Сатанинская трилогия

XII

Терез Мен поднялась с козами к местечку под названием Суз Анпрейз высоко в горах. Как можно понять из названия, оно находится под скалистыми склонами. Расположено на большой высоте, вдали от всего. Каменистые склоны Анпрейз сияют возле горной гряды, словно ящик матового стекла. Добраться туда можно часа за три. Повсюду обломки скал, когда-то рухнувшие сюда с гряды, огромные, как дома, будто стоит тут другая деревня. Ходить здесь с животными, в общем, неудобно. Местность это вздыбленная, удаленная, труднопроходимая и страшно дикая, хотя не настолько, как чуть дальше к востоку, где начиналось ущелье такое огромное, словно целую гору рассекли ударом гигантской сабли. Под склоном Анпрейз есть поросший травой спуск, а после — гигантские обломки; если повернуть налево — ущелье — надо встать лицом к гряде, оно будет слева. Земля внезапно уходит у вас из-под ног, обрываясь и скользя вниз на глубину не менее ста пятидесяти метров; и, чтобы обогнуть пропасть, нет ничего, кроме узкого карниза, на котором едва помещаются ноги. Повсюду вокруг еще царствует солнце, но ниже — местность, куда солнечный свет никогда не проникал; нет там ни красоты, ни силы дня. Тем не менее в прежней жизни именно сюда люди отправлялись на поиски и даже отваживались спускаться вниз меж горных массивов, гонимые потребностью раздобыть воду, смертельно рискуя из страха погибнуть от смерти иной (в периоды великой засухи); они спускались глубоко в ущелье, отыскивая ручей, а позже проложили для него русло, обустроив деревянный канал, но то время кончилось. Теперь для спуска требовалось уж слишком большое любопытство, которое как раз и приписывают козам, ведь порой оно просто распирает этих рогатых созданий.

И вот козочка — звали ее Бланш, и принадлежала она Феми — поскакала именно к ущелью.

— Куда это ты?!.. Эй! Эй! — Кричала Терез. — Эй! Чего это?!..

Она поднялась, продолжая ту окликать:

— Тэ! Тэ!

Но Бланш, не слушая, уже скрылась за огромными камнями.

— Тэ! Тэ!

Терез замахала хлыстом:

— Тэ! Тэ!

Маленькое вздутое лицо исказилось. Малорослая пузатая фигурка метнулась вслед за животным.

— Тэ! Тэ!

И снова:

— Тэ!

Крик раздавался уже вдали.

И вот уже никого и не видно, коза скрылась в ущелье, а Терез устремилась за ней.

Потом все было, как каждый вечер. Стадо спустилось с гор в обычное время, как и всегда. Стадо было собрано, позади шествовала Терез. Стадо было большим, и отсутствия в нем одной козы никто заметить не мог. Исчезла лишь частица огромной массы, которая то устремлялась с горных ярусов вниз скачками, только временами замедляя ход, напоминая водопад, то ровно шла по земле, являя картину оползня. Вид стада из-за одного животного не меняется. Настал дивный вечер, похожий на остальные. Все вещи были окутаны розовой дымкой, словно виноградные гроздья что помещают в кисейные мешочки, дабы защитить от ос. Послышалась неспешная песня. Оказавшись прямо над деревней (на последнем горном ярусе), Терез, как всегда, подудела в медный рожок.

Распахнула калитку. Животные вошли в загон. Она затворила калитку.

И все было, как каждый вечер. Как каждый вечер, приходили женщины, каждая забирала одну или две козы, берясь либо за один ошейник, либо обеими руками за два ошейника. Пока все было, как каждый вечер. Единственная разница заключалась в том, что Терез осталась возле загона, тогда как обычно сразу же шла домой.

И женщины:

— Чего ждешь-то?

Но она продолжала вязать чулок, этого вместо ответа для нее было достаточно.

Распухший зоб ее шевелился, руки двигались какое-то время в одинаковом темпе, пока не явилась Феми.

Феми собиралась войти в загон, но Терез проговорила:

— Можете не ходить.

— Почему это?

— Потому что вас там никто не ждет.

Такая была у нее манера изъясняться, поди пойми. Но люди понимали. Пытаясь засмеяться, она издала звук, из-за ее дефекта похожий на блеяние.

И больше ничего. Феми ничего не сказала, она не рассердилась, не принялась сетовать. Больше никто не сердился, никто не сетовал.

Ее обступили другие женщины. Одна сказала:

— У нас молока слишком много, возьмите…

— У нас скоро будут козлята. Мы с Люком дадим вам козочку…

И правда, зачем беспокоиться? Все уже не так, как прежде. Все уже совсем не так, как в прежней жизни, когда за каждую вещь приходилось платить, и порой даже больше, чем она стоила.

Из загона выходили последние животные, всех коз увели. Постепенно розовая поволока померкла. Мимо пробежала девочка в длинной юбке, из-за которой она казалась маленькой женщиной. На небосклоне цвета неспелого лимона появилась первая, яркая звезда.

И по-прежнему всюду было спокойствие, невероятное спокойствие, тишина. И все знали, что никогда ничего не изменится.