Сатанинская трилогия

XVII

Наконец вновь простерлась для них земля, а над нею небо; настала радость, какая бывает, когда с ней соседствует горе.

Шемен понял, почему не получалась его картина, и уже на следующий день принялся ее переделывать; теперь картина была поделена на две части: верхнюю и нижнюю.

Люди заходили к нему, чтобы взглянуть, «как продвигается дело».

Они заходили, приветствовали его, садились у верстака; смотрели, как Шемен берет со стекла краски, и теперь среди красок была и черная.

В верхней части была дивная лазурь, розовые, белые, нежно-зеленые краски; в нижней — красные, черные.

Слышался рожок Терез. Она проходила со стадом у дверей мастерской. Когда она подносила рожок к губам, он сиял бликами. Время от времени какая-нибудь из коз мешкала у обочины, чтобы пощипать траву. Но Терез поднимала палку и:

— Тэ! Тэ!

А потом дудела в рожок…

В этой стороне, наверху, живем мы, и мы счастливы; в этом краю люди счастливы, они знают, в чем заключается счастье; у здешних людей радостные лица, а вокруг царит мир под серыми скалами, под белыми или розовыми снегами; мы — счастливые люди, живущие в верхней стороне, но…

Есть ведь и другая сторона. И собравшиеся в мастерской Шемена говорили ему:

— Как странно, мы не понимали, что нам нужно. Не знали, чего нам недостает.

Они говорили Шемену:

— И ты тоже не знал…

Шемен кивал.

— Но теперь мы все знаем.

Шемен качал головой.