Секретарь Его Темнейшества (СИ)

Глава 43

Я вылетела за ворота замка, и холод ночного воздуха ударил мне в лицо. На улице было промозгло, сыро и уже, по-осеннему прохладно.

В руке у меня вспыхнул шар магического света — подрагивающий, неровный, как мое собственное дыхание. Он отбрасывал на дорогу прыгающие тени, которых с каждой минутой становилось все больше.

Я свернула к лесу, нашла старый вяз с дуплом, черным зевом, зияющим в темноте, и вышла на узкую, лесную тропу. Сначала она была четкой, но вскоре начала раздваиваться, потом расходиться на три направления, теряться в зарослях папоротника. Мой магический светильник выхватывал из мрака лишь корявые корни да колючие ветки, хлеставшие меня по лицу и рукам. Ходить тут ночью в одиночестве было идиотской затеей, особенно, если никогда раньше не бывала в этих краях.

Я остановилась, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось где-то в горле. Кругом стояла абсолютная, глухая тишина, нарушаемая лишь треском сучков под моими ногами. Я огляделась. Все деревья выглядели одинаково. Тропинки, казалось, смыкались за моей спиной. Звезд из-за густого полога крон почти не было видно.

«Не может быть, чтобы я…» — но да, я заблудилась. Холодный ужас, куда более пронзительный, чем страх перед темнотой, пополз по спине. Я потратила драгоценное время, а теперь бегала по кругу, как мышь в лабиринте. Где ручей? Где деревня? Я прислушалась, но вместо журчания воды доносился лишь шелест листьев, похожий на злобный шепот. Время утекало сквозь пальцы, а с ним, возможно, и жизнь Темного Лорда. От этой мысли в горле встал ком.

Внезапно где-то впереди, прямо на тропинке, вспыхнули два огонька. Желтые, немигающие. Они висели в темноте на высоте моего роста.

И это было плохо. Очень, очень плохо. Хуже, чем остаться ночью в лесу одной, остаться ночью в лесу с невиданной хтонью.

Я замерла, инстинктивно пригнувшись. Два огонька приблизились, и я поняла — это два глаза. Я не видела очертаний, лишь смутную, черную громаду и эти два горящих круглых пятна, устремленных на меня.

Воздух вдруг стал густым и тяжелым. Пахло мокрой шерстью, сырой землей и чем-то древним, хищным. Оно не рычало. Оно просто стояло и дышало — низко, глубоко, с присвистом, от которого кровь стыла в жилах. Это было не просто животное. Это было нечто из тех самых легенд, что нашептывал лес за стенами замка.

Я отступила на шаг, потом еще на один. Мысль о том, чтобы обойти это существо, показалась смехотворной. Лес вокруг был непроходимым, а монстр стоял слишком близко. Желудок свело от страха

Я приготовилась к худшему, но глаза мигнули и переместились ниже, уменьшаясь в размерах. Мне навстречу из-под папоротника плавно вышел… кот. Большой, пушистый, с шерстью цвета ночи и белоснежными «тапочками» на лапах. Он уселся прямо посреди тропы, обвил лапы хвостом и уставился на меня с невозмутимым видом судьи.

— Да что ты такое! — воскликнула я, чувствуя, как сбивается дыхание.

Глава 44

Я стояла, все еще дрожа от выброса адреналина и недавнего ужаса, и смотрела на пушистое существо, которое только что едва не заставило мое сердце остановиться. На мой взволнованный вопрос кот, конечно же, не ответил.

Вместо этого зверь приблизился и принялся тереться о мои ноги, оставляя на темной ткани следы шерсти. Его мурлыканье, низкое и успокаивающее, разлилось по ночной тишине, заглушая тревожный стук моего сердца.

Затем кот отстранился, сел снова и поднял свою мордочку, чтобы посмотреть на меня. Его янтарные глаза в свете моего магического шара казались бездонными, полными какого-то древнего знания. Он смотрел мне прямо в душу, и в тот момент я вдруг с абсолютной ясностью поняла: он не просто случайно оказался на моем пути. Он зовет меня. Он хочет, чтобы я последовала за ним.

— Хорошо, — прошептала я, все еще не веря собственным инстинктам. — Ладно. Веди. Я все равно заблудилась.

Кот развернулся и побежал по тропе, которую я буквально за секунду до этого не могла разглядеть. И лес… неуловимо начал меняться. Деревья словно расступались перед ним, их ветви не хлестали меня по лицу, а мягко отодвигались. Под ногами перестали попадаться цепкие корни, и тропа стала ровной и гладкой. В осенней чаще, то тут, то там, начали вспыхивать крошечные магические светлячки — капельки холодного света, которые пульсировали в такт шагам моего проводника. Они освещали путь, словно далекие, гостеприимные звезды.

Я почти бежала за черной тенью, мелькавшей впереди, чувствуя, как паника отступает, сменяясь острым, почти мистическим любопытством. Мы двигались так быстро, что дух захватывало. И вдруг деревья расступились окончательно. Кот вывел меня на окраину большого поля, залитого серебристым светом. Над нами висела огромная, круглая, как идеальная головка сыра, луна. Ее свет был таким ярким, что я на мгновение ослепла.

А вдалеке, у подножия холма, я увидела деревню. Крошечные, будто игрушечные, домики с крутым крышами, из труб, на которых поднимались в прохладный ночной воздух тонкие струйки дыма. Спасение.

Облегчение волной накатило на меня. Я обернулась, чтобы поблагодарить своего странного спасителя.

Но позади меня была лишь пустая опушка и темная стена леса. Никакого кота. Я всмотрелась в тени, ожидая увидеть мелькнувший белый кончик хвоста или блеск глаз. Ничего. Он будто бы растворился в осеннем лесу. Исчез, словно его никогда и не было — словно сама ночь ненадолго приняла его форму, чтобы указать мне дорогу. Лес снова стал просто лесом, тихим и безразличным. Лишь легкий ветерок шелестел высохшей травой на поле, и в памяти звенело тихое, довольное мурлыканье.