Семейное древо

Глава 12

Наутро после садоводческих подвигов тело ломило нещадно, но я поняла, что труд не только облагораживает человека, он еще и не дает ему терзаться душевными муками, поскольку физическая боль заметно притупляет душевную. С трудом повернувшись на бок, нащупала теплое пушистое тельце кота и притянула к себе поближе. Федя даже не потрудился приоткрыть глаза, но под рукой я почувствовала одобрительную вибрацию. За два месяца он заметно округлился и уже ничем не напоминал того тощего перепуганного кота, который со всех ног улепетывал от дворовых собак.

Я встала с кровати, кот совершенно по-человечески вздохнул, неодобрительно мяукнул и все же нехотя потрусил со мной на кухню. Егор сегодня с утра отвозил Лидию в город, поэтому завтракала я в одиночестве. Днем у нас с Никой и Светой был запланирован девичник. Я впервые окажусь во владениях известной ведуньи, где она обещала устроить нам незабываемый очищающий курс процедур, которые «выгонят из головы всю дурь». За завтраком я прикинула, что до встречи с девочками успею посадить семена, которыми меня щедро снабдила Ника еще два месяца назад, и о которых я благополучно забыла, и хватит времени сделать легкую уборку.

Я уже заканчивала мыть полы, когда за спиной открылась дверь и на пороге появилась Ника.

– Вот это да! Здесь что, побывал Мойдодыр? Все сверкает!

– Почти. Это я справляюсь со стрессом.

– Слушай, ну похвально! Лучше так, чем рыдать в подушку.

Я тоже вполне была довольна результатом, кивнула Нике, чтобы располагалась, а сама отправилась в ванную приводить себя в порядок. Сквозь шум воды до меня долетел ее вопрос:

– А что ты планируешь делать с трупом?

Кровь мгновенно отхлынула от лица. В голове всплыл вчерашний разговор с Егором, его полушутливое замечание, что труп Алевтины, если таковой и существует, может быть зарыт в моем саду. Но откуда об этом знать Нике? Ее я в наше обсуждение не посвящала. Выглянув из приоткрытой двери ванной, я осторожно спросила, стараясь не выдать своего волнения:

– С каким трупом?

– Да растение твое засохшее так и будет здесь стоять! Его бы выбросить и посадить что-нибудь новое. Это давно погибло, надежды на спасение нет. А ты чего так побледнела?

Цветок! Ника говорила всего лишь про засохший цветок, который я тщетно пыталась реанимировать с самого моего приезда в этот дом! Я выдохнула с облегчением и сказала:

– Я просто сначала не поняла, про какой труп ты говоришь, – нервно хохотнула я.

– А у тебя что, есть из чего выбирать? – и она огляделась в поисках других цветов.

– Нет, только этот. Сейчас выброшу его.

– Да не торопись, выбросим, когда будем уходить. А взамен подберем тебе какой-нибудь новый, сюда нужно добавить немного зелени.

Ника жила на окраине деревни, ее участок вплотную примыкал к лесу и был одним из немногих домов в деревне, огороженным высоченными забором.

– Добро пожаловать в царство верховной владычицы Темных сил, – Ника хитро улыбнулась и распахнула передо мной дверь.

Я шагнула во двор и замерла. Сказать, что дом Вероники поражал – ничего не сказать. Это был самый настоящий замок! Небольшой, конечно, но все равно впечатляющий. Крыльцо украшал кованый козырек, на котором восседали чугунные горгульи, летучие мыши и прочие представители царства Тьмы, к ним, извиваясь в причудливых формах поднимались змеи, их раскрытые пасти были повернуты в сторону ворот, встречая острыми клыками каждого, кто осмелился ступить на территорию ведьмы. К дому вела вымощенная булыжником тропа, которую по обеим сторонам обступала плотная живая изгородь. Рассмотреть, что находится за ней было невозможно. Создавалось ощущение, что у любого оказавшегося в этом коридоре, был только один путь – вперед в мир магии и колдовства.

– Впечатляет, да? – усмехнулась Вероника. – Это все для посетителей, создаем нужное настроение с порога, так сказать.

Внутри дом оказался не менее экстравагантным. Бордовая краска на стенах и панели из темного дерева, пол, выложенный шахматной плиткой – все это создавало впечатление, что ты оказался в замке Дракулы, как минимум.

– Здесь у меня комната для Таинств, – Вероника открыла тяжелую дверь и провела меня в помещение, выкрашенное темно-зеленой, почти черной краской. В центре стоял массивный дубовый стол, у стены напротив окна – роскошная тахта, а в углу – похожая на антикварную ширма. На низком столике стояли различные приспособления, о назначении которых я могла лишь догадываться: жуткие маски, мумифицированные конечности животных, какие-то порошки и снадобья.

– Не пугайся, это все бутафория. Амулеты из папье-маше. Выглядят натурально, но при их изготовлении ни одно животное не пострадало.

– Слушай, это потрясающе! Здесь, кончено, нет хрустального шара, но все же.

– Да шара нет, но у меня есть Таро, – улыбнулась Вероника и кивнула в сторону столика, на котором лежала колода.

– А как ты вообще решила этим заняться? Ты же врач! Человек науки!

– Знаешь, – Вероника присела на тахту, – я с детства мечтала лечить людей. Мне казалось, что, если хорошо учиться, много читать и практиковаться, можно найти лекарство от всех болезней. А потом я устроилась на работу в поликлинику. И первые пять лет работала на износ. Выслушивала все жалобы, иногда даже обвинения, старательно подбирала схемы лечения, часто задерживалась на работе допоздна, чтобы принять всех желающих. А потом поняла, что я вкладываю в пациентов душу, а они, в большинстве своем, пропускают мои рекомендации мимо ушей. И стала задумываться: если людям самим наплевать на себя, зачем я так надрываюсь?

– И ты поэтому уволилась?

– Нет, я продолжала работать, пока ко мне на прием не пришла одна женщина. Она жаловалась на слабость, боль в суставах и резкий набор веса. Я сразу заподозрила проблемы со щитовидной, направила ее к специалисту.

– И что она?

– Через какое-то время снова записалась ко мне на прием, и когда я спросила, была ли она у эндокринолога, сказала, что врач – шарлатанка! Я сначала не поняла, о чем она говорит. Специалиста я знала лично и была в ней уверена на все сто. Потом выяснилось, что эндокринолог сказала, что ей придется делать операцию. Женщина возмутилась, у нее же ничего не болит! Устроила скандал! И знаешь, что сделала потом? Пошла к целительнице! Та ей сказала, что на нее навели порчу! Назначила ей курс из тринадцати сеансов, каждый из которых стоил как пять приемов эндокринолога! Ничего, разумеется, не помогло. В конечном итоге женщину все равно прооперировали. Но именно тогда у меня зародилась идея стать целительницей. Если люди не хотят, чтобы я помогала им в белом халате, буду помогать в черном балахоне!

– И как ты их лечишь?

– Да так же, как и в поликлинике: собираю анамнез и потом говорю, что духи велели мне направить их к врачу за назначением лечения. Но это если вопросы по здоровью. А так люди же с разными проблемами приходят, поэтому к каждому индивидуальный подход. Кому-то прописываю диету, кому-то найти хобби, кому-то поменьше слушать токсичных родственников. Но всегда следую главной заповеди: не навреди.

Из колдовского кабинета мы снова вышли в коридор и Ника направилась к темной двери в дальнем его конце. Это был вход в жилую часть дома и, если я думала, что колдовской фасад уже ничто не сможет затмить, я сильно ошибалась.

Гостиная, куда мы вошли была огромной. Стены украшали обои с разноцветными яркими птицами, сквозь большие окна лился дневной свет, повсюду были цветы, и после полумрака, царящего на территории ведуньи казалось, что попадаешь в райский сад.

– Обалдеть, – только и смогла выдавить я.

– Нравится? Вот тут мы с мамой и живем. По большей части, в доме все светлое и спокойное. И везде цветы. Раньше я хотела сделать отдельную оранжерею, а потом подумала, зачем, если оранжереей может стать весь дом.

– Но какой же контраст, Ника!

– Ну, мы с Виталиной как Инь и Ян, – засмеялась она. – Кстати, волосы у меня от природы светлые, но приходится красить, чтобы поддерживать образ.

Я подошла к большому французскому окну и взглянула на сад, Ника стояла рядом и указала в сторону калитки в дальнем его конце:

– Со стороны улицы у меня вход для клиентов, а мы пользуемся вон той калиткой у леса, она не видна с дороги и ведет сразу в жилую часть дома. А с торца у нас банька, и беседка для пикника.

Ника устроила мне настоящую экскурсию по своим владениям, параллельно обращая мое внимание на цветы, которые могли бы украсить мой дом. Я была в таком восторге, что соглашалась на все. Через некоторое время к нам присоединилась Света, и мы переместились в беседку, чтобы немного перекусить. Вокруг благоухали цветы, слышались заливистые трели птиц, и я почувствовала, как постепенно переживания последних дней уходят на задний план.

После обеда Ника провела нас в баню, которая топилась с самого утра. В ней стоял удивительный аромат трав и хвои, на полке были приготовлены веники, баночки с какими-то смесями и стопка чистых полотенец.

– Устрою вам сегодня настоящее деревенское СПА, – объявила Ника и шагнула в жарко натопленную парилку.

Полтора часа спустя я сидела в беседке, румяная и свежая. Баня определенно пошла на пользу моим натруженным мышцам, в голове не было ни одной мысли, я ощущала только легкость и блаженство. Вероника рядом со мной с наслаждением потянулась и сделала большой глоток ароматного травяного чая.

– Ой, девки, хорошо-то как!

Я согласно кивнула, Света что-то одобрительно промычала. Но блаженное состояние нарушил звук входящего сообщения.

– Да кто там еще? – раздраженно пробурчала Вероника.

– Кирилл, – хорошее настроение мгновенно испарилось. – Спрашивает, все ли со мной в порядке.

– А ему какое дело? – Ника выпрямилась и уставилась на меня. – Он свой выбор сделал, пусть у невесты своей интересуется.

Я отложила телефон и отвернулась в сторону. В глазах снова предательски защипало. А ведь мне было так хорошо всего минуту назад!

– Ой, да сколько можно уже? – Вероника мгновенно считала мою реакцию. – Уже который день у тебя глаза на мокром месте! Ну что ты душу себе рвешь? Не достоин он ни единой твоей слезинки!

– Я душу не рву, просто не могу понять, почему мне он говорил, что не готов остепениться, что семья и тем более дети – это не его, а теперь внезапно женится на другой?!

– Что тебе не понятно? – Вероника начала злиться. – Он не хотел жениться на тебе. На тебе! Смирись с этим и иди дальше!

– Анют, время лечит, – Света попыталась смягчить резкость подруги. – скоро ты и думать забудешь про этого своего Кирилла.

– Послушай эксперта по отношениям! – съязвила Ника. – У Светы богатый опыт многолетней болезненной привязанности.

– Нет, это другое, – Света обиженно отвернулась.

– Да что ж вы за девки такие?! Сами для выбираете страдания. Ты, Аня, плачешь по человеку, который не хотел связывать с тобой жизнь, изменял, обманывал, бессовестно тратил твое время. Да, ему было весело с тобой, удобно, но не более. Ты его поставила перед выбором, и он выбрал не тебя. Радоваться надо, что освободилась, а ты ноешь и ноешь целыми днями!

– Не говори так, это жестоко, – Света предприняла еще одну попытку утихомирить Веронику.

– Жестоко? Да может она только так поймет, что он ей одолжение сделал! Показал, что надеяться не на что, надо идти дальше! Может, глаза у нее, наконец, откроются и она увидит, что счастье ее перед носом ходит!

– Сначала ей нужно отгоревать по прошлым отношениям.

– Света, напомни мне, пожалуйста, ты сама сколько уже горюешь? Лет пятнадцать?

– Ну нет, так долго я плакать по Кириллу не готова, – я вытерла глаза и звучно высморкалась. – Свет, а ты правда столько лет по бывшей любви плачешь?

Вероника не дала ей ответить и ехидно усмехнулась:

– И будет плакать еще столько же, если не одумается!

– Вероник, я же сама во всем виновата, – Света отвернулась, явно не желая продолжать разговор, но темную ведунью было не остановить:

– Расскажу тебе, Анечка, удивительную историю любви и глупости. Жила была девочка Света и с первого класса была у нее большая и чистая любовь с мальчиком из ее школы. Сидели за одной партой, гуляли за ручку – все как в книжках. Но школа закончилась, мальчик поступил в институт, девочка тоже уехала учиться, но пообещала своему возлюбленному, что после получения диплома они обязательно поженятся. Взяла колечко, которое он подарил ей, стоя на одном колене и клянясь в вечной любви. Но, удивительное дело, большой город ослепил девочку, закружили новые знакомства и новая любовь. Колечко она бывшему вернула и с головой окунулась в новый роман. Только вот не вышло ничего! Новый возлюбленный оказался козлом самым настоящим и бросил нашу девочку, а она вернулась в отчий дом и теперь боится школьному возлюбленному даже в глаза посмотреть.

– Потому что мне стыдно! – глаза Светы горели огнем.

Я подвинулась ближе и обняла подругу, успокаивающе поглаживая по спине:

– Свет, ну ты чего. Полюбила другого – так бывает, твоей вины в этом нет. Тем более, ты честно об этом сказала, не стала обманывать и дарить ложную надежду, как некоторые. Не мучай себя и ты еще обязательно встретишь свою большую любовь.

– Конечно встретит, если, наконец, Егору в глаза посмотрит, – вставила бессердечная Вероника.

– Какому Егору? – уточнила я.

– Да твоему Егору! Соседу! Она же по нему до сих пор слезы льет.

– Ты все еще его любишь? – задала я вопрос, ответ на который боялась услышать.

Новость прозвучала для меня как гром среди ясного неба. Света влюблена в Егора. На ум сразу пришли его слова о том, что он пережил такое же предательство, как и я. Получается, они расстались много лет назад, но их история все еще не закончена. Он говорил, что однолюб, значит все эти годы любит Свету так же, как и она его. Но что тогда было между нами? Просто ошибка, которой не должно было быть и от которой он так быстро отмахнулся.

– Нет, конечно, нет, – ее слова прозвучали неубедительно. – С Егором все в прошлом. Но я все еще не могу его отпустить, чувствую, что между нами не все сказано.

– Свет, рано или поздно придется с ним поговорить. Неужели ты не видишь, что это съедает тебя изнутри и мешает двигаться дальше? – Ника подсела ближе и тоже обняла подругу.

– Да знаю, я, знаю. Но как к нему подойти? Как заговорить?

– Пойми, что эта ситуация тянет тебя назад, не дает строить новые отношения. Просто скажи ему все, что чувствуешь. Он поймет.

– Так может и помиритесь! Возможно, он все еще тебя любит, – вставила я.

– Да ну тебя! – махнула на меня рукой Вероника, – Смеешься что ли?

Я решила, что тема отношений слишком болезненная и расстраиваться самой, а уж тем более расстраивать Свету мне не хотелось, поэтому торжественно заблокировав номер бывшего, я перевела разговор на тему, которая волновала меня не меньше отношений, но была не такой острой.

Следующие полчаса я рассказывала подругам о своей новой находке.

– Так это ее чемодан? То есть бабка Клава действительно укокошила свою сестру? – Вероника даже привстала со скамейки от удивления.

– Егор говорит, что у нас нет никаких доказательств. Да, мы нашли чемодан, записку, вещи, но никто не может точно сказать, как и почему они оказались в сарае. Может, этот чемодан там стоял задолго до исчезновения Алевтины. Вдруг у нее был какой-то поклонник, она решила с ним бежать, а потом передумала и закинула чемодан в сарай, да так и забыла о нем. Может же быть такое? Может. В общем, – заключила я, – пространство вариантов бесконечно.

– Годная, конечно, версия, но с трупом в саду мне нравится больше, – сказала Вероника.

– Почему в саду? – уточнила Света.

– А ты подумай, где любила сидеть бабка? В саду! А я читала, что убийца всегда возвращается на место преступления. Они вроде как подпитываются воспоминаниями о содеянном.

– Да брось, Клавдия же не маньячка. Просто одинокая старушка, – и повернувшись ко мне Света добавила: – А ты не пыталась найти эту Алевтину?

– Ума не приложу, как это сделать. У меня, конечно, есть дата ее рождения, но этого мало. Даже думала объявление в газете давать.

– А что? Это мысль! – оживилась Светлана, – пожилые люди читают газеты! Но надо такую, которая по всей стране выходит.

– Или, – загадочно ухмыльнулась Вероника, – мы можем погадать!

– Как погадать? – опешила я, – ты же в это не веришь?

– Кто тебе сказал, что не верю? Пойдемте в дом, смахнем пыль со старой колоды.

Мы устроились за круглым столом, солнце уже клонилось к закату, и Вероника зажгла свечи, расставив их по всей комнате.

– Сдвигай, – скомандовала Ника, – а теперь доставай карту.

На зеленый стол легла карта рубашкой вверх.

– Давай еще две и переворачивай. Готова?

Башня. Повешенный. Смерть.

– Ужас какой! – Света в страхе отшатнулась от стола. У меня по спине пробежал холодок. Ника молчала.

Вот и все. Погадали. Но Ника после долгого размышления нарочито бодрым тоном сказала:

– Ну не так все и плохо. Даже хорошо, я бы сказала.

– С ума сошла! – возмутилась Света, – ты только посмотри на эти картинки!

– Спасибо, что успокаиваешь! – съехидничала я.

– Да перестаньте галдеть, послушайте специалиста, – не выдержала Ника. – Башня – разрушение старого, это ты и сама знаешь. На минуточку, вся твоя жизнь перевернулась с ног на голову. Повешенный говорит о том, что ты на перепутье: не знаешь, куда двигаться дальше. Но помощи ждать неоткуда – придется принимать решение самостоятельно. Эта карта дает тебе подсказку: действуй нестандартно и придешь к Смерти.

– Что? – в один голос воскликнули мы со Светой.

– Не воспринимайте все так буквально, – попыталась успокоить нас гадалка, – Смерть – это второе рождение, новое начало. Подумай об этом. Подумай, что мешает тебе сделать шаг вперед, за что ты отчаянно цепляешься, не давая возможности новому войти в твою жизнь?

– Да как же не даю? У меня, на минуточку, вообще все новое: новый дом и друзья.

– Ну так и принимай все изменения с радостью. Не цепляйся за прошлое, брось раскапывать старые тайны, живи настоящим. Плюнь на своего бывшего, пожелай ему счастья и отпусти с легким сердцем. Поверь мне, если ты перестанешь держаться за прошлое, увидишь, что все, о чем мечтаешь, уже рядом. Это видят все, кроме тебя. Даже карты раскладывать не надо.

Ее слова перекликались с тем, что еще вчера говорил мне Егор. Но у меня на душе становилось все тревожнее и тревожнее. А вдруг Ника неправильно истолковала расклад? Может, на самом деле карты означают именно то, что на них изображено? Вот мой старый полуразрушенный дом, рядом я болтаюсь в подвешенном состоянии, не зная как и куда мне двигаться дальше. А впереди –… А впереди, судя по всему, ничего хорошего меня не ждет.

Видя, что ее слова меня не убедили, Ника предложила погадать на будущее Свете, но та от расклада благоразумно отказалась и через некоторое время мы с ней отправились по домам.

– Ты не бери в голову, Ника же не настоящая гадалка.

– Да, я знаю, – неуверенно произнесла я. – Просто понимаешь, у меня ведь действительно вся жизнь рухнула. И я на самом деле за много из прошлого цепляюсь. Но вдруг этот дом в деревне и есть моя ошибка? И именно от него мне нужно скорее избавиться?

Света остановилась и взяла меня за руки:

– Не забивай себе голову. Просто живи так, как чувствуешь. Не думай о том, правильно или нет, делай, что велит сердце. И все. Меньше думай.

На том мы и разошлись.