Семейное древо

Глава 6

Лидия Григорьевна оказалась человеком ответственным во всех смыслах. Только я появилась на пороге музея, как она уже вышла мне навстречу с огромной коробкой, в которую сложила все, что могло меня заинтересовать.

– Доброе утро, Анечка! Как мы с тобой и договаривались, я отобрала для тебя документы. Здесь метрические книги из нашей церкви, подшивки газет, в которых упоминалась наша деревня и кое-что про историю Савино: исторические заметки, старые фотографии… Ну это так, подумала, вдруг интересно будет.

– Лидия Григорьевна, даже не знаю, как вас благодарить!

– Да перестань, я сама люблю покопаться в старых документах. Как нам книги передали, первым делом про своих предков информацию начала искать, – хихикнула Лидия. – Так что нужна будет помощь – зови, мне только в радость.

Лидия проводила меня в небольшую комнатку, заставленную стеллажами и коробками. Я устроилась за крошечным столиком у окна и начала аккуратно доставать материалы, собранные Лидией.

После многих часов, проведенных на генеалогических форумах, я знала, что после учреждения органов ЗАГС все документы, касающиеся рождения, смерти и бракосочетаний хранились там. Но в некоторых деревнях священнослужители продолжали вести метрические книги вплоть до начала войны. На мое счастье, последняя метрическая книга местной Покровской церкви заканчивалась тридцать восьмым годом, а это значит, что дата рождения Алевтины точно будет там указана. Да и вообще, как можно устоять перед соблазном прикоснуться к настоящей истории?

Но соблазн соблазном, а витиеватый почерк, которым были сделаны записи, крайне сложно поддавались расшифровке. Валентина Петровна сказала, что что они с Алевтиной ровесницы, поэтому высчитать год ее рождения не составило труда. Я переворачивала страницы одну за другой, но нужной мне записи все не находилось. От напряжения начала побаливать голова, и я поняла, что к вечеру меня ожидает приступ мигрени. Но сдаваться не хотелось, оставалось еще не так много страниц до конца года. И вот я наконец наткнулась на знакомую фамилию, но огонек надежды быстро угас, потому что запись свидетельствовала о рождении Игнатьевой Валентины Николаевны, а мне нужна была Алевтина. Я просмотрела оставшиеся страницы, но больше записей об Игнатьевых не было. Я снова вернулась к загадочной Валентине Николаевне. Нет, все сходится: родители Николай Тимофеевич и Екатерина Алексеевна Игнатьевы. Может, какая-то ошибка? Или девочку записали Валентиной, а называли Алевтиной? Или… Ну конечно! Церковное имя! Я достала телефон и вбила в строку поиска запрос, кликнула на первую ссылку в списке и убедилась, что моя догадка верна. Алевтину крестили Валентиной. Что ж, одной тайной меньше. Хотя теперь возникал другой вопрос: какое из двух имен указано в паспорте?

В коробке, которую вручила мне Лидия, лежали еще несколько книг, я не удержалась и поискала запись о бракосочетании родителей Клавдии. Нужная запись обнаружилась в 1932 году. Николай Тимофеевич Игнатьев из деревни Юрьево в возрасте тридцати пяти лет женился на двадцатитрехлетней дочери местного священника Екатерине Андреевне! Однако, серьезная разница в возрасте. Я сфотографировала эту запись на свой телефон и аккуратно закрыла книгу. Можно, конечно, поискать еще какую-нибудь информацию о предках, но точно уже не сегодня. Я с наслаждением потянулась, откинулась на спинку стула и взяла в руки газетные вырезки, которые собрала для меня Лидия. Это были копии статей о повторном открытии кирпичного завода, о героизме женщин, которые в послевоенные годы трудились на производстве и о многих значимых событиях в истории деревни. Я аккуратно разложила листки перед собой на столе и выбрала статью, в которой рассказывалось о возобновлении производства на Савинском кирпичном заводе. Оказывается, в 1942 году завод закрылся, поскольку почти всех работников призвали на фронт, добыча глины и песка на карьерах прекратилась, и производство поставили на паузу до лучших времен. Но, когда страна понемногу стала возвращаться к мирной жизни и ударными темпами пошло строительство, Савинский завод снова заработал. На зернистом снимке были изображены те, кто вернул производство к жизни, и среди них был Игнатьев Николай Тимофеевич – мой прадед. Лицо разобрать было практически невозможно, и я заглянула в коробку в надежде, что там могут быть снимки лучшего качества. На самом дне действительно лежала фотография. Я взяла ее в руки, но это был совершенно другой снимок. Я узнала ротонду и ведущую к пруду лестницу. Это было фото усадьбы в период ее расцвета. Как я и предполагала, здание поражало своей красотой, а роскошный парк, украшенный скульптурами в античном стиле, лишь подчеркивал великолепие дворца. Я завороженно рассматривала снимок и не заметила, как ко мне подошла Лидия:

– Нашла что-нибудь, Анют?

– На самом деле да, смотрите. – Я показала Лидии результаты своих трудов, и она удовлетворенно закивала: – А знаешь, деревню Юрьево тоже можно найти, выяснить, к какому приходу она относилась и запросить метрические книги у них…

Я лишь улыбалась, слушая, как Лидия увлеченно расписывает мне план дальнейших поисков. Да в ней пропадает талантливый генеалог! Мы еще немного обсудили готовящуюся выставку, она провела меня по экспозиции музея, а я с удовольствием слушала ее рассказ. Совершенно довольные друг другом мы попрощались, и я отправилась прогуляться по городу, чтобы подышать свежим воздухом и немного размяться.

Поразительно, сколько всего я узнала за несколько дней. Родственники, которые маячили на периферии моего сознания размытыми пятнами сейчас обрели имена. Я чувствовала, как становлюсь частью целого – частью рода, продолжением многолетней истории моей семьи, но из размышлений о моей причастности к чему-то значимому, меня вырвал громкий окрик:

– Аня!

Я обернулась и в толпе прогуливающихся горожан разглядела мчащуюся ко мне огромную фигуру Егора. Он широко улыбался и весело махал мне рукой, не замечая, как от него в страхе шарахаются прохожие.

– Как твои поиски? Есть сегодня что-то новенькое?

Я с радостью поделилась с Егором всем, что мне удалось узнать, он внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы. За разговором мы незаметно подошли к кафе на центральной улице города.

– Есть хочу умираю, – произнесла я, останавливаясь напротив приветливо распахнутых дверей.

– Так пойдем спасем тебя от голодной смерти, – Егор отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

Несмотря на то, что близился вечер пятницы, в кафе было немноголюдно. Приветливая официантка проводила нас к столику у окна и выдала два довольно толстых меню. Мы сделали заказ и, когда девушка ушла, я поинтересовалась у Егора:

– Так, а ты что здесь в пятницу вечером делаешь?

– Закончил работу пораньше, думал в кино сходить, смотрю ты идешь, вот подошел поздороваться, – немного смутился парень.

– Получается, из-за меня ты не попал на фильм, – я сразу почувствовала себя виноватой.

– Ничего страшного, – Егор улыбнулся, – Схожу в другой раз. Или, если хочешь, сходим вместе.

– Я с удовольствием! Сто лет в кино не была.

В этот момент нам принесли наш заказ, и я жадно набросилась на еду.

– Как же вкусно! – простонала я с набитым ртом.

– Я смотрю, генеалогические изыскания разжигают аппетит, – хохотнул Егор.

– Пропустила обед, – пояснила я, смутившись.

– Я часто сюда приходил, когда приезжал на каникулы во время учебы. После занятий подрабатывал грузчиком в магазине. Денег было немного, но я старался экономить на всем, а дома, наоборот, тратил, не считая.

– Водил девчонок по кафешкам? – подначила я Егора.

– Только одну, – серьезно ответил он.

– Скромно.

– Что поделать? Я однолюб.

– А я свою первую зарплату спустила на новые туфли и поход в японский ресторан. Тогда они только начали активно открываться, никто толком не знал, как и что там есть, но было очень модно. И мы с коллегами как-то в пятницу пошли на разведку. Заказали себе разного, а когда принесли счет, я поняла, что остаток месяца буду чередовать гречку с макаронами. Но было вкусно, конечно.

Мы еще повспоминали разные забавные случаи из прошлого, когда я вдруг спросила:

– Ты не жалеешь, что уехал из Москвы? Все-таки большой город, столько возможностей, богатая культурная программа. Не скучно тебе в деревне?

Егор немного подумал и ответил:

– Ты знаешь, нет. Раньше мне казалось, что жить в столице – предел мечтаний. Музеи, рестораны, красивая жизнь – все для тебя. Но со временем я устал. Захотелось домой. В деревне, конечно, много сложностей, но здесь отдыхает душа. Тем более рядом мама, бабушка, которым нужно помогать, старые друзья, с которыми я вырос, здесь речка, на которой мы с отцом рыбачили, лес с грибами, вот думаю даже собаку завести. А в Москве у меня была только работа. Я даже дома толком не бывал: приходил поздно, уходил рано. Вроде бы и город большой, красивый, много занятий, но ни на что уже не было ни сил, ни времени. Хотя, конечно, с девушкой иногда приходилось выбираться на культурные мероприятия, но посещал их уже без удовольствия, а, скорее, по принуждению. Иногда с приятелями с работы ходили в бар. Два раза в год ездил в отпуск. Вот и вся жизнь.

– А я всегда жила в городах: больших, маленьких, но никогда даже мысли не было переехать в деревню.

– И видишь, как жизнь интересно повернулась. Может быть, судьба дает тебе шанс попробовать что-то новое. Вдруг понравится?

– Жалко, что судьба не припасла для меня дом поприличнее, – отшутилась я.

– Вообще, дом Клавдии не так и плох. Это же историческое здание! Потенциальный памятник архитектуры. Представь, что там жили люди задолго до твоего рождения. Может быть, в этих стенах бывали сами Савинские! Даже наверняка! Там родилась твоя бабушка, росла твоя мама. Это же невероятно! Дом с огромной историей – твоей историей. Подумай только, какие тайны хранят эти стены.

– Да, тайн этот дом хранит немало. Жаль, что не может рассказать, – мрачно заметила я. – Мне очень сложно понять, чего я хочу на самом деле. Я только сейчас поняла, насколько странно жить без дома. В том смысле, что у меня нет места, в которое всегда можно вернуться. Места, которое просто есть, независимо ни от чего. Вот ты жил в Москве, но, когда надоело, вернулся сюда, в деревню, к семье. Ты всегда знал, что в случае чего, здесь тебя ждут и всегда рады. А у меня такого места нет, меня никто нигде не ждет. И вдруг так будет всегда?

– Мне не нравится твой настрой, – честно сказал Егор. – Может, ты просто не позволяешь людям стать частью твоей жизни? Ты постоянно бежишь, и они за тобой не успевают? Возможно, пришло время остановиться?

– Я хотела остановиться, но человек, с которым я надеялась провести жизнь, моих планов не разделял.

– Просто не твой человек, – сказал Егор. – Я когда-то пережил нечто подобное и теперь с уверенностью могу сказать, что все к лучшему.

– И как мне теперь понять, что человек тот самый?

– Думаю, у тебя просто не возникнет такого вопроса.

– Надеюсь, ты прав.

– Поверь, я знаю, о чем говорю.