Сон и явь. Перепутье

Глава 13

Целые сутки Итан игнорирует все мои сообщения и звонки. А я мечусь между желанием принять подарок или его вернуть. Всё внутри меня горит от радости и твердит оставить камеру себе, но разум вторит обратное. Ведь я не знаю, правильно ли всё то, что делает Майер. И это сводит меня с ума.

Так и не найдя ответы на свои вопросы, я ложусь спать. Ночью мне снится Лукас. Теперь он частый гость моих снов. От того и спать я стала лучше и крепче.

Впереди у меня были выходные дни без учебы, работы и дел, и я планировала провести их в кровати, во сне, рядом с Лукасом. Кажется, что лучше выходного и придумать нельзя, но меня будит звонок на телефон. Я открываю глаза, на часах уже полдень, а на экране мобильного светится имя Итана. Принимаю вызов.

— Ты ещё спишь? — интересуется он, когда слышит мой заспанный голос.

— У меня сегодня выходной.

— Спустишься? Я подъеду через минут пятнадцать.

— Что-то случилось? — просыпаюсь, наконец. — Почему ты не брал трубки с позапрошлой ночи?

— Давай поговорим при встрече?

— Хорошо.

Попрощавшись, встаю с постели и бегу в душ. И до меня доходит, что я только что, не задумываясь, согласилась на встречу с Итаном, отменив её с Лукасом. Удивившись самой себе, продолжаю собираться, но замедляю скорость. Пусть Майер немного подождёт. И минут через сорок я выхожу из дома. Машина Итана стоит у подъезда, я сажусь в неё и вспоминаю, что забыла взять с собой подаренный им фотоаппарат.

— Здравствуй, — мужчина тянется и целует в щеку в знак приветствия.

Делает это впервые, чем обескураживает меня.

— Привет, — слегка смутившись, стараюсь быстро взять себя в руки. — Что-то случилось, Итан? Я переживала.

— Вчера была годовщина смерти Дженни. Весь день провёл с семьей, поэтому не отвечал.

— А я докучала тебе своими сообщениями и звонками, — отмечаю с горечью. — Прости.

— Не говори глупостей, — он заводит машину, и мы двигаемся с места. — Лучше расскажи, как тебе новый фотоаппарат? — улыбается он, как ни в чём не бывало.

— Не делай вид, что ты не читал мои сообщения! — делаюсь я твёрже.

— Я, всё равно, не приму подарок обратно. Это будет оскорблением с твоей стороны.

— А делать такие подарки, по-твоему, не оскорбление? Пойми мой вопрос правильно, Итан, но разве такой дорогой подарок — это правильно? Мне неловко его принимать.

— Научись воспринимать жизнь не с точки зрения правильно/неправильно, а нравится или нет. Тебе ведь понравился подарок?

— Понравился, — отвечаю искренне.

— Тогда кому и что ты хочешь доказать?

Его вопрос ставит меня в тупик. Может, доказать себе, что могу сама купить? Но я это и так знаю. Ему? Очевидно, что и ему ничего доказывать не нужно. Тогда кому? И что? Я так и не смогла ответить ему на его вопрос.

— Перестань много думать и просто наслаждайся, — бросает на меня короткий взгляд, улыбаясь. — А на собранные деньги купи что-нибудь другое.

— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить за него, — говорю растерянно. — Одного спасибо будет недостаточно.

— Мне достаточно, — отвечает он.

— А куда мы едем? — только сейчас до меня доходит, что мы свернули с моей улицы.

— В один парк-заповедник.

— У меня были другие планы на день.

— Проспать целый день? — он хмурится. — Ну уж нет. Я не позволю тебе провести свои выходные дома в постели. Это скучно.

— А мне нравится.

— Разонравится, — улыбается и бьёт пальцем по кончику моего носа.

Всю дорогу мы говорим о предстоящих съемках. Итан выбрал меня на несколько из них и теперь объясняет, как будет проходить работа.

Едем мы долго, пару часов. Заповедник находится где-то далеко за городом, и я с нетерпением жду, когда окажусь там. Уверена, Итан бы не стал тратить столько времени ради чего-то посредственного.

Когда мы оказываемся на месте и заходим на территорию, я вдруг осознаю, что в последний раз гуляла в парке, лет десять назад с родителями. Это заставляет меня на миг поникнуть и задуматься, как я вообще проживала свою жизнь раньше. Да, я мечтала увидеть мир, другие страны, но почему было не начать с самого малого — своего родного города и приближённых к нему?

Долго загружаться своими мыслями я не могла. Парк оказывается таким красивым, что у меня перехватывает дыхание от восторга. Фонтаны, пруды с утками и белки, бегающие от одного дерева к другому, заставляют мои мысли улетучиться и расслабиться.

— Пойдём, покажу тебе одно место, — говорит Итан, коснувшись моего плеча.

Мы входим в лес и идём по тропинке. Молчим, наслаждаемся звуком природы. Я вдыхаю свежий аромат леса и чувствую, как по телу разливается умиротворение. Какое приятное состояние. Как давно я его не испытывала.

Вскоре мы оказываемся у пруда. У пристани стоят несколько лодок, и мы направляемся прямо к ним.

— Мы поплывем на них? — спрашиваю у Итана.

— Именно.

Я с предвкушением смотрю на него. Как-то, смотря кино, я увидела, как пара плавает на лодке по озеру. Меня так захватили те виды и эмоции героини, что я позвонила Лукасу и попросила о подобном. Он пообещал, что исполнит моё желание, но потом всё у нас закрутилось: помолвка, подготовка к свадьбе, и поездка на лодке отложилась в дальний ящик, успев мною забыться. И вот сейчас, Итан, сам того не зная, воплощает моё маленькое желание, и это поднимает мне настроение.

Он оплачивает мужчине у пирса аренду вёсельной лодки, и мы садимся в неё.

— Я хочу попробовать погрести, — обращаюсь к нему, когда мы отплываем от берега. — Научишь?

Он с радостью принимается меня учить. Это оказывается не так легко, как казалось на первый взгляд, но мне безумно нравится. Мы проплываем вдоль леса, я с любопытством осматриваю всё. — Может сфотографируешь? — спрашиваю я у Итана, указывая на фотоаппарат, висящий на его шее.

— Тебя? — улыбается он ехидно.

— Нет, — смущаюсь. — Всё вокруг. Очень красиво. Жаль, я не взяла с собой камеру.

— У меня есть фотографии этого места, — у него вдруг загораются глаза. — Кажется, ты сказала, что не знаешь, как меня отблагодарить.

— О нет, Итан, — закидываю голову назад, понимая, что он сейчас у меня попросит. — Ни в коем случае.

Он никак не реагирует на мои слова. Молча плывём ещё несколько минут, а потом он сворачивает вправо.

— Посмотри, как красиво, — обращается ко мне, взглядом кивая вперёд.

Я следую за ним, оборачиваюсь назад и застываю. Весь пруд усыпан кувшинками. Я с восторгом смотрю на красоту, открывавшуюся передо мной. Итан сбавляет скорость и медленно плывет в сторону берега. Я вопросительно смотрю на него, но не могу ничего спросить. Теряю дар речи от увиденного. Он останавливается у куста, растущего на берегу, тянется рукой к нему и срывает фиолетовый цветок. Тянется ко мне с ним в руке и вплетает его в мои волосы.

— Не устану повторять, что ты прекрасна, — расплывается в улыбке, а я в смущении. — Всего один кадр, Марианна, — настаивает он.

— А если он будет неудачным?

— У меня? С тобой? — самодовольно вскидывает брови вверх. — Я спокоен.

Закусив нижнюю губу, смотрю на разноцветные цветы, плывущие по воде. Аромат в воздухе стоит неимоверный. Я вдыхаю его полной грудью и, выдыхая, чувствую прилив энергии. Никогда раньше я не видела такой красоты. И я хочу, чтобы Итан запечатлел меня среди неё.

Я даю ему добро на один снимок. Он просит посмотреть в камеру, и я смотрю, не имея представления, как нужно позировать. Как и обещал, он делает один кадр и смотрит на экран. Довольно улыбается и протягивает фотоаппарат мне. Я беру его, а сама волнуюсь. Так хочется увидеть нечто приятное на снимке. Я ведь давно не фотографировалась, и уже успела забыть, какого это — позировать и выглядеть хорошо. Но когда я вижу себя среди невероятной природы, всё моё волнение растворяется в воздухе. Мне так нравится кадр. Нравлюсь я. Нравится мой взгляд, цветок в волосах. Нравится всё то, что вокруг меня. Я поднимаю взгляд на Итана и благодарю его. Мне кажется, только что, я увидела себя его глазами. И это какое-то необъяснимое чувство, которое колышет всё внутри меня.

Мы плаваем на этом пруду ещё минут тридцать. После, Итан приглашает меня пообедать и обещает сюрприз на вечер. Мне кажется, что сегодня уже ничего не сможет впечатлить меня сильнее этой прогулки. Но когда вечером, возвращаясь к его машине, он достаёт из её багажника корзину и пледы, я начинаю сомневаться в своём убеждении.

— Помнишь, я хотел показать тебе одно место, откуда открывается красивый вид на звёзды? — спрашивает он, когда мы возвращаемся обратно в заповедник. — Решил, что сегодня отличный день для этого.

Я смотрю на него радостным взглядом, давая понять, что его идея замечательная. Мы доходим до опушки леса, он стелет плед на траву и приглашает сесть. Я осматриваю вокруг. Таких, как мы, ещё десяток людей. Каждый увлечён друг другом. И мне вдруг становится на миг так грустно. Почему мы с Лукасом никогда не проводили так время? Почему в основном сидели дома? Разве такой отдых, как сегодня, утомляет? Мне кажется, наоборот, он придаёт больше сил и дарит незабываемые ощущения, которые сближают ещё сильнее.

— Достать еду или ты ещё не голодна? — спрашивает Итан, отвлекая меня от мыслей.

Майер, верно, шутит. Ведь только недавно он заставил меня съесть три блюда в ресторане.

— Очень смешно. Мне плохо только от одного её упоминания.

Он садится рядом, смотрит на меня изучающе и улыбается.

— Спасибо, — вдруг неожиданно произносит он.

Я поворачиваю голову в его сторону и смотрю удивлённо.

— Ты меня благодаришь? — усмехаюсь. — За что?

— Что доверилась мне.

Его тихий, бархатный голос доносится до моего сердца. Его слова вроде кажутся обычными, но они затрагивают меня. Наверное, это потому, что я чувствую, что он говорит искренне. Чувствую, что ему ценно моё доверие. А это значит, что он его не предаст.

Он достаёт из корзины разные закуски, раскладывает перед нами. Я, сняв обувь и удобнее разложившись на пледе, принимаюсь ему помогать. Он рассказывает, как раньше Диана привозила их всей семьей сюда на пикники, и как такие дни любила Дженни. Разговор о сестре вдруг заставляет меня спросить у него о том, о чём я всегда стеснялась:

— Твоя сестра умерла два года назад? -

Одергиваю себя, понимая, что мой вопрос прозвучал грубее, чем мне казалось ранее. Хочу извиниться и попросить не отвечать на мой бестактный вопрос, но он опережает меня:

— Да, ровно два года назад, — отвечает спокойно.

Получается, через пару месяцев после нашей аварии. Так странно, тогда мне казалось, что жизнь поставлена на паузу, и во всём мире осталась только я одна со своей болью. Чувствовала себя преданной и брошенной жизнью. Была так обижена, не понимая, за что со мной так. И я правда думала, что во всём мире страдаю только я, забыв о том, что у людей вокруг своя трагедия.

— Пятнадцать минут. Представляешь, мне не хватило пятнадцати минут? — произносит он и, заметив мое замешательство, добавляет. — Она приехала ко мне на квартиру, знала, что никого не будет дома и наглоталась таблеток. Позже, врачи сказали, что если бы я нашёл её хотя бы на пятнадцать минут раньше, они бы успели её спасти.

У меня сердце сжимается от услышанного. Теперь многое в его поведении и словах становится для меня понятным. Но облегчение это совсем не приносит.

— Я так сожалею, — единственное, что мне удаётся сказать.

— Наверное, это было неизбежно, — говорит он, но сам не верит в сказанное. — Два раза она пыталась убить себя, и вот на третий ей это удалось. Хотя, нам казалось, что её депрессия отходит.

— Это ужасно, Итан, — сердце сжимается от услышанного.

Три попытки. На одну больше моей. И мне страшно представить масштаб её боли и катастрофы.

— Что у неё случилось, если не секрет?

— Неудачная любовь, — слышу нотки осуждения в его голосе.

После ужаса, который я пережила, я больше не осуждаю самоубийц. Знаю, что они чувствуют в последние минуты жизни. И им правда кажется, что выхода, кроме как этого, в жизни нет. Мне тоже так казалось. И порой, эти мысли до сих пор посещают мою голову.

— Не осуждай её и себя тоже не ругай.

— Мне сложно понять, как можно из-за какого-то ублюдка разбить сердце своей семье.

— Ты и не поймёшь. У каждого свой предел.

— Но тебя ведь понимаю, Марианна! Понимаю, почему ты пошла на это!

— Но кто-то не понимает. И это нормально. Здоровый человек не может прочувствовать боль заболевшего.

Он молчит, отворачивается от меня и о чём-то задумывается.

— А что случилось в её отношениях? Уверена, это было на простое расставание.

— Это был сущий ад для всей нашей семьи. Они встречались около полугода, может больше. Он изменял ей, тянул с неё деньги, бросал, а потом возвращался. Она постоянно рыдала, — он замолкает.

— И что стало её последней каплей?

— Он её бросил. Встретил другую, влюбился. Она впала в истерию и совершила первую попытку убить себя. Тогда-то мы и повели её к психотерапевту. Но она не успокаивалась. Звонила ему, умоляла встретиться. А когда узнала, что он обручился, совершила вторую попытку. И мама снова оказалась рядом.

У меня тело покрывается мурашками. Боюсь представить, какой ужас переживали Диана с Итаном. И что до сих пор чувствуют, вспоминая всё это.

— Дженни бежала к нему по первому его зову. А когда он получал всё, что от неё нужно, опять исчезал. Однажды эта глупая сбежала к нему домой. Мне позвонила его мама и попросила приехать и забрать её, так как сестра рыдала у неё на плече и умоляла повлиять на сына. Чтобы тот бросил невесту и был с ней. Это было моей последней каплей терпения. Я забрал её и улетел в другую страну, отобрал телефон и принялся за её лечение. Несколько месяцев нас не было в городе. Она успокоилась, и мы вернулись обратно. И вот однажды, я возвращаюсь домой и вижу её бездыханное тело, лежащее на диване. Я не сразу осознал, что случилось. Потом нашёл записку на столе, — он делает паузу, будто вспоминая всё, что там было написано. — Знаешь, моя сестра умудрилась за минуту разбить мне дважды сердце, — произносит с смешком в голосе. — До этого момента, я даже не знал, что подобное возможно.

— Каким же бесчеловечным был тот парень! Ты с ним разбираться не пробовал?

— Ох, Марианна. Однажды, между нами завязалась такая драка. Потом Дженни со мной месяц не общалась. Но что толку с ним говорить, если моя сестра постоянно его за всё прощала, а после того, как он её бросил, продолжала обивать порог его дома?

— Какая токсичная любовь.

— Я бы назвал зависимость. Мы будто её от наркотиков лечили.

— Мне жаль, что всё так вышло, — касаюсь его руки. — Надеюсь, сейчас её душа спокойна.

— Я тоже на это надеюсь, — он нежно улыбается мне.

Берёт второй плед, раскрывает его и укрывает меня им.

— Спасибо, что тоже доверился мне, — говорю ему я.

Он улыбается. Так проникновенно смотрит в глаза. То ли от холода, то ли от волнения. тело вновь покрывается мурашками. Я укутываюсь сильнее в одеяло и отвожу от него взгляд. Только сейчас замечаю, что небо уже усыпано звездами.

— Давай оставшийся вечер проведём, не думая о грустном, — Итан протягивает мне бутылку апельсинового сока и ложится на плед, закинув руки за голову.

А я, сделав глоток, утыкаюсь взглядом в мерцающее небо и мыслями ухожу далеко за пределы этой галактики.