Сон и явь. Перепутье

Глава 2

Я открываю дверь, чтобы выйти из кухни и ударяюсь об чью-то грудь.

— Здравствуйте, — отрезвляет и возвращает меня к реальности голос Лукаса.

Я вздрагиваю и с трудом смотрю в глаза любимого человека. Он улыбается, взяв меня за плечи, обнимает и целует в щёку, тихо прошептав на ухо, что скучал и рад меня видеть. Я стыдливо отвечаю ему взаимностью.

Семья приветствует его, и папа приглашает присоединиться к нам. Лукас с удовольствием принимает приглашение, берёт меня за руку и возвращает к столу. Он просит разрешения у папы, чтобы тот отпустил меня к нему на пару дней. Естественно, родители отпускают меня, уверенные, что я хочу этого. Но увы, всё, чего я сейчас хочу — это остаться с ними, поговорить и насладиться их обществом. Хочу пройти за компьютер и вбить в поисковике имя Итана Майера и посмотреть, какую информацию выдаст мне интернет. Это единственное, чего я хочу в этот день, но произнести о своих желаниях вслух не нахожу смелости. Я понимаю, что должна взять себя в руки, стряхнуть всё лишнее из головы и вернуться к своим реальным отношениям. Тем более, нам так о многом нужно с Лукасом поговорить.

Он берёт мою руку, целует её, смотрит на меня и улыбается. Я улыбаюсь ему в ответ и отвожу быстро взгляд. Мне невыносимо смотреть ему в глаза, когда только пару минут назад мои мысли были заняты поцелуем с другим мужчиной. И даже то, что он не смог приехать за мной той ночью не оправдывает того, что я думаю о другом мужчине, хоть и вымышленном.

Эта мысль меня отрезвляет. Я два года хранила верность Лукасу во сне. И сейчас не позволю какому-то бессмысленному сну разрушить то хрупкое, что есть в моём сердце — любовь.

До полудня мы с Лукасом остаёмся с моей семьей, так как я не хотела сразу уезжать. Решила провести чуть больше времени с папой и сестрой. Да и морально подготовиться к разговору с ним о своих желаниях.

— На сколько уехала Линда? — спрашиваю я у Лукаса, когда мы садимся в его машину.

— На три дня.

— И ты планируешь эти три дня провести со мной? — скрещиваю руки на груди.

— Планирую. Впрочем, как и всегда, когда она уезжает, — он смотрит на меня удивлённо.

Натянуто улыбнувшись, я прячу взгляд, посмотрев в окно. Он заводит машину, и мы двигаемся с места.

— Что происходит? — интересуется он. — Я сегодня весь день чувствую холод от тебя.

— И ты не догадываешься почему? — перевожу взгляд обратно на него. — Впервые за год, я позвонила и попросила тебя приехать и забрать меня, но ты мне отказал.

— Ты сейчас серьёзно? — с его уст вырывается смешок, и меня это задевает.

— Ещё и не перезвонил в тот вечер, чтобы узнать, как я доехала и всё ли у меня хорошо, — добавляю я, не дав ему закончить.

— Я уснул, как только приехал домой. Ты ведь знаешь, как я устаю на работе.

— Считаешь, что это должно меня успокоить? — смотрю на него разочаровано.

— Нет, — он протягивает руку к моему лицу, касается щеки и нежно поглаживает её. — Прости, я сглупил. Должен был позвонить.

— А приехать?

— Марианна, ты была в другом конце города. Ты же понимаешь, что было логичнее вызвать такси.

— Я не говорила, что хочу логичности. Я сказала, что хочу увидеть тебя.

— Что стоило подождать пару дней до встречи?

— Пару дней — это мало для тебя?

Его слова словно берут моё сердце в свои тиски и сдавливают, что есть сил.

— Нет, но и не много. Некоторые не видятся месяцами.

— А некоторые встречаются каждый день, не желая засыпать, не увидев любимого человека, — нервно говорю я в ответ. — Будем сравнивать с худшим?

— Марианна, то, что я не приехал еще не значит, что я не хочу тебя видеть. Я порой работаю до ночи, устаю и в конце дня просто хочу доехать до дома, лечь и расслабиться. Сколько раз я предлагал тебе жить вместе? Разве это не свидетельство того, что я хочу видеть тебя каждый день?

— При этом не делая ничего для этого.

— Чего ты хочешь? — спрашивает раздражённо.

— Хочу видится чаще одного дня в неделю в твой выходной. Хотя бы через день-два.

— То есть ты не хочешь жить со мной по каким-то непонятным для тебя причинам. И заметь, я не злюсь и не обижаюсь на тебя за это. Но при этом, ты требуешь, чтобы я, кровь из носу, приезжал к тебе после работы, даже если устал и хочу спать. Я правильно всё понимаю?

— Когда ты так говоришь, мне уже ничего не хочется, — отвечаю ему сухо и снова отворачиваюсь к окну.

Всё внутри меня погружается в туман. Я расстроена нашим разговором. Я думала, если объяснюсь перед ним, он всё поймёт без лишних слов. А оказалось, наоборот. Ещё и сделал меня виноватой.

Почувствовав мужскую руку на своей, я бросаю на Лукаса короткий взгляд.

— Давай не будем портить настроение перед выходными? — говорит он после недолгого молчания. — Прости меня, если я тебя обидел. Я даже не подумал об этом. Наверное, потому что не привык к тебе такой.

— К какой такой? — смотрю на него с любопытством.

— Ты изменилась после аварии. Пока не пойму, в чём именно, но чувствую, что ты другая.

— Я всё та же Марианна.

— Моя Марианна никогда бы не обиделась на то, что я не приехал и не позвонил. Она бы поняла меня.

— То есть, сейчас я не твоя Марианна?

Меня ранят его слова. Как бы обижена я не была, как бы с кем не сравнивала, я по-прежнему его люблю. И мне больно от мысли, что одна просьба, один отказ могут испортить наше отношение друг к другу.

— Я неправильно выразился. Имел ввиду, Марианна, которую я знаю, — он улыбается, тянется и целует меня в щёку. — Ты моя, какие бы капризы не пришли в твою голову.

Всю оставшуюся дорогу мы едем молча, слушая музыку. В любой другой день я бы подпевала и пританцовывала на месте, но сегодня я молча сижу и смотрю на быстро сменяющиеся здания за окном.

Подъехав к дому и войдя в него, я быстро прохожу в гостиную, чтобы посмотреть на неё. Она выглядит как прежде до аварии. Ничто не покрыто во мрак и на тумбе не стоит фотография Лукаса. Всё же эта реальность мне больше по душе. Я чувствую, как Лукас подходит сзади и, обняв меня за талию, целует в шею.

— Мама наготовила нам много вкусностей. Не хочешь попробовать её пирог за просмотром нашего сериала?

— Хорошая идея, — кладу руки на его и закрываю глаза, чтобы насладиться его присутствием.

Кажется, я ещё не осознаю до конца, как мне повезло, что он жив и рядом.

— Может после поедем погуляем? — предлагаю, чуть помедлив.

— Ты и вправду хочешь куда-то выезжать?

— А какие у тебя планы на наши выходные? — оторвавшись от него, поворачиваюсь к нему лицом.

— Как и всегда: я, ты, кино, вино и секс, — хитро улыбаясь, коротко целует в губы.

— Лукас! — бью его понарошку по плечу.

Он знает, как я смущаюсь откровенных слов, но продолжает их произносить, чтобы смутить.

— Будто я что-то сказал не то.

— Именно.

Положив руку чуть ниже талии, притягивает к себе.

— И что из этого списка ты хочешь исключить? — спрашивает он, издевательски проводя пальцем по щеке.

— Я хочу добавить в него кое-что.

— И что же?

— Прогулка по парку, ужин в ресторане или танцы в баре. Что-нибудь одно, на твой выбор.

— Ты и в самом деле этого хочешь? — удивляется он.

— Ты делаешь такой вид, будто я предлагаю тебе прыгнуть с двадцатого этажа без страховки, — быстро беру себя в руки и смягчаю тон, чтобы вновь не начать спор. — Мы так давно не выбирались с тобой куда-нибудь. Тем более после аварии хочется новых красок в наши отношения.

— Красок? — я замечаю, что его задевают мои слова.

Он делается серьёзнее и отпускает меня.

— Тебе не нравятся наши отношения? — интересуется он.

— Ты слишком остро воспринимаешь мои просьбы. Я лишь сказала, что хочу новых красок с тобой. После аварии всё стало тусклым.

— Мой день скрашивается твоим присутствием. И неважно, где мы находимся. Даже сейчас мне намного лучше, чем за весь этот месяц.

Не дав мне ответить, он выходит из дома. Я следую за ним, вижу, как он закуривает сигарету и мне становится не по себе. Кажется, впервые он курит из-за меня. Ведь обычно он это делает, когда злится. И от этого мне не по себе.

— Почему ты ушёл, не дав мне объясниться?

— Потому что не хочу ссориться. Давай закроем разговор.

— Да что с тобой такое? — я психую и встаю перед ним. — Почему ты так реагируешь на всё, о чём я тебя прошу? Разве многого я хочу?

— Потому что эти желания означают твоё недовольство мной и нашими отношениями.

— Какая глупость. Я прошу о мелочах, и они уж точно не могут так радикально влиять на моё отношение к тебе!

— Я не привык к этому, Марианна. Ты всегда и всем была довольна, тебя устраивали наши выходные и раз ты постоянно отказывалась от совместного проживания, очевидно, устраивало и то, что мы редко видимся. Что сейчас изменилось?

— Может я просто переосмыслила какие-то вещи? Наша жизнь может оборваться в любую секунду, поэтому я хочу чаще видеть тебя и гулять где-то, чтобы в будущем мне было о чём вспомнить. Разве это говорит о моём недовольстве тобой?

Что я делаю? Зачем вообще завожу один за другим разговоры о своих желаниях, не давая человеку продохнуть? Разве стоят прогулки и встречи на пятнадцать минут того, чтобы сейчас расстраивать любимого человека? У нас ведь и без этого всего были замечательные отношения.

Он тушит сигарету и бросает в урну, берёт меня за руку, притягивает к себе и заключает в свои объятия.

— Если ты не хочешь гулять и видеться со мной чаще, просто скажи об этом, и мы закроем эту тему. Я не хочу с тобой ругаться из-за этого. Оно того не стоит, — говорю я, решив закрыть неприятный разговор.

— Я хочу видеть тебя каждый день. Поэтому, я ещё раз тебя прошу, давай ты переедешь ко мне.

— Хорошо, дай мне время подумать.

Я не хочу отвечать ему сейчас отрицательно, потому что чувствую, что мой ответ только всё усугубит.

— Реши, в каком парке ты хочешь погулять, и мы поедем завтра, — вдруг неожиданно говорит он.

Я расплываюсь в улыбке и бросаюсь в его объятия. Мне много не надо, достаточно было этих слов, чтобы растаять и всё забыть.

— Спасибо, — целую в щеку. — Спасибо-спасибо-спасибо.

— Скажи, что любишь меня, — его взгляд смягчается, а мышцы расслабляются.

— Очень. Я очень тебя люблю, — обнимаю его крепче.

И ещё несколько раз повторяю слова любви, будто пытаясь убедить саму себя в этом. Ведь я хочу именно этого — любить его, как раньше, не думая ни о чём.

Мы возвращаемся домой. Накрываем журнальный стол и, удобно устроившись на диване в объятиях друг друга, включаем сериал, который смотрели до аварии. Я вспоминаю, как хорошо мне было вот так вот, просто лежа в объятиях любимого и смотря кино. И вроде сейчас тоже хорошо, но будто уже что-то не то. Может, это что-то — я?

Мыслями я постоянно возвращаюсь к словам папы о Диане и схожу с ума. Меня ломает на части от желания узнать, существует ли Итан Майер. Но, с другой стороны, если существует, готова ли я это знать? Что я буду делать после данной информации? Это ведь лишь усугубит мою жизнь.

— Я люблю тебя, — Лукас целует в шею.

— И я тебя, — вырываю себя из мыслей и стараюсь переключиться на свою реальность.

Его губы скользят вверх и касаются моих губ, руками начинает ласкать тело.

— Мы же смотрим кино, — стараюсь аккуратно оторвать его от себя, но он не реагирует.

— Я так скучал по тебе, — шепчет мне в губы и крепче прижимает к себе.

Он заключает меня в поцелуе, руками изучая каждую линию моего тела. Я расслабляюсь и поддаюсь ему. Мне необходимо стать прежней Марианной, наслаждающейся каждым прикосновением Лукаса. Иначе всё пойдёт кувырком. Я стараюсь сбросить с себя все мысли и страхи и полностью отдаться человеку, которого люблю.

Он отстраняется, встаёт на ноги и протягивает мне свою руку, помогая мне встать вслед за ним. Берёт меня на руки и ведёт в спальню. Он всегда так делает, берёт меня в свои объятия, после кладёт на постель и усыпает моё тело своими горячими поцелуями. Я любила всё это и получала удовольствие, но сейчас чувствую, что делаю всё на автомате: изворачиваюсь, говорю с придыханием и прижимаю его к себе. Боюсь его обидеть и испортить наши выходные.

Он раздевает меня, губами касается груди, и я понимаю, что назад пути уже нет. Отключаю голову и поддаюсь его власти. Вскоре, ему удаётся вытиснить всё лишнее из моей головы, помогает расслабиться и даже насладиться им. Всё кажется таким, как и было прежде, и мне становится так хорошо на душе.

— Как хорошо, что ты рядом, — шепчет Лукас, когда мы обессиленные ложимся рядом друг с другом. — Безумно скучал по тебе.

— Ужасный месяц. Поскорее бы всё прошло и забылось, — прижимаюсь к нему.

— Тебя продолжает что-то беспокоить?

— Меня многое беспокоит теперь. Хочу, как раньше, чтобы не было лишних терзающих мыслей в голове.

— Поделись, — смотрит на меня с вниманием.

— Это ни к чему. Тем более сейчас, когда мы лежим голые в постели, — улыбаюсь и прижимаюсь к нему сильнее, в надежде, что чем ближе я буду с ним, тем дальше будут уходить мысли, что вновь хотят нахлынуть на меня.

— Самое главное — мы рядом.

— Ты прав. Это самое главное.

Он встаёт с постели, подходит к тумбе и достаёт оттуда маленькую коробочку. Ложится обратно и протягивает её мне.

— Что это?

— Открой. Это мой подарок тебе.

Я слушаюсь его, открываю и вижу перед собой нежнейший кулон в виде цветка на цепочке.

— Это очень красиво, — говорю я с восторгом, доставая подарок.

— Помочь примерить?

— Конечно, — киваю ему. — Но не стоит делать таких подарков, — беру его за руку. — Я знаю, что тебе тяжело они даются, и не хочу, чтобы ради них ты работал ночи на пролёт. Мне будет достаточно того, о чём я тебя сегодня просила.

— Я работаю ради того, чтобы радовать тебя, — целует держащую его руку. — Для меня это важно.

Я обвиваю его шею руками и в благодарность ему, целую его в губы. Может я слишком драматизирую наши отношения, сравнивая его с совершенного не похожим на него Итаном? Он ведь делает всё, чтобы порадовать меня. Старается часто дарить дорогие подарки, хотя я в них не нуждаюсь и о них не прошу. Но может, он в этом видит проявление своей любви, а не в прогулках в парке и частых встречах по вечерам? Может мне просто стоит перестать думать о вымышленном и начать снова наслаждаться реальным?

Весь оставшийся день мы проводим, как и хотел Лукас — за просмотром кино, выпивая вино и наслаждаясь друг другом. Мысль, что он проявляет свою любовь и заботу иначе, слегка меня успокаивает, и остаток времени я делаю всё, чтобы не загружаться лишними мыслями.