Сон и явь. Перепутье

Глава 18

Неделя отпуска проходит незабываемо. Мы больше не возвращаемся к обсуждению случившегося, и ведём себя по умолчанию так, будто ничего не было. Я решила оставить поцелуй в том вечере и запереть его на тысячу замков. И была рада, что Майер поддержал меня в этом решении, хоть и утверждал после поцелуя об обратном. Наверное, правду говорят, что утро вечера мудренее, и проснувшись с утра, он понял, что совершил ошибку, поэтому сделал всё, чтобы я расслабилась и отложила свои мысли обо всём в дальний ящик.

И я правда расслабилась и отдохнула от души. Мы покатались на лыжах, сели на ледниковый экспресс, где около восьми часов ехали вдоль безумных красот страны: каньонов, озёр, горных массивов и словно нарисованных деревень. Побывали в столице, в которой гуляли до самого вечера, а после пошли в бар и танцевали до утра. Я успела получить от этой поездки столько эмоций, что кажется, только воспоминания о них способны будут долгие годы скрашивать серые дни.

В день перед вылетом у нас не было никаких планов, поэтому я игнорирую все будильники и сплю сладким сном, пока меня не будят лучи солнца. Я нехотя открываю глаза, но, когда вижу, как за окном идёт хлопьями снег, просыпаюсь мгновенно. Меня до слёз восхищает эта картина, ведь за все эти дни я ни разу так и не увидела, как идёт снег. Вскочив с постели, я подбегаю к панорамному окну, открываю его и прохожу на балкон. Не чувствуя холода, я вскидываю руки и голову вверх и стараюсь хоть на мгновение поймать на себе снежинки. Я расплываюсь в улыбке и еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться от счастья. До сих не могу осознать, что моя заветная мечта осуществилась. Утро выдаётся по-настоящему добрым и чудесным.

Стук в дверь заставляет меня вернуться в номер. Я прохожу в коридор и открываю дверь. Итан стоит с молодой девушкой, которая привезла завтрак или, возможно, обед.

— Ты только проснулась? — удивляется, посмотрев на наручные часы.

— Да, проспала все будильники.

Я пропускаю их в номер, девушка накрывает нам на стол, пока Итан располагается поудобнее на диване.

— Как тебе погода? — улыбается мужчина, указывая взглядом на открытый балкон.

— Я в восторге. Хочу выйти погулять после завтрака, — смотрю на него, ожидая его решения.

— Хорошо. Кажется здесь есть парк, можем сходить туда.

Захлопав в ладоши, я радостная направляюсь в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Когда возвращаюсь, сотрудницы уже нет в номере, а на столе ждёт аппетитный завтрак. Сев напротив Итана, принимаюсь за трапезу. Смотреть ему в глаза после случившегося в первый вечер я так и не научилась. Как только мы остаёмся наедине и встречаемся взглядами, я начинаю краснеть, невольно вспоминая то, какими были на вкус его губы.

Я знаю, что Итан читает меня, как открытую книгу, поэтому стараюсь скорее взять себя в руки. Он, видимо, заметив моё стеснение, заводит разговор ни о чём, и я с удовольствием его поддерживаю.

После еды, мы, собравшись, выходим на улицу, и я оказываюсь в настоящей сказке. Мир становится таким необыкновенным во время снегопада. Гуляя вдоль отелей и домов, мы уже передумали идти в сторону парка, ведь здешняя природа была восхитительна абсолютно везде.

Я не замечаю, как пролетает время. И когда Итан сообщает мне, что нужно возвращаться в отель за сумками, я искренне расстраиваюсь, понимая, что уже через несколько часов меня снова ждут тёплые края.

Приземляемся мы к вечеру, едем в полной тишине, каждый думая о своём. За эту поездку что-то определённо изменилось, потому что вернулась я совсем с иными чувствами и мыслями. Не понимаю, что именно сдвинулось с места, и это не даёт мне покоя.

— Сейчас поедем ко мне. Вчера мама устраивала вечеринку и оставила нам её фирменные блюда.

— Едем к ней?

— Нет, она завезла всё ко мне на квартиру.

— Ладно, но недолго. Я очень устала с дороги.

Мы доезжаем до его дома. Поднимаемся наверх, и я оказываюсь в квартире холостяка. Обставлена она в лофт стиле, большая гостиная соединена с кухней и везде много окон.

— Уютно, — говорю я, проходя и осматриваясь вокруг.

Он показывает мне ванную, свою спальню и гостевую комнату, а после, мы принимаемся разогревать и накрывать на стол всё то, что привезла Диана. Всё так странно — вместо того, чтобы настоять и поехать к себе, я спокойно соглашаюсь поужинать с ним в его квартире. И получаю удовольствие от того, что нахожусь здесь.

Мы решаем накрыть на журнальном столике еду и включить на фон какое-нибудь кино. Итану кто-то звонит по работе, он отвечает и говорит, что пришлёт пару фото в ближайший час и прощается со звонившим. И когда мы устраиваемся поудобнее на диване, включаем фильм и потихоньку начинаем кушать, Итан берёт ноутбук и принимается за работу. Он становится так сосредоточен, что меня охватывает любопытство, и я заглядываю в его ноутбук. Мгновенно жалею о своём решении, когда вижу полуголую девицу на экране. Понимаю, что не имею права остро реагировать на подобное, но внутри меня разгорается огонь.

— Красивая, — стараясь скрыть свои эмоции, говорю я.

— Согласен, — отвечает он, бросив на меня короткий взгляд.

На фото девушка прикрывает грудь своей рукой и маняще смотрит в камеру. Её взгляд даже меня заставляет взбудоражиться.

— Без рук тоже есть фото? — не выдерживаю и спрашиваю у него.

— Вероятнее всего, — улыбается в ответ.

— Понятно, — ответив сухо, я слегка отстраняюсь от него.

— Хочешь посмотреть эту серию? — будто издеваясь, спрашивает он.

— Воздержусь, — отвечаю ему холодно.

Не знаю, что именно меня задевает — то ли тот факт, что он снимает привлекательных девушек обнажёнными, то ли, что он обрабатывает их в моём присутствии. Но кажется мне сносит крышу и от одного, и от другого. Боюсь представить, что осталось между ними за кадром.

— А говоришь, что хочешь быть друзьями, — ухмыльнувшись, неожиданно говорит Итан, изучающе смотря на меня.

— Так и есть, — отвечаю я ему, бросив на него взгляд.

— Друзья так не ревнуют, — он откладывает ноутбук в сторону и тянется ко мне.

Его рука касается моей щеки и подушечкой большого пальца проходится по нижней губе. Я замираю. Внутри меня всё замирает в ожидании его действий. Я ловлю себя на мысли, что хочу ещё раз ощутить на себе его поцелуй, но быстро отбрасываю её в сторону.

— А я и не ревную.

— Тебе не идёт врать, — говорит он, продолжая держать меня в своих руках. — Я вижу всё это так часто, что уже нет разницы, голые они или одетые. Меня заводят другие вещи, — тянется к моим губам и останавливается в нескольких сантиметрах.

— Должно было прозвучать успокаивающе? — спрашиваю я, с трудом дыша.

— А тебя не успокоило? — слегка касается он моих губ.

— Мне всё равно, — отвечаю я прерывисто.

— Лгунья, — и не дав мне больше ничего сказать, он целует меня.

И вместо того, чтобы оттолкнуть, я лишь сильнее прижимаюсь к нему. Его вторая рука скользит по телу и, схватив меня за талию, кладёт на спину, а сам нависает надо мной. Это туманит мой рассудок. Я чувствую сумасшедшие эмоции внутри. Чувствую, что хочу ещё и ещё. Мне мало, и это пугает. Мой мозг взрывается от мыслей, что я предаю Лукаса. И несмотря на то, что мне всё нравится, происходящее кажется ужасно неправильным. Как я допустила это? Когда дала слабину? Почему я не заметила, как пересекла черту в отношениях с Майером? И что мне теперь делать?

Мои мысли заставляют меня взять себя в руки и остановиться. Я отворачиваю голову в сторону и отстраняюсь от Итана. Кажется, он тоже начинает приходить в себя. Поднимается и садится рядом.

— И что дальше? — вдруг вырывается из моих уст.

Итан вопросительно смотрит на меня.

— Это все неправильно. Мы ведь решили, что сделаем вид, что ничего не было. Так зачем опять повторять?

— Стоп, — удивляется он с ухмылкой на губах. — Когда это я решил такое?

— Мне показалось, что ты принял мою позицию, раз все эти дни вёл себя, как ни в чём не бывало.

— Я вёл себя так, чтобы не давить на тебя и дать возможность подумать обо всём.

— И с чего ты взял, что я уже подумала?

— Ты продолжишь отрицать очевидные вещи? — вскидывает бровь от удивления.

— Очевидные вещи? Что очевидного в произошедшем? Мы ведь друзья, коллеги, — делаю паузу, думая над тем уместно ли будет сказать о Лукасе.

Одёргиваю себя и злюсь, что думаю ещё уместен ли Лукас. Он должен быть уместен всегда.

— И я обручена, — добавляю резко.

— А я всё ждал, когда ты скажешь эти заветные слова, — говорит он, усмехнувшись.

Отмалчиваюсь, жду, что он скажет ещё что-то, иначе я точно взорвусь.

— Марианна, для меня всё очевидно. Делать дальше вид, что ничего не было, я не стану. И тебе не дам этого делать.

— Получается, ставишь меня перед выбором?

— Каким выбором? — спрашивает он раздражённо. — Ты правда не слышишь и не понимаешь собственных желаний?

— А ты их слышишь и понимаешь?

— Ну мне хвалило времени, чтобы понять, что если бы ты не захотела, то поцелуев бы не было.

— Я буду откровенна и скажу то, что точно сейчас знаю и понимаю. Я ценю наше с тобой общение. После смерти семьи, ты единственный, кому я смогла довериться. И я не хочу, чтобы этот поцелуй всё испортил. Пойми, я не Мира, не Вики и не десятки других твоих девушек, которые согласны на маленькие интрижки с тобой. Нам будет лучше в роли друзей.

— Ты думаешь, что я для каждой из них делал столько, сколько делаю ради тебя? Не будет нам лучше в роли друзей. Чем дальше, тем меньше я хочу других женщин рядом с собой.

Я отвожу взгляд, пытаюсь подобрать слова, чтобы ответить ему:

— Да и ты, чем дальше, тем меньше можешь терпеть этих женщин рядом со мной.

— Мы ведь договорились, что ты не будешь флиртовать с ними рядом со мной.

— Но тебе этого недостаточно. Что было минут десять назад? — он указывает на ноутбук. — Ты видела десятки таких работ у меня и раньше с удовольствием их смотрела. Сейчас же тебе уже недостаточно, чтобы я не флиртовал на твоих глазах, ты хочешь, чтобы я постоянно принадлежал тебе.

Я хотела бы опровергнуть его слова, продолжать стоять на своём, но он прав. Я ведь изводила себя, думая о том, с кем он проведёт этот отпуск. И мысль, что он будет с другой, сводила меня с ума.

— Не будем мы друзьями, Марианна, — тянется он ко мне. — Потому что нет препятствий быть теми, кем мы хотим быть.

И не дав мне больше ничего сказать, вновь целует меня. И на этот раз я не нахожу в себе сил остановиться.