Сон и явь. Перепутье

Глава 12

— Месяц спустя —

У всего есть срок годности, кроме любви. И если свеча потухла, и след от неё простыл — не любовь это. Это влюблённость, страсть, привязанность. Всё то, что так часто путают с любовью. А потом начинается сильный ветер, и выходит итог — хрусталь разбит, свеча потушена. И ты стоишь, смотришь на всё это и пытаешься решить, что делать дальше — выбросить или оставить, с надеждой, что всё возможно восстановить.

Мне больно и сложно после расставания с Лукасом, ведь все мои мысли крутились вокруг него, и мечты были связаны с нашим будущим. А теперь всё то, до чего казалось рукой подать — разбито. И мне пришлось принять решение и выкинуть все осколки в урну. Меня порой мучают сомнения и тоска по хорошим временам с ним, но потом я быстро отрезвляюсь, вспоминая его объятия с другой. Напоминаю, что того Лукаса, которого я знала, не существует, а тот, что настоящий — сущее зло. И от этого осознания всегда становится легче. Я просто даю себе возможность прожить все эмоции, что внутри меня, чётко зная, что скоро станет лучше, ведь я не сорвусь в его объятия. Я в них не нуждаюсь.

Он пишет мне иногда, говорит, что скучает, но я игнорирую его. Родителям я сказала, что мы взяли паузу в отношениях, чтобы принять взвешенное решение, касаемо нашего брака. Я не хочу взваливать на них всю правду сразу. Мне кажется, что такое лучше преподносить постепенно, чтобы смягчить удар.

«— Если необходимы паузы, то брак вам точно не нужен.» — это единственное, что сказала мама в тот день, когда я им обо всём сообщила.

И никто больше ни о чём не расспрашивал, даже Лиана, чувствуя, что сейчас не время, и мне нужен покой и поддержка. И я безумно благодарна им, что они дарят мне уверенность, что чтобы не случилось — они всегда будут рядом, на моей стороне.

Сегодня я с Еленой работаю фотографом на забеге. Мне необходим опыт, поэтому я стараюсь принимать все её предложения, которые возможно совместить с учебой. Съёмка сегодня не из творческих, но я получаю удовольствие даже от неё. С каждым щелчком, я чётче понимаю, как сильно хочу заниматься этим. Каждая съёмка приближает меня к фотографии и отдаляет от юриспруденции. И я ни о чём не жалею.

Около получаса я смотрю на всё происходящее через камеру фотоаппарата, делаю кадры забега и тех, кто следит за ним. И вдруг, в объективе камеры появляется до дрожи знакомое лицо и улыбка. Итан. Я замираю на нём, делаю снимок за снимком, ловя живые эмоции мужчины. Я испытываю огромную радость, видя его в хорошем настроении. Дженни говорит, он потерял контроль над собой, начал вести пагубный образ жизни и встречается то с одной, то с другой моделью, не появляясь по несколько дней дома. Я успокаиваю её, говоря, что он взрослый мужчина, и у него всё под контролем, но внутри меня каждая струна натягивается до предела, когда дело касается Итана и его слабостей. Я испытываю массу чувств к нему. Я переживаю за него, когда он не появляется дома, я ревную, когда узнаю, что он встречается с очередной девушкой, похожей на Киру, и схожу с ума, когда пересекаюсь с ним взглядами.

Сейчас я смотрю на него через объектив и не могу насладиться. Он стоит в спортивной одежде и в бейсболке, такой одновременно соблазнительный и уютный, и широко улыбается, разговаривая с неизвестным мужчиной. На протяжении получаса, я то и дело невольно ищу его взглядом и делаю очередной кадр. Хочу подойти, но стесняюсь. И мыслями всё чаще возвращаюсь в тот день, когда поднялась к нему на крышу.

Тогда мы проговорили с ним всё утро, в основном, на тему отношений и предательства. Два разбитых сердца встретились на краю крыши и откровенно делились друг с другом своим разочарованием, еще до конца не веря во всё происходящее. Тогда я прогуляла университет, потому что он предложил мне поехать на набережную, позавтракать и выпить кофе, и мы не заметили, как провели ещё несколько часов в кафе. Мне было так приятно его общество. В реальности он оказался ещё более интересным собеседником.

— Я забираю свои слова обратно. Вы не посредственны, Итан Майер, и вовсе не мужлан, — улыбаясь, сказала ему в тот день я.

— И ты далеко не та, кем показалась мне на первый взгляд, — с интересом разглядывая моё лицо, ответил он. — Красивая, интересная и честная. И как только он сумел заинтересовать таких, как вы с Дженни?

Я покраснела, смутившись его словам. И по сей день прокручиваю их в своей голове, наслаждаясь каждой буквой в его предложениях.

После этой встречи нам больше не удавалось побыть наедине. Встречаясь мельком в компании Дженни или случайно в городе, мы обменивались парой фраз и прощались.

— Здравствуй, — раздаётся его голос позади меня, когда я после окончания работы показываю свои кадры Елене.

Я оборачиваюсь и, встретившись с ним взглядом, улыбаюсь. Он подошёл сам, и на душе от этого становится теплее.

— Здравствуй, — приветствую в ответ.

Я представляю их с Еленой друг другу.

— Приятно познакомиться, — говорит женщина. — Наслышана о вас.

— Взаимно, — отвечает он.

Мы стоим пару минут, обсуждая сегодняшний забег и наши впечатления, а после Елена говорит, что ей пора ехать. Предлагает подвезти меня до дома, но я отказываюсь, так как планирую ещё прогуляться по парку. Она прощается с нами и оставляет нас двоих.

— Дженни говорила, что ты хочешь стать фотографом, но я не знал, что ты уже им работаешь, — обращается ко мне Итан, когда я собираю фотоаппарат в сумку.

— Я пока ассистирую Елене. Она делится со мной своим опытом.

Мы двигаемся с места и идём в сторону аллеи, которая ведёт в парк.

— Я планирую прогуляться немного в парке. Хочешь присоединиться? — приглашаю я Итана, поборов страх получить отказ от него.

— Почему бы и нет? Только при одном условии.

— Каком?

— Я подвезу тебя домой.

— Что ж, — улыбаюсь ему. — Твоё условие выполнимо.

Мы идём по аллее. Лёгкий ветерок, гуляющий по воздуху, спасает от жары. И я с наслаждением ловлю его своей кожей. Чувствую себя в данный миг умиротворённо.

— У меня завтра съёмка, если хочешь, можешь прийти ассистентом, — вдруг заявляет Итан.

— Ты серьёзно? Я? К тебе? — смотрю на него опешив.

У меня мурашки пробегают по коже от волнующих импульсов, бьющихся в груди.

— Серьёзно. Мне как раз нужны закадровые снимки.

— Я с радостью, — улыбаюсь краем губ, смущаясь такому вниманию с его стороны.

— Тогда договорились.

Я бросаю на него короткий изучающий взгляд. До чего он притягателен, даже вот в таком простом виде. Он улавливает мой взгляд на себе и улыбается в ответ.

— Люблю гулять здесь в такую погоду, — говорю я, войдя в парк.

— У нас такая погода почти всегда. Тепло и солнечно.

— Сегодня ветрено, — поднимаю взгляд на деревья. — Смотри, как колышутся ветки. Люблю, когда так. Деревья будто оживают и танцуют вальс с ветром.

Мне становится неловко от того, что я невольно озвучила все свои мысли вслух. Лукас всегда смеялся, когда я впадала в такой романтизм, поэтому я смущалась говорить об этом. Поразительно, но раньше я не придавала таким мелочам значение, а сейчас понимаю, что это давление с его стороны лишь сковывало меня в клетке.

Итан же поднимает взгляд вверх следом за мной. Задумавшись, улыбается уголком губ.

— Тонко и красиво. Тебе определённо подойдёт профессия фотографа, — говорит он в заключение и переводит взгляд на меня. — Сейчас редко кто видит красоту в деталях.

— А ты видишь? — следую за ним и опускаю глаза с деревьев на него.

— Я смыслю только в женской красоте. Поэтому работаю только с ней.

— У тебя потрясающие работы, — говорю я откровенно. — Ты и в самом деле раскрываешь женщин с другой стороны. Они становятся утончёнными, чувственными.

Он предлагает мне сесть на лавочку. А после указывает взглядом на молодую девушку, играющую с ребёнком недалеко от нас. Она бы не привлекла моё внимание, если бы Итан не указал на неё.

— Я работаю не со всеми. Многим отказываю. Но эту девушка я бы с удовольствием сфотографировал.

— Правда? — я снова смотрю на неё, но уже с большим вниманием.

— В профиль. Мне нравится её маленькая горбинка на носу и родинка на щеке. И взгляд глубокий.

Только после его слов я замечаю всё это. Она и вправду необычна.

— Поразительно, — произношу вслух. — Это ведь дар замечать такие детали.

— И ты им владеешь.

— Разве? Я даже не обратила на неё внимание.

— А я не заметил, что деревья ожили, — улыбается он, переведя взгляд с девушки на меня. — Всё приходит с опытом.

Я улыбаюсь ему и вновь смотрю на деревья. Они и в самом деле сегодня по-особенному красивы. Я давно не гуляла здесь, и успела соскучиться по этой атмосфере уединения.

— О чём задумалась? — спрашивает мужчина.

— Ни о чём. Стараюсь не думать, просто наслаждаюсь.

— И у тебя правда получается?

— Да. А у тебя?

— Нет.

— Поэтому начал пить? — не подумав, спрашиваю я.

До меня быстро доходит резкость собственного вопроса, и мне становится не по себе перед ним.

— Прости. Сказала лишнего.

— Всё в порядке. Отчасти, поэтому и пью, — отвечает мне откровенно на мой вопрос.

— Мне кажется, есть более безвредный метод сбежать от собственных мыслей.

— Да, женщины, — широко улыбается. — Хотя не назову ни один из способов достойным.

— В женщинах нет ничего плохого, если они редки.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну если ты нашёл одну, с которой получается забыть о главном, то нет в этом ничего дурного. Но если это постоянная смена сексуальных партнеров, то какой в этом смысл? Что ты ищешь? Сексуальное удовлетворение или душевный покой?

Я вновь расхожусь не на шутку и произношу вслух то, о чём думаю уже на протяжении целого месяца. И мне опять стыдно за себя.

— Ты хочешь знать ответ или просто осуждаешь меня? — с ухмылкой смотрит мне в глаза.

— Хочу понять тебя.

— Ты ведь видела некоторых из них. Заметила что-нибудь?

— Они похожи на Киру, — отвечаю без раздумий.

— Причём не только внешне. Меня всегда, как мужчину, привлекали только такие девушки. Но сейчас, общаясь с ними больше одного дня, они начинают меня раздражать. Я пытаюсь найти другую, а потом понимаю, что опять выбрал Киру. В общем, замкнутый круг.

Я вспоминаю Вики. Она отличалась от Киры, и, кажется, Итан именно с ней вступил в долгосрочные отношения, чтобы помочь друг другу забыться. Очевидно, он скоро встретит её и в реальности. И это разрывает моё сердце от ревности.

— Осознание проблемы — это уже наполовину её решение. Уверена, скоро ты встретишь какую-нибудь блондинку, которая вскружит тебе голову, — заставляю себя натянуто улыбнуться.

Надеюсь, он ещё плохо меня знает, чтобы заметить что-то неладное во мне.

— Почему не шатенку или рыжую?

От "рыжей" мурашки пробегают по коже. Невольно принимаю его слова на свой счёт. Но быстро беру себя в руки.

— Просто чувство, что это будет блондинка, — пожав плечами, встаю с места. — Ладно, мне уже пора. Сегодня нужно выйти на работу, заменить маму.

Мы идём к его машине. Я молчу, погрузившись в свои мысли. Но всеми фибрами чувствую, как он пронзает меня своим изучающим взглядом, будто пытаясь что-то прочесть изнутри. Возможно, я говорю слишком много лишнего?

По дороге, мы говорим немного. В основном о фотографии и завтрашнем дне. Он рассказывает о съёмке и о модели, которая будет сниматься, и умудряется вдохновить настолько, что всё вокруг вновь перестаёт иметь значение.

— Кстати, — он указывает пальцем на здание, которое мы проезжаем. — Здесь будет фотошкола. Со дня на день подписываем документы о передаче помещения мне.

Я узнаю это место сразу. И помню, что эта сделка окажется фальшью, которая принесёт Итану большие убытки.

— Не стоит этого делать, — невольно вырывается из моих уст.

Я понимаю, что возможно ему необходимо всё это пережить, чтобы в дальнейшем стать тем, кем он был во сне. Но я не могу позволить себе стоять в стороне и наблюдать за тем, как его жизнь рушится, причиняя ему боль.

Мы будто поменялись с ним местами. Во сне он старался огородить меня от бед, всегда протягивая руку помощи. А теперь я стараюсь всеми возможными способами "отблагодарить" его за это.

Итан переводит на меня свой взгляд и любопытно смотрит, нахмурив брови.

— Почему? — спрашивает он.

— Предчувствие плохое.

Я даже представить не могу, какой нелепой выгляжу в его глазах. Но попытаться поселить в его голове сомнения считаю необходимым.

— Предчувствие? — смеется он. — Ты что экстрасенс?

— Да, предчувствие, — я проявляю твёрдость и не поддаюсь его улыбке, делаюсь ещё серьёзнее. — Такое же, как в тот день, когда мы спасли Дженни.

Он меняется в лице, и улыбка сползает с его лица.

— Просто будь внимательнее перед подписанием документов. И постарайся не терять трезвость ума, — мягко улыбаюсь ему, чувствуя, что мои слова дошли до него, и он обязательно к ним прислушается.

Всю оставшуюся дорогу мы проводим в тишине, каждый в своих мыслях. И даже от этого я получаю удовольствие. Думаю, здесь дело не в словах и молчании, а в присутствии правильного и нужного человека рядом. Тогда всё случается, как по волшебству.

Когда мы доезжаем до дома, он дает мне адрес студии, я благодарю его и ещё раз напоминаю про сделку, в которой он должен быть очень внимателен. Он ничего не отвечает, но по его взгляду понимаю, что мои слова заставили задуматься. Мы прощаемся с ним, и я с предвкушением жду завтрашнего дня. А сегодня, пообедав и переодевшись, я еду к родителям в магазин, чтобы заменить маму за кассой, пока она поедет по своим делам.

Весь день проходит в мыслях об Итане. Я стараюсь их заглушать, ведь с каждым разом я всё глубже погружаюсь в иллюзию, будто всё то, что было между нами во сне, можно возобновить в реальности. Я не хочу разбитых надежд. Не хочу разочарований и боли. Стараюсь убедить себя, что дружба с Итаном принесёте мне не меньше счастья, а возможно и больше. Но как бы я себя не убеждала, по ночам, перед сном, я всё равно закрываю глаза и погружаюсь в последние дни сна и утопаю в наших с ним объятиях и поцелуях.