Сон и явь. Перепутье

Глава 7

Я знаю, в какой студии снимает Итан. Еду на такси прямиком туда. Забегаю внутрь, а сердце бешено стучит в груди. Никогда раньше я не ощущала себя такой значимой.

С каждым новым шагом, страх перед Итаном увеличивается. Я понятия не имею, что буду говорить ему и как смогу убедить в правдивости своих слов. Но понимаю, что не могу отступать. Я целенаправленно иду к стойке с информацией, но вдруг открывается дверь и передо мной появляется тот, кого я и искала. Первая мысль, посетившая меня при виде него: «как же он потрясающе выглядит». Вторая: «возьми себя в руки, Марианна. Ты здесь не за этим».

— Итан, — вырывается у меня из груди.

Увидев меня, он меняется в лице и смотрит, как на больную.

— Ты меня преследуешь что ли? — спрашивает он, закрывая за собой дверь.

— Тебе нужно ехать к себе на квартиру. Это касается Дженни, — без церемоний заявляю я, чем подвергаю мужчину в шок.

— Что ты несёшь? — хмурит брови, смотря на меня с презрением. — Девочка, из уважения к Дионису я не стану тебе грубить. Просто уходи.

— Ты можешь мне грубить, можешь посылать, но прошу тебя, просто езжай домой.

— У меня съёмки и встреча. Закончу и поеду. Успокоилась?

— Ты не слышишь меня? — я делаю напористый шаг на него, желая схватит его за плечи и протрясти. — Дженни у тебя, и добром это не кончится, если ты сейчас же не поедешь к ней!

— Дженни дома с мамой. И я тебя уже предупреждал, чтобы ты не лезла к сестре, — говорит сквозь зубы.

— Хорошо. Только позвони сейчас маме, убедись, что она дома под присмотром. И я уйду. Обещаю.

Кажется, моё присутствие слишком нервирует его, поэтому, чтобы поскорее от меня избавиться, он достаёт из кармана телефон и звонит Диане. Я слышу её голос из динамика. Она говорит, что Дженни уехала к нему и удивилась, что он об этом не знает, так как Дженни сказала, что они сегодня планируют провести день вместе.

В этот момент Итан напрягается и смотрит на меня уже по-другому, более серьёзно.

— Откуда ты знала, что она у меня? Ты с ней говорила?

— Это сейчас неважно. Просто умоляю тебя, езжай прямо сейчас домой!

— Стой здесь, — говорит мне твёрдым голосом, а сам возвращается в студию.

Через пару минут он выходит из неё, на ресепшене говорит, что клиенты всё оплатят, и мы вместе выходим из здания.

Он набирает кому-то, уточняет, приезжала ли сегодня Дженни и, получив ответ, он ускоряет шаг и, кажется, начинает волноваться.

— Что она тебе сказала? — обращается он ко мне, доставая ключи и открывая машину. — Садись. Поедешь со мной!

Я молча следую его указаниям. Только ради этого стоило совершить такое безумие. Моё любимое времяпрепровождение — я, Итан, его автомобиль и дорога. Плевать, что сейчас всё иначе. Я закрою глаза и буду думать, что он везёт меня к дому миссис Лоран. Какая же я сумасшедшая.

— Что ты ей сказала? — зло смотрит на меня, как только я сажусь в машину, и вырывает меня из воздушного замка, возвращая к суровой реальности. — Я ведь сказал держаться от неё подальше!

— Я и не встречалась с ней, — отвечаю ему в тон. — Давай для начала мы доедем до тебя и посмотрим, всё ли хорошо с Дженни, а потом поговорим.

— Нет, ты объяснишься сейчас!

— Я не могу, — пожимаю плечами и смотрю на него, как побитый щенок. — Предчувствие, видение, — запинаюсь, понимая, как глупо выгляжу в его глазах. — Просто поверь мне на слово, — добавляю отчаянно.

Он смотрит на меня, как на умалишённую, но заводит машину, и мы резко двигаемся с места. Мы едем в гробовой тишине, я лишь слышу тяжёлое дыхание Итана. Он нервно набирает номер сестры, но раз за разом бездушный голос автоответчика оповещает, что абонент не отвечает или находится вне зоны доступа. Он ускоряется, и без моих слов догадываясь, что может сделать с собой Дженни. И моё сердце так болит за него. Я украдкой наблюдаю за ним и не могу осознать, что мне нельзя к нему прикоснуться. Нельзя взять его за руку и сказать, что я рядом. Такой родной и чужой одновременно. Какая дикость.

Минут за пятнадцать мы доезжаем до его дома, заходим в здание и когда оказываемся в лифте, я набираю номер скорой и держу палец на кнопке вызова, чтобы в случае чего, сразу вызвать их.

Мы поднимаемся на нужный нам этаж. Открываем квартиру и, войдя в гостиную, видим лежащую на диване Дженни, а рядом пустой пузырёк с таблетками. Из груди вырывается крик, но я не позволяю прозвучать ему вслух, заглушив его в себе. Я с ужасом смотрю на то, как Итан в отчаянии бросается к сестре, трясёт её, но она его не слышит. Он кричит, даёт пощечины, а она лишь что-то шепчет губами. Я звоню, вызываю скорую и подбегаю к нему, желая сделать хоть что-то, чтобы помочь ему и привести её в чувства. Он пытается вызвать у неё рвотный рефлекс, но всё безуспешно.

— Где скорая? Почему она до сих пор не приехала? — вскакивает он с места и мечется из стороны в сторону.

Его взгляд бегает по комнате, будто в поисках спасения сестры. Я объясняю, что прошло всего пару минут, и врачи обязательно скоро приедут, но он меня не слышит. Вновь подбегает к сестре и пытается до неё докричаться, давая ей пощёчины.

Скорая приезжает очень быстро. Они приводят её в чувства и забирают с собой, чтобы откачать и очистить желудок. Итан собирает вещи и документы, чтобы выехать вслед за ними в больницу. Я же стою и испытываю огромное облегчение на сердце. Мы успели спасти Дженни и это лучшее, что могло со мной случится за последнее время. Медик сообщил, что они очень вовремя приехали, задержись мы на полчаса, её не удалось бы спасти. И это заставляет Итана вспомнить о моём присутствии. Впервые за всё время, он смотрит на меня взглядом полным благодарности. И в эту секунду я понимаю, что мне большего и не нужно. Мне достаточно не видеть в его глазах презрения в мою сторону, и моя душа будет спокойна.

Мы уже стоим у выхода. Итан вспоминает, что не взял паспорт и идёт на его поиски, а мой взгляд падает на листок бумаги, лежащий на тумбочке. Вспоминаю слова мужчины о том, что Дженни оставила предсмертную записку, в которой дважды разбила ему сердце. И пока он не видит, я быстро подхожу к тумбе, хватаю её и прячу в кармане брюк. Не хочу, чтобы он читал и зря расстраивался словам сестры.

— Спасибо тебе, — произносит Итан, до сих пор находясь в состоянии шока, когда мы входим в лифт. — Я не хочу знать, как ты обо всём узнала. Просто спасибо, что не осталась в стороне.

— Я бы не смогла иначе.

— Я ведь после съёмок должен был поехать за Кирой и только потом приехать домой. Это бы заняло больше сорока минут. А значит...

— Давай не будем думать о том, что могло бы быть, — перебиваю его. — Хорошо, что всё так закончилось.

Он изучающе смотрит в мои глаза, пробираясь в самую глубь. Доводит меня до мурашек, заставляя вновь терять связь с реальностью, и я стою и не могу пошевелиться, робея перед ним.

— Ты похожа на своего отца, — произносит он, улыбнувшись краем губ.

И я с трудом удерживаюсь на ногах, увидев его улыбку, подаренную мне. Всё внутри меня будто оживает и начинает сиять. Как же мало мне нужно от него.

Лифт останавливается, и его двери открываются.

— Жаль только, что для жизни выбрала не того человека, — сказав это, он выходит из кабинки и двигается к выходу.

Его слова мелкими иголками впиваются в моё сердце, причиняя тупую боль, но я не нахожу достойного ему ответа, поэтому молчу.

— Тебя подвести? — спрашивает он, бросив на меня короткий взгляд.

— Нет, я вызову такси, — отвечаю я, хотя в душе хочу обратного.

Хочу ещё немного побыть рядом с ним, но нахожу глупым просить подвести меня, когда его сестру везут в больницу.

Мы выходим на улицу, и он направляется к своей машине.

— Итан, — окликаю его я, и он, остановившись, поворачивает голову в мою сторону. — Оставишь мне свой номер телефона? — спрашиваю, смущаясь. — Чтобы я смогла узнать о самочувствии Дженни.

Секунды в ожидании его ответа кажутся часами, мне страшно получить отказ. Но он без лишних слов диктует мне свои цифры. И записав его номер, я прощаюсь с ним и ухожу в противоположном направлении, испытывая огромное чувство облегчения.