SOS, или Люся спешит на помощь

О пользе рыбалки

На улице сияло солнце и стояла настоящая весна, но на душе у меня было совсем нерадостно. Светкиного появления в классе я ждала этим утром с каким-то двойным чувством. Я и сердилась на нее за вчерашнее и, одновременно, ужасно хотела, чтобы все недоразумения между нами вдруг рассеялись сами собой и мне снова было бы на кого опереться в жизни. «Не хватало только в довершение ко всему еще и поссориться с лучшей подругой!» — думала я. Нет, хоть между нами и пробежала кошка, я все же взрослый человек и, конечно, не собиралась становиться в позу и дуться на Светку неделю. Но если она снова посоветует мне подождать, пока проблема несовместимости у кошки с бабушкой решится путем естественного отбора, я просто перестану с ней разговаривать!

Раздираемая вот таким сложным комплексом мыслей и чувств, я рассеянно переписывала на ладонь даты из невыученных мной параграфов по истории и одновременно беспокойно посматривала на дверь в ожидании совсем не спешащей появляться Светки. Но, как я ни следила, момент, когда Светка вошла в класс, я все же умудрилась благополучно проворонить.

— Что, снова историю переписываем? — послышался надо мной бодрый голос. — На-ка, держи! — едва не сделав меня заикой, сияющая Светка шлепнула передо мной солидную стопку отпечатанных на принтере листов. — Полночи по Интернету рыскала. Но ты ж меня знаешь, если я чего ищу, то найду обязательно.

— Что это? — изумилась я.

— То, что тебе сейчас нужнее всего. Информация! Кое-что с кошачьих форумов, избранные главы из книги «Нет страшнее кошки зверя» и статья «Мой невыносимый друг». На последнюю обрати особое внимание, это как раз по нашей проблеме.

— По нашей проблеме? — довольно глупо переспросила я.

— По исправлению проблемного поведения животных, — пояснила Светка. — А что, разве у нас с тобой есть еще какие-то проблемы?

Нет, проблем у нас больше никаких не было. Наконец-то я узнавала свою подругу. Ту Светку, которая всегда знает, что делать, и всегда готова броситься мне на выручку, что бы ни стряслось. На душе сразу стало легко и спокойно. Я снова готова была верить в лучшее, действовать и бороться. Потому что иногда нужнее всего бывает вовсе не информация, а просто дружеское участие.

— В общем, изучай, — снисходительно сказала Светка.

— Угу… А если не поможет? — на всякий случай поинтересовалась я.

Казалось, Светка только и ждала моего вопроса.

— Вот! — назидательно подняла палец она. — К такому развитию событий мы тоже должны быть готовы. Смотри и учись.

— Народ! — бодро захлопала в ладоши Светка. — Объявляется аукцион! Сногсшибательное предложение! Лот первый и единственный: Царица Египетская — остроумная кошка редкой породы с загадочным прошлым и экстравагантным характером. Была обнаружена в труднодоступной местности отважной спасательной экспедицией. Увы, пока что имеет владельца. Не скрою, ее сразу же, не будь дурой, прибрала к рукам наша Ника. Однако не спешите расстраиваться, не все так безнадежно. К счастью, уникальная кошка не нашла общего языка с Никиной бабушкой, и еще есть шанс, что когда-нибудь это чудо-животное станет вашим.

— А чем не угодила кошка Никиной бабушке? — сразу нащупал зерно проблемы Витька Полетаев.

— Ну, бабушка говорит, мол, грубит, дерется… — с добродушной улыбкой, как от милого пустячка, отмахнулась Светка.

Даже те, кто раньше проявлял какой-то интерес к ее сообщению, после этой фразы дружно уткнулись в учебники.

— Что так вяло? У кого есть предложения? — изо всех сил пыталась расшевелить класс Светка.

— У меня есть предложение, — благонравно поднял руку Пашка Лазарев.

«Нет, только не Пашка! — пронеслась в моей голове тревожная мысль. — Вот кому-кому, а этому я не отдам кошку ни за какие коврижки! Даже если она разнесет нам весь дом».

— У меня, короче, предложение, — осклабился Пашка. — Надо скормить эту киску Севкиной Лете, и дело с концом. Гы.

— Да оставьте вы наконец мою собаку в покое! — взорвался достававший что-то из своего рюкзака Сева. — И вообще… Знаете, тошнит уже…

Сева гневно уронил рюкзак на пол, открыл извлеченную из него книгу и демонстративно, с видом «вас для меня больше не существует», углубился в чтение.

Вот такой он, наш Сева. Сказал как отрезал, но, что он, собственно, там отрезал, так навсегда и осталось тайной. От чего Севу уже тошнит? И что значит это «и вообще»? Утомила ли его наша со Светкой бурная юннатская деятельность, или, наоборот, Севу достал своими живодерскими шуточками придурок Пашка?

— Хотя нет, Севкина собака ею скорее всего побрезгует, — лакейски залебезил Пашка, поняв Севу, конечно же, в первом смысле.

— Слушай ты, санитар джунглей, сделай одолжение, увянь, а? Видишь, вон и Севе от тебя нездоровится, — скривившись как от вареного лука или еще какой гадости, попросила Пашку Светка, понявшая Севу в смысле втором.

Кто из них ближе подобрался к истине, осталось неизвестным. Сева сидел, демонстративно уткнувшись в книгу, и величаво безмолвствовал.

— Так, пристроить кошку пока не получилось, — вполголоса сообщила Светка мне. — Но ты не расстраивайся, это был только пробный шар, у нас ее еще с руками оторвут. Интересно, что там у Севы за собака? — резко поменяв тему, задумчиво терла подбородок моя пытливая подруга. — Только и разговоров в классе, что о ней. Все Лета, Лета…

Хотя Севу Загорского лично я считала задавакой и позером, нельзя было не признать, что в его байронической личности было много интригующего. Меня, например, очень интересовало, какую книгу Сева сейчас так поглощенно читает. Я постаралась незаметно рассмотреть корешок. Но книга как назло была в обложке.

Прозвенел звонок и начался на редкость скучный урок истории… Поблескивая глазами и возбужденно потирая руки, историк вещал о «Соляном бунте». Как власти, желая пополнить казну, чего-то там круто нахимичили с налогами. Как царя, вернувшегося в Москву, встретила толпа возмущенного народа, жаловавшегося на поборы обнаглевших бояр. А толпу взяла и дубинками разогнала царская стража. Это вызвало взрыв негодования, и на сторону взбунтовавшегося народа перешла значительная часть стрельцов. Начались беспорядки, в результате которых много чего пожгли, покрушили и пограбили. А хитрое правительство — бац — и выдало стрельцам двойное жалованье, чем раскололо ряды своих противников и получило возможность провести широкие репрессии по отношению к вожакам и активистам восстания, многие из которых вскорости были казнены.

Чему так радовался историк, сообщая нам все это, было совершенно непонятно. Ничего нового в его рассказе я не увидела. Не знаю, почему, но последнее время история все больше напоминает мне стишок «У попа была собака». Или, может быть, это как раз и есть то самое развитие по спирали, о котором пишут в умных книжках?

На перемене к нам подошел Тенгиз.

— В общем, я поговорю с отцом насчет кошки, — солидно пообещал он. — Нет, в папе-то я уверен, они с Царицей всегда дружили… Главное, чтобы Царица эта с Роником поладила…

Тенгиз за одну лямку забросил рюкзак за спину и уже развернулся, собираясь уйти.

— Стой, а собакин-то твой как, чего ты не рассказываешь? — остановила его, поймав за рукав, Светка.

— Роник? — с той же, что и вчера, странной улыбкой переспросил Тенго. Попытался было сделать эффектную паузу, но не выдержал и взахлеб принялся рассказывать.

Какой Роник умный и чуткий, как он точно улавливает настроение и как понимает каждое слово, даже когда говорят по-грузински. Какой цирк он устроил, когда Тенгиз в первый день вернулся из школы. Как радовался ему, будто и ужасно ждал его, и, одновременно, не верил, что Тенгиз в самом деле придет. Как ни на шаг не отходил от Тенгиза на прогулке, боясь, видимо, что Тенгиз потеряется. Как бесстрашно бросился на здоровенную овчарку, втрое больше себя, когда ему показалось, что Тенгизу грозит опасность. Как каждую минуту в Ронькиных добрых глазах с задорными золотистыми искорками Тенгиз отчетливо читает, как счастлив Роник видеть его. Именно его, Тенго Каландадзе…

— Хорошо, а крыс-то он ловит? — нетерпеливо прервала Тенгизову лирику практичная Светка.

— Ловит, ловит, — засмеялся Тенгиз. — Вы врали, а он ведь, разбойник, и правда ловит. Но это, в общем-то, даже и неважно…

— Да? — удивилась Светка. — А что же тогда важно?

— Важно то, что у меня теперь есть собака, — выпалил Тенгиз. — Роник, он… он настоящий друг…

Я понимала Тенгиза. И прекрасно понимала Светку, время от времени забывавшую, что она прожженный циник и с придыханием повторявшую через фразу: «мой Елизар». У меня ведь тоже была «моя Люся», и я знала, как это здорово, когда у тебя есть собака.

— Ну вот, хорошие руки для твоей кошки мы на крайний случай нашли, — толкала меня в бок жутко довольная собой Светка. — Тенгиз ведь не трепло какое-нибудь. Раз сказал, значит можно верить. Но мы крайнего случая дожидаться не будем, верно? Эх, и что бы ты без меня делала?! После уроков ничего не планируй, я собираюсь познакомить тебя с настоящей дрессировщицей.

Нужно ли говорить, что встреча с дрессировщицей, чудесным оазисом замаячившая на моем горизонте, поглотила меня с головой на весь остаток учебного процесса. Точнее, этот самый учебный процесс как-то незаметно отступил на второй план, а потом и вовсе сошел на нет, не выдержав безнадежной конкуренции с цирковой ареной, слепящими лучами прожекторов и грозным рыком львов и леопардов.

— Свет, а она с хищниками работает, да? — шепотом спрашивала я под монотонное бу-бу-бу нашей литераторши, что-то там толкующей о Пушкине и вещем Олеге, отправившемся «отмстить неразумным хазарам».

Светка недовольно заерзала на стуле.

— Скоро увидишь, отстань.

— А ты давно с ней знакома?

— Угу.

— А почему же ты раньше мне о ней ничего не рассказывала? — не могла взять в толк я.

— Почему, почему… Да потому что раньше у вас в семье дрессировать было некого, — не выдержала Светка.

— Леонова, Званцева! В чем дело? Может быть, вы поделитесь вслух своими соображениями о вещем Олеге? — строго спросила Марья Ивановна, постучав указкой по столу.

Поделиться своими соображениями о вещем Олеге я, конечно, могла. Но только не с Марьей Ивановной. Зачем доводить вполне безобидную старушку до инфаркта? Мне, скажем, очень бы хотелось понять, за что Олег назван «вещим», а хазары «неразумными»? Лично я ничего особо неразумного в поведении хазар не нахожу. Бандиты как бандиты. А вот в поведении Олега, воителя и героя, есть одна маленькая, но ужасно неприятная деталь. Вместо того чтобы сражаться с реальными врагами, он во главе карательного отряда жжет ни в чем не повинные нивы и с азартом лупасит мирных жителей. Но вслух я ничего не сказала. Разве может быть русский князь мародером и бандитом? Нет, ни при каких обстоятельствах. Потому что он русский и потому что он князь. А еще потому что больше тройки мне за такое выступление не поставят. В общем, я предпочла без нужды не лезть в бутылку и лишний раз не умничать. По моим расчетам до звонка оставалось минуты четыре. Как раз на небольшое лирическое отступление о роли дисциплины и сознательности в формировании активной жизненной позиции будущих граждан суверенной демократии.

— Ты чего копаешься? Давай скорее! — подгоняла я до невозможности медленно складывающую рюкзак Светку.

— Погоди, не мельтеши, — Светка задумчиво теребила молнию на рюкзаке. — Давай по дороге зайдем купить какого-нибудь печенья к чаю. Не с пустыми же руками нам в гости идти, а?

— Ладно, давай… — без энтузиазма согласилась я.

И мы сначала потащились в магазин. А выйдя из него и свернув за угол, нос к носу столкнулись с выгуливавшим собаку Севой Загорским. В результате чего за каких-то пару минут обе нашли ответы на свои самые сокровенные вопросы. Светка наконец-то узнала, что у Севы за собака. Мне же удалось раскрыть тайну книги, которую он так увлеченно сегодня читал.

— Осторожнее, — явно волнуясь за наши жизни, воскликнул Сева, когда мы едва не налетели на него. Мы со Светкой инстинктивно отпрянули. Лета, а это, похоже, именно ее вел сейчас Сева на поводке, предостерегающе зарычала.

Севина собака оказалась грозным доберманом шоколадного цвета. Она, нехорошо косясь в нашу сторону, снова рыкнула и недвусмысленно оскалила внушительных размеров зубы. Мы со Светкой напряглись и начали медленно пятиться, пока не вжались спинами в стену подворотни. Лета же, несмотря на наше благонравное поведение, не только не унималась, но и вела себя все беспокойнее.

— У вас что, кошка? — выдохнул Сева, изо всех сил вцепляясь в поводок. — Проходите быстрей, Лета кошек на дух не переносит.

Ни пройти, ни ответить мы, однако, не успели. Откуда-то с карниза за нашими спинами с диким криком сорвался на землю и стремительно понесся прочь черный кот. Лета со всех ног бросилась вдогонку. Она стартовала так мощно, что Севу почти снесло с места. В эту секунду из-под его оттопырившейся куртки выпала и шмякнулась на грязный асфальт так заинтересовавшая меня книга. Я, не задумываясь, нагнулась и подняла ее. «Николай Гумилев. Стихотворения и поэмы».

Если я молод и кровь горяча?» — пораженно прочитала я. Стихотворение называлось «Укротитель зверей».

— Спасибо, — буркнул Сева, забирая у меня из рук книжку. Он уже успел справиться с собакой и вполне контролировал ситуацию. Смущенно сунув томик снова под куртку, Сева слишком уж решительным шагом двинулся прочь. Грозная Лета послушно трусила рядом.

— Вот это зверюга, — с примесью уважения пробормотала постепенно приходящая в себя Светка. — Таких вообще надо бы запретить. Из-за них у людей и к добрым псам негативное отношение.

Я ничего не ответила. Я думала, случайность или нет то, что Севина книга открылась именно на этом стихотворении?

— Ишь ты, поэзию мы любим. Уси-пуси, я вся в укусе, — ухмыльнулась, оборачиваясь вслед Севе, Светка.

— Зря ты, хорошие стихи, — тоже оборачиваясь, возразила я.

От мысли, что я очень скоро увижу настоящую укротительницу, у меня сладко сжалось сердце.

Однако когда, обогнув магазин «Пятерочка», мы вышли прямехонько к Светкиной высотке, в моей душе зародились первые дурные предчувствия.

— Она что, в вашем доме живет? — я с подозрением посмотрела на Светку.

— Ага, этажом выше, — кивнула та, ничуть не смутившись. — Не тормози. Нас же ждут.

Тот факт, что настоящая дрессировщица живет в одном доме и даже в одном подъезде с моей лучшей подругой, Светкой Леоновой, сильно меня озадачил. Мне почему-то представлялось, что цирковые артисты, как и положено небожителям, обитают где-то в окруженных парками белоколонных особняках или на худой конец в элитных коттеджах. А тут — самая обыкновенная высотка, со скрипучим лифтом и вполне традиционным букетом лестничных запахов.

Поднявшись на третий этаж, мы остановились перед дверью, украшенной лошадиной подковой. Переливчатую трель звонка тут же перекрыл громкий собачий лай. Из распахнувшейся двери, точно сказочные «двое из ларца одинаковых с лица», выскочили уже знакомые мне палевые лабрадоры и с радостными улыбками запрыгали вокруг нас. Один держал в пасти большого плюшевого зайца и, время от времени резво подпрыгивая, пытался заехать этим зайцем Светке в нос, другой, очевидно решивший уравновесить романтичность товарища долей здорового прагматизма, в качестве милого дружеского презента предлагал мне добротный зимний сапог. Следом за блондинами-лабрадорами в дверном проеме показалась их светловолосая хозяйка. Та самая, с которой мы несколько дней назад столкнулись в дверях ветклиники.

— Светлана Алексеевна, а мы к вам. Это Ника. У нее большие проблемы, — решительно заявила прямо с порога Светка, на ходу расстегивая куртку.

— Проблемы? Что ж, попробуем их решить, — улыбнулась хозяйка лабрадоров, пропуская нас в коридор.

Светка привычным жестом забросила шапку на вешалку, я же вопросительно огляделась по сторонам, ища, куда бы поставить рюкзак. За моими действиями с интересом наблюдали радушные хозяева лабрадоры.

Стоило мне наклониться, чтобы расшнуровать ботинок, как в мое ухо тут же ткнулся мокрый холодный нос и что-то ласково засопел, радуясь наконец-то заполученному слушателю.

— Следите за тапочками, — предупредила хозяйка, выглядывая из-за Светкиного плеча.

Но было поздно. Собаки строили мне глазки явно не напрасно. Один из выданных мне нежно-кремовых шлепанцев с висящими плюшевыми ушками уже плыл в улыбающейся лабрадорьей пасти по направлению к гостиной.

— Ёж, верни сейчас же! Так воспитанные собаки не поступают. Ай-ай-ай, как не стыдно… — качала головой хозяйка.

С невозмутимым видом выслушав адресованную ему тираду, Ёжик задрал кверху морду, задумчиво посмотрел куда-то под самый потолок, почесался и, положив тапок между лап, весело замолотил хвостом по полу, явно приглашая гостей поиграть в «попробуй отними».

Когда я на одной ножке допрыгала до того места, где еще секунду назад лукаво поблескивал глазами дерзкий похититель моего тапка, его уже и след простыл. Два бодрых лабрадорьих хвоста мелькнули в дальнем конце коридора и скрылись из виду.

— Ёжик, Рома… Что за сорванцы?! Вот так мы и живем, — смущенно развела руками хозяйка, устремляясь вслед за собаками.

Я молча смотрела на Светку. Воздушный замок, за три последних часа выросший в моем воображении, грозил вот-вот растаять без следа. А заодно с ним грозили растаять и наши надежды на мирное урегулирование англо-египетского конфликта.

— Ну и зачем ты меня сюда притащила? — возмущенно зашипела я. — Нашла время шутки шутить! У меня серьезная проблема, а ты тут цирк устраиваешь!

— Э, погоди, — многозначительно пообещала Светка. — Цирк ты еще увидишь, цирк еще впереди!

Спустя пять минут два идеально воспитанных лабрадора, точно изящные фарфоровые статуэтки, сидели на кухне, возле холодильника и с нежностью провожали глазами перекочевывающие на стол продукты.

— Ну-с, красавицы, выкладывайте ваши проблемы, — сказала хозяйка, пододвигая к нам бутерброды с паштетом. — Глядишь, что и придумаем.

— Вот у нее, — Светка коротко кивнула в мою сторону, — большие проблемы с бабушкой. Вернее с кошкой, — уточнила она, поймав на себе мой возмущенный взгляд. — В общем, большие проблемы пока у кошки. Но если эта свинья и дальше будет вести себя в том же духе, бабушка может в конце концов не выдержать. И тогда проблемы начнутся буквально у всех. И в первую очередь у кошки.

— Я что-то не совсем понимаю. У кошки уже вроде бы есть проблемы… Или это другая кошка?

— Нет, это другие проблемы. Пока у нее проблемы только с головой, а могут возникнуть еще и с местожительством, — пояснила Светка, окончательно запутывая и без того непростую ситуацию.

— Хорошо, — улыбнулась хозяйка. — Попробуем разобраться. Пожалуй, начнем с… вашей беспокойной питомицы. Как и когда она у вас появилась?

— О! Это целая история. Я вам сейчас расскажу…

И Светка с удовольствием приступила к описанию нашей недавней операции по спасению Царицы Египетской. Тут, правда, ее слегка занесло, и всего через пару фраз Светкин рассказ неожиданно оброс такими фантастическими деталями, что вся история уже легко тянула то ли на леденящий кровь триллер, то ли на крутой экшн с героико-эпическим уклоном. Когда же настал черед поведать о менее славных страницах Царицыной жизни, Светка великодушно уступила пальму первенства мне. Очутившись неожиданно для себя в роли единственного свидетеля обвинения, я постаралась быть краткой и по возможности объективно-гуманной. Но, как ни крути, все равно выходило, что кошка ведет себя как порядочная мерзавка. Одним словом, моя любовь к справедливости грозила обернуться для нее серьезными воспитательными санкциями. Чтобы хоть как-то смягчить впечатление, я закончила свою речь риторически:

— Кошка, конечно, ведет себя из рук вон плохо, но не драть же ее как Сидорову козу. Это ведь тоже не метод, правда?

— Разумеется, — согласилась со мной Светлана Алексеевна. — Мы же не карательные органы. Легких решений мы искать не будем.

— Да? А что же мы тогда будем искать? — поинтересовалась Светка.

— Мы будем искать консенсус.

— Это как? — Светкины брови удивленно поползли вверх.

— Очень просто. Самый лучший способ — найти для бабушки и кошки что-нибудь, что их бы объединяло, какое-нибудь общее занятие, приятное во всех отношениях. Чтобы обеим оно доставляло удовольствие.

— Общее занятие? Хм… — Светка озадаченно наморщила лоб. — Есть у них одно общее занятие… Они обе обожают мыть посуду. Только заканчивается это всякий раз очень печально.

— Нет, нужно что-то такое, в чем они могли бы быть не соперницами, а союзницами… Вот например, у моих друзей на даче кот обожает вместе с хозяином ловить рыбу. Как только кот видит, что хозяин взял в руки удочку, он тут же бежит на пирс и занимает место поудобнее. Так они часами могут сидеть вдвоем и наблюдать за поплавком.

Я тут же представила нашу бабушку, бодро шагающую в своей широкополой соломенной шляпе по дорожке вдоль грядок с удочкой на плече. За ней по пятам, радостно задрав хвост, с величайшим энтузиазмом следовала кошка. Картина мне определенно нравилась. Только, пожалуй, с соломенной шляпой я как-то поторопилась. Взглянув в окно на и не думающие таять сугробы, я быстро присыпала наш дачный пейзаж снегом, а бабушке выдала тулуп, валенки и шапку-ушанку. Картинка получилась весьма колоритная.

Светка повернулась ко мне:

— Как твоя бабушка относится к рыбалке?

— Не знаю… Вряд ли эта идея ее вдохновит… Хотя… рыбу она, в общем-то, любит. Жареную. С картошкой.

— Можешь считать, твоя бабушка у нас на крючке! Подарим ей на восьмое марта удочку для подледного лова, и дело в шляпе. Я в спортивном магазине такой клевый набор блесен видела, закачаешься. Бабушка как только эту неземную прелесть увидит, в рыбалку влюбится враз и навсегда. Ее от лунки не оттащить будет, вот увидишь. Она ведь у вас натура сильная и страстная, а в рыбалке главное — азарт и свежий воздух.

— До восьмого марта мы не доживем, — хмуро заметила я, глотая уже успевший остыть чай. — Нас с кошкой выставят на улицу гораздо раньше.

— Да, рыбалка, пожалуй, вам не подойдет, — согласилась Светлана Алексеевна. — А чем ваша кошка занимается в перерывах между битвой за кран и прочими акциями протеста?

— Ну… Свободного времени у нее остается не так уж много, — ехидно заметила Светка. — После утренней разминки с бабушкой, парочки разодранных кресел и сорванных с петель штор эта творческая натура любит отдохнуть душой в каком-нибудь укромном уголке. Причем уголки предпочитает повыше и покомфортнее. Что-нибудь типа папиной шапки на вешалке в прихожей. Так? — Светка вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнула и добавила из чувства справедливости:

— А еще она любит сидеть на подоконнике и наблюдать за птицами.

— А бабушка?

— Нет, бабушка на подоконнике сидеть не любит. И другим не разрешает. Она на нем выращивает цветы. Весь подоконник в ее комнате заставлен горшками. Но именно его почему-то облюбовала кошка в качестве наблюдательного пункта. И это еще один повод для разногласий.

— Скажи еще, для мягкой взаимной критики, — фыркнула Светка.

— Да-да… для критики… — задумчиво протянула Светлана Алексеевна, судя по всему не очень вслушивавшаяся в наши слова. — Я, кажется, знаю выход, — вдруг просияла она и многозначительно подняла кверху указательный палец.

Мы замерли в ожидании. Окинув всех торжествующим взглядом, Светлана Алексеевна продолжила:

— Чтобы поддержать кошкину тягу к прекрасному и одновременно помочь ей установить с бабушкой добрососедские отношения, предлагаю подарить им обеим… фильм из серии «БиБиСи» про певчих птиц. Думаю, это как раз то, что поможет сместить акценты. А? Как вы считаете, братцы-кролики? — обернулась Светлана Алексеевна к задремавшим было возле холодильника лабрадорам.

Братцы-кролики дружно встрепенулись, с готовностью вильнули хвостами и симметрично склонили головы набок. Похоже, хозяйский план они одобряли безоговорочно.

— А что, идея с фильмом мне нравится, — задумчиво улыбнулась Светка. — Выберем что-нибудь поэкзотичнее… скажем, певчие птицы Южной Америки или Восточной Гвинеи. А еще лучше — острова Мадагаскар. Пусть уж бабушка с Царицей оттянутся по полной.

— Или, например, певчие птицы Аравийской пустыни. Для бабушки жуткая экзотика, а для кошки приятные воспоминания о прежней родине, — вставила я, не слишком веря в целительную силу кинематографа.

Но про себя все же решила на обратном пути заскочить в «Десятку» и прикупить что-нибудь подходящее. Кто его знает, может и правда кошку с бабушкой удастся примирить на пернатой почве. Как-то бабушка мне рассказывала, что в детстве у нее был кенар, примерно Люсиной масти, которого она увлеченно учила петь под патефон.

— Кстати, а как кошка ладит с вашей эрделькой? — неожиданно вспомнила Светлана Алексеевна.

— С Люсей? Отлично! Они даже спят вместе. А еще она часто угощает Люсю своей едой и моет ей по утрам уши.

— Вот видите, значит у вашей кошки вполне сносный характер. И вообще чудесно, когда животные дружат. А наш Ёжик Ромочку принял совсем не сразу. Зато теперь они не разлей вода. И поскольку вдвоем хулиганить гораздо веселее, Ёжик щедро делится с Ромочкой своими находками. Он вообще у нас большой мастер на всевозможные выдумки.

— Так ты озорник, Ёжик? С такими честными глазами? — я потрепала ткнувшуюся мне в колени лукавую собачью морду.

— А это не Ёжик, это как раз Ромочка, — улыбнулась Светлана Алексеевна. — Ничего страшного. Их поначалу все путают, хотя они совсем и не похожи…

— Светлана Алексеевна, а покажите нам, пожалуйста, ваш коронный номер, — попросила Светка и незаметно подмигнула мне, давая понять, что нас ожидает в чистом виде сенсация.

— Ёж, публика просит. Придется уважить.

Увидев в руках у хозяйки заветный кусочек сыра, собаки радостно оживились.

— Прошу всех в гостиную, — пригласила Светлана Алексеевна, поднимаясь из-за стола.

— Слушай, а как ты их различаешь? Они ж как две капли воды, — шепотом спросила я Светку, вместе с ней выходя из кухни.

— Нет, ну что ты, — Светка снисходительно улыбнулась. — Ты посмотри внимательно, у них же морды разные. И уши. И хвосты. И угол бедра. Да и вообще разные они.

Мы прошли в ярко освещенную гостиную, где уже сидели как на арене две абсолютно одинаковые собаки. Пока хозяйка в соседней комнате готовила реквизит, я честно старалась найти хоть какую-нибудь особенность, по которой можно было бы отличить двух лабрадоров.

— Вот это, например, кто? — так ничего и не найдя, показала я на ближайшего к Светке пса.

— Это? — Светка потрепала собаку по макушке и деловито заглянула ей в пасть. — Это Ёжик, — заявила она, пожав плечами.

«По улыбке, что ли, она их узнает?» — недоумевала я про себя, но озвучить мучившие меня сомнения так и не решилась. Выглядеть идиоткой как-то не очень хотелось.

— Итак, мы начинаем праздничный концерт! На сцене лауреаты нашего двора, блестящие виртуозы и всенародные любимцы — джаз-банда «Поющие собаки», — торжественно объявила Светлана Алексеевна голосом телевизионной дикторши с канала «Культура». — Господа музыканты, прошу разобрать инструменты, — обратилась она к лабрикам, протягивая одному плюшевого зайца, а другому детский велосипедный клаксон.

С игрушками в зубах братья-близнецы вернулись на свои места в ожидании взмаха дирижерской палочки.

— Маэстро, вы готовы? Тогда начинаем, — кивнула Светлана Алексеевна псу, деликатно пожевывающему заячьи уши.

Услышав команду, солист-Ёжик тут же выплюнул игрушку и с размаху ткнулся носом в плюшевое пузо многострадальной зверюшки. Зверюшка от неожиданности громко икнула, подпрыгнула и, взмахнув в воздухе ушами, заверещала дурным голосом что-то про миску, сосиску и собачью жизнь, от которой кто хочешь станет кусачим. Поддержать популистские лозунги зайца, требующего каждой собаке по будке, вступили духовые инструменты. В моменты наивысшего драматического накала Ромочка исправно извлекал из клаксона пронзительные звуки, добавляя и без того душещипательной оратории ни с чем не сравнимого слезного лиризма. Когда же солист и лауреат всех дворовых конкурсов запел сам, с чувством принявшись подвывать никак не унимающемуся зайцу, мы со Светкой от восторга пораскрывали рты.

— Вот здорово! Как вы их этому научили? — спросила я по окончании концерта.

— Нет ничего невозможного для человека с интеллектом, — улыбнулась Светлана Алексеевна. — Немножко смекалки, терпение и любовь… В следующий вторник мы выступаем на празднике сказок. На этот раз продемонстрируем свои драматические таланты. Если хотите, приходите.

— Нет, ты это видела?! — даже на улице все не могла успокоиться я. — Надо обязательно научить Люсю чему-нибудь подобному. Она ведь способная, должна справиться, как думаешь?

— Думаю, что сначала тебе все же стоит разобраться с кошкой, — резонно заметила Светка, сворачивая к магазину «Десятка».

Купив фильм про певчих птиц, мы со Светкой отправились к нам домой.

— Вот, смотри, валькирия, что мы тебе купили, — Светка показала яркий диск вышедшей в прихожую кошке. — Будешь вести себя паинькой, три часа непрерывного блаженства тебе обеспечены. И советую все же наладить отношения с бабушкой. Думаю, включать видик самостоятельно у тебя вряд ли получится.

Кошка недоверчиво посмотрела на Светку и потянулась мордой к пластиковой коробочке, намереваясь как следует обнюхать источник своего будущего блаженства. Но тут нас позвали обедать.

Пока бабушка разливала суп, я с сомнением следила за кошкой. Нет, становиться паинькой та явно не собиралась. И не успели мы все усесться за стол, как кошка учудила нечто уж вовсе невообразимое. Дождавшись, когда бабушка отвернется, она взяла из своей мисочки головастый рыбий скелет, оставшийся после недавней трапезы, деловито вскочила с ним на табурет и неловко плюхнула недоглоданные кости прямо в бабушкину тарелку.

— Ах ты обормотка! Это ж надо было додуматься! Заруби себе на носу: если ты еще раз сунешь мне в еду какую-нибудь дрянь… — точно глас небесный сотрясали кухню разработанные за последние дни бабушкины децибелы.

Мы со Светкой втянули головы в плечи. Кошка как ошпаренная взлетела на холодильник и приготовилась оттуда замахиваться на бабушку лапой.

И тут бабушка застыла с таким видом, будто ей в голову пришла какая-то невероятная мысль.

— Или, может, это подарок? — с недоверием в голосе спросила она кошку. Кошка, оставив воинственную позу, с достоинством выпрямилась и царственно посмотрела с холодильника на бабушку.

— Ну, если это подарок, тогда я в ответ подарю тебе… В ответ я подарю тебе… Что вы смотрите? — недовольно бросила бабушка нам со Светкой, с открытыми ртами ожидающим, каким сокровищем она отплатит кошке за доброту. — В ответ я подарю ей кусочек ветчины.

Светка была явно разочарована. Кошка — напротив. Она тут же спрыгнула с холодильника и грациозно двинулась к своей мисочке, мимоходом потершись о бабушкины ноги.

— Хм, — сказала бабушка. — Сдается мне, она таким макаром пытается сделать шаг к примирению. Что ж, посмотрим, посмотрим…

— Хм, — с заговорщицким видом подмигнула мне Светка, когда я пошла провожать ее до двери. — Тебе не кажется, что это сильно смахивает на начало большой дружбы?

Светка оказалась права. Остаток дня кошка усиленно «предпринимала шаги». Бабушка в ответ делала шаги еще более решительные. К приходу родителей процесс урегулирования отношений зашел уже так далеко, что кошка позволила себе громогласно урчать, развалившись на бабушкиных коленях.

— Качественную кошку, ее сразу видно, — как ни в чем не бывало пояснила бабушка ошеломленному этой картиной папе. — Готова поспорить, наша красотка урчит громче, чем холодильник.

Назавтра, как было заранее оговорено, мы с бабушкой повезли свою хвостатую постоялицу на перевязку.

— Ну что, смотрите, как все хорошо, — удовлетворенно комментировал доктор, осматривая кошачью лапу. — Процесс заживления идет прекрасно. И шерсть у нас заблестела, и вес приходит в норму… А какая стать! Какая роскошная фигура! Я вас поздравляю, просто неземной красоты кошка.

— А это что? — забеспокоился он, заметив перебинтованную руку бабушки.

— Да ничего, кто старое помянет… — благородно отмахнулась бабушка.

— И все же позвольте я полюбопытствую, — настаивал доктор, — кошачьи укусы дело ох какое коварное.

— Вы только посмотрите, какие зубы, — размотав бинт, восхищенно зацокал языком он. — Какие мощные челюсти! А угол! И все говорит о совершенно идеальном распределении мышечной массы!

— Благодарю, — блеснув очками, отозвалась бабушка. — Если бы я раньше знала, что ветеринары такие галантные, я бы уже давно лечилась только у них.

Доктор собрался было хохотнуть в ответ, но не решился. В присутствии нашей бабушки вольности себе позволяют немногие.

— Да, — вдруг хлопнул себя по лбу он. — У меня ведь есть кое-что для вашей кудрявой спасательницы. Для Люси, правильно? Кстати, как поживает эта отважная сарделька?

Он порылся в столе и протянул мне какую-то бумажку.

— Псс, — изумленно прочитала я.

— Не «псс», а ПэЭсЭс, — уже не стесняясь, захохотал доктор, — поисково-спасательная служба. Если вдруг ваша попрыгушка всерьез надумает заняться поисково-спасательной работой, позвоните по этому номеру. Скажу по секрету, к эрделям Ася Николаевна давно питает слабость. А о смышлености вашей Люси она уже наслышана.

— Что-то давно у нас не было праздников, — задумчиво произнесла бабушка, когда мы подходили к дому. — Непорядок. Эдак семья у нас совсем скиснет, как думаешь?

И, взяв из моих рук сумку с кошкой, бабушка командировала меня в магазин за тортиком.

Вернувшись домой, я застала семейство в полном сборе на кухне. Лица родителей сияли так, как будто у меня сегодня был день рожденья. Бабушка как всегда оставалась невозмутимой.

— Мы тут посовещались и решили, — сказала она, накладывая себе в вазочку клубничное варенье. — Если ты, Ника, клятвенно пообещаешь больше не тащить домой никакой живности, то эту кошку, пожалуй, мы разрешим тебе оставить у нас насовсем.

Не веря своим ушам, я просто онемела.

— Ну как, — невозмутимо поинтересовалась бабушка, — обещаешь?

Я смогла лишь энергично закивать головой.

— Только как же мы ее назовем? — задумалась бабушка.

— Отец Тенгиза называл ее Царицей Египетской, — робко предложила я.

— Да? А что… По-моему, очень даже подходит. На этом и порешим. Итак, сударыня, — обратилась бабушка к кошке, — не возражаете вы зваться Клеопатрой?

Кошка, задрав хвост трубой, с урчанием заходила вокруг бабушки. Против того, чтобы быть Клеопатрой, она, кажется, совсем не возражала.

Известно ли вам, что чувствует человек, наконец сбросивший гору с плеч? Сегодня впервые за последнее время я ложилась спать счастливой. Все мои проблемы благополучно разрешились, и будущее теперь представлялось мне абсолютно безоблачным.

Сняв джинсы, я принялась аккуратно вешать их на стул у кровати. В этот момент в комнату, чтобы пожелать мне спокойной ночи, заглянула все еще взволнованная удавшимся праздником Люся. Что-то заметив на полу, она бросилась к стулу и принялась оживленно обнюхивать лежащую рядом с ним бумажную карточку. Я подняла белый прямоугольничек. С него на меня смотрела лукавая эрделькая морда, под которой крупными буквами значилось: