Совсем не герой

Глава 9

НА следующий день я сел и сделал то, чего избегал более двух недель: начал искать информацию о ВИЧ. Теперь, когда я решил вытащить голову из задницы, решил, что мне следует заняться этим основательно.

Первое, что я хотел узнать, было самым страшным: сколько времени у него было в запасе? Я быстро понял, что ВИЧ - это не смертный приговор, как когда-то, особенно для здоровых людей, проходящих лечение. Мое исследование также пролило новый свет на его образ жизни - здоровый образ жизни и правильный режим приема лекарств во многом способствовали тому, что человек с ВИЧ мог прожить так же долго, как и все остальные. Было вполне возможно, что Ник доживет до старости.

Я откинулся на спинку стула и вздохнул с облегчением за Ника. Это было моим самым большим беспокойством.

После этого я начал изучать данные, касающиеся передачи инфекции. Он не лгал о том, что подвергал меня риску. Я инстинктивно предполагал, что оральный секс сопряжен с определенным риском, но все оказалось не так просто. Если бы я отсасывал у него, риск был бы немного выше. Но пока не было открытых ран, заниматься оральным сексом было абсолютно безопасно. На самом деле, многими сексуальными действиями все еще можно было наслаждаться с минимальным риском. Добавьте к этому презервативы и препараты для предконтактной профилактики, и вполне возможно, что ВИЧ-инфицированный человек останется ВИЧ-инфицированным, даже вступив в сексуальные отношения со здоровым человеком.

Я не был готов думать об этом. Еще нет.

Но я был готов поступить правильно.

Следующим вечером у меня был еще один урок игры на фортепиано с Джун. Мы продвигались в работе над «Одой к радости». Мысль о сольном концерте все еще заставляла нервничать, но я начал понимать, что у нас действительно может все получиться. После ухода Амелии, мы с Джун остались на некоторое время, чтобы попрактиковаться. Я выжидал, когда она уйдет, и она, казалось, почувствовала мое нетерпение.

- Ты же не будешь вести себя как придурок, правда? - тихо спросила она.

- Думаю, я уже вел себя как задница. Теперь я планирую перестать ею быть.

Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

- Удачи.

Ник прятался на кухне во время нашего урока. По всей видимости, он готовил, но только когда Джун ушла, я стал слышать характерный стук кастрюль и сковородок друг о друга. Потребовалось собрать все свои силы, чтобы войти в его кухню. Он посмотрел на меня настороженно, но с надеждой, и я застыл на месте.

- Привет, - выпалил я. Глупое, неадекватное приветствие, но это все, что у меня было.

- Привет. - Он взглянул на мою грудь и улыбнулся. - Красивая футболка.

Я намеренно надел футболку Супермена, которую он подарил мне на Хэллоуин, надеясь, что это поможет снять напряжение между нами. Ему это, похоже, понравилось, а мне - нет. Я прижал поврежденную руку к животу, сделал глубокий вдох и заставил себя спросить:

- Мы можем поговорить?

- Конечно. - Он указал на стул. - Присаживайся.

Я так и сделал, а потом сидел и смотрел на него, не зная, с чего начать. Как обычно спрашивают у людей о подробностях их ВИЧ-статуса? Я подумал о том, как часто приходилось видеть, как люди чувствовали себя некомфортно в моем присутствии и не могли спросить о моей руке. Я решил, что подход Ника был наилучшим - прямой.

- Когда мы впервые встретились, ты сказал мне, что какое-то время жил взаперти.

- Около года.

- Из-за ВИЧ?

Он на мгновение перестал резать, затем кивнул и продолжил, медленно нарезая морковь на кусочки.

- Сразу после того, как мне поставили диагноз.

- Расскажешь мне об этом?

Он немного помолчал, казалось, раздумывая, с чего начать.

- Хочешь верь, хочешь нет, но я был в отпуске со своей семьей. Мои родители, Джун и я. Мы ездили в Канкун. Я как будто снова стал подростком, ходил с родителями на пляж и играл в океане с сестрой. Но однажды вечером все остальные рано легли спать, а мне стало скучно, поэтому я вышел в Интернет и нашел клуб неподалеку. - Он сглотнул и отложил нож. Его руки дрожали. - И я кое с кем переспал. Я отвел его к себе в комнату. И следующие три дня я проводил со своей семьей, как и раньше, но каждую ночь, когда возвращался в свою комнату, он ждал меня там, и мы... - Он горько рассмеялся. - Боже, мы трахались как кролики, вот что мы делали. - Он покачал головой, невидящим взглядом уставившись на груду нарезанных овощей на кухонном столе. - И первые пару раз мы пользовались презервативами, но потом они у нас закончились, и мы просто продолжили. Это было глупо. Самым худшим. У меня нет никаких оправданий, кроме того, что я был молод и глуп. Мне было весело, и, наверное, я думал, что со мной такого случиться не может, как бы нелепо это ни звучало. - Он начал собирать овощи и складывать их в миску. - Мне поставили диагноз шесть месяцев спустя.

- Он знал, что болен?

- Я задавался этим вопросом, но понятия не имею. Я даже не знал его фамилии. - Он наклонился вперед, закрыв глаза, костяшки его пальцев на столешнице побелели. - Мы провели с ним четыре ночи, и с тех пор я плачу за это. - Он покачал головой. - Я не могу быть таким человеком, Оуэн. Я не буду тем, кто передаст эту болезнь кому-то другому. Единственный способ покончить с ней, это прекратить ее распространение. Что произошло между нами прошлой ночью… Боже, я даже не могу выразить, как сожалею о том, что сделал.

- Потому что не сказал мне об этом сразу?

- Да. И потому что я вообще не должен был этого допускать.

- Я провел небольшое исследование. Я знаю, что ты не лгал мне о рисках.

- Я был осторожен. Но я все еще чувствую себя ужасно из-за этого. Я больше никогда не позволю себе так увлечься.

- И что? Планируешь больше никогда не заниматься сексом?

Он рассмеялся, хотя в этом не было ничего смешного.

- Когда ты так говоришь, звучит нелепо.

- Так ли уж нелепо?

Он дернулся, как будто ему было больно, шмыгнул носом и вытер глаза. Я и не заметил, что он плакал.

- Смешно это или нет, но это единственное, что кажется правильным. Это нравственный поступок.

Я подозревал, что он просто пытается наказать себя за несколько ночей беспечности в юности, но спорить об этом не стоило.

Берт пересек комнату и толкнул меня в бок. Я почесал его за ушами и задумался над историей Ника.

- Итак, ты заразился в Канкуне. Что произошло после?

- В некотором смысле, мне повезло, потому что мы заметили это рано. И потому что у меня была страховка, так что я мог сразу начать лечение.

- И ты продолжал работать?

- Продолжал, но только потому, что не мог позволить себе потерять страховку. Я был как зомби. Я ходил на работу, ходил на прием к врачу, возвращался домой, и все. В том году я даже не провел Рождество со своей семьей. Все, что я мог, это сидеть дома и думать: «Это моя жизнь. Я скоро умру».

- Могу себе представить, как легко было впасть в депрессию.

Он кивнул.

- Именно так.

- И что же произошло?

- «Пинк Флойд».

- Что? - Спросил я, невольно рассмеявшись.

Он впервые повернулся ко мне лицом, прислонившись спиной к стойке. Он больше не выглядел грустным. Он был похож на самого себя. На того Ника, которого я знал, уверенного в себе и владеющего собой.

И сексуального. Несмотря ни на что, все еще сексуального.

- Знаю, это звучит глупо, но у меня была депрессия, и я погряз в ней, а что может быть лучше для этого, чем «Пинк Флойд», верно? Я слушал «Жаль, что тебя здесь нет». И вот эта строчка. «Неужели ты променял роль рядового на войне на место в клетке?» И подумал, что это про меня. Вот что я делаю. Я живу в клетке. И я заплакал. - Он слегка покраснел, но не отвел взгляда. Он не переставал говорить. - Я начал думать о том, как много в мире я еще не видел, и о том, чего еще не сделал, и понял, что если я этого никогда не сделаю, если умру один в этой квартире, то это будет не из-за ВИЧ. Это будет из-за меня. Потому что я выбрал клетку. - Он провел рукой по волосам, знакомый нервный жест, заставивший меня улыбнуться. - И я решил начать все сначала. Я переехал сюда и открыл клинику. - Он скрестил руки на груди и вздохнул, смущенно уставившись в пол, внезапно снова показавшись неуверенным в себе. - Я никогда не хотел, чтобы это случилось, Оуэн. Надеюсь, ты это понимаешь. Я был очень осторожен. Я не хожу по клубам. Я не хожу на свидания. Я не флиртую. Ты можешь смеяться над этой идеей воздержания, но это всегда казалось правильным. Но с тобой... - Он посмотрел на меня, его глаза были полны страдания. - Я бы хотел, чтобы у меня получилось лучше. Жаль, что я не рассказал тебе об этом с самого начала, но я мало кому об этом рассказываю. Сет знает, потому что он делает мне татуировки, но в остальном я держу это при себе. Я никогда не говорил об этом Полу, хотя работаю с ним каждый день.

Я мог понять, почему он не хотел, чтобы его ВИЧ-статус стал достоянием общественности.

- Я полагаю, что никогда не бывает подходящего времени для обмена подобной информацией.

- На самом деле это не так. Проблема была в том, что я не должен был этого делать. Я не должен был позволять этому зайти так далеко. Я не должен был флиртовать или прикасаться к тебе. Я просто... - Его слова оборвались, и он снова вытер глаза, уставившись в пол у своих ног. - Что-то в тебе заставляет меня хотеть помогать и защищать тебя, проводить с тобой время. Это заставляет меня хотеть… чтобы...

- Переспать со мной?

- Это не то, что я собирался сказать, но да. - Кивнул он. - Это тоже. Ты мне понравился с самого начала.

- Но ты не хотел говорить мне о том, что ВИЧ-положительный.

- Я все пытался убедить себя, что мне это не нужно, что я могу быть твоим другом, а не любовником, но потом просто не мог оторваться от тебя. Все эти годы воздержания, и вдруг я снова стал похож на озабоченного подростка. Ты как какой-то наркотик, от которого я не могу избавиться. Я не знаю. Я понимаю, что это неубедительное оправдание, говорить, что ничего не мог с собой поделать, но это правда.

- Это не так уж и глупо, - сказал я, потому что, смешно это или нет, но сердце забилось сильнее, когда я услышал, как он это сказал. - Это не только твоя вина, знаешь ли. Я довольно сильно на тебя давил.

- Не уверен, что это оправдывает меня.

- Я не знаю. - Он открыл рот, чтобы возразить, но я опередил его. - Ты сказал мне «нет», Ник. И не один раз, а несколько. Я должен был отнестись к этому с уважением, но не сделал этого. Я знал, что тебе трудно держать руки при себе, и намеренно использовал это против тебя. Я давил и давил, пока не добился того, чего хотел.

- Оуэн, нет. Пожалуйста...

- Нет. Послушай меня. Я знаю, что в твоем представлении я - своего рода невинная жертва, но я вижу это не так. Я вынудил тебя сделать то, чего ты не хотел. Я отказался принимать «нет» в качестве ответа. И я прошу прощения за это.

Он покачал головой.

- Пожалуйста, не извиняйся передо мной. Я этого не заслуживаю.

Я не был уверен, что это правда.

- Я тоже должен тебе кое-что сказать. - Я думал об этом, и хотя не мог понять, почему это так важно, знал, что это так. - Я рассказывал тебе о заикании и о своей матери. Но не рассказывал тебе о том, что случилось со мной в старших классах.

Он прислонился к стойке, наблюдая за мной. Ожидающий. Терпеливый, как всегда.

- Я познакомился с мальчиком. Он был новеньким в нашей школе. Он жил через квартал. Были летние каникулы, и он никого больше не знал, так что мы стали друзьями. Он был терпелив, знаешь ли. Так же, как и ты, терпелив. Он давал мне выговориться. Он не смеялся и не раздражался, когда я заикался.

- Почему возникает ощущение, что есть «но»?

- Примерно в то время, когда начался наш первый учебный год, мы начали дурачиться. Не так уж и много, потому что мы были напуганы до смерти. Просто прикасались друг к другу. Немного потискались.

- И твоя мама застукала тебя?

- Хуже. Нас застукали в школе. Под трибунами, как бы банально это ни звучало. Мы целовались. И все. Мы все еще были одеты и все такое, но, в конце концов, это Вайоминг. Учительница, которая застукала нас, пыталась вести себя спокойно, но директор взбесился. Они позвонили моей маме. Она была в ярости. Не столько потому, что это было с п-п-парнем, сколько п-п-потому, что я смутил ее. Она н-назвала меня и-и-извращенцем. А тот парень, Джереми, рассказал всем, что я его поцеловал. Что я ему не понравился и он пытался отстраниться. Я даже не смог защититься. Я не мог перестать заикаться настолько, чтобы п-п-произнести хоть с-с-слово. В любом случае, до этого момента у меня все шло лучше, но после этого все п-п-пошло прахом.

- Что ты имеешь в виду?

- Заикание усилилось. Те немногие друзья, что у меня появились, бросили меня. Джереми попал в команду по рестлингу и при каждой встрече называл меня п-пидором. Он и его друзья разрисовали мой шкафчик из баллончика с краской и и-изуродовали мне машину. Я даже смотреть ни на кого не мог. И хуже всего было то, что м-мама вела себя так, будто я все это заслужил. Она рассказала всем своим друзьям о своем сыне-извращенце. Как будто она могла пристыдить меня за то, что я н-не был таким сыном, каким она хотела меня видеть.

Ник постучал носком кроссовки по кухонному полу.

- Думаю, именно это больше всего злит меня в твоей маме. Я имею в виду, что вот он я, больной, потому что совершил глупость, а мои родители поддерживают меня, несмотря ни на что. Моя сестра переехала сюда из Гранд-Джанкшн на случай, если мне понадобится помощь. Но твоя мама винит тебя в том, в чем ты не виноват. Твоя рука, твое заикание и то, что ты гей. - Он с отвращением покачал головой и, наконец, снова посмотрел на меня. - Так что же произошло?

- Ничего особенного. Я умолял сменить школу, и отец хотел мне разрешить, но мама сказала «нет». Она сказала, что я должен отвечать за свои поступки. Что побег - не выход.

Его взгляд был сочувственным, но непоколебимым.

- Оуэн, почему ты рассказываешь мне это сейчас?

Я пожал плечами.

- Мне показалось, я должен. Ты был честен со мной, и мне пора быть честным с тобой.

Он рассмеялся, но это был грустный звук.

- Я не думаю, что то, что ты скрывал свои самые мрачные школьные моменты, то же самое, что я не рассказал о том, что я ВИЧ-положительный.

- Знаю. Но я хочу, чтобы между нами больше не было секретов.

- Справедливо. Больше никаких секретов. - Он пересек комнату и сел, чтобы наклониться поближе и заглянуть мне в глаза. – Мне, правда, жаль.

- Я знаю. Мы оба облажались. Мы оба сожалеем. Как насчет того, чтобы сказать, что мы оба прощены?

- Меня устраивает.

Я хотел протянуть руку и дотронуться до него. Взять его за руку. Но не мог. Меня все еще тянуло к нему, но я все еще не мог свыкнуться с мыслью о его болезни. Я не мог сопоставить это с тем, как он выглядел, такой здоровый и сильный. Я не мог представить, каково это, целовать его, не думая при этом о вирусе.

И все же я скучал по нему.

Я прочистил горло и заставил себя спросить:

- Мы можем снова стать друзьями?

- Я никогда не переставал быть твоим другом.

- Но я чувствую, что перестал быть твоим.

Он уставился в пол, потирая затылок. Когда он снова поднял глаза, на его лице была неуверенная улыбка.

- Я собирался приготовить ужин.

- Знаешь, ты меня избаловал. На самом деле мне хочется жареной рыбы, и я больше не могу есть замороженную пиццу.

- Значит ли это, что ты останешься?

- Я никуда не собираюсь.