Спаси меня, воин

Глава 9

Лилис распахнула глаза, с удивлением понимая, что ночь прошла. Ночь, о которой она ничего толком не помнила, потому что резко и очень неожиданно потеряла сознание. Почему это случилось, она не понимала до сих пор. Последнее, что сохранилось в ее памяти, это острое наслаждение, а потом абсолютная пугающая темнота. Но теперь темнота сменилась чем-то более приятным и добрым. Солнце слишком ярко освещало комнату, свидетельствуя о начале нового дня. Чем грозило ей это начало, Лилис все еще не знала.

Озноб пробежал по телу, заставляя Лилис поморщиться от неприятных ощущений на обнаженной коже. Перекатившись на спину, она закрыла глаза, ощупывая себя изнутри. Она из-за всех сил пыталась понять, что чувствует на самом деле. Но, как оказалось, кроме довольно ощутимого дискомфорта, ничего больше не было. И это служило самым, что ни на есть, красочным напоминанием, что прошлой ночью она стала женщиной. Больше не невинная девушка. Больше не та девушка, которую так сильно желал Гордон.

Лилис прикусила губу, сдерживая стон отчаяния и стыда. Да, все что произошло между ней и Маркасом не случилось по ее искреннему желанию. Но сейчас она не могла бы утверждать, что не испытала рядом с ним наслаждения, странного, необычного и пугающего. Именно так все и было на самом деле. Несмотря на потерю сознания, она очень хорошо помнила каждое прикосновение Маркаса к своему телу.

Лилис громко выдохнула от волнения и быстро натянула на плечи одеяло, не зная, почему делает это: от холода или от дикого смущения? Хотелось укутаться как можно сильнее, будто это могло хоть как-то ей помочь. Нет, ей не спрятаться. У Маркаса было несколько дней в запасе, чтобы вновь повторить вчерашнее.

Где же он сейчас? Где-то поблизости?

Не смело, Лилис осмотрелась, пытаясь отыскать следы пребывания Маркаса в этом доме. Ничего не было. Ничего, кроме воспоминаний о прошлой ночи и все еще примятой подушки, которая лежала на правой стороне кровати. Лилис только сейчас осознала, что лежит у стены, а не у края, как привыкла всегда. Еще одно изменение, которого она не желала.

Не удержавшись, Лилис села на кровати, не забывая прижимать одеяло к груди. Она не хотела быть застигнутой врасплох, если Маркас вдруг пожелает вернуться. Морщась от пока еще не утихнувшей боли между ног, Лилис сползла с кровати. На удивление, пол чувствовался совсем не таким холодным, как ей представлялось. Наоборот, приятное тепло окутало ее ступни, поднимаясь вверх и вмиг согревая все тело. Неужели кто-то позаботился о том, чтобы разжечь очаг в доме? Прежде никто не делал для нее подобного.

Нахмурившись, Лилис прошла несколько шагов вперед, продолжая осматриваться. В главной и единственной комнате, никого кроме нее не было. В том небольшом закутке, в котором скрывался очаг и котелки, то же никто не прятался. Пусть хотя бы на некоторое время, но ее все же оставили в покое.

Только после этого, Лилис облегченно вздохнула. Отступив назад, она прижалась спиной к стене, заставляя себя удержаться на ногах. Ночь прошла, а вместе с наступившим днем пришла и реальность. Она боялась, очень боялась. Как ей осмелиться посмотреть в лицо Маркасу, зная, что теперь их объединяет нечто более сокровенное? Она больше не могла воспринимать его как незнакомца, которого повстречала в лесу. Нет, теперь то, что они разделили, навсегда останется в ее памяти.

А может и внутри нее.

Лилис резко повернула голову, лихорадочно скользя взглядом по полу. Осколки разбитой кружки все еще валялись на полу, а горшок стоял на столе. Все это выдавало ее с головой и яснее всяких слов свидетельствовало о том, что она не выполнила приказ. Нужно поскорее избавиться от всего этого. Почему-то она не сомневалась, что Гордон может заявиться в дом до того, как вернется Маркас. Он обязательно проверит, выпила ли она настой, приготовленный Фэррис. Только спрятав все это, она сможет ему соврать.

Времени на промедление не было. Поэтому, разжав руки, Лилис позволили одеялу упасть на пол, после чего бросилась к нижнему платью, которое небрежной кучей валялось на полу. Сейчас, когда ее руки не тряслись, и рядом не было давящего на нее Маркаса, Лилис натянула платье, делая это как можно скорее. И как только последняя складка на юбке была расправлена, Лилис подбежала к столу и упав на колени, принялась собирать осколки. Ее сознание было полностью сосредоточенно на работе, но привычная осторожность не позволила упустить едва слышный звук открывшей двери.

Вскинув голову, Лилис почти инстинктивно, чем обдуманно, спрятала руку за спину и посмотрела на Маркаса.

— Сейчас слишком холодно, чтобы купаться в нашей реке, — выпалила Лилис, бездумно озвучивая первое, что пришло в голову. Конечно же, она не могла не заметить мокрые длинные волосы и обнаженную грудь Маркаса. Он даже не потрудился накрыться пледом или рубашкой. Килт был закреплен низко на бедрах, лишь как прикрытие слишком откровенных мест. Хотя Лилис не сомневалась, что в Маркасе нет совершенно никакого человеческого стеснения. Самой же ей хотелось как можно выше подтянуть вырез рубашки, который казался сейчас слишком откровенным. Но все что она смогла сделать, так это наклонить голову, позволяя длинным волосам упасть вперед, прикрывая себя от насмешливого мужского взгляда.

— Я люблю холод, — наконец, сказал Маркас, поднимая взгляд на лицо девушки, пока та сидела на полу у его ног, — Особенно после жаркой ночи.

Лилис опустила голову еще ниже, скрывая краску своего лица. Она очень хорошо распознала этот совсем не тонкий намек в голосе Маркаса. Да, в нем действительного не было и той доли стыда, который испытывали обычные люди. Или человечности?

Маркас усмехнулся и сел на стул. Перекинув ногу на ногу, он поставил руку на стол, начиная барабанить пальцами по деревянной столешнице.

— Ты была девственницей, — спокойно сказал он, будто всего лишь констатируя факт. В его голосе не проскользнуло не единой настоящей эмоции. Это он оставил для себя. Так же как и то удивление, которое он ощутил, когда понял, что Лилис была с ним откровенна. Хотя бы в том, что касалось мужчин в ее кровати. — Ты смогла меня удивить. Неужели еще никто не позволил себе соблазнить тебя?

Лилис не ожидала этого замечания. Краска дикого смущения еще гуще заволокла ее лицо, отчего стало совсем неприятно. Все так же с низко опущенной головой, она вскочила на ноги и не глядя на Маркаса, подошла к очагу, куда и бросила осколки кружки. Несколько отстраненно она подумала, что нужно было бы так же сделать и с горшком, но не теперь, не при Маркасе. Это вызовет у него слишком много ненужных вопросов, на которые она никогда не сможет дать ему ответы.

— Нет, — выдохнула она, не отворачиваясь от очага, — я никого не хотела.

Маркасу такой ответ пришелся по душе. Он знал, что вчера Лилис получила свое наслаждение. Но, то, что охватило в тот момент его самого, все еще было для него настоящей тайной.

— Подойди ко мне, Лилис, — твердо сказал Маркас, видя, что девушка и дальше собирается стоять, уставившись в огонь. Ему же хотелось совершенно другого. Совсем не разговоров или ненужных обсуждений.

Несмотря на все свое нежелание, Лилис понимала, что этот приказ лучше выполнить. Обхватив себе за плечи, она развернулась в Маркасу.

— Почему ты хочешь задержаться в нашем клане? — громко спросила Лилис, делая короткий, очень короткий шаг вперед. Так, она будто бы не нарушала приказ Маркаса, но и не торопилась полностью выполнять его.

Маркас откинулся на спинку стула. Этот вопрос ему не понравился. Он не привык обсуждать важные дела с женщинами. Особенно с такими как Лилис. Вчера она показала, что он не ошибся: она призвана для того чтобы дарить ему наслаждение и не более этого.

— Тебе ни к чему думать об этом, — сурово сказал он, поднимаясь на ноги, — Единственное, что ты должна делать сейчас, это заботиться о моем удовольствие. Столько, сколько я того хочу. Пока у тебя это неплохо получается.

Лилис сжала кулаки, вытягивая напряженные руки вдоль туловища. Снова это напоминание, пусть и внезапно до жестокого болезненное. Она для Маркаса никто, абсолютно никто. Всего лишь вещь, которой можно пользоваться по любому своему желанию и в любой момент, когда он этого захочет. Похоже, Маркас собирался сделать это прямо сейчас. Использовать ее. Кто она такая, чтобы сопротивляться ему?

Лилис тихо выдохнула и расслабилась. Все правильно. Ей следует продолжить игру, которая началась вчера ночью. У нее не было и, впредь не должно появиться никаких иллюзий, когда дело касалось этого мужчины.

Хорошо. Еще раньше она думала о том, какой станет ее жизнь теперь? Так вот, теперь все встало на свои места и она должна это принять, по крайней мере пока Маркас Маккей не покинет их клан. После этого ее жизнь и ее судьба уже не будет его волновать. Но, она ведь и сейчас его мало беспокоила, не так ли? Ничего не поменяется.

Вскинув голову, Лилис шагнула вперед, останавливаясь рядом с Маркасом так близко, как только возможно. Между ними не осталось совсем никакого расстояния и ее это устраивало. Нужно научиться противостоять неприятностям, так, как она всегда это делала. Без страха и с высоко поднятой головой. Маркас ничем не отличался от Гордона, просто в его руках не было кнута. От него исходила другая, более жгучая опасность. Лилис пока не поняла, чего из этого боялась больше. Странного и пугающего воздействия вождя Маккей или физической боли от вождя Дафф?

— Так что мне следует делать,

Маркас? — спокойно спросила Лилис, наклоняя голову и даже не осознавая, какой невинной казалась в этот момент. — Я не настолько опытна, поэтому ты должен помочь мне. Не сомневаюсь, в этом деле ты гораздо ловчее, чем я.

Маркас приподнял брови, рассматривая девушку сверху вниз. Он четко уловил момент, когда Лилис сдержала свой природный норов, подчиняясь ему. Он не ожидал от нее подобной отзывчивости. Лилис сумела удивить его, в который раз. Только вот как бы она не старалась, ей все же не удалось до конца обуздать свою горячность. Она проявилась в ее дерзких словах и в сверкающем взгляде. И это ему нравилось гораздо больше, чем наигранная покорность.

Одобрительно хмыкнув, он поднял руку и провел пальцем по бледной щеке Лилис. Она тут же вздрогнула, откликаясь на это прикосновение.

— Думаешь, мне нравится твоя покорность? — поинтересовался он, немного сильнее прижимая кончик пальца к изогнутому краю нежной губы, — Хотя, я и сам не понимаю, что в тебе меня привлекает больше, красивое личико или фигура? Не ожидал, что в клане Дафф хоть кто-то сможет привлечь мое внимание.

Лилис с трудом сдержалась, чтобы не отшатнуться. Нет, совсем не потому, что ей было отвратительно чувствовать на себе прикосновение Маркаса. Наоборот, жар огрубевшего пальца ощущался на ее лице как ласковое поглаживание. Дрожь быстрой стремительной волной прокатилась по ее телу, окуная то в жар, то в холод. Лилис быстро заморгала. Она никак не могла понять или собрать в себе это странное ощущение, которое накатывало на нее всякий раз, стоило только Маркасу прикоснуться к ней.

Но почему? Лилис знала, какими могут быть чужие руки: страшными, ужасающими, причиняющими боль. Но с Маркасом все было иначе. Никакой боли, никакого отвращения, никакого ужаса. Только необыкновенное ощущение чувственной дрожи. Чувственной и приятной, но от этого не менее пугающее.

Не удержавшись, но понимая, что ступает на опасную дорожку, Лилис наклонила голову, сама потираясь щекой о твердый мужской палец. Маркас тут же отдернул руку. Лилис нахмурилась, лишенная этого прикосновения. Будто у нее отобрали что-то очень важное. Но к счастью или нет, Маркас не собирался отпускать ее. Он лишь скользнул рукой вниз по ее обнаженному плечу, проникая под широкие лямки нижнего платья.

Лилис тяжело задышала, не понимая как реагировать на это. Ноги задрожали и захотелось схватиться за Маркаса, чтобы устоять. Он собирается раздеть ее, прямо сейчас при свете дня, который проникал через единственное вырубленное в стене окно. От этой мысли Лилис покраснела.

— Прошлой ночью ты отлично справилась, — глухо сказал Маркас, поигрывая лямкой рубашки, — Иного от тебя не требуется.

— Хорошо, — прошептала Лилис, встряхивая головой, чтобы немного прояснить затуманенное зрение. А что именно она делала вчера? Как объяснить ему, что она не помнила всего, что происходило ночью? Нет. Он все равно в это не поверит. Она и сама до сих пор не верила в это.

Боясь передумать, Лилис вскинула руки и обхватила Маркаса за шею, уже привычно прижимаясь к нему. Холод его полуобнаженного тела и влажность мокрых волос передался и ей тоже, отчего она вмиг задрожала. В попытках согреться, она еще крепче прижалась к сильному телу, только немного позже осознавая, что это движение слишком откровенно приподняло ее грудь, почти отрывая ее внимательному мужскому взгляду. Ахнув, она попыталась отшатнуться, но у нее ничего не получилось.

Усмехнувшись, Маркас подхватил ее на руки и понес к кровати. Как и всегда он опередил ее.

Лилис с замирающим сердцем позволила ему уложить себя на кровать, удержавшись от желания накрыться одеялом. Маркас же не стал присоединяться к ней. Вместо этого, он отошел в сторону.

— Сначала мы, как следует, перекусим, — невозмутимо сказал Маркас, словно не он только что приказывал ей лечь в кровать, — Сомневаюсь, что сегодня ты успела поесть.

Лилис нахмурилась, ежась от этой странной заботы. Фэррис была единственным человеком, который когда-либо задавал ей подобный вопрос. Маркас точно не был Фэррис. Так почему же его это беспокоило? И почему ей так сильно это не понравилось?

— Тебе не нужно думать об этом, — так же спокойно ответила она, пытаясь удержать внутреннюю дистанцию между собой и Маркасом. Ее голос стал поистине ледяным, таким же, какими были воды их реки, — Это не твоя забота. Только моя. Все в порядке.

Маркас скептически хмыкнул и покачал головой.

— Я уже говорил тебе, что люблю в своей постели отзывчивых и сильных женщин, а для этого ты хорошо питаться. Ничего более. Так что не выдумывай.

В комнате повисло молчание, пока Лилис рассматривала Маркаса. А потом, совершенно внезапно, Лилис рассмеялась. Она сама не понимала, зачем сделала это. Смогла бы она успокоиться? Наверное, нет. Едва заметный смешок перетек в самый настоящий смех, от которого слезы выступили на глазах. Обхватив себя руками за живот, Лилис никак не могла прекратить смеяться, так же как и выдавить из себя хоть одно слово. Маркас сумел рассмешить ее. Рассмешить тем, что сказал. Ему никогда не понять ее. Иллюзии? Выдумки? Наверное, она единственная женщина в этом клане, которая уже давно лишилась умения строить напрасные иллюзии. Даже если они и появлялись, она сама уничтожала их на корню.

И она докажет Маркасу это. Точно зная, что делает, Лилис подскочила с кровати и подошла к тому месту, где стоял Маркас.

— У меня нет, и никогда не было иллюзий, господин вождь, — улыбнувшись одними губами, сказала Лилис. Потом, опустив руку, ухватилась за пояс килта и потянула Маркаса к кровати. Без всяких раздумий или терзаний.