Спаси меня, воин

Глава 26

— Разберись со своей одеждой. Сегодня же. Если нужна помощь, обратись к Дженис. Она знает все в клане и в главном доме, — приказал Маркас.

Он наблюдал за тем, как Лилис умывается и занимается какими-то привычными для себя утренними делами. И это была довольно занятная картина, смотреть на женщину, с которой провел ночь в одной кровати. Девчонка никуда не спешила и спокойно передвигалась по дому. Маркас мог бы поклясться, что не обладай он хорошим слухом и чутким сном, точно бы не проснулся, когда Лилис поднялась с кровати. Она все делала бесшумно. Сейчас, уже полностью одетая, она склонилась над чашей, ополаскивая лицо. Маркас был уверен, что вода не успела, как следует согреться, несмотря на то, что он несколько раз за ночь вставал, чтобы поддержать огонь.

Лилис уткнулась лицом в ладони, позволяя себе охладить пылающее лицо. Она слышала, что сказал Маркас, но не могла сосредоточиться на них. Тело охватила странная истома. Наверное, это было потому, что она очень хорошо выспалась в эту ночь, согретая мужским телом. Маркас прижимался к ней или вернее было бы сказать, что он притягивал ее к себе каждый раз, когда она пыталась отодвинуться. Потом он просто перекинул через нее ногу и заставил прижаться лицом к его груди. Удивительно, что всего через несколько мгновений после этого, она заснула таким крепким сном, что утром с трудом смогла открыть глаза.

— Ты меня слышала?

Выпрямившись, Лилис вытерлась мягким полотенцем. На сей раз в голосе Маркаса слышалось нетерпение. Ему не нравилось, что она тянула с ответом. Но могла ли она поступить иначе, если не знала что ему сказать? Где, по его мнению, она найдет другую одежду? Дженис была добра к ней, одолжив платье дочери. Большего она просить у нее не посмела бы. Если только у мачехи Маркаса не отыщется ненужный кусок ткани, из которого можно была бы что-нибудь сшить.

— Мне достаточно того, что есть. Я бережно обращаюсь с одеждой, — набрав полную грудь воздуха, Лилис повернулась и посмотрела на мужчину прямо и без любых уверток. Маркас по-прежнему лежал на кровати. Казалось, этим утром он никуда не торопился и пока не собирался подниматься, чтобы одеться. Неужели у него не было какого-то важного дела, которое требовало его незамедлительного вмешательства? — Не думаю, что мне пригодится еще одно. Я могла бы зашить и свое старое, если бы отдали мне его.

— Разве Дженис не сказала тебе, что я приказал избавиться от него? — усмехнулся Маркас, — В моем доме не место чужим вещам. Запомни это.

Маркас небрежно отбросил одеяло и закинул руки за голову. Лилис невольно задержала взгляд на его обнаженном теле с твердыми мускулами. Она знала, как напрягались его руки, пока удерживал ее. Или как вздымалась его широкая грудь в хриплом дыхании, когда он двигался внутри ее тела. Как много немыслимой силы хранилось в этом мужчине, если он мог легко удержать ее навесу, пока нес в кровать. Лилис покраснела от этого воспоминания.

Сколько еще она не знала о том, что связывает мужчину и женщину в кровати? То, что произошло между ними вчера на том столе, за которым полагалось кушать, все еще казалось ей чем-то ненастоящим. Разве такое возможно? Да, теперь она знала что да, возможно. От этой мысли стало жарко. Будто Маркас именно в это мгновение прикасался к ней, окунаясь в ту влажность, что встречала его, делая ее мягкой и готовой для него. Она наслаждалась им и не собиралась врать самой себе, утверждая, что он прикасался к ней против ее воли. Нет. Вовсе нет.

Но что было бы окажись она в постели Гордона?

Лилис замутило от отвращения. Те картинки, что мгновение назад доставляли ей чистое наслаждение, едва не заставили склониться над любой свободной чашей с желанием опустошить желудок. Холодный озноб прокатился по коже, а на лбу появилась испарина. Пришлось отвернуться от кровати, чтобы Маркас не заметил этого изменения на ее лице.

Но и после этого это она не смогла прогнать из головы невыносимо мучительное видение. Руки Гордона, а может Кайла, скользящие по ее телу и забирающие то, что она сама отдала единственному мужчине. Если бы не Лахлан, Кайл бы ее изнасиловал и Маркас никогда не признал бы их ребенка.

Как Мэй смогла пережить это? Лилис покачнулась. Ей пришлось ухватиться за стол и крепко зажмуриться. Мэй не удалось смириться с этим даже ради дочери, которой она подарила жизнь. Она умерла, опороченная чужим ненавистным прикосновением.

— Что с тобой?

Лилис не поняла, что толкнуло ее развернуться к Маркасу. В одно быстрое движение, она прижалась к нему и крепко зажмурилась. Настолько крепко, что под веками заплясали белые пятна. Она понимала что Маркас потребует от нее ответ, но ни сейчас, ни потом не была готова сказать ему хоть что-то. Все, чего она хотела в это мгновение, или и того меньше, чтобы почувствовать хотя бы иллюзию безопасности.

Маркас застыл, вытянув руки вдоль тела. Никому прежде не удавалось сделать то, что сейчас сотворила Лилис. Она сумела застать его врасплох своим объятием. Ему не понравилась такая вольность. Он сам решал, где и когда прикасаться к ней. И он никогда не делал это по-дружески или просто ради поддержки. Женщины, с которыми он проводил время, хорошо знали об этом. Его благосклонность начиналась в постели, там же и заканчивалась. Если Лилис думала, что с ней будет иначе, то ей уже скоро придется понять, как сильно она заблуждалась.

Он поднял руки собираясь оттолкнуть ее, но совершенно внезапно Лилис сама отшатнулась назад. Уязвимость, с которой она нырнула в его объятья, испарилась.

— Прости, — спокойно сказала она, задумчиво потирая лицо, — кажется, я сильно проголодалась и не соображаю, что делаю. Больше этого не повторится. Прости.

Маркас нахмурился. Он повернулся за Лилис, глядя ей в спину, пока она пыталась сладить с волосами. Медленно разделяя пряди пальцами, она прочесывала их, а потом заплела в косу. Он огляделся в поисках гребня, но ничего не увидел. У Лилис не было безделушек, которые обычно требовались женщинам.

Он чертыхнулся. Проклятье. Он позабыл о том, с чего начался их разговор. Значит, она была уверена, что ей будет достаточного одного платья? Даже Мэррион имела куда больше одежды в своем распоряжении, а она не любила наряжаться

— Ты будешь завтракать в главном доме, — резко сказал он, направляясь к кровати, чтобы одеться. Его вещи, которые он разбросал прошлой ночью, сейчас были аккуратно сложены и переброшены через изножье. Когда Лилис сделала это, он не знал, — После поговоришь с Дженис об одежде.

— Почему я не могу остаться здесь? — взволнованно спросила Лилис, снова шагнув к нему, но, все же стараясь держаться немного поодаль.

Ей было невыносимо стыдно за свой поступок. Она прикоснулась к нему и ему это не понравилось. Она почувствовала его напряжение как собственное. В следующий раз лучше сначала как следует подумать. Правда она сомневалась, что ее безумный порыв был вызван разумом. Скорее чем-то другим, более глубоким и бессмысленным. Она не может и уж точно не должна искать утешение в объятиях Маркаса. Не должна, потому что он ей этого не обещал.

Закрепив пряжку на ремне, Маркас развернулся. В его глазах появилась твердость.

— Ты не просидишь в этом доме долгие месяцы своей жизни в клане. Я позволил тебе побыть немного в одиночестве, но на этом все. В моем клане работает каждый, кто умеет ходить и обладает достаточным здоровьем. То, что ты делишь со мной кровать, лишь твоя оплата мне. Теперь настало время заботы о клане, раз ты проведешь здесь зиму, — он остановился и осмотрел ее, чуть прищурившись, — Не думай что мои слова о твоей одежде это беспокойство. Это приказ вождя. У тебя должно быть достаточно одежды, чтобы не расхаживать по клану, кутаясь в одеяло. Сомневаюсь, что мне это понравится.

— Я поняла, — поспешно сказала Лилис, кивая, — Я позабочусь о платье.

— Хорошо, что ты так быстро соображаешь, — хмыкнул Маркас.

Потянувшись, он провел пальцем по щеке Лилис в мимолетном, но ощутимом прикосновении. Лилис смотрела на него, ожидая, что он прикоснется к ее губам. Его палец скользнул по ее скуле, опускаясь ниже и ниже к подбородку. А потом он отпустил ее и, словно потеряв к ней всякий интерес, направился к двери.

Лилис тихо выдохнула. Как хорошо, что Маркас умел возвращаться ее из глупых мечтаний в настоящую жизнь. В ту жизнь, в которой между ними простиралась глубокая опасная пропасть. Она никогда не сможет перешагнуть ее. Только упасть и разбиться.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лилис вошла в главный зал, следуя за Маркасом. Она чувствовала, как с каждой минутой ее все сильнее охватывает напряжение. Ей не следовало сегодня появляться здесь. Она ведь так и не рассказала Маркасу всей правды и теперь боялась что это сделает Дугалд. Что случится после этого? Кого накажет Маркас? Лилис сжала зубы, сдерживая стон отчаяния. Все это пугало ее до настоящего ужаса.

Все члены семьи Маккей уже сидели за столом. Мэррион с непроницаемым лицом смотрела в тарелку, Дженис о чем-то говорила с одной из служанок, пока та наклонилась к ней. Лилис отвела взгляд, когда поняла, что Дугалд смотрит на нее. Он откинулся на спинку стула и задумчиво стучал пальцем по столу.

— Брат, — приветственно сказал Дугалд.

Маркас уселся за стол и кивнул Лилис, указывая на стул по левую руку. Следуя этому молчаливому приказу, она осторожно опустилась на самый край сиденья, готовая вскочить на ноги в любую минуту. Быть может, у нее получится сбежать? В основном в зале было не так много людей. Между ней и дверью сидели несколько мужчин, занятых завтраком.

— Ты не рассказала ему. Не так ли? — спросил Дугалд, подаваясь вперед.

Лилис вздрогнула и зажмурилась. Это не должна случиться. Рядом раздался громкий стон Мэррион. Зачем он это сделал?

— Дугалд, — прошептала Дженис, сжимая руку старшего сына в предупреждение.

Маркас посмотрел на брата и на мачеху. Они были слишком взволнованы, а Мэррион, с низко склоненной головой, выглядела задумчивой. Он повернулся к Лилис, но она и не подумала поднять голову и смотрела прямо перед собой. Эта таинственность ему не понравилась. Когда Лилис успела так сблизиться с Дугалдом?

— Что случилось?

От повелительного рыка, который волной пронесся по всем залу, Лилис стало дурно. Вздрогнув, она сунула руки под стол, зажимая их между коленей. Как еще она смогла бы скрыть то, как сильно они тряслись?

В зале повисла тишина, напряженная и очень гнетущая. Завтрак был забыт.

— Маркас, ты должен понять, — начала Дженис, взмахом отсылая Морран. Ее взгляд остановился на дочери, которая не выглядела смущенной или напуганной. Вовсе нет. Проклятье, эту девчонку не испугать даже гневом вождя. Дженис же тряслась от страха с того времени как Дугалд рассказал что натворила Мэррион, — Ты сам дал Мэррион столько свободы и теперь не можешь винить ее в этом.

Маркас поднялся из-за стола.

— Закрой рот, Дженис, — рявкнул он, — а ты, Мэррион встань и расскажи, что именно я должен понять. Кратко и без лишних слов.

Лилис еще крепче сжала руки, когда услышала скрип отодвигаемого стула. Мэррион встала перед старшим братом. Лилис не смогла удержаться и посмотрела на девушку. Вот сейчас в ее темных глазах мелькнул настоящий страх. Но, вместо того, чтобы сбежать или отступить, Мэррион выше вскинула голову, гордо задирая подбородок. Все это вызвало в Лилис неожиданное чувство восхищения. Будь она такой же храброй, Гордон не посмел бы измываться над ней так невыносимо долго.

— Мэррион, — нетерпеливо и очень настойчиво поторопил Маркас. Наклонившись, он уперся кулаками в стол, рассматривая сестру. Кажется, она натворила что-то действительно нехорошее. — Поторопись.

Мэррион сжала кулаки и набрала в грудь больше воздуха. Ее глаза полыхнули огнем раздражения.

— Я всего лишь хотела проучить ее, — выкрикнула она, — и я точно не хотела, чтобы она прыгала в воду. Наверное, она просто слишком глупа, чтобы понять, как опасно может быть в воде. Дугалд ведь помог ей.

Маркас наклонился еще ниже, почти нависая над столом. Всего на мгновение он смотрел на Лилис, но от этого мимолетного взгляда ей стало дурно. Она попыталась хоть что-то сказать, но не смогла. Взгляд Маркаса, красноречивый и многозначительный закрыл ей рот, лучше всякого грубого приказа.

— Что ты сделала, Мэррион? — Маркас снова повернулся к сестре. Он посмотрел на нее, так будто видел впервые, — Каждое свое чертово действие. Рассказывай и надейся, что после этого я в тебе не разочаруюсь.

Мэррион отшатнулась, ее губы задрожали, а в глазах появились слезы. Она знала, что ходит по самому краю или же уже соскользнула с него. Осталось лишь больно удариться.

— Я, — она облизала губы, — я прыгнула в реку. Я хотела, чтобы Лилис подумала, что я тону. Так и случилось. Она прыгнула в воду за мной. Но ведь я ее об этом не просила.

От удара, который нанес Маркас, треснул стол. Дженис испуганно вскрикнула и подскочила на ноги, прячась за Дугалда.

— Маркас, — осторожно начал Дугалд, понимая, что дело принимает опасный оборот.

— Не вмешивайся в то дело, которое тебя не касается, черт бы тебя побрал, — рявкнул Маркас. Обойдя стол, он остановился рядом с Мэррион. Схватив ее за подбородок, он заставил сестру запрокинуть голову. Для своего возраста она была высокой, но все же едва достигала ему до груди, — ты хоть понимаешь, что могла убить Лилис?

Мэррион быстро покачала головой, отрицая его слова. Нет, она не хотела этого. Вовсе нет.

— Я собиралась лишь проучить ее, Маркас. Она должна уехать из нашего дома, — она всхлипнула, чувствуя, как пальцы брата сжимаются на ее подбородке, причиняя невыносимую боль. Она не могла в это поверить. Маркас никогда не был к ней так жесток. — Мне больно, Маркас.

Эти слова оказались последней каплей для Лилис. Ни о чем не думая, она подскочила на ноги и подбежала к Маркасу. Она должна остановить его, пока он не сделал того, о чем пожалеет.

— Отпусти ее, Маркас, — Лилис не думала, что ее слова возымеют какой-то эффект, но остановиться уже не могла. Она висела на руке Маркаса и, не переставая тянула вниз, — ты причиняешь ей боль. Ты не можешь наказать ее. Она всего лишь ребенок и не понимает что творит.

— Дугалд забери ее, — распорядился Маркас, стряхивая Лилис со своей руки, но по-прежнему удерживая Мэррион рядом с собой.

Дугалд чертыхнулся. К счастью он оказался достаточно быстр и перехватил Лилис, осторожно прижимая ее к себе.

— Отпусти меня, Дугалд, — попросила Лилис, пытаясь выскользнуть из его крепкого захвата, — отпусти.

— Будет только хуже, — сказал Дугалд, оттягивая ее подальше от стола, — Чтоб ты не думала, но Мэррион заслужила наказание. Я уже говорил тебе об этом. Мэррион должна понимать, что играть с чужой жизнью непозволительно.

Лилис замерла в его руках. Она понимала что плачет.

— Маркас, прошу тебя не надо.

Маркас посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом. А потом оттолкнул Мэррион от себя, но только лишь для того, чтобы выдернуть ее меч из ножен, притороченных к поясу ее платья. Все так же молча, он подтянул к себе один из стульев и усевшись на сиденье, перекинул сестру через колено. Мэррион дернулась, но он перехватил ее, держа руку поперек ее спины.

Лилис прижала руку ко рту, сдерживая стон. Держа меч плашмя, Маркас несколько раз ударил Мэррион по ягодицам, а потом столкнул ее на пол. Поднявшись на ноги, Маркас покрутил меч в руках.

— Вставай, Мэррион, — приказал он. Он не помог сестре, лишь равнодушно наблюдал за ней, — Я подарил тебе меч, я его и забираю. Ты не достойна носить его.

Мэррион ахнула от потрясения. Она могла выдержать все, и даже те удары, которые получила от брата. Но то, что он делал сейчас, убивало ее. По-настоящему.

— Нет, Маркас, ты не можешь так поступить со мной, — прошептала она, мотая головой.

— Могу, — спокойно сказал Маркас, небрежно бросая меч на стол, — могу и сделаю больше этого. Я запрещаю тебе заниматься тренировками. Теперь ты будешь заниматься домашними делами, вместе с матерью.

Кажется, я действительно дал тебе слишком много свободы и теперь готов согласиться с Дженис. Ты будешь проводить время с Лилис и, если с ней что-нибудь случится, тебе придется поплатиться собственной шкурой.

Лилис вырвалась из рук Дугалда. Она не могла поверить, что Маркас использовал ее как наказание для сестры. Теперь, хотела Мэррион или нет, но ей придется находиться рядом. Что хорошего выйдет из этого?

— Не трогай меня, — прошипела Лилис, когда Дугалд попытался перехватить ее.

Возмущенная, она подскочила к Маркасу и толкнула его в грудь с такой силой, какую смогла отыскать в себе. Маркас, конечно же, и не пошатнулся. Удара маленькой женской ладошки не хватило бы, чтобы сдвинуть его с места. Но он удивился. Очень сильно удивился.

— Ты, жестокий беспощадный подонок, — прошипела Лилис, снова шагнув к нему и ткнув в него пальцем, — Вот кто ты такой. Такой же, как Гордон и все остальные. Ты ударил свою сестру. Если ты хочешь кого-то наказать, то начни с себя.

Лилис с отвращением смахнула слезы с лица, а потом отступила назад. Ей не нужен был ответ Маркаса. Всхлипнув, она бросилась к двери и выбежала на улицу, молясь, чтобы у нее хватило сил добежать до дома.

— Черт возьми, — проговорил Дугалд, — Не могу в это поверить.

Маркас смотрел Лилис вслед, сдерживая себя от порыва догнать ее. Будь он проклят, если сделает это. Но где-то внутри, он и сам едва не чертыхнулся. Всего мгновение назад перед ним стояла не та Лилис, которую он узнал в клане Дафф и конечно же не та, какую он забрал из клан Макгроу. Сейчас она была готова наброситься на него в ярости. В такой же ярости, что он часто ощущал стоя напротив противника. Она не испугалась высказать ему свое мнение. Ни одна женщина в клане не делала подобное. Обычно они склоняли голову перед ним, принимая любое его решение. Лилис и сама так делала этим утром. Куда же подевалась эта кротость и податливость?

Маркас стиснул зубы. Черт бы ее побрал. Она легко принимала его волю, когда дело касалось ее. Она выдумала эту историю с опрокинутыми ведрами, и теперь он понял почему.

Понял, но хотел ли признавать, что она сделала это, чтобы не выдать Мэррион? Она беспокоилась о ней или боялась его гнева? Снова эта таинственность, неизменная часть Лилис.

Он повернулся к заплаканной Мэррион. О чем же думала она? Сестра обхватила себя руками за плечи и дрожала. И пусть Маркас впервые видел ее такой, он не жалел о том, что сделал. Он знал реку как себя самого. Знал, сколько опасности таилось в ней и, сам научил Мэррион плавать, когда ей исполнилось меньше чем три года. Он был уверен, что она прекрасно усвоила каждый его урок о безопасности. И это значило одно. Чтобы она не говорила, она прекрасно соображала что делает.

— Ты очень сильно разочаровала меня, сестра. И мне жаль, что я так ошибся в тебе, — сухо сказал Маркас, оставляя все размышления на потом, — Твоя мать права, ты всего лишь избалованный ребенок. А теперь, пошла прочь с моих глаз, — грубо приказал он. Нет, он не срывал на ней злость или же разочарование. В этот момент он действительно не хотел ее видеть, — Приступай к своим обязанностям. Отправляйся на кухню и собери завтрак для себя и для Лилис. Надеюсь, ты хорошо услышала все, что я тебе сказал.

Мэррион вздрогнула и посмотрела на него, но протестовать не стала. Она кивнула и побежала к кухне, ни разу не оглянувшись.

— Это было очень странно, — пробормотал Дугалд, залпом осушив кружку с элем и поставив ее обратно на стол в несдержанном движение. Он все еще был под впечатлением от увиденного. И не он один. Не каждый день доводилось увидеть как хрупкая девушка становится между вождем и его сестрой. Обычно Мэррион была неприкосновенностью.

Маркас осадил любопытных резким взглядом, заставляя их вернуться к завтраку. Представление закончено. В отличие от других, Дженис была единственной, кто не смотрела на него. Она молча сидела за столом, уставившись в одну точку. Она была бледна как снег.

— Почему ты еще здесь? — сухо спросил Маркас, — Иди за дочерью и помоги ей. И еще. Найди для Лилис подходящую одежду и пусть Мэррион отнесет все это ей домой.

Дженис не стала действовать так же быстро как Мэррион. Вздохнув, она медленно поднялась на ноги.

— Кажется Лилис не просто очередная девушка в твоей кровати, — спокойно заметила Дженис, не скрываю улыбку, — Может быть хотя бы ей окажется по силам одолеть твой нрав.

Маркас грубо усмехнулся. Об этом не могло быть и речи. Лилис одна из многих, не более.

— Она всего лишь любовница, как и ты для моего отца. Ты уже слишком задержалась в зале, — ледяным тоном заметил он, постукивая пальцем по столу, — и заставляешь меня задумываться о том, чего я бы делать не хотел.

Дженис побледнела, но нашла в себе силы кивнуть. Ее взгляд, в быстром, едва заметном движении, скользнул к сыну. А потом она с улыбкой посмотрела на Маркаса.

— Будь по-твоему, сынок.

Лилис казалось, что она разучилась дышать. Сердце колотилось в горле, а ноги дрожали. Она словно вернулась в ужасное прошлое. В то прошлое, когда она убегала от Гордона после его очередного наказания. Только на этот раз на ее теле не было следов, ее не били и к ней не прикасались. Вместо нее пострадала другая девушка. Произошло то, чего она сильно боялась.

Всхлипнув, Лилис упала на стул и прижалась щекой к столу. Но тут же вскочила, как ошпаренная. Неужели вчера, именно здесь, Маркас прикасался к ней, не причиняя боль? Ошиблась ли она, доверив ему жизнь еще не рожденного ребенка?

Лилис поморщилась и отошла в сторону от стола. Она не могла смотреть туда, где видела другого Маркаса. Более спокойного. И даже заботливого. Нет, у нее не было иллюзий по поводу Маркаса. Она знала жесткость его характера и, конечно же, понимала, на что он способен в минуту гнева. Почему же то, что произошло сегодня, так ее ошарашило? Она знала, почему и от этого становилось дурно.

Маркас любил Мэррион и он же наказал ее. Разве так поступают с теми, кого любят? Неужели мир построен на жестокости и от нее нигде не найти спасение?

Лилис задрожала и заметалась по комнате. Она не понимала что с ней. Внутри все клокотало от волнения, с которым ей никак не справиться. Голова закружилась и к горлу подкатила тошнота. Терпеть такое не было сил. Задрожав, Лилис бросилась к ночному горшку и склонилась над ним. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем в желудке ничего не осталось. Ее горло терзали сухие, раздирающие спазмы.

Трясясь как листок на ветру, Лилис поднялась на ноги и подошла к столу. Она едва не пролила воду из кружки, когда поднесла ее ко рту и сделала несколько коротких глотков. Ее руки все еще дрожали, поэтому ей все же пришлось поставить кружку на стол, пусть и не так аккуратно, как хотелось. Что еще сделать, чтобы избавиться от ужаса? Ничего. Может быть, лечь в кровать, накрыться одеялом и спрятаться от всего? Прежде ей это не помогало, так почему же должно сейчас?

В дверь постучали, и Лилис подпрыгнула от страха. Сердце забыло, как стучать, а голова пошла кругом. Она не хотела открывать, кто бы ни стоял по ту сторону. Но, к сожалению, стук не прекращался. Он становился все громче и громче.

Лилис зажмурилась. Она помнила, что забежав в дом, не позаботилась закрыть дверь на засов. Ничего не стояло между ней и тем, кто пришел. Нужно одно невесомое движение, толкающее дверь вперед.

Так и случилось. Лилис слышала, как скрипнула дверь, и кто-то вошел в дом легкими шагами.

— Мэррион? — прошептала Лилис, удивленно. Открыв глаза, она ожидала увидеть любого, но не сестру Маркаса, — Почему ты пришла?

Мэррион сжала плетеную ручку корзинки и посмотрела на Лилис. В ее глазах не было доброты.

— Маркас распорядился принести тебе завтрак. Как видишь, я повинуюсь его приказу, — с безразличием в голосе сказала девушка, проходя к столу, чтобы поставить корзину, — И собираюсь дальше делать это. Но вовсе не потому, что ты мне внезапно понравилась. Я хочу вернуть уважение брата и сделаю это, вот увидишь. Ты мне в этом поможешь.

Вечером, после ухода Мэррион, Лилис с волнением смотрела на дверь, пытаясь понять ждать ей сегодня Маркаса или нет. Что будет, когда он придет? Получит ли она свое собственное наказание за то, что утаила от него правду или случится что-то другое? Но что именно?

Несмотря на страх и напряжение, первые эмоции, которые охватили ее в зале, утихли, когда пришла Мэррион. Они перекинулись лишь парой слов, после чего приступили к завтраку. Обе в подавленном настроении, они ели лишь потому что знали, поступи они иначе, Маркас непременно узнает. После они разошлись по разным углам комнаты, где и провели время до ужина, переделывая те несколько новых платьев, которые принесла Дженис. И все это по приказу Маркаса. Лилис не знала, как долго сможет прожить в таком напряжение.

Мысли о Маркасе и Мэррион, крутились в голове Лилис, даже в то время пока она купалась. К ее удивлению за водой идти не пришлось. Ближе к ужину в дверь дома постучался воин, которого Мэррион назвала Кентом. Он легко занес несколько тяжелых ведер с водой, которых с лихвой хватило и для еды, и для того чтобы наполнить лохань.

Натянув через голову нижнее платье, Лилис провела ладонью по мягкой ткани. Сегодня она будет спать в ней, тем более специальной рубашки для ночи у нее не было и прежде. Она всегда пользовалась платьем, только из более грубой ткани, чем эта.

Лилис уже взялась за одеяло, собираясь отбросить его в сторону и лечь, когда поняла, что за дверью кто-то стоит. А она знала кто. Маркас. Вскинув голову, она прислушалась. Нет, он не стучался и его шаги как всегда были до ужаса бесшумными. Но она чувствовала его чем-то внутри себя, чем-то странным и пугающим.

Обхватив себя руками за плечи, Лилис подошла к двери и резко сдвинула засов в сторону. Она не ошиблась. Привалившись спиной к стене дома, Маркас смотрел в небо. Дыхание вырывалось из него хриплыми рывками, тут же превращающимися в облачко пара. Кажется, он не собирался стучать в дверь и просто стоял, о чем-то размышляя.

Лилис шире приоткрыла дверь и выглянула на улицу. Ночь была холодной, а в воздухе пахло еще не выпавшим снегом.

— Почему ты стоишь здесь? — прошептала Лилис, цепляясь за дверь, но, не делая шаг вперед, чтобы выйти из дома. Она понимала что трусит, боясь, что Маркас может разозлиться на нее.

Но, вместо этого, Маркас запрокинул голову и посмотрел в темное звездное небо.

— Она приходила?

Лилис прислонилась лбом к дверному косяку. Не нужно было пояснять, о ком он говорит. Она все поняла без дополнительных слов. И это давало ей странную надежду на то, что еще не все потерянно. Стал бы Маркас интересоваться сестрой, если бы она была ему безразлична? Нет. Точно нет.

— Да, Мэррион была у меня. Она выполнила твой приказ. Ты рад? — спросила Лилис.

Маркас сжал губы, но на нее так и не посмотрел. Отважившись, Лилис вышла из дома, шагнув в морозную ночь. Она забыла о том, что не обулась и теперь мягко ступала прямо по сырой траве. Почему-то она этого не заметила и не почувствовала. Ее внимание сосредоточилось на Маркасе. Встав перед ним, она спокойно посмотрела на него, хорошо видя его лицо в свете факела.

— Почему ты так жестоко наказал Мэррион? — ее голос был не громче шепота, но она знала, что Маркас ее услышал. Она увидела это в его дрогнувших плечах, — Почему? — настойчивее спросила Лилис, делая еще один короткий шаг к нему.

Наконец, Маркас взглянул на нее. В его глазах виднелась такая же темнота, как и в ночном небе.

— Потому что это правильно, — прямо сказал он, прищурившись, — Разве ты с этим не согласна? Или ты не понимаешь, к чему могла привести выходка Мэррион? Если не наказать ее сейчас, кто знает, кем она станет в будущем. Больше трусости, я не люблю подлость. А то, что она сделала, было подлым. Ты слабее, чем она и Мэррион прекрасно это осознавала.

Лилис быстро закачала головой. Да, в какой-то степени Маркас говорил правильные вещи, с которыми она была согласна. Она действительно могла пострадать от рук Мэррион. Но как донести до Маркаса то, что она думала о наказание? Как рассказать ему, не затронув собственных чувств, которые и так были на самом пределе? Получится ли у нее?

— Я всегда думала, что наказывают только тех, кого не любят, — проговорила Лилис, низко опустив голову и отстранено рассматривая босые пальцы своих ног, выглядывающие из-под длинного платья. — Значит, ты не любишь Мэррион?

Маркас резко втянул в себя воздух, сдерживая грубое проклятье. Ни к чему сегодня было приходить сюда. Он ведь понимал, что ничем хорошим это не кончится. Лилис смотрела на него так, что, несмотря на свое твердое намерение наказать Мэррион и осознание правильности этого решения, он впервые в жизни услышал голос совести. В глазах Лилис. Проклятье.

— Я вождь клана, — грубо сказал Маркас, отталкиваясь от стены и впечатывая каждое слово в Лилис, — мне не обязательно кого-то любить. Прежде всего, я должен думать о безопасности своих людей. И даже твоей, Лилис, пока ты живешь на моей территории. Любая беспечность к чужой жизни должна быть наказана. Я растил в Мэррион воина, а получил капризную девчонку, которая не в силах справиться со своими чувствами. Если это так, то ей придется забыть о нашем общение. Мне не нужны слабые женщины. Нужно было догадаться, что Мэррион всего лишь женщина. Дочь своей матери.

— Но, так же она твоя сестра. Ей досталась жестокость, которой в тебе самом в избытке, — прямо сказала Лилис, отступая от него, — и за которую ты себя никак не наказываешь. Если уж на то пошло, пусть лучше Мэррион будет слабой девушкой, чем жестокосердным воином. Кто знает, может быть, судьба окажется к ней милостивее, чем к другим.

Лилис торопливо обошла Маркаса, собираясь зайти в дом. Но все, что она успела сделать, это несколько коротких шагов, прежде чем Маркас схватил ее за руки и грубо прижал к стене, придавливая своим тяжелым телом.

— Почему ты не рассказала мне об этом прошлым вечером? — наклонившись к ней, спросил Маркас, — чего ты хотела добиться этим? Думала я оценю вранье?

Лилис вздохнула и дернула руками, пытаясь вырваться из крепкого захвата. Но пальцы Маркаса лишь сильнее сжались на ее запястье.

— Тебе этого не понять, — прошептала Лилис, взволнованно переступая с ноги на ногу, — не понять.

Маркас прищурился и сухо усмехнулся.

— А ты постарайся сделать так, чтобы я все понял.

Лилис на мгновение опустила взгляд, а потом, набравшись смелости, снова посмотрела на Маркаса.

— Потому что я устала от жестокости и ненависти. Я устала от страха. Я знала, что если расскажу тебе, как все произошло на самом деле, не будет ничего хорошо. Так и случилось. Ты даже не попытался разобраться в этом и сразу вынес свой приговор. Если расплатой за мою правду будет твоя жестокость, то я лучше лишусь голоса, чем хоть что-то расскажу тебе.

Маркас сжал губы, сдерживая порыв, как следует встряхнуть Лилис. Он видел в ее глазах, что именно этого она от него ждала. Будто бы смогла сделать то, что он ему самому оказалось не по силам. Он так и не смог разгадать ее, в то время как она научилась предугадывать его поведение. Она ошибалась, если думала, что хоть что-то знает о нем.

— Тогда тебе следует знать и другое. Если я еще раз поймаю тебя на вранье, то выгоню из клана в тот же миг, — сказал Маркас, теснее прижимаясь к ней, — никто не смеет врать мне.

Лилис вскинула голову, странно улыбаясь. И только тогда Маркас понял, что снова сделал то, о чем она говорила ему мгновение назад. Невольно, он подтвердил ее слова о его жестокости.

— Я замерзла, — спокойно сказала Лилис. В отличие от него, она прекрасно справлялась со своими чувствами, — Если ты позволишь, я хотела бы зайти в дом.

Маркас сдвинулся в сторону, позволяя себе осмотреть Лилис. И лишь в этот момент он заметил то, во что она была одета. Тонкое платье и босые ноги. Вот и все ее одеяние.

Чертыхнувшись, Маркас подхватил Лилис на руки и понес в дом. Она не сопротивлялась ему.