Спаси меня, воин

Глава 17

Свернувшись у стены, Лилис еще крепче прижала к себе колени и зажмурилась. Она лишь совсем недавно поняла, что потеряла платок. Наверное, это случилось еще в лесу, когда она пыталась убежать от Кайла. Всхлипнув, Лилис уткнулась лбом в колени. Она чувствовала себя ужасно. Как можно было потерять единственную вещь, которая осталась от Фэррис? Это была не просто вещь. Обыкновенный платок, толком не согревающий тело, грел душу. Теперь у нее не осталось и этого.

— Проклятье, — выдохнула Лилис, дрожа.

В животе болезненно тянуло от пустоты. Она и не помнила когда ела в последний раз. Утром ее тошнило так сильно, что она и смотреть не могла на кашу. Больше ей ничего не предлагали. За все то время что она просидела за деревянными решетками, никто к ней так и не пришел. Судя по тому, как солнце перестало освещать своими лучами длинный коридор, Лилис поняла, что день сменился вечером.

Сколько нужно времени, чтобы Маркас пришел за ней? И случится ли это вообще? Вдруг он уже отказался от нее? Она могла бы понять его, прежде. Но сейчас, нося под сердцем ребенка, она всей душей хотела, чтобы прямо сейчас он появился перед ней. Пусть он будет злым, грубым и беспощадным. Пусть он будет любым, но рядом. Так, чтобы мог защитить своего ребенка. И для этого она могла бы выдержать все, что он приготовил для нее.

Поморщившись, Лилис вытянула затекшие ноги. В комнатке становилась все холоднее. Голая земля, не устланная досками или камнями, неприятно с наступлением вечера промерзла, и теперь сидеть здесь было просто невыносимо. Опираясь ладонью о стену, Лилис поднялась на ноги. Нужно немного походить, чтобы согреться.

Обхватив себя руками за плечи, Лилис зашагала по комнате. Хватило несколько шаг назад и вперед, чтобы обойти все свободное пространство. И, к сожалению, это не помогло. Все тело неприятно ныло и знобило. Застонав, она остановилась и прижалась лбом к стене. Как много всего ужасного на нее навалилось. Как ей выдержать и справиться с этим?

Ее ноги снова обессилено подкосились. Сама того не желая, Лилис опустилась на землю. Стуча зубами от холода, она закрыла глаза и легла на бок. Отчаянно сильно захотелось спать и Лилис не нашла в себе силы бороться дальше. Может быть, завтра она сможет сделать хоть что-то. Но не сегодня.

Лилис не уловила тот момент, когда уснула. Кажется, хватило лишь одного короткого мгновения, чтобы дремота охватила ее, погружая все глубже в сновидения. Поэтому, когда деревянные решетки открылись, и в комнату прошел мужчина, девушка не вздрогнула и не проснулась. Она лишь поежилась от холода, сильнее утыкаясь в собственные ладони.

Маркас вышел из темноты и, подойдя к Лилис, присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть ее. Лукан не ошибся. Лилис из клана Дафф действительно спала в тюрьме клана Макгроу. Он не стал использовать фонарь, чтобы как следует разглядеть ее лицо, он не хотел будить девчонку. Лишь только убедиться. Пусть его присутствие окажется для нее неожиданностью. А потом он решит что с ней делать.

Встав на ноги, Маркас направился к выходу. Сегодня он сохранит ее тайну от Лахлана Макгроу. Но только сегодня, потому что ему было очень интересно, какого черта она наплела Лукану и Лахлану. Она не принадлежала ему и никогда в будущем не будет.

— Что ты скажешь? — Лукан шагнул вперед, заглядывая Маркасу через плечо на спящую Лилис, — Она действительно принадлежит тебе?

Маркас усмехнулся, даже не пытаясь скрыть свою злость. Лукан ошибался, очень сильно ошибался.

— Нет. Но это не значит, что я с ней незнаком. Завтра утром, я хочу поговорить с ней. Эту ночь она проведет в вашей тюрьме.

Рядом кто-то стучал. Глухо и размеренно. Может, этот звук был в ее голове? Она бы этому не удивилась. Прошлая ночь была ужасной.

Лилис с трудом разлепила глаза и тут же со стоном закрыла их. Все верно. Вчерашнее состояние лишь усугубилось. Озноб перешел в головную боль и сильную дрожь. Болели даже глаза. Стиснув зубы, Лилис перекатилась на спину и со вздохом, открыла глаза. Теперь ее взгляд устремился в темный потолок, что не причиняло такой ужасной боли. Пусть еще немного в этой комнатке будет так же темно, как и ночью. В ином случае, она просто не сможет открыть глаза. Дневной свет это не то в чем она нуждалась прямо сейчас.

Но стук не прекратился. Наоборот, он стал навязчивее и настойчивее.

Хмурясь, Лилис повернула голову, туда, откуда доносился этот звук. Первое, что она увидела, были мужские ноги. Затаив дыхание, Лилис заставила себя скользнуть взглядом выше по уже знакомому цвету пледа. И только после этого она встретилась взглядом с Маркасом. Он сидел на стуле, прямо посреди комнаты. Дверь позади него была распахнута настежь, а он поигрывал связкой ключей, крутя их на указательном пальце.

— Сядь.

Лилис вздрогнула от этого резкого грубого приказа, но не посмела ослушаться. Не сводя с мужчины настороженного взгляда, она выпрямилась, опираясь спиной о холодную стену. Боль или отступила в сторону, или погасла перед Маркасом. Кажется, даже в этом он был гораздо сильнее, чем она.

— Говори.

Лилис открыла рот и тут же закрыла. Она всю ночь думала о том, что скажет ему при встрече, а теперь не могла выдавить ни одного разумного слова. Наверное, ей нужно было встать. Сделать хоть что-то. Но она сомневалась что сможет.

— Забери меня, Маркас, — прошептала Лилис, вздрагивая от звука своего голоса или от тех безумных слов, которые все же смогла выдавить из себя.

Маркас рассмеялся, а Лилис задрожала от страха. Ничем хорошим это для нее не закончится. Но сейчас на кону стояла жизнь их ребенка. Вот что было самым главным. — Забери меня отсюда. Мне больше некуда идти.

— Зачем ты мне? — усмехнулся Маркас, оглядывая ее взглядом, от которого ей стало по-настоящему дурно, — Я уже получил от тебя, все чего может хотеть мужчина от такой женщины как ты.

Лилис бездумно кивнула. Он уже бросал ей эти слова. Наверное, она действительно ничего не могла ему предложить. Но это было тогда. Теперь, у нее хранилось то, что принадлежало Маркасу, и он должен узнать об этом прямо сейчас. Потом он точно ей не поверит. Сейчас есть хоть какой-то шанс доказать что других мужчин не было. И не будет.

— Нет, — она покачала головой, протестуя против слов, которые когда-то сама бросила Маркасу в лицо. — У меня есть кое-что. У меня твой ребенок.

Лилис зажмурилась и сделала это как раз вовремя, чтобы не видеть разгневанного лица Маркаса. А потом, ее просто вздернули на ноги, грубо припечатывая к стене.

— Что ты сказала? — прорычал Маркас, как следует, встряхивая Лилис. Хотела она того или нет, но ей придется посмотреть на него, — Повтори это еще раз.

Открыв глаза, Лилис посмотрела на мужчину. Она должна сделать это. Взять и перебороть страх, иначе она обретет своего ребенка на смерть. Она расскажет Маркасу все. Абсолютно все.

— В прошлый раз я солгала. Я не пила лекарство Фэррис, просто не смогла. Гордон сильно разозлился когда узнал что я ношу твоего ребенка, Маркас. Он не нужен ему, но вождь согласился отпустить меня к тебе, — прошептала она, вглядываясь в его лицо, — Мне больше некуда идти.

Последнее слово прозвучало слишком глухо, потому что пальцы Маркаса сжались на ее шее, мешая дышать. Лилис задергалась в его руках от боли, которая пронзила все ее тело. Поврежденная кожа едва ли не вспыхнула под его грубыми пальцами.

— Мне больно, — выдохнула Лилис, но Маркас не отступил. Наоборот, его пальцы сжались еще сильнее. — Больно.

— Скажи мне правду, девка, — прорычал он, — Иначе, я отправлю тебя по материнским стопам раньше времени. Чей этот ребенок?

Лилис вцепилась в его руку, отчаянно вздыхая. Маркас держал ее на грани, не позволяя потерять сознание, но так же, не позволяя избавиться от жгучей боли.

— Твой. Он твой Маркас. У меня не было других мужчин. Никогда.

Маркас молчал. Его взгляд разгорался еще большим гневом, становясь темными как сама ночь. Лилис с трудом сдерживала себя, чтобы не закрыть глаза, прячась от всего, что происходило. Но мужчина ей этого не позволил. Крепче ухватив ее за горло, он притянул ее к себе.

— Ты, плод греха своей матери. Как я могу верить тебе? — рявкнул он, встряхивая ее. — Не ты ли рассказывала мне о других мужчинах? Думаешь, я доверчивый идиот?

Лилис уговаривала себя дышать, медленно, раз за разом и через силу она делала эти ужасные глотки воздуха. Она расплачивалась за свои слова прямо сейчас.

— Он твой. Клянусь жизнью, — выдавила она, — Клянусь.

Маркас поморщился от отвращения. Он не верил девчонке. Он не считал себя болваном. Девчонка с дурной кровью состояла из обмана, целиком и полностью. И он докажет ей это.

— Значит, жизнью клянешься? — протянул Маркас, прищуриваясь, — Макгроу ничего о тебе не знает, не так ли? Не знает кто ты на самом деле?

Лилис застыла от ужаса.

— Не знает, — хрипло прошептала она.

Маркас разжал руки, отталкивая ее от себя.

— Если ребенок и правда, мой, признайся Макгроу кто ты на самом деле. Ты ведь не хуже меня знаешь, что он сделает с тобой.

— Он убьет меня, — прошептала Лилис, скорее для себя, чем для Маркаса. Ему ни к чему было слышать это. Откуда-то он и сам знал об отношение Макгроу к ней. Знал и пользовался этим. Он проверял ее, испытывал на прочность. Она понимала, что от того как она поступит, будет решена ее жизнь. Стиснув зубы, она несколько раз вздохнула и выдохнула. Нужно как можно скорее понять, что делать. Или, скорее, как перебороть страх и посмотреть в лицо Лахлана Макгроу. Это выбивало почву под ногами.

Маркас снова дернул ее к себе. Лилис запрокинула голову, вглядываясь в жесткое мужское лицо. В который раз, она поблагодарила полумрак комнатки, которая не позволяла ей слишком четко видеть мужчину.

— Мгновение назад ты была готова расстаться с жизнью, лишь бы доказать мне свою правоту, — с грубой усмешкой сказал Маркас, сжимая пальцы на ее руках, обещая оставить синяки, — Или это так сильно напугало тебя, что ты готова рассказать настоящую правду? Признайся, что ты солгала мне.

Но ведь она не лгала ему. Каждое слово о ребенке было правдой. Лилис задрожала от обреченности и осознания, как именно она должна поступить. Больше не было времени на промедление или раздумье.

— Отпусти меня, Маркас, — прошептала Лилис, с трудом двигая губами, — Отпусти.

Маркас разжал пальцы, и Лилис оказалась на свободе. Тяжело вздохнув, она посмотрела на мужчину. Сложив руки на груди, он надменно смотрел на нее, будто не сомневался, что она никогда не выполнит его условия. Только вот он слишком много не знал.

— Хорошо. Пусть будет так, — выдохнула Лилис, кивая, — Я поговорю с Макгроу, если ты этого хочешь.

Ее ноги тряслись, но она заставила себя обойти Маркаса и направилась дальше к выходу. Уже в коридоре, она сдержалась от дикого желания опереться рукой о стену. С каждым шагом ее шатало все больше, но она переборола себя. Нет, она пройдет этот путь на своих ногах, не падая, даже если очень сильно захочет. Сейчас было не самое подходящее время для жалости к самой себе.

Солнечный свет становился ярче, и Лилис приходилось морщиться. Проведя большую часть дня, вечера и ночи в темноте, ее глаза с трудом привыкали к такой болезненной яркости. Но она медленно шла вперед. Она не слышала шагов Маркаса за своей спиной, но была уверена, что он идет за ней.

Она выдержит и это.

На улице солнечный свет стал только ярче. Лилис остановилась, позволяя себе привыкнуть. Голова болела и ее начало знобить еще сильнее, даже несмотря на то, что солнце хорошо пригревало.

— Куда это ты собралась?

Лукан вышел ей на встречу и попытался удержать за руку, но Лилис увернулась, не позволяя ему прикоснуться к ней.

— Я хочу поговорить с вашим вождем, — громко сказала она. Не дожидаясь ответа, она прошла мимо Лукана. Она знала куда идти и не сомневалась, что отыщет Макгроу в главном зале.

— Не трогай ее, Лукан. Пусть идет. Мне будет интересно посмотреть на все это, — рявкнул Маркас, останавливая друга. Его взгляд уперся в выпрямленную женскую спину, пока Лилис шла по тропинке. Ее упорство поражало. И удивляло. Там, в тюрьме, он рассчитывал на то, что она испугается и выложит ему настоящую правду. Но вместо этого, она отправилась в пасть к зверю. Макгроу всю ее сознательную жизнь копил в себе ненависть к ее матери и к ней самой. Разве она не понимала, что он сметет ее с этой земли, если она откроет перед ним рот? Проклятая девчонка наверняка играет с ним и надеется, что он не позволит ей проболтаться.

— Что-то мне все это не нравится, — пробормотал Лукан, проходя мимо Маркаса и направляясь за Лилис.

Маркас выругался вслух, громко и жестко. Им двоим, не составило труда догнать Лилис, когда она уже поднималась по ступеням. Она скользнула по нему пристальным взглядом, укрытая покрывалом своих растрепанных волос. Своим невинным личиком она молила его о спасение? Даже если и так, Маркас ничего не сделал чтобы ее остановить. Ему стало интересно, как далеко она зайдет в своем фарсе. Поэтому, усмехнувшись, он молча кивнул на дом, показывая, что его совершенно не волнует, как она поступит дальше.

Во взгляде Лилис скользнула темнота, и она тут же отвернулась, закрываясь от него. И снова ни единого слова или знака просьбы. Вместо этого, осторожно и не торопясь она поднялась по ступеням, аккуратно придерживая юбку платья, чтобы не запнуться.

Храбрость покидала Лилис с каждым шагом, который приближал ее к главному залу. Она уже видела край длинного деревянного стола и очаг. Всего один шаг и Макгроу узнает ее тайну. Она должна сделать этот проклятый шаг. И Лилис уже занесла ногу над порогом, когда Маркас схватил ее за плечо, разворачивая к себе.

— Я тебя спасать не собираюсь, — рявкнул он, толкая Лилис к стене, — Даже если Лахлан пережмет твое прелестное хрупкое горлышко, можешь не рассчитывать на мою помощь. Я с радостью буду наблюдать за этим.

Лилис облизала губы. Маркас, словно завороженный, проследил за этим движением, забывая, о чем говорил раннее. Но Лилис помнила все.

— Я не прошу спасать меня, — мягко прошептала она, не дергаясь в его руках, — просто позволь нашему ребенку родиться. Поверь, он твой.

Маркас яростно зарычал, сжимая кулаки. Он не хотел мириться с той мыслью, что Лилис не врала. Он владел ею, как мужчина, о чем помнил до сих пор. Он знал, что его семя было в ней. Но только ли его?

Отбросив прочь сомнения, Маркас собрал в кулак ткань платья на плече Лилис и грубо втолкнул ее в главный зал. Лукан уже стоял здесь, рядом с Лахланом, который задумчиво подтягивал свой напиток из глиняной кружки. Лилис вытянулась, чувствуя напряжение, охватившее ее с головы до кончиков пальцев на ногах.

— Девчонка плохо выглядит, Маркас, — сказал Лахлан, ставя кружку на стол и поднимаясь на ноги, — Тебе следует лучше приглядывать за тем, что принадлежит тебе. Если это конечно так.

В зале повисло молчание. Маркас отошел от Лилис и прислонился бедром к спинке стула. Он ждал.

Лилис устала. Она устала бояться и ждать. Она должна быть храброй и спокойно встретить все, что ей уготовано. Ее взгляд скользнул к Маркасу.

— Я солгала вам, вождь Макгроу, — спокойно сказала она. Но даже в это мгновение она не отвернулась от Маркаса. Она знала, что сейчас доказывает ему свою честность. Пусть и таким жестким путем.

По-мужски тяжелой поступью, Лахлан обошел стол и остановился рядом с Лилис.

— Жаль, — медленно протянул он, покачав головой, — но мне все же интересно узнать, о чем именно ты солгала.

Взгляд Лилис скрестился с взглядом Маркаса в молчаливой борьбе. Или пытке. А может и в мольбе. Но все это оказалось бесполезным и вмиг разбилось об лед в мужских глазах. Смирившись с этим, Лилис повернулась к Макгроу.

— Я не принадлежу Маркасу Маккею. Я родилась и выросла в клане Дафф. Я воспитывалась вождем Гордоном Даффом. Я, дочь вашей бывшей невестки, Мэй. Я, та, кого вы поклялись убить еще при моем рождении.

На последнем слове, Лилис привычно закрыла глаза, чтобы не видеть самого страшного. Но, к сожалению, она не потеряла способность чувствовать боль, когда Макгроу схватил ее за волосы, ставя на колени. Ее голову болезненно запрокинули назад, а к шее прижался холод лезвия острого кинжала.

— Не смей!