Стальной Рубеж

Глава 17

— Похоже, ты и правда поехавший! Не знаю, кто там еще с тобой, но вы — трупы! — бешено заорал Спайк. — Убейте этого малолетку! Он и так уже всех достал! — Добавил, указав на меня пальцем.

Дважды просить не пришлось. Ко мне бросились человек десять с ножами и арматурой в руках.

Все это время я слушал приближающиеся звуки. Ип-ить, бах! И-и-и-бах! Шаг еще шаг, работа примитивных механических суставов и звон брони. Все ближе и ближе.

Головорезы сократили дистанцию, но, услышав непонятные звуки, насторожились, притормозили и завертели головами.

— Что застыли, придурки? Он вас что ли зомбировал⁈ — крикнул кто-то.

— Тихо, слышите это?

— Это еще что за хрень?

Мятежники поняли, что творится нечто неладное. Они повернули головы, ломая мозги. Тут из тени вышел здоровенный стальной истукан, сверкающий в свете фонарей своей новой броней. Его синие глаза зловеще светились во мраке, а огромные стальные руки, казалось, могли разорвать на части кого угодно.

Еще слишком плохо двигается, не доработан. Но у меня не было времени довести аппарат до ума. Мятеж застал нас прямо на складе, пришлось спешно активировать робота.

— Железяка ничего нам не сделает! — крикнул кто-то.

Кажется, головорезы думали, что я блефую. Многие знали, что робот, стоящий на складе, не может нормально сражаться.

Быстро развеял этот миф, дав приказ атаковать банду Спайка. Андроид выставил руки. Из его предплечий выдвинулись небольшие пулеметы. Площадь перед штабом огласил грохот стрельбы.

В вечернем воздухе запахло порохом. На грязный асфальт посыпались гильзы. А мятежников накрыл град свинца, превращая обалдевших бандитов в кровавое месиво.

Одному сразу снесло полбашки. Другого разрезало на две части, словно огромной пилой. При высокой скорострельности такое бывает.

Конечности полетели в разные стороны. Несколько амбалов превратились в кровавое решето. Вспышки пулеметных выстрелов зловеще мерцали во мраке. Пули высекали куски бетона из стен, рикошетили от асфальта, разносили вдребезги уцелевшие стекла.

Мне осталось отойти в сторону и наблюдать за всем этим. Неплохо для первого раза. Конечно, надо много чего доработать. Но функционировать робот стал лучше. Наверное. По крайней мере, его энергии хватало надолго, да и двигался он без особых проблем.

Уже порадовался победе, как вдруг стрельба прекратилась.

— Ири, что там такое? — спросил ИИ, которая помогала управлять роботом.

Все же сам он был пока не очень «самостоятелен», без внешнего управления никуда.

— Патроны закончились, — коротко проинформировала меня помощница.

— Дьявол, ракетницы ещё не готовы. Стой, почему ты потратила пули так быстро?

— Женские особи любят совершать траты. Это была шутка, — отчеканила Ири.

Очень смешно. Лёгкий вечерний юмор посреди кровавой бани. Впрочем, чего я хотел? Скорострельность действительно бешеная. А я не ещё не настроил режим экономии боекомплекта.

Сначала сделалось тихо. Можно было услышать шелест деревьев неподалеку и лёгкие дуновения ветра. Затем тут и там стали поднимать головы выжившие. А таких набралось немало.

Кто-то успел залечь, кто-то спрятался за менее везучих товарищей, а кто-то успел найти даже укрытие. Беспорядочная стрельба по толпе только кажется истребительной. На самом деле под ливнем пуль выжить можно. Особенно, оказавшись на такой большой площади среди людей.

Робот прикончил где-то две трети мятежников. Но даже оставшаяся треть представляла большую опасность. На меня пошли злобные головорезы, которые напоминали восставших зомби.

— Тебе хана, падаль! — слышался сдавленный хрип.

— На куски рвать будем, на портянки порежем…

Выжившие слишком озлобились, а мне некуда отступать. Так еще стою без оружия, в слабом теле.

Пытаюсь обратиться к Ири, но она лишь пожимает виртуальными плечами. Времени на раздумья нет. «Зомби» бросаются на меня с трех сторон, кто-то начинает стрелять.

В меня попадают несколько пуль. Больно… но не критично. Хорошо, что заранее создал защитный экран вокруг тела, но его надолго не хватит.

— Ааа, сраный выродок!!! — здоровяк с какой-то железкой пытается снести мне башку.

Делаю нырок и вгоняю кинжал в его брюхо. Сбоку кто-то лупит меня дубинкой, с другой стороны атакуют куском доски…

Применяю все возможности тела и навыки прошлой жизни, чтобы хоть как-то отбиться. Краем глаза замечаю, как в робота попадают пули, высекая яркие снопы искр.

Потом на стального бойца бросаются обезумевшие мятежники. Робот отбрасывает одного метров на десять, а другому проламывает череп стальной рукой.

Да, роботы должны уметь драться. Им надо сбрасывать с себя монстров или убивать их с помощью рукопашного боя. Из машины не выйдет мастер кунг-фу, но простейшие приемы часто заложены.

В моем мире так. А здесь робот реагирует слишком вяло, его движения однообразны. Мятежники быстро подстраиваются и начинают колотить робота железяками, пытаются повалить и даже колют ножами, будто бы он живой.

— Твою мать, зачем я только поперся! — чертыхаюсь, ломая противнику челюсть и тут же ударяя кого-то по яйцам.

Дьявол, меня стукнули по башке! Магическая защита ослабла, отчего удар достиг своей цели.

Голову пронзила резкая боль, перед глазами все поплыло. Я перестал контролировать тело и упал на колени, с трудом оставаясь в сознании.

— Не трогать! Тащите его сюда! Я сам его прикончу, — властно заорал Спайк.

Он тоже выжил, скотина. Небось скрылся за спинами подельников. А потом ждал, когда я ослабну, боялся идти в атаку. Не знаю, как он геройствовал в разведкорпусе, но по мне так он просто скользкий слизняк.

— Допрыгался пиджак, давай, поднимайся, — насмешливо сказал кто-то.

Ко мне подошли двое, чтобы оттащить к Райнерсу. Тогда рядом что-то сверкнуло. Одного бунтовщика разорвало на части, будто пакет с водой. Он даже не успел пикнуть, как разлетелся на кровавые куски.

Другому выродку синий энергетический шар оторвал голову. Кажется, кто-то с сильным магическим даром атаковал остатки проклятой шайки.

— Всем стоять, вашу мать, если не хотите отправиться на тот свет по частям! Кто дернется, из того сделаю суповой набор, дери вас дьявол! — послышался львиный рык капитана Старка.

Он подоспел в последний момент. Мог бы прийти и пораньше. Хотя, лучше поздно, чем никогда.

Слова Старка не сразу до всех дошли. Кто-то открыл по капитану огонь. Офицер выставил руку, которая загорелась синим сиянием. Магия притянула пули, словно фонарь стаю мошек. Заряды полетели к ладони, а затем упали, не причинив капитану вреда.

— А-а, смерть скотам! — завопил кто-то, бросаясь на Старка сзади с большим топором.

Капитан молниеносно развернулся и пронзил нападавшего коротким мечом, а потом вскрыл глотку.

— Похоже, вы, сгустки дерьма, по-людски не понимаете, — злобно прохрипел Старк.

Казалось, он сейчас убьет каждого, кто здесь есть, причем с особой жестокостью. Но тут раздались громкие крики. На площадь ворвались солдаты из других подразделений, под руководством своих офицеров.

— Вот и славно. Теперь можно вздремнуть, — сказал я, вырубаясь.

Ночь провел в лазарете, восстанавливая силы и залечивая полученные повреждения. На следующее утро меня вызвал командующий Дозором полковник Павел Румянцев.

В штабе кипела работа. Там ликвидировали последствия вчерашнего бунта. Поэтому командующий принимал в учебном корпусе.

По сути, это был большой школьный класс, посвященный изучению дозорной службы. Полковник расположился за учительским столом, а я за первой партой. Такое чувство, что меня вызвали к классному руководителю за плохое поведение. Хотя так оно, по сути, и было.

— Хм, будь проклят этот долбанный лекарь. Сам черт его дернул вытащить меня на обследование. Мне даже еще нет семидесяти, здоров как бык. А покалывание в грудине бывает даже у первоклассников. Не успел отвернуться, как Штормовой замок чуть не разнесли на куски, — с недовольством пробубним Павел Петрович, собирая в стопку бумаги. Видимо, это были доклады и рапорты о вчерашнем происшествии.

— Вы еще очень молоды, господин, — сказал я, щурясь от ярких лучей летнего солнца, заливающих кабинет.

Командующий улыбнулся, почесав аккуратную бороду. Видно думал, что я подлизываюсь. А зря, он еще действительно зеленый. Семьдесят лет — это лишь рубеж зрелости, по меркам моей прошлой жизни. Впрочем, полковник вряд ли догадывается, что я на пятьдесят лет его старше.

— Дурацкий комплимент, парень. Но мне приятно, — махнул рукой Павел Петрович. — Только это не отменяет того факта, что ты без спроса забрался на склад, нарушил конструкцию дорогущего робота, применил его в бою без приказа, так еще убил кучу народа!

На последних словах командующий сжал кулак и стал сверлить меня злобным взглядом.

— То есть, убивать мятежников — это преступление? — холодно спросил я, глядя в серые ледяные глаза полковника.

— Да. Если это происходит без указания свыше. Ты должен был поднять тревогу и ждать подкрепления, парень! А не нарушать половину статей нашего, мать его, кодекса! — прогремел старик, явно пытаясь меня прогнуть. Но я не отвел взгляда.

— Пока бы я действовал, как положено, ублюдки бы убили много солдат. А еще могли сбежать и направиться в ближайшую деревню. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, — отчеканил в ответ.

— Хех, то есть ты у нас в герои заделался? — усмехнулся полковник.

— Не в герои. В придурки. По глупости стало жалко дозорных и тех, кто попадется на пути у толпы отморозков, испивших крови.

Павел Румянцев отвернулся и посмотрел на учебные плакаты, которыми были оклеены стены. Потом снова уставился на меня.

— Выходит, ты у нас великий спаситель? И что, тебе за это генеральские погоны повесить? — со злостью и издевкой в голосе сказал он.

— Никак нет, — процедил в ответ. Спорить и болтать лишнее лучше не стоит. Меня не раз в прошлой жизни наказывали за хорошие дела.

Так что это уже даже банально. Не делай добра, не получишь и зла. А раз уже взялся геройствовать, готовься к возможным последствиям.

Я молчал, полковник тоже. Тишина неприятно звенела в ушах. Разве что, на улице слышались чьи-то грубые голоса. Время шло.

— Правильно, никак нет. Генеральские погоны тебе точно не светят. Да и я не могу возвести в генералы старшего лейтенанта, — вполголоса, как бы между прочим, проговорил полковник и сделал вид, что изучает документацию.

Тут я чуть не рассмеялся. Не знаю, что в этой ситуации глупее: то, что полковник разыграл весь этот цирк, или то, что я на него повелся. Хотя, надо признать, Павел Петрович был весьма убедительным.

— Я всего лишь младший лейтенант, а не старший, господин полковник, — сказал, с трудом скрывая улыбку.

— Мозги молодые, а свое звание не помнишь! — с усмешкой воскликнул командующий. — Повезло тебе, что не попал под командование какому-нибудь мудаку. Я-то все понимаю. Только как объяснить там?

Полковник указал наверх, будто говорил о богах. Затем скупо меня похвалил, отметив, что ценит храбрых парней, и что я действительно спас много жизней.

— Только теперь моя старая задница будет в мыле. С меня с живого не слезут. Одних бумаг писать кучу придется. Впрочем, я тебя все равно не сдам. Мне такие сорвиголовы пригодятся. Надеюсь, еще принесешь пользу за свою короткую службу, — по-отечески сказал полковник, давая понять, что я могу спокойно идти и ни о чем не думать.

Но это не значит, что надо быть безрассудным. В следующий раз за подобный поступок можно хорошо огрести. Все же, соблюдение Кодекса — это не пустые слова.

— Почему короткую? Вы сказали, что моя служба будет короткой, — спросил я напоследок.

— Да, храбрецы быстро гибнут. Теперь иди в Лесной городок и сними себе шлюху. Даю два дня на отдых и лечение. А я знаю, как принято лечиться у молодежи, — махнул рукой полковник, став копаться в бумагах и явно намекая, что разговор окончен.

Я покинул учебную часть со странными чувствами. С одной стороны — это победа. Я получил новое звание. Так еще стал фаворитом самого командующего.

Неплохо для недавнего изгоя рода, которого посылали куда подальше все, кому не лень.

Но все же надо действовать аккуратно, тщательно просчитывая каждый шаг. Герои действительно не живут слишком долго. Сам об этом много кому говорил. Но не успел обрести новую молодость, как поддался ее порывам.

Вопреки наставлению командующего я не пошел в Лесной городок и не стал там кого-то «снимать». Во-первых, не слишком люблю пользоваться такими услугами. Все же, это дело должно проходить по симпатии. А во-вторых, и так есть чем заняться.

Подавление мятежа — это мелочь. Нашествие монстров, вот о чем надо думать.

Ходят слухи, что чем реже монстры нападают на Стену, тем сильнее такие атаки. Если бы нас штурмовали раз в месяц, можно было особо не заморачиваться.

Но полноценного Нашествия не было уже много лет. Значит нас ожидает нечто ужасное. Об этом мало кто говорит, но я чувствую, что осталось недолго.

Следующие дни продолжил заниматься спортом, а также уделил большое внимание медитации. Мне нужно укреплять магические каналы нового тела, чтобы высвободить больше своей техномагии.

Еще работал с Ири и Свиром. Нам надо стать настоящей командой. Поэтому уделил внимание взаимодействию с помощниками.

Разумеется, занимался созданием новых поделок. Сделал множество всяческой мелочевки да почти доработал дракона. Последний все больше мне нравился, уже даже не хочется его продавать.

В этом, кстати, нет острой необходимости. Я стал зарабатывать неплохие деньги, не покидая замок. Мне то и дело несли разные гаджеты с просьбой «посмотреть, что такое».

Я многозначительно качал головой, говоря, что дело серьезное. Забирал устройства к себе и быстро приводил их в порядок. За что мне неплохо и стабильно платили.

Спустя несколько дней случилось важное событие. Говорят, такого не было в замке уже лет десять. А именно казнь мятежных дозорных за грубое нарушение Кодекса.

Оказывается, наказание смертью — это не пустые слова. И уцелевшие участники бунта смогли убедиться в этом на собственных шкурах.

Утром командующий приказал собраться на площади перед штабом. Тут уже находилось дощатое сооружение, называемое эшафотом.

На помосте из грубых досок стояли семь человек. У каждого на шее болталась веревка, а руки были связаны за спиной.

Утро выдалось мрачным, холодным и ветреным. Погода будто подчеркивала настроение предстоящего акта правосудия.

Все были угрюмыми и молчаливыми. Казалось, многие по-человечески сочувствуют заговорщикам, но при этом понимают, что оставлять в живых их нельзя.

Я на этот счет ничего не думал. К счастью, не мне распоряжаться судьбами приговоренных. Пусть начальство само решает. Все же, эти молодчики много кого убили. У них были на то мотивы. Но назвать их «невинными жертвами» язык как-то не поворачивается.

В глаза бросилось малое количество висельников. Кажется, после бойни выжило больше народа. Скорей всего, командующий не стал устраивать массовые репрессии. Приказал вычислить самых отъявленных, да вздернуть только их в качестве назидания остальным. Мудрое решение, я бы тоже так поступил.

А пока стоял среди вооруженных людей и рассматривал лица приговоренных. Кто-то просто опустил голову, не желая ничего видеть. Кто-то пялился в небо, как бы надеясь на помощь богов. А кто-то вообще улыбался, видимо думая, что это все не взаправду.

Формальная часть судилища прошла быстро. Были зачитаны обвинения и приговор. Командующий лично подчеркнул, что так будет с каждым, кто посмеет предать нашу службу.

Казалось, семеро сейчас просто умрут, и мы разойдемся. Но согласно давней традиции, приговоренным полагалось последнее слово. И тут произошло кое-что интересное…