Стальной Рубеж – 2

Глава 2

— Да пошел ты, жиртрест, я вспорю твое брюхо! — злобно хрипел растрёпанный Ривзли, нехотя идя вперед.

У него были грязные руки, разорванный китель и царапины на лице. Явно прятался в кустах или где-то еще. И ему не очень хотелось сейчас тут «прогуливаться».

— Я не жирный, а плотный, это разные вещи. Идите, господин лейтенант, иначе Гром откусит вам руку. Простите, но вежливого обращения вы не понимаете, — сердито отвечал Джей, направляя автомат на своего командира.

— Кто ты такой, чтобы тыкать в меня стволом? Тебе не жить, как вернемся, — хрипел Ривзли, но все же продолжал нехотя переставлять ноги.

Ведь за его спиной грозно рычал злобный монстр, давая понять, что вряд ли ограничится только одной рукой.

Сразу возникли вопросы. Но я не стал говорить, решив, что нужно дать слово Джею. Вряд ли он арестовал лейтенанта без всякой причины. Иванов понимал странность всей ситуации, потому сходу дал пояснения.

— Сегодня, перед прорывом монстров, я пошел по нужде. Потом увидел странную белку и решил за ней проследить. Потом случайно забрел на край общины, а там господин лейтенант что-то делал с бревном, которое вкопано в землю. Это такая колода с кристаллами магии. Я думал, он просто ее рассматривает, а он зачем-то ломал. И потом на нас напали чудовища, — смущенно пояснил Джей, видя, как на него пялится вся община.

— Бред! Он несет чепуху. Струсил драться с монстрами, свалил, и придумал жалкую отговорку! — заорал Ривзли, строя из себя жертву.

— Стой, ты сам-то что делал утром? Никто не видел, как ты сражался! — воскликнул Кравцов, явно заподозрив неладное.

— Да, колоду действительно повредили. Мне сказали недавно, как раз перед обедом, — задумчиво протянул Никодим.

— Этот солдат вчера много спрашивал про колоды. Так еще интересовался, как вывести их из строя, — вставил один толстый мужик.

— Что за чушь? Рядовой стал травить меня своим волком. Мне пришлось прятаться. Он напал сзади, избил. Это, мать его, уголовное дело! — закричал Ривзли, тыкая в Джея пальцем.

Но его версия смотрелась не слишком правдиво. Получается, он испугался волка, убежал и прятался столько часов. Но ведь он боевой офицер, у него есть оружие. К тому же, почему не вышел к нам раньше?

И да, я тоже его не видел. Пропал вчера вечером, и лишь сейчас появился. Плюс мимика, жесты, интонация голоса. Я чувствовал вранье на расстоянии, имея богатый опыт.

Никодим прищурился и дал Ривзли еще поболтать. Потом глава общины выслушал своих товарищей и наших бойцов. Повозку, кстати, пришлось вернуть, чтобы опросить всех, кто там был.

Следствие длилось до вечера, и его результат оказался для меня очевиден.

Ривзли затаил зло на Старка, а потом и на нас. Он пронюхал, как устроена защита деревни. Поздним вечером лейтенант провел разведку, а ранним утром сделал свое грязное дело.

Сам он скрылся от монстров и хотел тихонько уйти, либо прибыть в самый последний момент, сделав вид, что сражался на другом фланге и ничего не знает.

Не слишком рационально, даже с точки зрения полного психопата. Не проще было тихо устранить капитана, подставив кого-то другого? Вторжение монстров могло убить многих, включая его.

Но ярость иногда заглушает логику. А Старк был весьма осторожен и очень силен. Наверняка, выродок решил устроить нападение монстров, чтобы под шумок убить капитана. Может он и подстроил атаку того чудовища, которое ранило главу группы.

У нас были лишь косвенные доказательства. Пришлось спровоцировать Ривзли на чистосердечное признание, чтоб уж наверняка.

Я знал, как это сделать. Назвал при нем Старка настоящим героем, да намекнул, что сам Ривзли — последний трус. Этого оказалось достаточно.

— Пошли вы со своим Старком! Он чертов мудак, возомнивший себя героем! Завел нас в лес на верную смерть, а вы лижете ему задницу. Я хотел получить славу и повышение, а меня здесь чуть не сожрали. Проще прикончить вас всех, чем терпеть этот бред. Вы не дозорные, а куски дерьма! — истерично визжал лейтенант, когда двое крепких мужчин вели его на окраину деревни.

Когда стало ясно, что он виновен, возник резонный вопрос: что дальше? Никодим рассказывал, что в общине никого не казнят. Да и жестких наказаний здесь нет. Это место, где царит дух ненасилия и одухотворенности.

Похоже, нам придется разобраться с Ривзли самим. Мало приятного, но ничего не поделать. Иногда приходится казнить своих, это данность любой войны.

— Куда вы меня тащите? Что вы мне сделаете? У вас кишка тонка, бородатые святоши! — кричал Ривзли, когда его подводили к небольшому одиноко стоящему сараю из крепких бревен.

Рядом шел я с Кравцовым и сержантом Петровым. Никодим, его помощники и небольшая группа зевак из местных.

Все остальные из нашего отряда уехали и увезли раненного капитана. Нам осталось лишь свершить правосудие, да готовиться к завтрашнему походу.

Солнце горело над лесом, закат полностью вступил в свои права, раскрасив небо ярким багряно-золотистым огнем. Было немного прохладно и ветрено, где-то далеко на холме выли монстры.

— Дальше идти не стоит. Мы сами с ним разберемся, — мрачно произнес Кравцов, и многозначительно посмотрел на главу общины.

— Нет. Я не позволю вершить казни в нашей Обители, — ответил Никодим.

— То есть, предлагаешь тащить его в лес? Вечером твари особенно злые, а мы не самоубийцы, — вставил свое слово Петров.

— В лес не надо. Его просто закроют в особый сарай. У нас есть такой для подобных целей. Ночью там запирают тех, кто особенно провинился, — сказал нам глава.

— В сарай? То есть еще караулить его до утра? Из-за него погибла куча народу! — не сдержался Кравцов.

— Они погибли, потому что были тупыми олухами! Не могли сказать слово поехавшему капитану. Сами хотели сдохнуть, аха-ха-ха! Я просто им малость помог, — закричал Ривзли, тщетно пытаясь вырваться из рук двух амбалов.

— Его не понадобится караулить, — пожал плечами глава поселения.

— Тогда он свалит, как пить дать. Это всего лишь сарай. У него даже фундамента нормального нет, подкопать можно, — горько усмехнулся Кравцов.

Не спорю, оставлять преступника без охраны нельзя. Даже если его хорошо свяжут, он может найти способ освободиться. Но я не стал говорить, чтобы не устраивать споры на ровном месте.

Ривзли подвели к сараю, открыли тяжелую деревянную дверь и толкнули внутрь. После привели какого-то парня; похоже, он тоже совершил преступление.

В отличие от нашего лейтенанта он орал, упирался и был бледным как смерть.

— Нет, прошу вас, не надо! Я все искуплю, умоляю! Могу работать с утра до ночи, таскать тяжести. Отправьте меня в лес, на самую опасную вылазку. Дайте плетей, сколько хотите! Забейте меня плетью на главной площади, а-а-а! — верещал он, не желая идти.

Несчастного подняли, пронесли какое-то расстояние и закинули в бревенчатую постройку без лишних слов.

— Что он такое сделал? — спросил я.

— Проспал в дозоре. Из-за него ваш предатель и смог подобраться, — пожал плечами Никодим.

— Да? И чего он так сильно переживает?

— Все по-разному относятся к помещению в особый сарай. Духовные силы у всех различны, — философски рассудил помощник Никодима.

Я взглянул на небо, которое постепенно темнело. Солнце быстро скрывалось за дальними деревьями. Яркий вечер стремительно перетекал в ночь.

У меня появились странные мысли. Не знал, как лучше их выразить, но чувствовал, что здесь что-то не то.

— Послушай, Никодим, что в этом сарае особого? — внезапно спросил, когда все замолчали.

— Я же говорил. Наказание. То, что заслуживает каждый, кто совершил серьезный проступок, — добродушно улыбнулся бородач.

Оказавшись в Сарае, Ривзли вдохнул запах свежего сена, осмотрелся и улегся в угол, улыбаясь, будто его отправили отдохнуть.

Не успел устроиться поудобнее, как рядом послышались вопли. Вскоре дверь снова открылась, и в помещение бросили худого до смерти напуганного парня лет восемнадцати. Он был одним из местных. Сразу стал дергаться и орать.

— Выпустите! Я не виновен! Вы не можете так со мной поступить, — завопил, стуча в массивную дверь, которую крепко заперли.

— Не стоит трепать себе нервы, дружище. Ночью свалим отсюда, — вальяжно произнес Ривзли, подкладывая под голову больше сена и ложась поудобнее.

— Не будет ночи! Ничего не будет, — выпалил парень, в ужасе тараща глаза.

— Пфф, и как ты выживал здесь с такими нервами? Подумаешь, заперли на замок. Это даже не темница Штормового замка. Я здесь хорошенько высплюсь, а потом покажу этим олухам, что к чему, — с усмешкой сказал лейтенант, положив в рот травинку.

— Ха-ха-ха, — истерично заржал сокамерник, забиваясь в угол. — Это худшее место на свете! Чертов особый сарай! Нам конец, солнце уже садится. Оно уже почти се-е-ело!!!

Ривзли повел бровью и посмотрел на товарища по несчастье. Потом лейтенант стал серьезным и сделал парню предупреждение.

— Не знаю, что у тебя в мозгах, но держись от меня подальше. Вздумаешь ко мне лезть, голову откручу. Поверь, я могу это сделать голыми руками, — строго сказал вояка, затем отвернулся.

Посадили вместе с каким-то психом. Наверняка, решили специально поиздеваться. Ничего, он знает, как с ним разделаться. Пусть только свалят подальше от злополучного сарая.

Тем временем, молодой парень стал плакать, закрывая лицо руками. Лейтенант терпел это какое-то время, а после не выдержал.

— Заткнись к черту, иначе я тебя вырублю! Не хватало терпеть твой скулеж до утра… — крикнул Ривзли.

Вдруг он услышал какие-то звуки вверху. Кажется, тут шастают мыши. Частое явление для подобных строений. Но их шорохи не особенно раздражают. Лейтенант в своей жизни спал и под более неприятные звуки.

Ривзли ничего не сказал, слыша, как мыши шуршат сильнее. Потом послышался писк. Под крышей появились маленькие красные огоньки.

— Это еще что за хрень? — насторожился лейтенант, понимая, что мыши не могут так делать.

Мужчина прищурился и стал всматриваться в темноту. Солнце, которое пробивалось сквозь щели еще недавно, не давало раньше ничего рассмотреть. Но теперь оно не лезло в глаза, и Ривзли отчетливо увидел очертания существ, находящихся высоко над землей.

Действительно, это мыши. Только не амбарные, а летучие. И у них почему-то красные, сияющие во тьме глаза.

— Это что, монстры что ли? — недоуменно промямлил Ривзли.

Его сокамерник завопил так, что уши аж заложило. Тогда на людей сверху обрушились адские существа.

Серые летучие твари были небольшого размера. Зато шустрые, с острыми, как шило зубами и такими же когтями на лапах. Их было пару десятков, если не больше. Они сильно проголодались за день, пока дремали.

— Нет! Пошли вон! Убирайтесь! А, суки… — заорал лейтенант не своим голосом, чувствуя, как твари прокусываю его одежду и плоть.

Он пытался как-то отбиться, искал подручные средства, но все бесполезно. Здесь нечем было обороняться и некуда прятаться. Удалось свернуть голову одной твари… Но этого оказалось мало.

Вскоре Ривзли почувствовал, как начинает истекать кровью. Но красноглазые существа лишь усилили натиск.

— Их там что, заживо едят что ли? — спросил я, слыша, как из сарая стали доноситься жуткие вопли и писк каких-то существ.

— Почему же? Очищают от скверны. Завтра останется вынести кости… Даже крови обычно не остается, — спокойно сказал Никодим.

— Вы же вроде никого тут не убиваете? — спросил Петров, находящийся тут же.

— Мы их и так не убили. У нас самое гуманное общество во всем мире, — улыбнулся помощник главы общины.

Мне осталось лишь рассмеяться от этих слов. Действительно, не поспоришь. Никакой смертной казни или тюрьмы. Всего лишь гуманное скармливание чудовищам. Теперь ясно, почему все здесь такие кроткие и спокойные.

Парня, который заснул на посту, было жалко. Все же с ним поступили слишком жестоко. А Ривзли свое заслужил. Сам бы прикончил такого, будь я его командиром.

Думать обо всем этом не было времени. В общине сами разберутся, кого и как наказывать. Главное, что небо почти потемнело. Надо идти на ночлег. Завтра выходим с рассветом; нас ждет самая опасная часть похода.

Утро оказалось добрым, в отличие от прошлого раза. Я проснулся от блеяния овец и петушиного крика. На сей раз меня не пытались сожрать и сжечь заживо. А это уже хорошо.

Второй сеновал в общине оказался даже лучше, чем прежний. Он был немного поменьше, зато сено здесь более душистое и почти что не колется. Выспался от души, лучше, чем в Штормовом замке.

Не успел встать, как увидел Кравцова с Петровым. Они вовсю готовились к вылазке, прозрачно намекая, что я слишком полюбил дрыхнуть, и они могут уйти без меня.

Быстро привел себя в порядок, проверил оружие, амуницию, батареи для Станции. Потом мы вместе перекусили и вышли за ворота общины.

Которые, кстати, были грозными с виду, но на деле не особенно помогали. Вчера монстры прошли частокол без особых проблем. Твари умеют карабкаться, прыгать, копать. А сам частокол имеет слабые участки.

Так что это сооружение служит для общего успокоения, и не более. Неужели с нашей Стеной то же самое?

Утро только начинало заливать мир ярким светом. Всюду блестели капли росы, по низинам клубился туман. Тут и там кричали какие-то существа.

Мы неспешно преодолели поле, потом шагали по редколесью. Затем деревья стали становиться все больше и гуще. Нас снова поглотил мрачный лес, где на каждом метре встречались коряги и камни, а за каждым кустом могла поджидать смерть.

Утром монстры не должны проявлять большую активность. Так говорят ученые Всеземья. Но сами монстры могут об этом не знать. Значит, расслабляться не стоит.

Я шел, мысленно беседуя с Ири. То просил найти кое-какую информацию, то провести анализ данных.

В какой-то момент появилась идея создать энергетический меч. Напитать сталь энергией, так, чтобы та засияла оранжевым светом. Тогда можно будет рубить почти что угодно, даже сталь или камень. Зависит от степени такого заряда.

Перспективный проект. Займусь, как только вернемся. Но сначала Ири должна все рассчитать и сделать подробный анализ.

ИИ как всегда уперлась, сказав, что местные технологии не позволят создать энергетический меч. Пришлось, как обычно поспорить, указав помощнице ее место. Такое чувство, что она становится строптивее с каждым днём.

В отличие от меня, сослуживцам не с кем было болтать. Они откровенно скучали, блуждая взглядами по окружающей растительности и прислушиваясь к звукам леса, которых становилось все больше. Видимо, утро проходит, и активность монстров растет.

— Зачем они скормили их летучим мышам? Могли бы бросить в яму с крокодилами. Так было бы намного эпичнее. Интересно, бывают ли монстрические крокодилы? — сказал в какой-то момент сержант Петров.

— Иди молча, крокодил, блин, — шикнул лейтенант Кравцов.

— Я не с тобой разговариваю, — вяло огрызнулся Петров.

— Что ты там тявкнул? — повысил голос лейтенант и замедлил шаг.

— Тявкает твоя мамка, придурок. А я разговариваю, недоносок ты конченный! Если что-то не нравится, возьми бабские тампоны и заткни себе уши, усек??? — грубым гортанным голосом сказал Петров, злобно сверкая глазами.

Если честно, я офигел. Даже на какой-то момент замер и открыл рот. Вот тебе: веселый сержант, который был добрым и исполнительным еще недавно.

Кравцов замер на месте и сказал что-то невнятное. Видимо, тоже был в шоке, не зная, как поступить. Потом он медленно развернулся, уставился на сержанта и стал говорить вполголоса, чеканя каждое слово:

— Ты оскорбил офицера, щенок. Знаешь, что за такое бывает? Или Кодекс дозорной службы для тебя ничего не значит?

Я понял, что нам конец, если не помирю этих двух. Вчера мы потеряли нескольких человек, из-за того, что Старк закусился с Ривзли. Похоже, ситуация повторяется.