Стена между нами

Главa 27. Возвращение

Из объятий сонного забытья меня вырывает осторожный поцелуй и тихий шепот:

— Просыпайся, Огонёк.

С трудом открываю глаза, приподнимаю голову, рассвет едва теплится над линией горизонта. Зачем было вставать так рано? Потягиваюсь — и едва сдерживаю стон. Тело ломит от кончиков пальцев на ногах до корней волос. От неожиданности я растерянно моргаю, потом делаю еще одну попытку подняться, но бессильно падаю на подстилку из сосновых лап.

— Тело не слушается. Дор, так всегда бывает после ночи вдвоем?

Ардере подхватывает меня под спину, помогает сесть, придерживает одной рукой за плечи, а второй бесстыдно касается моей груди.

— Не всегда, — хитро улыбается он, — надо очень и очень хорошо постараться, но мы, по всей видимости, именно это и сделали, — его ладони проходят по моей талии, ласкают бедра, игриво пробегают к согнутым коленям, намекая на гораздо более откровенные ласки. — Может, конечно, всему виной долгая пешая прогулка, плавание в ледяной воде, отчаянная борьба за жизнь, ночевка на сырых ветках, ветер, холод и всё такое прочее. Но ты наверняка скажешь, что это не стоящие внимания мелочи.

Вместо споров обхватываю его могучую шею, заставляю ардере склониться, ловлю его губы, прерывая речь поцелуем. И через секунду чувствую, как по его телу пробегает волна возбуждения.

— Стой, безумица! — он со смехом отстраняется, высвобождаясь из моих объятий. — Немного терпения, Лиан! Осмотр лекаря, горячая ванна, свежая еда, мягкая постель — и я готов продолжить всё, что посчитаешь нужным. Но через несколько минут тут будет отряд соарас. Не хотелось бы, кхм, смущать их слишком сильно.

— Как? — от удивления я встаю, позабыв про уставшие мышцы. Кидаю взгляд на темное пока небо, но не вижу там ровным счетом ничего. — Откуда ты знаешь?

— Нас ищут, — коротко отзывается алти-ардере. — Я почувствовал их зов совсем недавно, видимо, они прошли порталом, и дал сигнал. У нас буквально несколько минут, чтобы одеться.

Он встает и снимает с веток у костра нашу одежду. Она задубела от соли, испачкана сажей и пахнет дымом, но все равно это лучше, чем встречать нескольких драконов в одном плаще на двоих.

— Боюсь только, что платье безнадежно испорчено, — Дор с сомнением рассматривает разорванное от груди до бедер одеяние и кидает его в огонь. — Остались твоя рубашка и мой плащ. Перетянем поясом и сойдет. Не хочу, чтобы чужие глаза видели слишком многое.

Он оглядывается, видимо, снова почувствовав зов, но я не вижу ничего из-за нависшего над нами обрыва. Торопливо привожу себя в относительный порядок, тихо радуясь, что тут нет зеркала и я не вижу, насколько всё плохо. В голове мелькает мысль, что, пожалуй, я стану самой скандально известной женой алти-ардере за всю историю: столько поводов для сплетен и пересудов не дали все остальные избранные вместе взятые.

Однако тут же понимаю, что этого не будет. Потому что мы с Дорнаном не должны быть вместе. Ночь — это хорошо, но рассвет уже стоит на пороге, а вместе с ним и правда, которую я обязана рассказать.

— Дор, — зову негромко, надеясь, что голос не дрожит слишком сильно. — Нам надо поговорить. Я… я должна тебе кое-что рассказать. Вчера…

Он оборачивается, бросает на меня внимательный взгляд.

— Расскажешь. Как только будем в безопасности.

— Нельзя ждать. Это слишком важно!

Над нами пролетает могучая крылатая тень — и я замолкаю, потому что на крохотный пляж один за другим опускаются смотрящие. Места для троих ардере в истинном обличье не хватает, стражи поочередно превращаются в людей и, как и мы с Дорнаном, отступают к склону.

— Владыка, — старший из отряда вытягивается, склонив на секунду голову. — На вас напали? Что тут произошло? Вы в порядке? — он окидывает взглядом временный лагерь и тут же добавляет: — Вы сильно ранены?

— Крыло распорол, — коротко поясняет Дорнан. — Надо зашивать, так что придется пока побыть в этом облике. Но нападения не было. Просто… — он полуоборачивается ко мне, — … небольшое недоразумение с магией и капля невезения.

— Мы доставим вас обоих в замок как можно скорее, — кивает страж и бросает короткий взгляд на меня.

Ох, сколько в его глазах! Удивление, сомнение и негодование, по-видимому, понять, из-за кого алти-ардере получил ранение, не так уж и сложно. Потом он замечает мои босые ноги, край рубашки, едва прикрывающей колени, отсутствие платья, растрепанные волосы и предательский румянец смущения. Я опускаю взгляд, переступая на месте, и невольно отхожу за плечо Дорнана. Владыка лишь усмехается и крепко сжимает мою руку. На лице соарас на мгновение появляется озарение от полного понимания ситуации, в следующее мгновение он отворачивается от меня, дав знак своим спутникам поступить так же.

— Простите, госпожа. Простите, владыка.

— Все нормально, — в голосе Дорнана нет ни капли гнева. — Лучше расскажите, как оказались тут. Рановато для дозоров.

— Старший охраны отправил нас срочно найти вас и убедиться, что всё в порядке, — голос стража становится жестким. — На дом господина Кегана и его супруги было совершено нападение этой ночью. Так же кто-то пытался убить госпожу Грейнн, но, слава Прародителям, обошлось.

— Проклятье! Как это произошло?

— Что с Микой и Кеганом? Они живы?

Мы с Дорнаном выпаливаем это одновременно, заставляя стажа растеряться.

— Нападающих было несколько, вроде бы все они люди, однако для атаки была использована магия. Действовали из засады, били наверняка, если бы не милость богов, без жертв бы не обошлось. Госпожа Мика цела, хотя очень напугана. Господин Кеган ранен, не смертельно, однако крови потерял достаточно много. Мы доставили его в замок и передали лекарям. Госпожа Грейнн справилась сама.

— Вы оповестили лхасси?

— Сехеди лично собирает осколки заклинаний.

— Летим. Немедленно.

Доран оборачивается ко мне, требовательно протягивает руку, помогает взобраться на подставленное крыло изменившего облик соарас. От расслабленного и чувственного мужчины не остается и следа, передо мной снова собранный и опасный ардере. Я чувствую его тревогу почти так же отчетливо, как ткань, льнущую к телу, или жесткую чешую под ногами. Похоже, чужие эмоции перестают быть для меня чем-то неосязаемым.

Дорнан встревожен не на шутку, хотя продолжает уделять мне всё возможное в этой ситуации внимание, помогает устроиться поудобнее, садится сзади, крепко обнимая за талию здоровой рукой.

— Не бойся, — шепчет за секунду до взлета, — я удержу. Ты такая легкая, что это несложно.

— Мне тревожно за Мику и остальных.

— Мне тоже, — напряженно отзывается Дор. — Мы во всем разберемся, обещаю.

— Как думаешь, чьих рук это дело? — у меня в голове крутится имя, но я не решаюсь назвать его вслух.

Владыка не отвечает, коротко командуя взлет, и сильнее прижимается ко мне. А я… я чувствую, как остро необходима ему сейчас моя поддержка, как важно ощущение тепла, как дороги эти последние моменты затишья перед надвигающейся бурей. Кладу свою ладонь поверх его, глажу твердые, как камень, но такие нежные пальцы. Гоню прочь все мысли о Риане, сейчас, когда алти-ардере так близок, для них не остается времени и места.

Горько усмехаюсь. Сколько раз Дорнан просил рассказать ему правду? А я пряталась, убегала, молчала. Теперь же я хочу выговориться и покончить, наконец, с ложью, но знаю, ни место, ни время совершенно не подходят для признаний.

Во дворце нас встречают: стража, слуги, лекари. Сперва я думаю, что Дорнан отошлет меня в комнату, но алти-ардере так и не разжимает хватки, ведет меня за собой. В приемной комнате личных покоев владыки мы застаем Грейнн и Мику, бледного до синевы, но вполне живого Кегана, нескольких лхасси под предводительством Айонея, глав игниалас, дворцовую стражу, не хватает только Брейди. Мы с подругой не успеваем даже словом перекинуться, впрочем, похоже, Мика цела и невредима, чего о нас с алти-ардере не скажешь.

При виде нас глаза Грейнн становятся абсолютно круглыми. Она подзывает слугу и торопливо отдает ему указания, потом подходит и обращается к владыке:

— Позвольте позаботиться о госпоже. Уверена, разговор может подождать еще десять минут.

Дорнан молча кивает и передает меня с рук на руки байниан.

— Вам надо умыться и переодеться, — строго произносит драконица, будто не её пытались убить несколько часов назад и чистая одежда сейчас важнее всего. — Хотя… неудобных вопросов всё равно не удастся избежать, увы.

В покоях Дорнана Грейнн чувствует себя очень уверенно, словно она тут хозяйка или была ею раньше. Байниан точно знает, за какой дверью скрыта купальня, где лежат мягкие полотенца, как найти гребень для волос. Её движения привычны и уверены, ей не надо задумываться, чтобы принести необходимые мелочи. От этого на душе начинают кошки скрести.

Они с владыкой были вместе, это очевидно. Может, не вчера или неделю назад, но совершенно точно делили ложе прежде. Впрочем, чему я удивляюсь? Грейнн молода, прекрасна, она истинная ардере. Её сила лишь немногим уступает мощи владыки, она знатна, за её спиной — древний род. Может, не так уж преувеличивал Риан? Долгая жизнь и скука могут толкнуть мужчину на многое, а Дорнан в первую очередь именно мужчина.

Слуги вносят горячую воду и готовят ванну, байниан хочет помочь мне расстегнуть плащ, но я неосознанно отодвигаюсь от неё. Эти руки касались тела Дора, губы скользили по его коже. Скорее всего, он брал её с таким же наслаждением, как и меня этой ночью. Возможно, даже был её первым возлюбленным. Ревность обжигает мысли ядом — и я ничего не могу с этим поделать.

— Я сама, — произношу сухо. — Единственное, что мне нужно, — это чистое платье. С остальным я справлюсь, не беспокойтесь.

Грейнн на мгновение вскидывает брови, кажется, она удивлена моей резкостью. Поднимаю голову, надеясь, что даже в таком жалком виде мне удается держать осанку. В глазах байниан мелькает недоумение, но тут же сменяется пониманием.

— Вам не надо опасаться меня, Лиан, — собственное имя в её устах кажется мне непривычным. — Я не причиню вам зла.

— Разве?

— Да, — она вздыхает и отходит от меня на шаг, проверяет, не слишком ли горяча вода, добавляет в нее ароматные масла. — Не сделаю того, о чем вы сейчас подумали, не отниму у вас Дорнана.

Отворачиваюсь, прикусываю губы. Как же легко эти существа читают мои эмоции, есть ли хоть что-то, что я могу скрыть? А может, это вовсе и не магия, а жизненный опыт и женская прозорливость?

— Что связывает вас сейчас? — спрашиваю глухо, боясь и одновременно желая услышать ответ.

— Долг, — ровно отвечает Грейнн. — Дружба, преданность, магия. Ничего из того, что может вас смутить, оскорбить или унизить.

— А прежде?

— Это было давно, — мягко отвечает она, подтверждая мои догадки. — Даже по нашим меркам. Мы были юны и наивны. То, что вспыхнуло между нами, было скорее любопытством, никак не чувством. Будь иначе — я уже носила бы титул жены алти-ардере. Но страсть погасла так же быстро, как и появилась, мы повзрослели, изменились, научились ценить настоящее, а не иллюзорное. Теперь у меня есть муж, а вскоре, возможно, появятся и дети. Я не стану отказываться от этого из-за глупого тщеславия. Конечно, вы вправе не верить мне, но, кажется, сейчас от того, насколько мы сможем быть откровенными, зависит больше, чем когда бы то ни было.

Она все-таки подходит ко мне, расстегивает плащ, стягивает рубашку, заставляет войти в воду, льет на пропахшие дымом волосы что-то мыльное. Повисает гнетущее молчание, я бездумно смотрю, как по воде расходится едва уловимая рябь.

— Лиан, — голос байниан вздрагивает. Она обходит купальню, касается моей щеки, заглядывает в глаза. — Верь себе. Верь Дорнану. Остальное неважно.

— А как же ты? Ты счастлива с Брейди, Грейнн?

В ответ она улыбается и кивает, но что-то в этой улыбке кажется неуловимо обманчивым.

— Мы ценим друг друга. Уважаем. Нам интересно разговаривать, делить ложе, строить планы на будущее. Брейди чувствует меня, угадывает порывы и желания, принимает со всеми странностями и особенностями. Редкое качество для мужчины. Он станет отцом моих детей, поможет выполнить долг перед родом, это самое важное, что я могу сделать для ардере. Я же дам ему знания, статус, уважение. Но главное, Брейди сохранит в тайне, если однажды в моей жизни и в моей постели найдется место для кого-то другого. Точнее, для другой.

— Что?!

От удивления я чуть не поскальзываюсь, Грейнн приходится ухватить меня за локоть.

— Вот видишь, — тихо замечает она, мягко надавливая на плечи. Я опускаюсь в воду, а Грейнн продолжает ласковыми движениями промывать мои локоны. — Я не угроза вам с Дорнаном. Точнее, не угроза тебе, владыке стоило бы меня опасаться, вздумай я так зло подшутить над ним. Впрочем, это ни к чему, я дорожу нашей дружбой. Знаешь, будь у меня выбор, я бы прожила эту жизнь иначе. Выбрала бы сердцем, а не разумом, ту, с кем действительно хочется быть рядом. Но всё сложилось так, как сложилось, возможно, в этом есть какой-то скрытый смысл, который я увижу позже.

Она льет на мою голову воду, растирает усталые плечи и спину, помогает выбраться из ванны, подает полотенце, придирчиво осматривает с головы до ног.

— Так гораздо лучше. Теперь ты похожа на живого человека, а не выловленного из проруби лисенка.

В комнату заглядывает служанка и передает Грейнн сложенное платье, к удивлению, одно из моих. Байниан встряхивает его, расправляет подол и, прислушиваясь к едва уловимым голосам вдали, замечает:

— Нам пора, госпожа, дела не ждут. Время на разговоры почти вышло, боюсь, теперь придется действовать.