Студент: Казнь

Глава 10

12 ноября 1988 года. г. Химки. Святослав Степанович Григорьев

В Химки мы приехали за пол часа до назначенного времени. С ветерком, Вова в отличии от Чижа водил лихо, я бы даже сказал безбашенно. Гостиница «Космос» была типичной одиннадцатиэтажной прямоугольной коробкой с красными буквами на крыше, складывающимися в надпись «Космос». Медвежонок уже стоял у входа и с завистью смотрел сквозь неплотно зашторенные витражные окна первого этажа, где за одним из столиков расположился мужчина в возрасте в огромных очках в роговой оправе и с кожаным коричневым портфелем на соседнем стуле. Тот с наслаждением поедал ложкой пельмени из горшочка, щедро сдобренные густой белой сметанкой. Есть у меня подозрение, что живи мы сейчас в первобытном обществе, Медвежонок бы отнял у этого кренделя еду силой. А возможно, что и не только у него.

— Чо лыбишься, Славян? — спросил Вован, паркуясь возле гостиницы, — О! А это не твой кент там трется? Как его?

— Панда, — пробурчал с заднего сиденья Нос.

— Не Панда. А Медвежонок, — поправил я спортика.

— Да? Ну на майке то у него точно Панда, — я присмотрелся, и правда, мой дорогой друг не придумал ничего лучше, как на встречу с местным барыгой нацепить свою любимую белую майку с австралийским добродушным зверьком.

— Это, чтобы людей не пугать. Вызывать у барыг позитив и доверие, — хохотнул я, выходя из машины вместе с Вованом.

— Ага! С такой рожей только позитив он у барыги и вызовет. Слышь, Медведь! Крутая майка. Держи краба, — Вован подошел и пожал руку Мише. Носа мы оставили следить за колесами. От греха, а то по тачкам уже начали шалить. Сами же подошли ко входу в гостишку.

— Ну чо? Давно стоишь? — поздоровался с Мишей и я.

— Минут десять, — парень снова повернул голову в сторону ресторана и вздохнул.

— Ну пошли поедим чо. А то ты так сожрешь кого-нибудь, — хохотнул я и мы двинулись внутрь. Зайдя в просторный вестибюль гостиницы, повернули на лево и подошли к молодому парню швейцару в дешевом советском костюме, что караулил двери в помещение с незамысловатой надписью «Ресторан».

— Добрый день! Вы к нам пообедать? — внимательно осмотрел парень нашу компанию. Наметанным взглядом он отметил дорогой прикид у меня и иностранный спортивный костюм фирмы «Адидас» у Вована с золотой цепью на выпуск. У клиентов деньги есть.

— Да. Посади нас в дальнем углу, чтоб вид на проезжую часть был. Машину нашу, чтобы видно было. А то сам понимаешь. Пацанва иногда шалит, — сказал я и вложил в руку парня червонец.

— Конечно-конечно! Проходите! — парнишка быстро закивал и вежливо открыл дверцу, пропуская нас внутрь. Помещение ресторана представляло из себя прямоугольное вытянутое вдоль витражных окон в пол пространство, примерно шестьдесят на двадцать пять метров. Три ряда одинаковых квадратных столиков тянулось от входа и до противоположной стороны, упираясь в невысокую сцену, которая сейчас пустовала. У сцены стояли столики по ширше, явно ориентированные на большие компании. К тому же накрытые скатертями. А у крайнего стола возле сцены, того, что ближе к окну вообще вместо стульев стояло два диванчика и искусственная пальма.

— Во! Нам туда! — быстро сориентировался Вова и буром попер на козырное место.

— Но простите, он зарезервирован. Постойте! — официант забавно начал семенить за Футболистом, который быстрым размашистым шагом шел к блатному столу, а от причитаний гарсона просто отмахивался.

— Давай не жужи, а лучше пива нам организуй и закуски как полагается, — Вова упал на диван лицом ко входу. Я приземлился рядом, а Медвежонок разместился на против.

— Прошу вас! Выберите любой другой. Этот столик зарезервирован хозяином. Михаилом Александровичем!

— Не вижу я тут никакого Саныча. Слышь, давай так, — Вова достал из кармана куртки стольник и положил на стол, — если пасть закроешь и пришлешь нам официанта, сотка твоя. А если нет, вот он останется голодным, — Вова кивнул на Медвежонка, — дождется тебя возле дома вечером и сожрет на хер. Да, Мишаня? — Медвежонок посмотрел своими маленькими, а от того на вид очень злыми черными глазками на Футболиста, а потом поднял взгляд на паренька, от чего швейцар вздрогнул. Или правильно администратор? Хер пойми как у него должность называется.

— Я вас предупреждал, — испуганно пискнул парень. Схватил стольник и немедленно скрылся где-то за дверями входа.

— Я так понимаю у нас с этим Михал Санычем как раз встреча и будет, — припомнил я имя отчество, которое называл мне барыга Серега. А потом повернулся к Вове и серьезно посмотрел ему в глаза: — а теперь, Вова, послушай меня внимательно. На встрече говорить буду я. Любая попытка вмешаться в разговор это проявление неуважение ко мне. Причем самое, что стремное, неуважение и подрыв авторитета в глазах тех, с кем я буду разговаривать. После встречи гоняй пингвинов сколько хочешь — я кивнул на идущего в нашу сторону крепкого парня, одетого в черные штаны и белую рубашку, отчего работники данной профессии и получили прозвище «пингвины», — но во время разговора — держи себя в руках, брат.

— Да без базара, Славян. Чо я баклан, что ли? — фыркнул парень с легкой обидой, но быстро приободрился, завидев официанта, — о! пивка принеси! Нарезки, какие есть все неси. Горячее тоже. Чо из горячего есть?

— Могу посоветовать антрекот с пюре. Пельмени тоже вкусные. Сметану из деревни возим. Густая, аж ложка стоит.

— Пельмени, — неожиданно выпалил Миша, чуть не давясь слюной, — две порции.

— Давай на всех пельменей. По две порции, — согласился я. Посмотрел вопросительно на Вову, тот махнул рукой и кивнул:

— Ну что с вами поделаешь? Тогда раз пельмени, пива не надо. Тащи водку бутылку. Только «Столичную»! И при мне распечатай.

— А нам кофе принеси вареный, — добавил я и покосился на Вована. По ходу сегодня печени парня снова передышки не видать.

Минут через десять, когда мы уже пили кофе и вяло ковырялись в сырной и мясной нарезках, появился Серега с портфелем в руке. Мой кооператор привел себя в форму: побрил бороду, подстригся, уложив волосы на бок и сделав сбоку пробор, надел свежую белую сорочку и синие джинсы. Короче, выглядел свежо и опрятно. Поздоровавшись с присутствующими и с опаской покосившись на Вована, Сергей снял куртку и присел за стол.

— Ну что? Как на строение? — спросил я парня. Нам как раз принесли пельмени и поставили на стол, — с деньгами все ровно?

— Да, — Сергей снова покосился на Вову, нагнулся и одними губами прошептал, — наскреб шестьдесят пять тысяч.

— Ну нормально, — я размазал густую сметану по пельменям, подцепил ложкой один и отправил в рот. Горячий сок божественным нектаром растекся по языку. Прожевав, я довольно кивнул, — и правда вкусно, — краем глаза заметил, как крепкий парень в пиджаке и с короткой стрижкой, явно охранник, заметив появление Сереги, двинул в коридор с противоположной от сцены стороны, — ща по ходу придет твой Саныч, — ткнул я ложкой в сторону удаляющейся широкой спины «мастера ворот».

— Слышь, а этот твой Саныч, он вообще кто? — обратился Вова к Сереге, впрочем, без особого интереса. Футболист азартно накалывал пельмени на вилку и отправлял в рот. Чем вызывал у меня немалое раздражение. Кто ж пельмени ест вилкой?

— Кооператор он. Владеет этим рестораном. Дела какие-то с директором гостиницы ведет. Деньги в рост дает, под проценты, — пожал плечами Сергей. Он ничего заказывать не стал, немного затравленно озирался по сторонам, и явно мандражировал перед встречей.

— А он под кем? — задал новый вопрос Вова, — я так-то из Химок только за Тараса слыхал. Но этот воровайка на ликёро-водочном сидит и так, вопросы по городу разруливает спорные. Типа, арбитр. Ха! Ему вроде кооператоры мелкие до фонаря были всегда. А про большие бригады в Химках ни разу не слыхал. Мелочь только если какая есть.

— У него брат глава отдела торговли и общепита в горисполкоме Химкинском.

— А. Ну тогда понятно. Ничейный выходит, — кивнул Вова, посмотрел на меня и многозначительно подмигнул.

В этот момент из коридора, в котором недавно исчез охранник, вышел щекастый мужичок невысокого роста лет сорока пяти с изрядной залысиной и пивным брюхом. Одет он был в дорогой костюм с отливом, явно сшитый на заказ, и в белую рубашку. Рядом с ним шел мрачного вида мужик лет тридцати пяти с внимательными глазами и уродливым шрамом, тянущемся через всю правую щеку от подбородка до уха. Пробежавшись по нам оценивающим взглядом, военный, а мужик явно был военным, щелкнул пальцами трусящему за ним мастеру ворот. И тот моментально подхватил два стула с высокими спинками и поставил их сбоку от нашего стола.

— Приятного аппетита, товарищи, — произнес толстяк высоким, немного певучим голоском. Оба мужчины присели на стулья, — а это что ж, Сережа? Что за друзей ты с собой привел?

— Слава Студент. Это Миша, это Вова, — представил я своих друзей, — а вы, я так полагаю, Михал Саныч?

— Верно, Михаил Александрович Власов. А вы к нам пообедать зашли? Или с какой целью?

— С целью обсудить и решить возникшее между вами с Сергеем недоразумение. Но и поесть заодно. Пельмени у вас и правда чудесные.

— Совершенно верно. Мясо, молоко, сметана — все свое. Есть, так сказать, подшефная деревенька Лугинино на 25 дворов. Тут неподалеку. Вкуснее в Химках вас не накормят. Будьте совершенно уверены, — не без гордости в голосе заверил кооператор. Достал платок и вытер пот со лба, — а про недоразумения. Так вроде и нет никаких недоразумений? Есть долг в сто двадцать пять тысяч рублей плюс пять процентов за просрочку, — Саныч покровительственно посмотрел на Сергея, — это я еще за этот месяц не посчитал, по доброте, — снова перевел взгляд на меня, — только какое вы отношение к этому вопросу имеете, я совершенно не понимаю?

— Так я вам сейчас объясню, — кивнул я и сделал аккуратный глоток из чашки с кофе, — дело в том, что Сергей работает со мной. Он мой, скажем так, подшефный. Потому, если к Сергею возникают финансовые вопросы, то эти вопросы становятся в том числе и моими. И решаю их я, — Сергей активно закивал, подтверждая мои слова.

— Крыша что ли? — прохрипел военный, который до этого только молчал и слушал.

— Можно сказать и так, хотя я предпочитаю слово «партнер», — кивнул я и продолжил спокойным размеренным голосом, — и вот какая история получается у нас с вами. Сергей берет в долг шестьдесят тысяч. Под пять процентов, как вы верно озвучили. А вернуть вы требуете сто двадцать пять тысяч. Да еще и с этой суммы проценты считаете. Это как понимать?

— Позвольте. Все совершенно просто, — кооператор снова достал платочек и промокнул лоб, — но мы ведь как договаривались? Он предоставит мне за эти деньги иностранную технику. Техника предоставлена не была. А это упущенная прибыль. Двадцать пять единиц товара, которые я реализовал бы по пять тысяч за каждую — это сто двадцать пять тысяч как раз и есть.

— Простите, но вы деньги дали в долг или вложились в совместное предприятие по покупке техники за дешево? Просто проценты обычно считают с долга.

— Ну. В долг, — подумав ответил мужчина, а потом добавил, — но он обещал вернуть техникой.

— Так если в долг вы дали шестьдесят тысяч. С учетом процентов, вернуть вам должен Сергей шестьдесят три тысячи. И закрыть этот вопрос мы готовы прямо сейчас. Сергей, мы же готовы? — покупашка активно закивал головой, — а если вы дали денег на покупку техники. То есть, вложились в совместное предприятие, то мы не должны вам ничего. Потому как вы вложились в совместное дело деньгами, как и мой партнер, а значит несете точно такие же риски как и Сергей. С техникой вас кинули, дело не выгорело, а значит ни о каких деньгах речи быть не может, верно? Вы прогорели оба, — я прищурился и немного наклонился туловищем в сторону толстяка, — так что, я спрашиваю еще раз. Вы вложились в совместное дело с покупкой техники и оба прогорели или просто дали Сергею в долг?

— В долг! — засипел от нервов мужчина.

— Тогда шестьдесят три тысячи с учетом процентов мы вам и возвращаем — кивнул я и откинулся на мягкой спинке диванчика.

— Но позвольте. Так совершенно не годится, — засуетился Саныч, — а как же моя упущенная прибыль?

— А упущенную прибыль вы легко наверстаете на сметане с пельменями, — криво улыбнулся я, — и заметьте, в отличии от вас, я приехал решать вопрос лично и со всем уважением. А не стал подсылать к вам людей во двор или караулить у ресторана. С угрозами сломать вам ноги, как вы поступили с Сергеем. Сергей предложил вам потенциально крайне выгодное дело. Вы в нем поучаствовали. Дело не выгорело и вас обоих кинули. Скажите спасибо, что мы пошли вам на встречу и решили сделать вид, что вы и правда просто дали деньги в долг. В итоге мой компаньон в минусе, а вы еще и заработали. Несправедливо, как по мне, но Сергей решил, что так будет честнее.

— Но позвольте! Я совершенно точно рассчитывал на другое…

— Я тоже рассчитывал сегодня на другое. Но сижу в ваших Химках и трачу на вас свое время, — грубо перебил я мужика и махнул рукой Сергею. Тот достал из ранца несколько пачек денег, посчитал и положил на стол, — тут шестьдесят три тысячи рублей. Долг плюс проценты. Можете пересчитать. Вы берете деньги, и мы спокойно расходимся довольные друг другом. Другого предложения у меня для вас нет. Берите, пока я не передумал, — я нагнулся ближе к мужику и продолжил угрожающе, — но если вдруг ваши друзья, — я кивнул на мужика со шрамом, — не поймут по хорошему и еще раз потревожат Сергея. Я приеду снова и явно не к вам в ресторан. И тогда уже выставлю счет за СВОЮ упущенную прибыль и потраченное время. И боюсь здоровья расплатиться по этим долгам у вас может не хватить.

— Ты что о себе возомнил, щенок? — тихо прорычал «лицо со шрамом».

— Это кто? — я вопросительно посмотрел на кооператора, — и почему он в обход вас задает мне вопросы?

— Это мой начальник охраны. Женя.

— Слышь, охранник Женя. Сиди охраняй, а не лезь в деловые разговоры, — подмигнул я мужику.

— Я тебя найду, — тихо прорычал мужчина.

— Так чо меня искать? В Долгопу приезжай и спроси Славу Студента, — я перевел взгляд на кооператора, — и на будущее, Михаил Александрович. Когда ваш охранник лезет в ваши разговоры без спросу — это явное проявление неуважения лично к вам. Вот мои друзья сидят тихо. Оба уважаемых человека. Это Миша. Это Вова Футболист из Балашихи, — я кивнул на пацанов, на что Вовы ухмыльнулся, а Медвежонок от того, что его неожиданно назвали «уважаемым человеком» явно растерялся. А когда Миша теряется, он еще больше хмурится и вид у него становится совершенно зверский, — и как видите, оба молчат и поперек моего слова не лезут.

— Ну эээ… — кооператор растерялся, не зная, что ответить, но я не дал ему собраться с мыслями:

— Ну и отлично, вижу вы все поняли. А сук этих, что напарили Серегу на технику, мы скоро найдем. И обязательно все с них получим, — я поднялся на ноги и протянул руку, — так что? Договорились? — я повернул голову немного на бок и, криво ухмыльнувшись, добавил, — или нет?

— Ну что вы? Зачем обострять? Совершенно не стоит, — шеф ресторана будто сидел под палящим солнцем в пустыне Сахара, пот градом стекал по его лицу, — Женя возьми деньги. Вы извините его, он не так давно из Афгана по ранению, — поднялся на ноги, громко крякнув, Саныч и пожал мне руку. Попытался немедленно ее выдернуть, но я не отпускал ладонь, — а вам приятного отдыха. Давайте так, чтоб расстаться на совершенно приятной ноте, обед за счет заведения. Хорошо? — с надеждой посмотрел на меня как кролик на удава мужчина.

— Безусловно, Михаил Александрович, — я сдавил руку мужика еще раз, а потом сжалился над мужиком и отпустил, — надеюсь, в дальнейшем недоразумений между нами не возникнет. И мы будем добрыми друзья.

— Совершено верно, — фальшиво улыбнулся кооператор, баюкая правую руку. Его подручный взял деньги и они скрылись там же откуда и пришли, в коридоре за сценой.

— Ахахахаха! — рассмеялся Вова и, отсалютовав мне полной рюмкой, выпил ее одним махом, — ну ты бля и дал! Уважаемые люди молчат! Ахахахаха! Вложились в дело и несете риски! Бля, Славян, да тебе надо деньги брать, за то, чтобы на стрелки ездить ситуации разруливать.

— Так я и беру, — я подмигнул Сереге, который дрожащей рукой наливал себе в рюмку водку из бутылки Вована.

— Слышь, Медвежонок. А ты чо такой зверский вид сделал, когда тебя уважаемым человеком Слава назвал? — продолжал хохотать Футболист.

— Засмущался, — прогудел с другой стороны стола парень с набитым ртом. Миша весь разговор помалкивал и терпел. Терпел отчаянно. Терпел до безумства. Но когда переговоры закончились, набросился таки на оставшуюся на столе еду. Прямо сейчас он активно добивал мясную нарезку.

— Представляешь, что будет когда он разозлится? — подмигнул я Вове, а потом перевел взгляд на покупкашку — ну что, Сергей. Вопрос мы твой закрыли. Деньги барыга взял. На следующие выходные приеду, будем решать по тем, кто тебя кинул. Адрес запиши и Медвежонку отдай, куда подъезжать, — Сергей подозвал официанта и попросил ручку и листок.

— Ну давайте по мороженому и поедем. Нам еще на химию с Медвежонком вечером, — я мазнул взглядом по залу и возле бара увидел молодого пацана, зло смотрящего в мою сторону. Знакомое блин лицо. Точно! Тоша Власов, которого уронила на жопу на дискотеке Даша. Вот так встреча! Он же что-то как раз про гостиницу «Космос» говорил. Неужто сыночек Михал Саныча? Бывают же совпадения! Ну да пусть зыркает, мне не до него сегодня.

Двое мужчин вошли в средних размеров кабинет, обставленный в классическом стиле. Мебель из темного полированного дерева: большой письменный стол у окна, из которого светило ноябрьское солнце, массивный шкаф и витринные книжные стеллажи с решетчатыми дверцами и рядами книг. На столе — настольная лампа с изогнутой латунной ножкой, телефон, письменные принадлежности и аккуратно разложенные бумаги. Позади стола — кресло, в которое немедленно упал Михаил Александрович Власов и тяжело выдохнул, а перед столом стояло простое кожаное стул-кресло без подлокотников, куда прицелился упасть человек со шрамом.

— Не садись, Женя. Достань-ка сперва мне водочки, — попросил своего начальника охраны кооператор и посмотрел в окно с длинными тяжелыми шторами оливково-коричневого оттенка. Бывший военный кивнул, прошел по паркету с классическим узором, в центральной части которого лежал бежевый ковер с орнаментом. Достал из шкафа графин с белой жидкостью внутри и поставил перед босом, а потом наконец уселся на стул.

— Уф! Что за мальчишка, всю душу вынул. Совершеннейший Мефистофель, Женя, — мужчина достал из выдвижного ящика граненый стакан. Налил туда водки на три пальца и выпил в несколько жадных глотков, — и откуда он только такой взялся? Кто это вообще были?

— Ну. Про Вову Футболиста я краем уха слышал. Это бандит из Балашихинских. Бычка этого С Пандой не знаю. А Слава Студент, — Женя развел руками.

— И за что я тебе только деньги плачу, если ты совершенно ни хера не знаешь, — недовольно проворчал Саныч.

— За охрану ресторана, — исподлобья посмотрел на босса вояка, — а не за разборки с бандитами.

— Так и охранял бы. Меня какой-то шкет на семьдесят тысяч сейчас опустил, — зло прорычал кооператор. Но прозвучал этот рык как-то жалко.

— А не будь меня, опустил бы на сто тридцать, — внимательно посмотрел вояка на босса, — и был бы абсолютно прав. Я не знаю, что это за мелкий гаденыш. Но язык у него подвешен хорошо. Надо отдать ему должное, перевернул он ситуацию красиво.

— Ты блядь ему еще иди руку пожми. За урок ораторского искусства, — снова разорался Саныч. Налил еще водки в стакан и снова выпил, разбрызгивая капли по бумагам на столе, — выясни кто это. И можно ли его как-то наказать!

— Выясню. У меня есть в Долгопе бывшие сослуживцы, — кивнул Евгений, — там же Вовка Григорьев сидит. Наших вокруг себя собирает. Вот у него и спрошу.

— Вот и спроси! — Саныч поставил локти на стол, сложил ладони в замок и добавил, — а если они этого сосунка того. Еще и оприходуют, я совершенно не буду против. Даже премию выпишу, по сто рублей на рыло.

— В понедельник съезжу, — кивнул мужчина, а про себя поморщился, слово «рыло» применительно к сослуживцам прозвучало крайне неуважительно. А на счет этого Студента, так Евгению самому было любопытно узнать, что за краснобай такой заехал к ним в ресторан на обед. С одной стороны, этот мелкий его дико бесил. А с другой, любо дорого было наблюдать, как какой-то школьник спокойно и слово за слово выкручивает руки и ставит на колени этого чванливого жирного мудака Саныча. Эх. Надо было к Сержанту двигать, когда звал. Да гордость не позволила. Майору на службу к Сержанту идти.