Студент: Казнь

Глава 7

10 ноября 1988 года. г. Москва, м. Динамо. Святослав Степанович Григорьев

Я стоял в окружении коллег по «опасному бизнесу» недалеко от стройки и размышлял о происходящем. Малой с Рязанью курили и о чем-то тихонько переговаривались. Медвежонок пытался стереть прилипшую грязь с ботинок возле небольшой кучки товара, который мы только что достали из траншеи. А я прикидывал, что наше предприятие по экспроприации сантехники со склада пора бы и заканчивать. На данный момент я вышел на оперирование таким уровнем денежных средств, что пять сотен с кражи товаров на стройки на их фоне смотрелась бледно. Причем палево от этого дела было несопоставимо большее, чем от всех остальных моих дел вместе взятых. На счет Медвежонка я не переживал, парня я планировал и дальше использовать на подхвате, а потому заработать Мишане дам прекрасно и сам. Малого кража сантехники тоже будто бы уже тяготила. Сегодня он впервые отказался ехать бухать к друганам Рязани, а вместо этого собирался провести выходные дни на квартире у отца и предложить ему тему с кафешкой.

Оставался Рязань. Только предложить ему собрать новых подельников для продажи строй материалов было плохой идей. Если спалится, то наверняка паровозиком потянет и нас. А потому надо было придумать, как и отвадить его от нашего дела, а заодно и занятие для пацана найти хлебное.

Темноту ночи пронзил огонек фар. Неизменный пирожок нашего покупашки подъезжал к месту встречи. Впрочем, порадовать сегодня мужика было особо нечем. Из-за выпавших понедельника и праздничного вторника, товара на продажу набралось с гулькин нос. Да и работали, повторюсь, мы уже без огонька.

— Привет, ребята, — вышел из машины Сергей. На парня сегодня было больно смотреть: борода отросла и была взлохмаченной и неухоженной, прическа на голове растрепана, под глазами круги. Молодой парень лет 25 сейчас выглядел так, будто ему хорошо за сорок, — смотрю сегодня немного?

— Все верно. Праздники, — ответил за всех Рязань и отбросил бычок в сторону, — считаем?

— Давайте! — Серега кивнул и вяло наблюдал за действиями парней по переноске коробок в кузов своей машины. Сегодня он даже не достал блокнот и ничего не стал записывать.

— Ты как сам? Нормально? — не выдержал я и спросил парня. Тот перевел взгляд на меня и посмотрел с тоской.

— Нет, Слава. Слава же, верно? Нет, все не очень хорошо, — ответил он и примолк. На что я пожал плечами. Лезть в душу к покупашке я точно не собирался.

— Слушай. А можно с тобой переговорить? В машине, — спросил Сергей, когда мы закончили с погрузкой и расчётом, и он захлопнул дверцу кузова.

— Идем. Пацаны, подождите, — я нырнул в салон на пассажирское кресло. Парни остались «курить» снаружи. Благо дождя в этот пятничный вечер в кои-то веки не было.

— Короче. У меня кое-какие неприятности по бизнесу, — начал свою исповедь Сергей. Он дрожащими руками достал из кармана куртки сигареты, сунул одну в рот и закурил зажигалкой, — и мне очень нужны люди, которые меня прикроют.

— Я понял. Ты расскажи, в чем у тебя проблема? — предложил я, а сам приоткрыл свое окошко, так как дышать табачным дымом было не очень приятно.

— В общем, полтора месяца назад сидели в «Пельменной» с соседом Геной и каким-то его приятелем. Ну, как это водится выпили под горячее, разговорились. Тот оказался заведующим складом одного из магазинов «Березка». Их же закрывают по всему Союзу, в курсе? — я утвердительно кивнул, — ну и вот. А товара там еще остается немерено. Он и предложил продать мне видеомагнитофонов иностранных по дешевке. Две штуки рублей за единицу товара, — продолжил рассказ Сергей, — а там Сони, Панасоник, Шарп. Да их у комиссионки можно спихнуть и по четыре легко. Стопроцентная накрутка.

— Выгодно, — согласился я — только звучит расклад как замануха.

— Тогда мне так не казалось. Да и Гену я знаю с детства, в одном дворе с ним рос, — парень достал еще одну сигарету, вставил в рот и прикурил прямо от уже докуренной, — брать предложил сразу тридцать единиц товара. Оптом. Меньше не соглашался. Из оборота мне выдергивать такие деньги было не вариант. Тем более начал строить дом с нуля. Заказчик жирный. Уже хорошо закупились строй материалами. Даже кран арендовали. В общем, я занял шестьдесят штук у одного мужика. Он обычно дает под пять процентов в месяц. Обещал отдать ему двадцать пять магнитофонов в течении месяца. А пять бы оставил себе, вот тебе и двадцать штук прибыли на ровно месте.

— Дай угадаю. Деньги ты передал, а продавец пропал? — дальнейший расклад предположить было несложно.

— Да. На следующий же день поехали за баблом. Пока мужики ждали, я взял деньги и им отдал. Договорились, через неделю на выходных заеду заберу. Ну и заехал. А там никого не было. Я к Гене, а тот гад говорит мол я тебе ничо не должен. Вот кому деньги давал к тому и обращайся. А сам сука через неделю на почти новой восьмерке бежевой кататься начал. Я опять к нему, а он на хер послал и в морду двинул.

— Неприятно. Но не сказать, чтобы неожиданно, — посмотрел я внимательно на Сергея, — а парни крепкие то тебе зачем. Гену пресануть?

— Да нет, — покачал головой парень, — Михал Саныч, это кто деньги занял. Я к нему же потом обратился, может ли он помочь чем? С такой ситуацией. А тот отказал грубо и добавил, что либо я ему в течении месяца отдаю видеомагнитофоны, либо отдаю деньги вместе с его упущенной прибылью. Короче, сто двадцать пять тысяч потребовал А когда я платить отказался такие деньги, охранников с ресторана своих прислал. Михал Саныч кооперативным рестораном в отеле «Космос» у нас в Химках владеет. На первом этаже. Вот с ворот охрану свою и прислал, — я кивнул, ожидая продолжения, — ну те сказали, что если сто двадцать пять тысяч не отдам и пять процентов за просрочку это еще шесть тысяч двести пятьдесят рублей, то поломают.

— А откуда Саныч этот сто двадцать пять штук насчитал?

— Он сказал, что толкнул бы магнитофоны по пятаку. Двадцать пять на пять, так и получилось.

— Не хило, — присвистнул я, — губа у комерса этого не дура. Но ты так и не ответил, зачем тебе мы?

— Ну как сказать? Во-первых, чтобы меня не убили, — мрачно посмотрел исподлобья парень, — а во-вторых, я насобирал шестьдесят тысяч. Может как-то получится его на них уговорить? Показать, что я вот тоже не один. И что за меня есть кому постоять. И он тогда как-то согласится хотя бы на рассрочку. Я готов заплатить вам за это. По штуке каждому, — с надеждой посмотрел на меня парень.

— Подытоживая, ты хочешь, чтобы за штуку мы вписались за тебя и твою проблему сделали своей? — тихо засмеялся я, — не, Серега. Прости, но так это не работает. Вот скажи мне. Ты сколько чистой прибыли в месяц имеешь с конторы своей? В среднем?

— А что? — сразу напрягся кооператор, — не знаю, где-то тысяч пятнадцать могу потянуть. Зачем тебе?

— Пятнадцать хорошее число, — кивнул я, — давай так. Я вхожу в долю твоего предприятия и с прибыли ты будешь отстегивать мне пятнадцать процентов.

— С хера ли? — окрысился покупашка, — мне оно зачем?

— А затем, Сережа. Что тогда я приду на встречу с твоим Санычем как твой партнер и твоя крыша. Ты будешь подо мной и потому я смогу за тебя говорить с людьми. А так, я просто хер с горы. Ты что думаешь, мы сходим за тебя на встречу и все? Если Михал Саныч этот решит тебя отпиздить или убить, сделает он это тихо. Подкараулит вечером во дворе, кинет в машину и увезет в лес. Ты же не думаешь, что мы будем с тобой сутками ходить за эту штуку?

— А чо бы ему не кинуть меня в машину, даже если я тебе долю дам? — не понял парень, от избытка нервов он уже перешел на третью подряд сигарету

— Помешает то, что финансовый вопрос я замкну на себе. И получать или не получать он уже будет с меня. Да и ты будешь под моей защитой. Смысл тебя трогать, если я все равно останусь? А вывезет тебя в лес, ну что ж, на следующей день в этот же лез повезут его, — Сергей примолк и начал думать, — по сути ты ничем не рискуешь. Когда у тебя встреча? В воскресенье? Так вот, в воскресенье я еду на встречу с тобой и буду за тебя говорить. Если все разрулю, то твоя проблема решится. Если нет, то ни о какой доле считай мы не говорили. К тому же, если ты мой партнер, то кинули на видаки не тебя, а нас обоих. И решать этот вопрос буду тоже я. Я уж молчу что таких вопросов в твоем бизнесе будет еще масса. Всегда приятно иметь человека, кто возьмет эти заботы на себя. Разве нет? — я положил руку на плечо Сергея и крепко сжал, — только решай здесь и сейчас. Если встреча уже послезавтра, то времени на раздумья у тебя нет.

— Да по хер, — Сергей обмяк на сидушке, будто спущенный шарик, — какой у меня выбор? Никакого. Так хоть надежда есть. Ты уверен сам то, что справишься? — Серега критически покосился на меня. Все время забываю про свою юную внешность.

— Если я за что-то берусь, значит потяну. Не ссы в трусы, — хлопнул я Сергея по плечу, — напиши мне время и адрес куда подъехать в воскресенье. И шестьдесят штук возьми, что занимал. Решим мы твой геморрой.

— Ща, — парень, слегка воодушевившись, нагнулся и открыл бардачок. Вытащил оттуда тетрадку и ручку. Быстро накарябал мне необходимую информацию, а через секунду я уже складывал лист пополам и совал себе за пазуху.

— Ну вот и отлично! Ладно, поехал я. Надо на вечернюю поверку успеть, и это, в порядок себя приведи, ладно? — я пожал Сергею руку и вышел наружу, думая о том, что никогда не знаешь, где найдешь и потеряешь. А свой прикормленный строительный кооператив мне пригодится точно. Да чо далеко ходить? Малому же вон может ремонт скоро потребуется, верно? Да и по условиям УДО надо на какой-то работе числиться.

10 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев

К концу пятницы историю эпичного полета Проглота с многоэтажки как-то все подзабыли. Трудящиеся переключились на тему будущих выходных, а опер. часть списала все на несчастный случай. Тем более, что и сам начинающий Гагарин подобную версию не отрицал. Мужик хоть и сломал себе копчик и пару ребер, не сильно грустил по этому поводу, работник спит, а срок идет. Полагаю Проглот исходил из такой логики. На счет мести от спортсмена я не заморачивался, когда он выпишется, я надеюсь меня на химии уже не будет. Да и было бы из-за чего переживать!

Пока ехал с Медвежонком на такси в сторону Долгопрудного с иронией вспоминал свой разговор с Сергеем о его проблемах и о моей доле в его строительном кооперативе. Еще в прошлую жизнь часто смеялся над тем, как подобные разговоры показывали в кино и сериалах. По их логике я должен был наехать на комерса, жестко его поставить в позу и прикрутить по полной программе, выдоив до суха. Оборжаться. Сценаристы и режиссеры даже не пытались задаться вопросом, а какой в таких действиях был смысл? Зачем загонять в угол человека, с которым тебе еще работать, причем возможно долго? Чтобы он к ментам пошел? Или в дальнейшем нашел крышу по лучше? А может, чтобы нанял пацанов при случае, которые в темном переулке проломят мне крышу? Нет, даже рэкет в руках умных людей это бизнес. Не знаю, какую конечную цель преследовал Михал Саныч из Химок, но вообще не удивился бы, если бы все закончилось тем, что кооператив нашего покупашки перешел бы в его руки. С Серегой в качестве работника или без него. За долги. Я же предложил ему взаимовыгодное сотрудничество, которое потенциально снимало с парня массу проблем. И позволяло спокойно работать дальше. Так и зачем грубить и наседать в таком случае?

Отметившись в регистратуре нашего местного ОВД, мы с Мишей дотопали до квартиры, где меня уже ждал Рэмбо:

— Привет. Ребята уже на точке у дома любовницы Митяя. А я тебя жду, Слава. Поехали, тачка у подьезда, — сходу перешел к делу Рома, поздоровавшись с нами прямо на пороге. Спорить я не стал, тем более одет был подобающе — в спортивные штаны и потасканный свитер. Только надел часы и поменял обувь на спортивную. Оставив Медвежонка на хозяйстве, мы спустились вниз и погрузились в копейку.

— Митяй уже у нее? — спросил я от скуки пока ехали.

— Да хрен знает, — глядя на дорогу, ответил Рома, — наши часа полтора как уехали. Значит мог уже и появится. Может уже упаковали вообще, — с расстройством вздохнул Рэмбо. Парень явно переживал, что такие интересные события происходят без него. Впрочем, не уверен, что присутствие Романа на захвате Митяя было необходимым. Его же не гасить собрались, тут да, Рома бы пригодился. А так, двух физически крепких парней вполне за глаза.

— А ты чо радио не включаешь или музыку? — спросил я Рому. Который раз замечаю, что парень любил ездить в тишине. Просто никогда не придавал этому значения.

— Был нехороший случай за речкой. Как-то дослушались на два двухсотых, — без тени эмоций ответил Роман, — мне так спокойней. Особенно в сумерках.

— Чот наших не видать? — пытался я вглядеться во тьму, когда мы выехали из лесопарка, — может уехали уже? Ты точку куда повезут знаешь?

— Нет! Вон стоят, — мы вырулили к частным домам. Буханка защитного цвета располагалась аккурат между частниками и стоящими поодаль многоэтажками.

— Грамотно встали. Аккурат мимо не пройти ни туда, ни обратно, — похвалил военных я. Рома на это просто кивнул, мы припарковались в сотне метров от буханки, а туда уже двинули пешком. Подойдя к боку тачки, постучали в окно. Дверь тихо открылась, явно смазывают, и мы нырнули в салон, где уже сидело три человека преимущественно в зимних армейских бушлатах и черных шапочках, которые, готовь спорить, если натянуть до подбородка, имели прорези для глаз и рта. Ткач, брат и еще один смутно знакомый персонаж с широкими плечами, крепким мясистым телом и поломанными ушами. Он единственный был одет в «гражданскую» куртку.

— Привет, брат! Знакомься. Костя Удальцов, позывной Удалый, — представил он нас с борцом, — месяц как сманил к нам, вы вроде виделись уже. Костя. Это Слава, брат мой младший, — я крепко сжал руку парня и спросил:

— Борец? — тот кивнул.

— Ага. На захват взяли. Самое оно, для такой операции, — кивнул Вова, — в общем, диспозиция такая. Объект час как должен был выйти с тренировки. У зала его Шубин караулит. Как двинет в нашу сторону, Шуба пойдет впереди и маякнет нам. Видишь, Ткач в заднее стекло лупит? Шубу высматривает, — я посмотрел в конец УАЗика откуда, приветствую меня, махнул рукой младший сержант и подмигнул. А брат продолжил, — после сигнала Удалый выйдет вроде как покурить, а когда Митяй пройдет мимо, двинет за ним. Потом захват. Если клиент будет не один, Шуба знак подавать не будет, тогда переносим операцию на завтра.

— Да ты шо, старшой? Нешто он к бабе с другом пойдет? — хохотнул младший сержант Ткаченко. Улыбнулся на это и брат:

— Вряд ли, конечно. Но все надо предусмотреть. К тому же, не факт, что он вообще сюда пойдет с тренировки. Если так, то Шуба поводит его какое-то время, а потом к нам вернется. Значит тоже отбой.

— Хорошо бы сегодня его взять. Час уже сидим, — подал голос с водительского кресла Стас Гринев, извечный водила брата, — привет, кстати, Слава.

— Привет, Гриня, — махнул я рукой пацану, смотрящему на меня в зеркало заднего вида, — ну что, Вова план понятен. Сидим ждем.

— На, балаклаву надень, чтоб пока ехали клиент проникся нашим внешним видом в масках. Некоторых такое пробирает до усрачки, были случаи, — на эти слова Вовы мужики понимающе переглянулись. Вообще, парни подходили к ситуации по деловому спокойно, и это мне нравилось. Я не стал спорить и надел на голову шапку как у остальных участников операции. Потянулись долгие минуты ожидания. Внутри кузов УАЗика был по сути пустой. Только длинные лавки, обитые тканью по бокам и все. Удобно, и народа можно много увезти, да и груз какой погрузить.

— Одиннадцать часов ночи почти. Где его черти носят? — пробурчал Вова, щурясь посмотрев на часы, и ни к кому конкретно не обращаясь.

— Тихо! Идет по ходу, — шикнул Ткач, который почти прижался лбом к заднему стеклу, что-то напряженно высматривая, — ага, маякнул. Нормалек. Идет наш клиент по ходу. Удалой, иди кури, действуем по плану.

— Так точно, — крепкий молодой парень вылез через боковую дверь наружу, отошел на десяток метров и встал примерно на траектории движения Шубы, а значит и объекта. Ну это я так предположил, потому как фонарями в это время Лобня была не богата, и мне был не виден ни Шубин, ни тем более Митяй. Как что-то видели в этой кромешной темноте парни неясно. Хотя чего я на Лобню гоню, в восемьдесят восьмом даже в Москве с освещением была жопа.

— Ага. Мимо прошли, — констатировал Вова. Я тоже наконец разглядел силуэты на улице. Один прошел мимо Удалого, а через пол минуты показался и второй. Вот Удалый двигает за объектом. Вот сзади ныряет тому в ноги и валит мордой в грязь грунтовой дороги, при этом крутя за спину руки и застегивая на них наручники, пока прибежавший назад Шуба чем-то тычет объекту в лицо, а потом и в затылок.

— Нормально спеленали. Роман, открывай воротА, — скомандовал Вова. Рэмбо открыл дверцу, в которую через десяток секунд закинули чертыхающееся тело, с застегнутыми за спиной руками и всунутой в рот тряпкой. Митяя положили на пол между скамейками. Мы к тому моменту уже успели натянуть на лица балаклавы. Вова поставил ногу на спину лобненскому и прижал его к полу. Взревел мотор, буханка двинулась в сторону лесопарка, благо было до туда рукой подать.

— Вы чо ахуели? Вы кто блядь такие? — Митяй умудрился выплюнуть кляп и сейчас пытался повернуть голову, чтобы посмотреть на своих похитителей. Вова решил добавить антуражу и включил лампочку под потолком. Теперь местный бандит смотрел на шесть крепких тел в масках, сидящих на мягких скамейках по бокам от его распластавшегося тела. Но не сказать, чтобы парня это как-то напугало, скорее он был просто сильно удивлен происходящему:

— Вы чо, блядь, дела….гулк! — договорить Митяю на этот раз не дали. Вова носком кирзового сапога с короткого замаха смачно ударил по лицу лобненского боксера, своротив тому нос и разбив губы. По лицу парня заструилась кровь и тот притих, лишь изредка что-то тихо шипя, пытаясь одновременно краем куртки стереть с лица алую жидкость.

— Гриня, вон к тому пеньку давай, — скомандовал Ткач через несколько минут. Мы уже какое-то время двигались в глубине лобненского лесопарка. Машина остановилась, и я с парнями резво выпрыгнул из салона наружу. Следом Удалой и Ткач, подхватив клиента под руки, потащили его и посадили на пенек, одиноко расположившийся на небольшой поляне среди деревьев. Свет фар бил Митяю в лицо, отчего он прищурился, пытаясь рассмотреть, что делают его похитители. Шуба подошел к объекту и передернул затвор ТТ:

— Аааа, шавки позорные. Ну давайте, гасите меня, суки, — исподлобья посмотрел на стоящих полукругом в пяти метрах от него мужчин Митяй, на лице его заиграла злая улыбка. В следующий момент он сорвался с пенька и, боднув головой, повалил Шубу на землю. Пленник рычал как зверь и зубами пытался вцепиться в шею своей жертве. Парни среагировали мгновенно, быстро стащили лобненского со своего друга и, после пары жёстких пинков по ребрам и животу, усадили его обратно. Митяй ловил какое-то время ртом воздух, а потом просипел, — чо? Подсосы Хромого, ага? Обосрался урка сраный сам на меня переть? Подпердышей своих послал, — договорив парень закашлялся.

— Шуба! — окликнул я военного. Тот кивнул, поднял ствол и направил его в лицо нашего пленника.

— Давай, шавка! Выполняй команды как покладистая сучка. Тяф, тяф, — тонким голосом пролаял Митяй и заржал. Парень явно был в тотальном неадеквате перед лицо смерти, — только знайте. Ухожу честным пацаном, суки. Вам такое не светит, бляди!

— Погоди, Шуба, — я остановил парня, подошел к Митяю, сел напротив него на корточки и натянул на лоб балаклаву, открывая свое лицо, — какое мне не снилось? Это ты честный пацан? Ты на себя посмотри. Гоняешь в паленом адидасе, как обрыган колхозный. Бегаешь по лесопарку с арматурами. Ты кто есть вообще?

— Сними наручники, пиздюк. Я покажу тебе кто, — парень напряг от злобы лицо, вены вздулись на его лбу и шее, плечи широко раздвинулись в стороны. Он пытался порвать наручники. Безуспешно, конечно.

— Ааа. Точно! Ты боксер великий. Силач! Ну так и чего ты добился в боксе? В Лобне пару городских соревнований выиграл на двадцать человек? — обидно рассмеялся я, — тебе сколько? Двадцать пять примерно? Так вот, ты нищий неудачник. Который ни хера в этой жизни не достиг, — я закатал рукав куртки и показал дорогие часы, — мне 18. Видишь эти часы японские? Они стоят как твоя квартира, а может и как две. Но не это главное, подарили мне их серьезные люди, потому что уважают. А тебя кто уважает из серьёзных людей? Только с Хромым пересекся и чего? Сидишь жопой на пеньке посреди леса и лаешь как пёс.

— На хуй иди, сука, — глаза парня налились кровью, в них смешались отчаяние и огромная лютая злоба. Которая бывает лишь тогда, когда слова задевают за живое, бьют по больным заточкам. Он смотрел на меня, явно мечтая об одном, прыгнуть и вцепиться в мою глотку зубами. И рвать, рвать, рвать! А значит моя психологическая атака возымела свой эффект, и я решил развить успех:

— На хуй пойдешь ты, — я поднялся на ноги и с превосходством посмотрел на Митяя, — а знаешь что? Ща, когда мы тебя загасим, я оставлю тебя лежать на пеньке со спущенными штанами и веткой в заднице. То-то пацаны на районе угорать будут на твоих похоронах. Нормально? — Митяй замолк, явно впав в ступор. Такого поворота событий он не ожидал. Его пробил холодный под. Он аж сбледнул лицом, видимо представив описанную мной картину. И впервые не знал, что ответить. Смерти он не боялся, а вот позора еще как.

— Твоя проблема, Митяй, в том, — я снова присел рядом с ним на корточки, — что даже сейчас, находясь в полной заднице. Вместо того, чтобы предпринимать шаги по решению проблемы, ты лишь ее усугубляешь. Ты же вроде лидер у своих? Так хана твоим ребятам с таким лидером. Вместо того, чтобы говорить и решать вопрос, ты лишь тешишь свою гордыню и ведешь себя как тупой бык. Ладно ты о себе не думаешь, но после тебя эти мужики, — я кивнул себе за спину, — привезут в лес твоих друзей. И поставят под калаши. И вряд ли хоть кого-то из них или из их близких на похоронах будет трогать твоя, как ты считаешь, героическая смерть. Доходит, о чем я говорю? Вожак думает о стае, на то он и вожак, — я взял паузу и заглянул пленнику в глаза, — так ты волчара вожак или тупой бык, участь которого быть забитым на бойне?

Митяй хотел было мне что-то сказать. Возможно даже грубое, но примолк. Он понимал, если опять начнет грубить, подпишется под тупого быка. Парень посмотрел себе под ноги, шмыгнул носом и снова поднял глаза на меня, — сигарета есть?

— На, — к нам подошел Вова и вставил в рот Митяю «Мальборо», а потом прикурил зажигалкой.

— А теперь, когда ты наконец начал думать и способен слышать меня, слушай очень внимательно, — продолжил я говорить, после того как лобненский сделал пару затяжек, — мы тебе не враги. Нам в целом нет дела ни до тебя, ни до твоих терок с Хромым. Но ситуация сложилась так, что нам нужно забрать точку с таксистами. Такова была сделка. Потому, в течении двух дней ни тебя, ни твоих пацанов на ней быть не должно. Отдать ее нам или лечь всей бригадой в землю решать тебе.

— Не поймут пацаны, — ответил Митяй, загнав сигарету в уголок рта, — тупо слиться с точки, которую на стреле силой забрали? Не поймут. Вопросов до хера будет.

— Так ты им объясни. Ты же у них главный? Вот и придумай как объяснять, скажи разделили в Шарике сферы влияния с другими пацанами, — хмыкнул я, — да и не будут они долго спрашивать. Ты видимо не догоняешь, но таксисты — это не главная тема Хромого в Шереметьево. Сам аэропорт, вот где все бабки. Залезь на аэровокзал и забери под себя склады товаров. Каждая фура, что оттуда выходит будет тебе платить. Подниметесь так, что тебе пацаны только спасибо скажут. На иномарках гонять будете.

— И в чем подвох? Типа ты добренький такой, что самый жирный кусман мне тупо даришь? — недоверчиво посмотрел на меня парень.

— Не дарю. А предлагаю тебе вырвать его у Хромого силой. Нам он на хер не нужен. Просто не ко времени. Забот других навалом.

— А потом? Когда типа будет ко времени?

— Не знаю. Никто не знает, что потом будет. В любом случае договоримся, там денег на всех хватит. Да и тебе не по хер, что будет потом? — Митяй снова примолк и о чем-то усиленно думал, а потом кивнул:

— Лады. Если не пиздишь, то по рукам. Баранки сыми, — я кивнул Шубе и тот снял с парня наручники. Недавний пленник размял запястья рук и посмотрел на меня, — тя как звать, пацан? Не очкуешь лицо светануть? Ведь могу и встретить тебя однажды.

— Слава Студент. И я свое слово держу, запомни это. А на счет бояться, я только с Бутырки откинулся, чего мне тебя бояться? — фыркнул я и махнул военным отбой. Мы двинулись к УАЗику, а я шутливым тоном продолжил, — и если что, я и сам боксер. Так что если встречу тебя еще раз, сам тебе нос сломаю.

— Забились, буду ждать, там и проверим, — хохотнул Митяй, вставая на ноги. Он похлопал себя по карманам куртки и, нащупав искомое, выудил наружу пачку какого-то курева.

— Самый счастливый день у пацана, — сказал я, ни к кому толком не обращаясь, когда мы сели в машину и поехали, время от времени подпрыгивая на кочках.

— Это почему? — не понял Удалой.

— Анекдот такой есть, встретились как-то американский мафиози, французский гангстер и русский бандит. И стали делиться какой у них был самый счастливый день в их жизни.

— И шо? — заинтересованно посмотрел на меня Ткач.

— Да ни шо. Мафиози говорит, что самый счастливый день был после того, как банк обнесли с друзьями, нажрались вискаря и телок трахнули. Француз говорит, что все тоже самое, только пили вино, — я сделал паузу.

— А русский что сказал? — поинтересовался брат.

— А русский говорит, что самый счастливый день у него был, когда толпа мусоров к нему на дачу залетела, мордой в землю уложила и стволы к голове приставила. А потом товарищ начальник строгим голосом спросил: «Это Лесная 19?»

— Ну? — брат вопросительно выставил вперед ладонь, предлагая мне закончить историю.

— Так что ну? Жил то наш бандит на Лесной 21! — мужики молча подумали секунду, а потом грохнули веселым смехом. Напряженная обстановка в буханке сразу разрядилась. А я подумал, что и правда. Счастливый день, вернутся из леса, куда тебя везли под стволы. И запоминающийся.

Через час мы с Вовой сидели дома на кухне и пили водку. Бутылка «Столичной», которую предусмотрительно положил мне в продуктовый набор мясник из гастронома, оказалась сегодня кстати. Как и разного рода съестные деликатесы, что в нарезанном виде лежали сейчас на тарелках. Медвежонок в застолье участие не принимал, здоровяк с приоткрытым ртом и глазами полными восторга смотрел очередную кассету с боевиком в зале.

— И все же я не до конца понимаю смысла, — покачал головой брат, чокнулся своей рюмкой о мою и выпил залпом, — что если Митяй точку не оставит?

— Оставит. Рисковать собой ему смысла нет. Это раз. Мы дали ему удобный повод съехать с этой темы на более интересную. Перед которой точка таксистов мелочи. Ради которой точно не стоит лезть под стволы.

— Ты не подумай. Не то чтобы я хотел гасить этого придурошного, но Рэмбо тут прав, так и правда было бы проще.

— В момент, когда воин начинает слушать советы своего меча, он превращается не в воина, а в бешеного мясника, потому как у оружия цель всегда одна — убивать, — покачал я головой и тоже выпил, — скажи мне, брат, у тебя вообще какая сейчас цель в жизни? Вот эти сборы с друзьями афганцами. Помощь вдовам. Ларьки, видеосалоны. На хера это все?

— Как это на хера? — с удивлением посмотрел на меня Вова, за малым пальцем у виска не покрутив, — нас кинули. Государство забило на нас хер. Ты вообще в курсе, что Союз находится в состоянии войны? Так и никто не в курсе. Оттуда приезжают гробы либо парни с шальными или потухшими глазами, и здесь они не нужны никому. Ни славы, ни работы, ни уважения.

— И ты решил взять на себя обязанности государства и помочь им обустроится, — кивнул я, продолжая его мысль, — достойный поступок. Но сколько таких людей? Тысячи, десятки тысяч? Ты всем собрался помочь?

— Кому смогу, тому и помогу, — пробурчал парень, достал из початой пачки красного «Мальборо» сигарету, подошел к горящей ради тепла конфорке и прикурил.

— Ну вот. А чтобы помочь большему числу людей, тебе нужно больше денег. А это куда больший размах, чем сейчас.

— Малой. Не еби мне мозги. Мы говорили про Митяя. А жизни меня учить не надо, — Вова вернулся за стол и выдохнул облако дыма. От чего мне остро захотелось сходить в спальню за сигарой, но я не стал.

— Так я про Митяя и говорю. Твои потенциальные угодья сейчас занимает Хромой. И скоро тебе станет с ним тесно в этом маленьком городе. Уже становится тесно. А без этой земли ты много ребят не прокормишь.

— Хромого трогать нельзя. За ним большие люди из руководства Долгопы.

— Людям на Хромого по хер, поверь мне. Им главное, чтобы дело двигалось и бабки капали. Но я не об этом, — покачал я головой. Взял пузырь и разлил беленькую по рюмкам, — но я и не говорил про то, что вам надо валить Хромого. Но и своими руками решать его проблемы — это же откровенная глупость. Смотри. Митяй сейчас в закусе с Хромым, он обнажил главную слабость старого урки — тот за пределами города не имеет почти никакой силы. Ты думаешь этот лобненский спортик сам бы не допер через какое-то время, что точка такси это мелочь? Не догнал бы, что он сидит прямо напротив Эльдорадо? И не задумался бы туда нырнуть? Уж поверь, допер бы. И отгороженности туда полезть ему бы сто процентов хватило. Я просто подтолкнул его к этому шагу пораньше, дал ему по настоящему стоящую цель на фоне которой точка с таксистами мелкий пшик.

— Пиздец ты комбинатор, — с удивлением посмотрел на меня брат, — ну и?

— Вот тебе и «ну и». Если Хромому пришлось обращаться к вам, чтобы решить проблему с таксистами, дабы нивелировать хоть как-то урон своей репутации. То, ты представляешь, что с ним случится, когда он узнает, что у него забрали возможность качать бабло с одной из главных артерий Москвы?

— А ты думаешь в этой артерии нет ничьих интересов по выше?

— Может и есть, скорее всего есть. Только Хромой к ним за помощью не пойдет. Сдохнет, но не признается, что не контролирует ситуацию. Потому что если признается, то его просто заменят на того, кто с ситуацией справится. И Хромой это понимает.

— Слушай, — Вова замолчал, взгляд его расфокусировано смотрел вглубь кухни, он явно о чем-то напряженно думал. Через какое-то время лицо парня разгладилось в понимании, и он начал громко хохотать, — то есть по сути, ты этим ходом с Митяем, умышленно устроил Хромому ахереть какой геморрой.

«И не только этим, — подумал я про себя, — в ближайшее время должны были зашевелится балашихинские. В воскресенье встреча в Химках у меня в два, а часам к одиннадцати надо будет подкатить к Футболисту на хату и попытаться прозондировать почву. Заодно и подарок в качестве извинений Алисе передам».

— Как сказал Николо Макиавелли: Разделяй и властвуй, брат, — мы чокнулись и выпили, — а если по-русски: играй на чужих противоречиях. Знаешь, как охотится варан на дичь крупнее него? Кусает исподтишка своей ядовитой слюной и ходит по пятам, ожидая её смерти. Рэмбо отличный парень, но он пистолет. А у пистолета решение одно на все случаи жизни — стрелять. Но только можно и не стрелять, можно чтобы стреляли за тебя. Или стрелять тогда, когда твой выстрел это не убийство, а так, добивание. По сути милость из жалости.

— Никогда не думал, что из твоих книг можно было вычитать что-то реально стоящее, — фыркнул Вова, жуя колбасу с сыром, — лицо свое ты ему тоже показал с умыслом?

— Естественно. Если понадобится к нему обратиться, то Митяй сразу поймет кто к нему пришел. А обращаться придется, хотя бы ради контроля над ситуацией. А то этот отморозок может раньше времени сам себе голову свернуть, — брат кивнул и, затянувшись в последний раз, затушил сигарету в пепельнице.

— И еще, брат. В какой-то момент Хромой может прийти к тебе снова. Скорее всего придет, от безвыходности. Так вот, если это случится, — я положил руку парню на плечо и заглянул в глаза, — тогда не пори горячку. Посоветуйся сперва с младшим братиком.

— Да не дурак я. Уже понял, кто у нас в семье головастый. Посоветуюсь, — Вова согнул руку в локте и выставил перед собой ладонь, которую я немедленно сжал своей.