Студент: Казнь

Глава 14

17 ноября 1988 года. г. Зеленоград. Григорьев Святослав Степанович

После посиделок у брата я отрубился мгновенно, стоило мне дойти до квартиры, раздеться и прислониться щекой к подушке. Внешне то вчера я выглядел спокойным, но адреналина хапнул по полной программе. И когда наконец отпустило, пришла небольшая слабость, которую я еще и алкоголем залил. Все это подействовало как убойное снотворное. Потому глаза я открыл после того, как кто-то начал трясти меня за плечо:

— Слава! Уже девять, вставай, — я открыл глаза, но крепкая рука Медвежонка продолжила тормошить мое плечо из стороны в сторону, словно я тряпичная кукла с которой решил поиграть туповатый громила переросток.

— Да харе, Потапыч! — вырвался я из звериной хватки, сладко зевнул и потянулся, — встал я уже. Пожрать чо есть?

— Пустая яичница. Овощей и мяса нет. Сегодня схожу прикуплю чего, — заверил Миша и вышел из спальни. Я скинул с себя одеяло, опустил ноги на пол и поежился. Отопление еще не дали и в комнате было довольно прохладно. Сделав зарядку и справив мыльно-рыльные нужды, надел шорты и двинул на кухню. По дороге тормознул возле висящего в коридоре зеркала и посмотрел на свое тело, голое по торсу. А ничего так. Если в момент вселения Славки был хоть и жилистым, но дрищеватым. То теперь я неплохо начал обрастать мяском, а мышцы наливались силушкой прямо на глазах. До Шварцнегера, конечно, далеко, но на пляже перед девушками есть чем похвастать. С приподнятым настроением я сел за стол и, взяв вилку, приступил к завтраку. С игнорированием магазина мы с Мишей вчера конечно дали маху, есть яишку без хлеба было не особенно привычно.

— Динь-дон, — раздался звонок в дверь. Я посмотрел на Мишу и стрельнул глазами в сторону двери, — иди открой.

— Ща, — Медвежонок вышел, а через минуту на кухню ввалился Рязань, которому я вчера отзвонился на предмет совместного предприятия.

— Привет, пацаны, — зашел он на кухню, пожал мне руку и сел за стол. Видок у него был слегка потрепанный, — а у вас пива нету? Или хоть чая грибного? — на этот вопрос я покачал головой и хмыкнул:

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. То тут сто грамм, то там сто грамм. На то оно и утро, — продекламировал я шутливую поговорку и поинтересовался, — бухал что ли вчера?

— Маленько, — поморщился парень и с благодарностью принял от Медвежонка стакан с пакетиком чая заваренном в кипятке. Мне же Миша поставил кружку с кофе. Заучил уже, что по утрам я люблю черный растворимый Нескафе без сахара. Чтоб прям жженым был до омерзения. Еще в прошлой жизни не понимал, откуда у меня такая охотка к этому противному вкусу. А вот гриб чайный, или как в 21 веке его называли «камбучу», не любил никогда. Просто брезговал этими бактериями из банки.

— О! Пришел кто? — встрепенулся Рязань, когда в дверь снова позвонили. На этот раз в квартиру завалились Чиж с Пельменем.

— Не раздевайтесь, — я встал из-за стола, поздоровался с парнями и представил им Леху. А потом кинул пустую тарелку с вилкой в мойку и двинул в спальню одеваться. Надел самый свежий спортивный костюм из тех, что имелись в шкафу и через минуту мы уже тряслись в копейке, двигаясь в сторону Химок.

— Блин, Медведь, подвинься, — пихнул в бок Мишу Рязань. Медвежонка посадили сзади по центру, а по бокам от него, вжимаясь в двери, кое-как втиснулись Пельмень и Рязань. Теперь парни отчаянно страдали от немереных объёмов тела своего попутчика.

— Чо смешного? Ты же меньше? Сел бы сзади, — проворчал Леха, увидев мою довольную ухмылку.

— Мне нельзя. Я начальник мероприятия, — подмигнул я парню, и хохотнул, — такова жизнь. Чиж водитель, я начальник. Потому лучшие места для нас.

— А чо, куда едем? Чо за дело? — поинтересовался наш водила, сдвинув восьмиклинку на затылок.

— Короче. Надо помочь моему барыге вернуть должок. История такая… — и я вкратце поведал товарищам о том, как Серегу из Химок два хитрована нагрели на видеомагнитофоны и бабки, — в общем. Тряхануть надо этого соседа на предмет денег. А главное, чтобы он свел нас со своим корешем, который типа зав. склада «Березки».

— Думаешь он реально там работает? Место так-то казырное, — призадумался Пельмень.

— Не факт. Но кто знает? В любом случае, выясним на месте, верно? — я взялся за ручку и начал крутить ее, приоткрывая окно. Парни изрядно надышали в салоне, а от перегара Рязани вообще можно было вешать топор.

В Химках на улице Калинина мы подъехали к угловому многоквартирному дому сталинской эпохи: 4 этажа, светлый фасад с белыми карнизами и декоративными поясами. У здания скатная крыша, на торце заметны круглое слуховое окно под кровлей и небольшие балконы с простыми ограждениями; окна расположены ровными рядами, первый этаж выделен арочным проёмом, над которым висела вывеска магазина «Молоко». А чуть в стороне, сбоку от входа сиротливо и совершенно не к месту висела небольшая табличка: «Стройка. Ремонт. Строительные товары.». Вот так просто и без какого-либо названия. Но оно и не надо, главное же передать смысл, коротко и по существу.

— Покурите пока. Я за барыгой нашим, — кивнул я парням, вылез из тачки и вошел магазин. Просторное помещение молочки было разделено на две неравные части. Две трети магазина и правда занимали полки с молоком в бутылках и в треугольных красных пакетах, кефир, ряженка, cметана и много чего еще. Другую треть, справа от входа оккупировал строительный кооператив: на полках стояли строительные принадлежности, ручки, замки, банки с краской и клеем. Всем этим хозяйством заведовал продавец в серой рубашке и темных брюках, парень лет тридцати с совершенно невзрачным, незапоминающимся лицом, мечта любого чекиста. Чуть сбоку от всего этого хозяйства располагался проход в коридор, войдя в который, я и нашел узкую дверцу с табличкой с надписью «По вопросам ремонта» на ней.

— Тук-тук. Есть кто? — я вошел внутрь небольшого кабинета, за столом которого в джинсах и в не по размеру великоватом и от того мешковато сидящим пиджаке располагался Серега. Волосы его были аккуратно зачесаны, борода ухожена и видно, что содержалась в порядке. Отпустило парня.

— Слава? Рад видеть! Не думал, что так рано приедешь, — парень поднялся, вышел из-за стола и пожал мне руку.

— Днем еще масса дел. Так что собирайся, поехали к твоему соседу, — махнул я рукой и двинул к выходу, — время деньги.

— Да-да! Одну минуту, я мигом, — кивнул парень и кинулся к столу за связкой ключей.

— Надеюсь ты на колесах, потому что у меня машина трудовым коллективом под завязку забита, — сказал я и вышел из кабинета. Трудовой коллектив между тем в машине уже не сидел: Парни стояли кучкой у тачки и сейчас о чем-то активно болтали. Чиж с Рязанью дымили сигаретами. Я же встал у входа в магаз и вдохнул полные легкие прохладного воздуха. Эх, бодрит!

— У меня во дворе машина припаркована, — через пол минуты Сергей быстрым шагом вышел из магазина наружу, на ходу просовывая руки в рукава куртки, — ща я ее выгоню, нам по Калинина налево, а потом за мной езжайте, — объяснил он план действий и скрылся за углом здания.

— По коням, товарищи пацаны! Ща пирожок появится, нам за ним, — объяснил я Чижу задачу, и мы погрузились в тачку.

15 минут спустя

Ехали мы не наобум, повезет застать человека дома или не повезет. Еще в ресторане на встрече с Михал Санычем Серега объяснил, что Гена, этот его сосед по двору, что нагрел его на бабки, в выходные обычно дрых до обеда. А если выходил в свой родной ликёро-водочный завод, то исключительно во вторую смену. Любил мужик в пятницу накатить. Традиция, почти как на Пасху яйца красить. Потому, когда мы свернули в сторону серой продолговатой пятиэтажки с четырьмя подъездами, то были уверены, что клиент почти наверняка дома.

— Плохо мы еще боремся за звание дома высокой культуры и быта, — присвистнул я, когда вышел из машины и увидел двор возле дома Сергея. Ну как двор? Грязь, высокая трава по пояс и куски строительной жизнедеятельности. А чуть сбоку стояла трансформаторная подстанция из серого кирпича. Где тут дети гуляют совершенно непонятно.

— Дети в соседний двор ходят, — ответил Сергей, подошедший ко мне. Последнюю мысль я очевидно озвучил вслух, — идем, нам на третий этаж, — приглашающе махнул рукой парень, и мы двинулись следом за ним всей нестройной, но безусловно честной компанией.

— У него точно детей нет? — уточнил я. Совершенно не хотелось вламываться в квартиру и пугать чьих-то мелких. Пусть даже и такого мудака как Геннадий. В таком случае лучше было бы подкараулить кидалу на улице.

— Нету. С женой вдвоем живут. Они бухают постоянно. Какие там дети? — покачал головой Сергей.

— По бокам от глазка затаитесь, — попросил я подельников и нажал на звонок. В квартире было тихо, и я нажал на звонок еще несколько раз. Наконец, с той стороны двери послышалось шевеление и громкие матерки.

— Кто там? — раздался недовольный голос и что-то мелькнуло в глазке.

— Добрый день! Дядя Гена! Меня отец прислал, на заводе авария! Вас срочно вызывают, — сделал я испуганное лицо и зачастил суетливо. Пользоваться внешностью школьника я научился отлично.

— Какая еще авария, пацан? — открыл дверь мужик лет тридцати пяти в белой майке алкоголичке и посмотрел на меня красными воспаленными от пьянки и недосыпа глазами. В подъезд пахнуло перегаром.

— Дискотека Авария, мужик, — ответил я с иронией в голосе и уже своим нормальным голосом. А потом с доворотом корпуса отправил кулак правой руки прямо в скулу полноватому мужчине в растянутых трениках. По пояс голая туша нелепо шлепнулась на пол и растянулась на светло-коричневом линолеуме, а мы всей компанией завалились внутрь коридора двухкомнатной квартиры. Не забыв закрыть за собой дверь.

— Рязань проверь хату! Если найдешь жену, закрой ее в ванной. Только вежливо! — попросил я. Рязань отчалил, и я перевел взгляд на Медвежонка, — Миша, подними нашего кидалу на ноги, — друг на пару с Пельменем взяли нашего махинатора под руки и поставили передо мной. Левая половина лица мужика начала опухать, а скула изрядно покраснела.

— Доброго дня, Геннадий. Узнаете? — я кивнул на Серегу, — как же так, Геннадий? Зачем людей на деньги кидаете? Не хорошо! Тем более, что это наши деньги. Надо бы вернуть, — я посмотрел на Мишу, — в зал его тащите.

И Гену, испуганно крутящего глазами и силящегося что-то сказать в ответ, затащили в зал и посадили на диван, придерживая по бокам руками.

— В общем ситуация такая, Геннадий. Ты нам должен денег. Шестьдесят тысяч плюс проценты, плюс моральный ущерб. Итого, — я задумался, — пусть будет сто тысяч рублей.

— Вы чо? Да откуда у меня… — договорить я мужику не дал. Кивнул Пельменю и тот выписал короткий, но мощный тычок по печени. От чего мужика слегка скрутило.

— Сто тысяч, — повторил я, — это раз. Откуда возмешь, мне все равно, — повторил я, — хорошая новость в том, что должен их не ты один, Геннадий. Друг твой где? — спросил я мужчину, — с которым вы Сереге видеомагнитофоны обещали?

— Андрюха? Так он это… Ну, у себя на Савеловской, наверное, — неуверенно ответил полуголый мужчина, — да там случайно вышло. Мы же хотели видики отдать. Ну это, не вышло просто.

— Это хорошо, что хотели! И отдадите, не сомневайся, — фыркнул я и, нагнувшись посмотрел в серые глаза махинатора, — скажи, Геннадий. А Андрюха твой, он вообще какое-то отношение к складам Березки имеет? — в этот момент в двери зала появилась физиономия Рязани, который сообщил, что в квартире никого больше нет.

— Так и конечно, имеет, — активно закивал Гена, — охранником вкалывает там. В ночную, два через два.

— Понятно, — я прикинул. Если денег получить с этих двух друганов не получится. Вполне ведь можно и… Впрочем, об этом потом: — так вот, Геннадий. Делай что хочешь, но на следующую субботу сговорись с другом о встрече. Где и во сколько передашь Сергею, — я кивнул на кооператора, стоящего позади меня, — а пока, мне нужны документы на машину и деньги. Деньги в сумму оплаты долга, а машина в залог. Постоит пока у меня.

— Да вы обалдели? Да я… — договорить ему не дали. Медвежонок положил ладонь на шею Геннадия и начал ее сжимать. Не маленьких габаритов мужчина пытался оторвать лапу Мишани от своей шеи, но не справился. Закряхтел, задыхаясь, стал отчаянно бить моего друга по руке.

— Пусти, — подмигнул я Мише и посмотрел на Гену, — смотри какая ситуация, Геннадий. У нас есть два варианта развития событий. Первый: ты говоришь, где документы на машину и деньги, пишешь доверенность на Серегу и мы решаем, как тебе с другом погасить ваш долг. Делаешь ты это не сразу, а потому активно при этом теряя здоровье. Второй вариант: ты все равно все отдаешь, но оставшись целым. Исход один и тот же, а вот процессы… Согласись второй вариант, куда разумнее и безболезненнее первого? Но выбирать тебе, Геннадий. Какой подходит больше?

— Второй, — немного подумав буркнул мужчина, а потом добавил жалобным голосом, — не надо бить. Я всё скумекал!

Сперва решили по машине: документы с ключами от тачки и нужного гаража забрали сразу. Потом, заставили Гену написать две доверенности: на мои левые документы и на Серегу. На Серегу же была выписана долговая расписка. С деньгами ожидаемо оказалось не густо. Вытряхнув несколько заначек из книг в зале и из красной банки с надписью «Крупы» на кухне, удалось насобирать всего три тысячи двести рублей.

— Двести рублей я оставляю тебе, Геннадий. Для ровного счета, и чтоб ты понимал, что мы не грабители, а пришли забрать свое. Трешку вычеркнем из долга, — объяснил я слегка успокоившемуся мужчине, — до следующей субботы у тебя срок организовать встречу с твоим подельником. В твоих же интересах не говорить ему к кому ты его зовешь. Потому как сам подумай, не кинет ли он и тебя? Не оставит ли разгребать проблемы в одиночку? — мужчина при этих словах посмурнел и я кивнул, подтверждая правильность направления его мыслей, — имей ввиду, Геннадий. Если встречу ты не организуешь, то больше мы к тебе домой не придем. Придет кто-то один, ночью во двор, понимаешь зачем? — Гена мрачно кивнул, испуганно покосившись на Медвежонка.

— И да, Геннадий, решишь пойти к ментам, — я присел на корточки перед мужиком и начал спокойным голосом объяснять, — либо сядешь сам за свои же махинации. А если не сядешь, — я кивнул на парней, — у меня таких спортивных пацанов еще три десятка. Приедут и оторвут твою тупую башку. Всосал?

— Слышь, братан. Гля, чо нашел, — послышался крик Чижа из коридора. Оставив Мишу и Пельменя, держать нашего клиента, мы двинули с Рязанью на голос друга. Дверь в кладовку была открыта, а довольный Чиж показывал куда вглубь, — водка «Пшеничная», мля! Три ящика.

— Рязань. Это грузим к Чижу в багажник. Брату в ларьки отдам, — скомандовал я и вернулся в зал.

— Что, Геннадий, воруешь с завода по маленьку?

— Ничо я не ворую. Это не мое, — глазки мужика забегали щеки раскраснелись

— Ну не твое, так не твое, — хмыкнул я, хлопнул Гену по лбу и нагнувшись спокойно заглянул в глаза, — ты сообразил, что я тебе про ментов сказал, Геннадий? — терпила заверил, что понял абсолютно все. После чего мы покинули его скромную обитель. Загрузили ящики с водкой в багажник машины. И двинули в гаражный кооператив, где без труда нашли нужную нам кирпичную коробку. За руль выгнанной наружу бежевой восьмерки я посадил Медвежонка, благо права у парня имелись.

— В общем, ждем встречи со втором махинатором, — прощаясь с Серегой, заключил я, — Гена твой, сказал же как? Что сорок штук у этого Андрея? Вот думаю этот Андрей и поможет нам решить твой вопрос. Так или иначе. Деньги рвем по справедливости. Твои шестьдесят, что сверху наше. Трешку забираю в счет своих, мне еще с пацанами рассчитаться надо будет, сам понимаешь.

— Спасибо, Слава, — с искренней благодарностью в голосе произнес Сергей, пожимая мою руку, — не знаю на счет денег как выйдет. Но моральное удовлетворение при виде испуганной рожи этого гада, я получил с лихвой.

— Да не за что, Сережа. Мы же партнеры, — подмигнул я парню — потом заеду к тебе посмотреть на твое хозяйство, — увидев, что парень слегка скис, приобнял его за плечи, — да не куксись ты. Твой это кооператив, твой. И я на него не претендую. Все как договаривались: я решаю проблемы, ты платишь за это процент с прибыли. Я партнеров своих не кидаю. Запомни это дружище, раз и навсегда, да и не экономист я, мне сидеть в офисе не особо интересно, — увидев, что взгляд коммерсанта просветлел, хлопнул его по куртке ладонью и решил закругляться, — ладно! Курсани как этот твой Гена время и место встречи назовет. А мы двинули!

— Хорошо. Пока тогда. Пока, пацаны! — пожал Серега руки парням, сел в машину и уехал. А я подошел к своим архаровцам, — и так, товарищи. Потрудились — получайте! Это вам, — я раздал каждому деньги, — по 250 рублей на брата. Честно заработали. Восстановили, так сказать, справедливость. Хоть и пока не полностью. Чиж, ты гони водку к нам в гараж. Там пока и восьмерку оставим. Надо с братом поговорить, куда ее пока поставить. Ну а остальные по домам, — все кроме Медвежонка погрузились в тачку к Чижу и две машины отечественного производства тронулись в сторону Долгопрудного.

— Слушай, Славян, — подошел ко мне Пельмень, когда мы уже выгрузились в моем дворе. Чиж с Мишаней уехали в гаражи, а Рязань с довольной жизнью улыбкой отчалил домой, — ты это… Если еще какие дела будут, маякуй! Я с радостью, — вопросительно посмотрел на меня парень.

— Не переживай, Петя. Конечно, позову и не раз. Росли же вместе. С детства с одной секции, опять же, — подмигнул я парню, на лице которого засияла улыбка, и на прощание крепко сжал его ладонь. Пора было собираться в Грибки.