Суетящийся демон. Книга 2

Глава 16 Гелиодор передает привет

— Руку? — Евклид невольно взглянул на свою ладонь.

— Ты должен суметь удержать меня, если хочешь владеть столь невероятной силой. Попробуй, — старик взял Евклида за руку, — может и ты хочешь рискнуть, демон?

Тимофей кивнул и протянул Ваджре левую руку в бордовой перчатке для рукопожатия.

Молодой человек почти сразу почуял жар, словно прикоснулся к резко раскаляющейся конфорке. Он повернулся к сатану, тот явно ощущал то же самое. Через две секунды жар стал уже невыносимым.

Евклид вздохнул и стал считать про себя, стараясь отрешиться от этой боли.

… Одна секунда, — резкий запах палёной плоти.

… Ещё секунда, — всё его тело уже кричало о помощи. Сверху до низу его пробила мелкая дрожь.

Не выдержав, он отдёрнул руку и посмотрел на обгоревшую ладонь, а затем на то, как справляется синеволосый. Бордовая перчатка почти сразу истлела, а кожа синеволосого быстро темнела в рукопожатии Гелиодора.

Три секунды… Четыре… Кисть и предплечье охватило пламя, кончики пальцев демона растаяли, словно свечи.

— Достаточно! — велел старик и сам отпустил руку. — Человек, четыре секунды, демон, в лучшем случае десять. Первый просто не выдержит, а второй быстро потеряет конечность. Вторую тоже, причём ещё быстрее. Такой рукой тебе не удержать меня, мальчик. Поэтому, мы сделаем тебе новую.

— Это больно? — спокойно спросил Евклид, неосознанно подхватив правую, повреждённую руку, левой. Краем глаза он видел, как постепенно восстанавливается и конечность синеволосого. Перчатка, являясь частью демона, тоже обретала привычную форму, нить за нитью.

— Не знаю, — ответил старик. — Никогда не чувствовал боли, думаю и не доведётся теперь. Готов?

Евклид кивнул.

— Суетящийся, не крутись здесь, лучше встреть ещё одного гостя, он вот-вот явится сюда из той же дыры, что и ты несколько минут назад. Сходи приведи его сюда.

Евклид наблюдал за кузнецом. Тот подкатил к наковальне верстак и металлический стул, грубо сваренный из обрезков труб. На стуле имелось множество фиксаторов, не позволяющих вырваться, особенно много их было в районе правой руки.

— Что за силу я получу, Гелиодор?

Старик явно тщательно готовился к этому событию заранее. На верстаке он разложил чертёж — новую конечность, предназначавшуюся молодому человеку. И рядом ещё один, крупнее, со множеством мелких деталей.

— Вот так, значит? До самого локтя? — Евклид разглядывал рисунок, пытаясь разобраться в том, что ему предстоит пережить.

— И частично немного выше, — кивнул старик.

— Чувствительность сохранится?

— Шутишь? Как ты сможешь держать меня, если она сохранится? Нет уж, парень. Своими плотскими человеческими делами ты теперь будешь заниматься другой рукой. Жертва, что поделать…

— Постараемся, партнёр! Не будь я лучшим анатомом в Хаосуме, если ты не сможешь на ощупь отличить полено от женской груди!

— Бракус⁈

— Я не мог пропустить столь уникальный эксперимент. Плоть и металл вместе! Ты будешь вспоминать старину Бракуса с благодарностью, стирая в порошок территорию за территорией!

За спиной Бракус тащил квадратный короб, а ещё два внушительных чемодана держал в руках. Молодой человек заметил, что из-под рукава временами выглядывают щупальца.

— Ваше появление меня успокоило, анатом. Лучшего специалиста по замене конечностей и пожелать было нельзя.

Евклид присел на стул, чтобы понять как устроиться поудобнее. В момент фиксации тело затекает слишком быстро, ему хотелось этого избежать. Не обращая внимания на зудящую от ожога кожу, он с волнением наблюдал как оба специалиста раскладывают свой инвентарь. Ваджра — металлические инструменты и чертежи, а Бракус — баночки с жидкостями, шприцы и заметки на листочках в клетку.

— На, выпей, — анатом положил на чайную ложку мокрый цветок с фиолетовыми лепестками. — Только не жуй, глотай сразу, а то оно погибнет. Быстрее давай, оно не может жить на окрытом воздухе.

— Что это? — поморщившись, спросил молодой человек и, подавляя тошноту, проглотил цветок, запив целым стаканом воды.

— Медуза. Она застрянет у тебя в пищеводе, примерно вот здесь и выпустит щупальца во все стороны, подцепившись к твоим нервным окончаниям. Это немного притупит боль.

— Зря ты так, — философствовал Гелиодор. — Страдания — важнейшая часть человеческого роста. Ты же человек. Кому как ни тебе знать?

— Я прежде всего врач, натягивая маску на свой пульсирующий насекомоподобный рот, — возразил Бракус. — Моя задача — помогать, а не заставлять страдать. Вот если страдание является целью, например в случае с пытками, тогда другое дело, а сейчас это ни к чему.

«Тимофей?»

«Да, хозяин».

«Даже не знаю что и спросить, у меня, если честно, всё внутри перекручивается, от вида этих двоих. Мутит от мыслей о том, что они будут сейчас делать».

«Держись, Евклид. Всё получится. Я не знаю, что сказать в поддержку и зачем она тебе в такой великий момент. Я ведь демон и как по мне, у тебя всё складывается просто чудесно».

«Давай поговорим о чём-нибудь…. Например, ты бы смог убить этих двоих в случае чего, как думаешь?»

Евклид откинулся на спинку стула и попытался расслабиться. После секундного замешательства Тимофей ответил:

«Биолога прикончил бы за пару секунд. Вырвал бы сердце прямо через спину, одним ударом. Этого бы оказалось достаточно, если он, конечно не приделал себе второе».

Евклид улыбнулся.

«С кузнецом пришлось бы повозиться. Он только делает вид, что дряхлый. Ты видел с какой силой он себе по ноге колотил? Скорее всего его тело абсолютно непробиваемое. Думаю, что лучший способ убить его — заморозить полностью, кроме, например руки, а руку наоборот разогреть и отделить от тела каким-нибудь тупым предметом. С ногой поступил бы также…»

Евклид почувствовал укол в шею.

«А можно ещё засунуть старца в горнило, где сгинул этот мелкий… Жаль его…»

— Не отключайся! — похлопал молодого человека по щеке анатом. — Ты нам пока нужен в сознании, я проверяю импульсы!

Евклид поглядел на стол. Его раскуроченная конечность лежала на столе поверх чертежа. Кожа и мышцы были частично содраны и разложены здесь же, некоторые кости отсутствовали. Голова внезапно закружилась.

— Не отключайся! Держись давай!

Ещё один шлепок по голове.

Послышались удары молота. Евклид не мог разглядеть тощего старика за стойкой верстака, зато отлично видел его длинную тень на стене и потолке пещеры.

«Тимофей, скажи, ты когда-нибудь спал с женщиной-демоном?»

«Нет, хозяин, с людьми бывало, другие демоны мне неинтересны».

— Какие новости, Бракус? Как там Лори? — Евклид уже плохо понимал, что спрашивает, но говорить хотелось неимоверно. Больше болтовни хотелось только спать. Но отключаться было нельзя.

— Лори? К чёрту Лори… К чёрту в цепи… — Бракус взял длинную ватную палочку и положил в ванночку с жёлтой жидкостью. — На Норы напали, пару часов назад. Церковники. Много.

— Как церковники? А мой корабль.?

— Я как узнал, что дело близится к развязке, сразу прибыл сюда. Не знаю ни о каких кораблях. Всё самое важное для Нор находится сейчас в этой комнате.

— Что насчёт флота Золуса? Куда делся Закхард.?

— Так… Не дёргайся, пожалуйста, сейчас важный момент…

— У меня тоже, — старик голыми руками держал в руках пару железяк, раскалённых докрасна. — Ты эту кость хочешь сберечь? Сюда крепим?

Бракус кивнул:

— Только клади сразу, чтобы не переворачивать в ране, вот эта колония бактерий очень хрупкая, не повреди.

— Бракус, я вырубаюсь… — Евклид мотал головой, но это уже не помогало.

— Держись-держись! На вот, понюхай!

От резкого запаха сознание прояснилось, но только чтобы начать очередное погружение во мрак.

«Евклид, мой слуга, ты тут присмотри, чтобы они тут ничего…»

«Я Тимофей, хозяин, Евклид теперь ты, забыл?»

«Да-да… Точно…»

Тьма. Абсолютная тьма вокруг.

Он погружался глубже и глубже в темноту, в прошлое. Продравшись сквозь вязкий, непроницаемый слой, Евклид вдруг обнаружил себя в кинотеатре, перед большим экраном. На экране крутилась сцена из фильма, главным героем в котором был он сам:

— Как закрываемся? Всё же хорошо было? Я два года отпахал без единого пропуска! Ни разу не опоздал! Количество отработанных часов вне рабочего времени, видел? Я в лидерах двадцать чёртовых месяцев подряд!

— Тим! Тимофей! Послушай, — его собеседник закурил и облокотился за металлический бордюр за которым вяло текла широкая река. — Это бизнес. Так бывает. Большие боссы всё решили за нас. Они расходятся, это уже решено, я сегодня у юристов был, документы подписаны уже. С десяток человек ещё на телефонах посидят, а всех топов за дверь. Выплатят нормально, не переживай…

— Выплатят⁈ — молодой человек расхаживал взад-вперёд не в силах скрыть негодование. — Я здесь не за это «выплатят» сидел. Мне должность в совете обещали и долю в компании!

— Да не кипятись ты! В первых раз что ли? Мы всего лишь пешки в этой игре. Радуйся, что хоть с деньгами уйдёшь, вот у супруги случай был…

В кинотеатре резко включили свет. Евклид зажмурился.

Он по прежнему находился в кресле, но не в кинотеатре, а на металлической раме, к которой был прикован, чтобы не мешать операции. Встряхнув головой, молодой человек оглядел своды пещеры, огонь в горне и озабоченное лицо Суетящегося демона.

— Я же говорил, — ухмыльнулся синеволосый. — Если бы хозяин откинулся, я бы это почувствовал.

— Крепкий оказался, — похлопал его по плечу Бракус. — Рад, что вы очнулись, партнёр! Операция прошла успешно. Рукой своей можете пользоваться немедленно! Главное два часа не есть и не пить! Шучу!

Молодой человек перевёл взгляд на конечность лежащую на столе. Его новая рука напоминала конечность игрушечного скелета. Отполированные до блеска, словно пластиковые, желтоватые кости, перемешивающиеся с металлическими сочленениями, почти полное отсутствие кожи. Блики огня играли на округлых поверхностях пальцев. Ряд небольших выгравированных символов на фалангах и ладонях.

Его рука напомнила о его коллекции нэцкэ из «мира-до-смешения» — миниатюрных резных фигурках из слоновой кости, которые друзья часто привозили ему из азиатских стран. Возможно сейчас они плывут где-то в Хаосуме или находятся в брюхе у самых разных чудовищ. Идея найти всех этих чудовищ и вернуть коллекцию показалась ему забавной.

Он сжал кулак, и рука подчинилась, будто его собственная. Кончиками пальцев левой, живой руки он провёл по ладони правой и почувствовал прикосновение. Не так явно как раньше, но чувствительность определённо присутствовала. В месте стыка его новой руки с основанием, он разглядел татуировки, опоясывающие бицепс. Символы дублировались с теми, что имелись на пальцах. Без помощи магии здесь явно не обошлось.

— Тонкая работа! — восхитился анатом. — Скажи спасибо Гелиодору, получилось весьма изящно!

— Моя последняя работа! — старик стоял, уперев руки в боки и с довольным видом разглядывал своё творение. — Апогей творческой деятельности в текущем воплощении. Не думал, что она получится настолько живой. Спасибо за помощь, коллега.

Евклид потрогал небольшой пинцет, явно участвующий в операции. Ощущения были странные, будто конечность немного онемела, но сжать и разжать пинцет не уронив, он смог.

— Какие рекомендации? Инструкции по использованию? — Евклид встал и сделал несколько шагов, двигая пальцы, вращая кистью и сгибая конечность в локте. Прикрыв глаза, он прислушивался к новым ощущениям.

— Рекомендации? После смерти тебя сожгут и в эту руку можно будет сложить горстку оставшегося пепла и она будет вечно стоять на чьём-нибудь столе в качестве назидания. Говорят, что человеческая душа живёт вечно, но помяни мои слова, эта рука будет жить гораздо дольше твоей души.

— Моя душа в скором времени отправится вот этому синеволосому джентльмену, господа-врачи, так что у руки есть небольшая фора. — Евклид поднял с пола небольшой гвоздь и попытался сжать между пальцев. Через пару мгновений гвоздь поддался. — Неплохо! Выходит, я справился с испытанием?

— Осталось ещё одно, последнее, парень. Но прежде пообещай мне, что вышвырнешь церковников из моих Нор, а перед тем как убить скажешь, что Гелиодор передаёт привет. Запомнишь?

— Запомню и передам, — слегка поклонился Евклид, — давайте переходить к последнему испытанию. Не хочется, чтобы наши враги перебили всех местных жителей, пока мы здесь болтаем.

— Не перебьют. Под страхом смерти никто не передаст им карты, кроме разве что грубых поделок с окраин. Никто не может вторгнуться в Норы без приглашения, а все приглашающие боятся смерти. Противник будет месяцами бродить по коридорам, теряя людей и истощая припасы. Норы не первый раз пытаются захватить, мы уже проходили это множество раз. Однако тянуть и вправду не стоит. Итак, последнее задание…

Старик, прихрамывая, медленно обошёл пещеру, касаясь шершавых стен и разглядывая знакомые инструменты. Оставшаяся троица не сводила с него глаз, ожидая последнего испытания, не решаясь прервать странный ритуал. Гелиодор остановился напротив горна и обратился к Евклиду:

— Чтобы заполучить мою силу, ты должен убить меня. Лично.

— Убить вас? — переспросил молодой человек.

— Да. Убить меня. Но учти, я буду слегка сопротивляться. Надеюсь, я не ошибся в тебе, ты справишься и…

Евклид сделал шаг вперёд и не дав тому договорить, произнёс:

— Состав сплава, тяжёлой поступью, сомни!

Гелиодор скривился и задрожал. Он слегка вздёрнул подбородок, жилы на его шее напряглись, ноздри расширились.

— Неплохо… — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Но недостаточно для того, чтобы справиться со мной, мальчик.

— Разделяя надвое, одним. Рассеки…

Старик осклабился, удар не оставил на нём ни царапины, только прядь светлых волос, кружась опустилась на землю. Он сопротивлялся заклинанию утяжеления, которое уже постепенно начало проходить и ехидно глазел на Евклида, вытаращив глаза. Тимофей и Бракус, не двигаясь, стояли поодаль, с интересом глядя на происходящее.

— Ты не пройдёшь испытание, мальчик… Так и останешься пешкой на чужой доске… Будешь смотреть на мой подарок во время ужина, — он кивнул на руку, — и помнить, что не смог. Но будет уже поздно.

Слова старика достигли цели, из глубин сознания молодого человека, словно вулкан, поднялся гнев. Костяной правой рукой Евклид схватил Гелиодора за горло, накрыв сверху человеческой левой. Послышался хруст, но старик как ни в чём ни бывало продолжал глядеть на него круглыми безумными глазами.

— Хорошая попытка! А дальше что⁈

Евклид, призывая на помощь силу ускоряющего артефакта, ударил старика со всей мощи локтём. Правая рука продолжала стискивать горло. Старик сдвинулся всего на пару сантиметров и прохрипел:

— Сначала сделал меня неподъёмным, а теперь решил толкнуть⁈ Ну и глупец же ты! Я уже начал сомневаться в своём выборе.

— Я засуну тебя в огонь, чёртов старикан… — пыхтя, Евклид ударял вновь и вновь, ощущая как действие заклинания утяжеления ослабевает.

— Огонь моя стихия, мальчик! — Старик наслаждался, глядя как незадачливый приемник его могущества выбивается из сил, предпринимая всё новые попытки сдвинуть его с места.

«Тимофей! Мне нужно сделать пол скользким! Какое заклинание⁈»

«Интересная идея, хозяин. Слой за слоем, дорогой скользящей… предстань! Направь пальцы левой руки в нужном направлении. На слове „предстань“ закрой глаза на пару секунд. Можно конечно ещё…»

— Слой за слоем, дорогой скользящей… предстань!

Шершавая поверхность покрылась льдом и Гелиодор больше не мог упираться ногами. Его ступни проскользнули и он со всего размаха ударился о низкий бордюр, рухнув в горн.

Окутанный языкам пламени, Гелиодор захохотал:

— Другое дело мальчик! Может что-то из тебя и получится! Только меня не убить огнём! Признаюсь, я и сам не знаю как меня убить. Потому и выбрал умника вроде тебя.

— Мы разберёмся с этим, старик… Вместе!

Евклид, обливаясь потом, держал голову старика в огне своей новой рукой. Искры летели во все стороны, лицо нестерпимо жгло. Шея старика было твёрдой, словно железный канат, задушить его не представлялось возможным, но в огне, и молодой человек это ясно почувствовал, металл вдруг стал размягчаться. Это произошло не сразу, но теперь становилось всё ощутимее с каждой секундой.

Евклид давил изо всех сил и старик, наконец, засипел:

— Я всё же… Слегка чувствую боль… Не забудь… Гелиодор передаёт привет.

— Не забуду, упрямый старик. Спасибо за всё.

Молодой человек уже нащупал под размякшим слоем твёрдый позвоночник, который удобной рукояткой лёг ему в ладонь. Кожа и мышцы старика быстро таяли в огне, а обезглавленное тело грудой застывшего металла осело на пол.

Евклид держал в руках предмет, похожий на рукоять меча с двумя утолщениями на концах, в виде пучков сходящихся металлических узоров. Изящные изгибы делали оружие похожим на ритуальное. Оно выглядело древним и было совершенно непонятно как им управлять.

— Ваджра… — прошептал Евклид, не сводя глаз с желтоватых узоров.

— Вот и тебя Хаосум изменил, — анатом с гордостью продемонстрировал пучок щупалец.

— Ты справился, хозяин. Да застынешь ты, холодом объят…

Тонкая ледяная корка, покрывшая тело, слегка уняла боль от ожогов.

— Спасибо, Тимофей. Мне на сегодня достаточно боли. Пора передать её нашим врагам.