Суетящийся демон. Книга 2

Глава 20 В такие моменты я улыбаюсь

Киллуб присела и достала кисет со смесью ярко розового цвета. В трубку посыпались мелкие гранулы, которые при поднесении пламени резко вспыхнули и наполнили нишу, в которой восседали присутствующие, ярким, сладким ароматом.

— М-м… Ваниль… Напоминает о доме… — Слава жадно втягивал ноздрями облачка дыма.

— Знаешь что это, человек? Очень-очень редкий и ценный продукт. Мая Дхули, «Пыль иллюзий». Её добывают на кухне из поверженных демонов. Но далеко не все существа подходят. Только самые алчные, честолюбивые, стремящиеся к вершинам демоны. Воины, учёные, творческие сущности. Последних у нас весьма немного, к сожалению. Когда такой демон попадает на арену мы заранее знаем об этом. Зовём специалиста, который и добывает эту смесь до того, как поверженное тело попадёт в общий распределитель. Действовать надо быстро, продукт быстро портится, несмотря на все усилия. Очень жаль, что такие демоны вообще погибают, но такова их воля, я не планирую нарушать законы, которые сама же и создала много лет назад.

— Можно попробовать? — робко попросил Слава.

— Ты же человек, думаешь, что способен вместить в свои лёгкие стремление демона? Тебя просто разорвёт изнутри. Хочешь рискнуть? — Жаба медленно поднесла трубку к губам паренька.

Слава отрицательно помотал головой и на всякий случай задержал дыхание.

— Мудрое решение, — жаба забулькала. — Может Суетящийся демон вдохнёт разик?

— Почему бы и нет, — синеволосый аккуратно взял в руки ржавую трубку, подарок Закхарда.

«Тимофей, ты нужен мне для защиты, не переборщи с благовониями».

«Не переживай, хозяин, мозгач гораздо вреднее. Что только не приходилось мне пропустить через себя за свою долгую жизнь».

Тимофей сделал глубокую затяжку под пристальными взглядами собравшихся.

Тело сделалось лёгким. Энергия пульсировала в нём, как в момент, когда молельный отряд поддерживал его. Чувства были сравнимы с эйфорией выполненного контракта. Эйфория сменялась расслабленностью. Как будто маленький мощный насос выкачивал из него всю энергию и тогда ему хотелось развалиться на полу, превратившись в камень, а потом закачивал под напором назад и тогда он был готов ударом раскрошить каменную стену любой толщины.

— Качает? — растянулась в улыбке Киллуб. — Останешься со мной будет перепадать иногда.

Жаба подползла к краю и с интересом выглянула вниз:

— Хехе, первый бой будет интересным. Сегодня Иник опять дерётся. Знают, лизоблюды, что нравится старухе. Иник чёрной породы. Такие в пещерах нечасто встречаются. Приходит сюда как деньги заканчиваются, работать не хочет. Да и зачем ему, мало кто способен превзойти его, хотя, признаюсь, пытаются многие. За его голову назначена хорошая награда, дерзкий он. Дерзкий, да границы знает.

Ведущий вспорхнул над ареной и его громкий и чёткий, почти неотличимый от человеческого, голос, объявил первого участника:

— Ведомые безмолвным зовом Нор! Кухня готова принять новую порции яств! Бессменный участник Кухни, чья плоть ещё ни разу не была сильно повреждена! Герой, кормящий Норы регулярно уже два долгих года. Признаюсь, я до сих пор не понимаю, почему он до сих пор не правит Хаосумом, а загнивает в пещерах! Неприкасаемый И-и-и-н-и-и-к!!!

В свете фонарей появилась фигура, похожая на человекоподобный манекен. Он словно в невесомости, пружинящей походкой вплыл на арену и замер у края.

— Он что колючей проволокой обмотался? — удивился Евклид. — Выглядит словно восставший из ада монстр фильма тридцатилетней давности.

— Она для него что-то вроде кольчуги. Таскает на себе постоянно. Все спорят какой она длины. Ладно, хватит болтовни, лучше наслаждайся зрелищем.

— Его противник, не знающий страха, трижды приносящий! Во всех трёх предыдущих поединках, он продемонстрировал регенерацию, сродни самым мощным демонам внешнего мира. Пока никто так и не смог подобрать ключ к его слабостям! Агур Пожира-а-а-а-т-е-е-е-ель!

Соперником Иника в смертельной битве на арене Кухни был демон, напоминающий крупного зомби, размером с лошадь, стоящий на четвереньках. С тела свисали лохмотья ткани, а на стыках мышц и костей сочилась красная жидкость, впитывающаяся едва успев выделиться.

— Слава, на кого ставишь? — от хлопка по спине, товарищ по парте вздрогнул. — Смотри его кровеносная система снаружи, нам бы в школе такой экспонат, да? Все бы анатомию выучили.

— Знаешь, Евклид, — шепнул тот в ответ. — Может мы с тобой всё-таки умерли, идя на то самое собеседование? Сначала прошли распределение в школе, а теперь вот сидим здесь и мучаемся в аду. Некоторые говорят, что ад не горячий, а холодный, совсем как та лестница, по которой мы только что ползли. И у каждого свой надсмотрщик, у тебя Тимофей, а у меня Эннор.

— Что за чушь, дружище?

— Я когда смотрю на всё это, вроде привыкаю, а потом находит на меня ощущение… Безнадёга какая-то. Что можем сделать мы, люди против этих существ? Любая из них, не обладай мы собственными сатанами или кучкой артефактов, могла бы разорвать нас на куски. Взгляни на них! Порождения тьмы…

Раздался гонг и от манекена отделилось два конца шипастой проволоки, которые поползли по сторонам, огибая арену с двух сторон. Сражение на арене никто не судил, после гонга разрешалось использовать любые способности, чтобы прикончить оппонента. Зомби, в свою очередь изрыгнул из себя мясистый кокон, который с хлопком взорвался, забрызгав всё вокруг красной жижей.

— Знаешь, Слава, ведь там откуда мы родом, мы бы тоже не справились ни со львом, ни с носорогом голыми руками, верно? Однако это не отменило безраздельное господство человечества на территории. А звери, даже самые опасные, остались в заповедниках или выставлялись в зоопарках на потеху толпе. Обвешаемся артефактами, поставим на службу пару десятков демонов и приведём этот чёртов мир в порядок! Или отыщем реликвию размером с Хаосум и твари сами передохнут. Хочешь? — Он протянул товарищу пузырёк с мозгачом. — Классное средство от плохого настроения.

— В другой раз как-нибудь… Там тебе и самому мало, но спасибо…

Агур Пожиратель что-то прорычал и его челюсти и когти засочились чем-то зелёным. На всех четырёх лапах он бросился на Иника. От манекена отделилось ещё несколько отростков проволоки, которые попытались опутать противника, но только один достиг цели, остальные с шипением растворились, коснувшись зомби в местах, где тот выделил мутно-зелёную жижу. Одного отростка оказалось недостаточно, чтобы сдержать натиск и зомби сомкнул челюсти под рукой манекена, оторвав от того солидный кусок металла.

— Евклид, — продолжал Слава. — Как ты собираешься притащить в Норы сотню человек? Или ты специально для Киллуб так сказал? Да и если притащишь, здесь же жизнь — сплошное страдание: темно, узко, полным полно чудовищ, которые лишь самую малость отличаются от тех диких, снаружи.

— Есть план, Слава, ты всё узнаешь чуть позже. А насчёт Нор… Мы сделаем это место пригодным для жизни. Какой у нас выбор? Я сейчас самый разыскиваемый, а возможно и самый ненавидимый человек в Юдоли и возможно всём Хаосуме. В любом другом месте мне скорее всего отрубят ноги и приговорят к нормализации всего подряд до самой смерти. Норы — мой единственный шанс. С каждым днём я становлюсь сильнее. Посмотри на меня, на мою руку, на моё новое оружие. На то какие демоны нас поддерживают. Всё складывается наилучшим образом, друг мой, мне иногда кажется, что я избран богом для того, чтобы навести здесь порядок! Хочу обратиться к Бракусу, может он сможет сделать так, чтобы я смог видеть в темноте, а ещё может сделать тело более крепким. Столько возможностей!

— Честно говоря, меня дрожь берёт от одного вида анатома… И совершенно не хочется видеть ночью. Поменяет он твои глаза на глаза какого-нибудь несчастного создания и будешь каждое утро глядеть на себя в зеркало с отвращением. К чему такая жизнь?

— Твоя жизнь лучше, да, Слав? Таскать вываливающийся из штанов живот и задыхаться от десяти шагов вверх по лестнице. Очнись, взгляни где мы.!

Толпа взревела, заглушив слова Евклида. Зомби, уже разорванный на добрый десяток частей, словно шашлык болтался на растянутых по арене кусках проволоки. Каждый кусок дрожал, источая водопады разноцветных жидкостей, словно в раковину сливающихся в центральную дыру Кухни. Некоторые куски умудрялись соединяться между собой, испуская полупрозрачные липкие нити, но тут же разделялись очередным ударом тонкого металлического кнута.

Сатан, избавленный от своего колючего наряда, разглядывал поле боя, контролируя, чтобы его противник не смог собраться воедино. Каждый отдельный кусок постепенно увеличивался в размерах, постепенно превращаясь в мясистые мясные шматы.

— Это что, девчонка? — удивился Евклид.

— Иник — сатан, тяготеющий к мужскому началу, просто сложен так. — Пояснила Киллуб. — Без своей защиты он словно слизень без скорлупы. Совсем беззащитный. Но таким его видят, как правило, уже мёртвые противники.

Иник встал в стойку, готовясь произнести заклинание:

— Пылающим веером изрыгнётся пламя… Испепели!

«Ого! Тимофей, ты слышал? Таким же заклинанием ты уничтожил Вагунту, верно?»

«Да, хозяин. — Суетящийся демон, внимательно наблюдающий за боем, улыбнулся. — Это существо обладает магией довольно высокого уровня, а его способность владеть этой проволокой с шипами, удивляет. Явно живёт здесь недавно. Надо будет подумать как возможно справится с подобным существом».

— … И жаркое отправляется на кухню! — Объявил таракан-ведущий, наворачивая круги по арене. Голодным жителем Нор повезло, на этот раз порции будут что надо!

Кусок за куском мясо отправлялось в воронку, а проволока возвращалась на своё место, гирляндой опутывая хозяина, восстанавливая утраченный слой защиты.

— Иник потрясающий! Госпожа Киллуб, как считаете, он пойдёт служить в мой боевой отряд?

— К каждому можно найти свой подход, чтобы заставить делать то, что тебе нужно. Жители Нор не мои рабы, Евклид, тебе придётся договариваться лично с каждым. Конечно, после того, как исполнишь наш уговор. До тех пор не смей переманивать никого на свою сторону. Мне хватает Бракуса, который только и грезит о том, чтобы открыть свой пыточный центр или чего он там хочет. Безумец.

— Разумеется! Можно ещё вопрос? Неужели рационально так расходовать личный состав потенциальной армии? Норы нуждаются в сильных демонах, а только что один из них отправился на корм остальным, куда более слабым, разве это разумно?

Кухонные уборщики уже вовсю оттирали арену, готовясь к следующему поединку и Киллуб удостоила Евклида вниманием сразу обеих своих голов:

— Я расскажу тебе историю, во время перерыва, а заодно пусть твои друзья послушают. Садитесь ближе, снаружи шумно.

Она ещё раз забила свою трубку и крепко затянулась. Её большая голова непрерывно курила, в то время как меньшая, говорила, с воодушевлением и доброжелательностью:

— Впервые осознавшись как сущность, я обнаружила себя в гуще событий, которые никак не изменились с тех пор: два очень крупных чудовища крошили друг друга на мелкие части, а уже за эти части, в свою очередь, шла борьба уровнем пониже, а потом ещё ниже. Я не знаю как произошло моё пробуждение, может моя, до того дремлющая основа, впитала в себя частицы пищи, может что-то ещё, речь сейчас не об этом.

Уворачиваясь от голодных тварей вокруг, которые меня не замечали, ведь я была почти прозрачной, малютка Киллуб умудрилась попасть в одну из этих пещер и забиться в самый дальний угол, пытаясь разобраться, что произошло.

Пещеры в те дни, надо сказать, представляли собой нечто иное. Никто из демонов не жил здесь постоянно. Людей не было совсем. Однако у всех жителей была общая черта — зачатки осознанности. Никто не получил их внутри пещер, все сущности с такими зачатками стекались извне.

Но осознанность не делала демонов менее жестокими. Если в лабиринтах встречались двое, то выходил, как правило, только один. Все голодали, никто не хотел развоплотиться. Лабиринтов тогда было не так много как сейчас и они не были такими удобными. Самые умные демоны объединялись в группы и бродили по ходам, выискивая себе жертв.

Я же нашла для себя иной способ выжить. В одном из ходов обнаружился странный демон. Это был червь, большой, с мощными зубастыми челюстями. Случилось так, что он застрял в одном из малодоступных ходов, где совсем никто не появлялся, и непременно бы развоплотился, если бы не я. Мы договорились, что я буду питаться частью его добычи, если буду приводить к нему на растерзание других демонов. Наша задумка прекрасно сработала.

Я служила приманкой долгие годы. Обустроила себе жилище недалеко от этого зверя, постепенно рисовала карту пещер. На моём пути попадались порой весьма интересные сущности и я оставляла их при себе. Червь требовал пожертвовать их ему, говорил, что я нарушаю договорённости, однако моя любознательность мешала мне выполнять их так как прежде.

Я была единственной, кто знал о пещере с застрявшим демоном. К нему в чрево отправлялись неугодные мне противники, а также бывшие союзники, с которыми мне было не по пути. Со временем слава о моей силе разнеслась даже за пределы моей обители. Признаться уже тогда я могла расправиться почти с любым заблудшим демоном, полагаясь исключительно на собственные силы, так я окрепла.

Выходить наружу мне не очень хотелось, слишком много работы было внутри. Тогда мне в голову и пришла идея приручать глифусов. Небольших червей, с очень мощными челюстями, способными прогрызать породу. Тогда же и появились мои личные Норы — сеть скрытых ходов, которые позволяли мне видеть и слышать больше, чем другие.

Когда во внешнем мире развилась магия, а это произошло невероятно быстро, лет за двадцать-тридцать, некоторые демоны специально добирались сюда, чтобы сразиться со мной. Если они были слишком сильны, то я отступала на мой секретный уровень и атаковала незаметно. Никто из противников не выдерживал долгого пребывания в Норах. Все уходили, живыми или мёртвыми.

Решив плотно заняться магией, я ушла в свои личные Норы на добрую сотню лет, оставшись лишь в легендах. Думали, что Киллуб умерла. Тем кто изредка соприкасался со мной просто не верили. Порой, чтобы развлечься, я помогала загнанным в угол сущностям, избавляясь от преследователей. Так зародилась легенда о духе жабы, помогающем обречённым в Норах. В занятиях магией я обрела свою окончательную форму, которая мало отличалась от той, которую вы наблюдаете сейчас. И вышла на свет, став единоличной правительницей этого места.

— Потрясающе! — Благоговейно пролепетал Слава. — Чувствую себя бесполезной пылинкойв сравнении с вами, госпожа Киллуб.

Евклид, привыкший к историям Суетящегося демона, лишь уважительно покачал головой:

— А где сейчас этот червь, госпожа? Он жив?

— О местонахождении червя знает только одно существо и это существо Владыка Нор. То есть Владычица. Ходят разные легенды. Кто-то предполагает, что он давно уже сдох, кто-то уверяет, что его и не было никогда. Некоторые шепчут, что я прикончила червя собственноручно, а потом сожрала, заполучив могущество. Большинство же верит, что он всё ещё жив. Что к его пасти ведёт один единственный незаметный проход и что с каждой смерти в Кухне он получает свою маленькую долю. Стань Владыкой и я поведаю тебе правду.

— Скажи, уважаемая Киллуб, в итоге существование Кухни всё же смогло навести порядок в Норах? Может следовало бы отлавливать чудовищ снаружи и притаскивать в Норы, как скот у людей? Ну или разводить кого-то рядышком?

— А сам-то как думаешь, человек? Много ли демонов пыталось сожрать тебя на пути к Гелиодору? Здесь царит порядок. Кухня предоставляет возможность выбора тем, кто уже на пределе. Кухня — волшебная вращающаяся монетка, падающая всегда одной из сторон. Чёрное и белое, вход и выход. Я нахожу её великолепным решением! Да и ты, верно, уже успел заметить, главное подтверждение её необходимости?

— Какое?

— Неиссякаемые очереди желающих попасть сюда и разрешить давно наболевшие вопросы. У меня есть специальное скрытое местечко в которое я отправляюсь поразмыслить, когда требуется принять сложное решение. В этом месте, находясь под тяжестью дум, я гляжу в щёлочку, как в конец пристраиваются всё новые жители Нор и понимаю, что если я на своём месте, а не в конце этой очереди, то всё не так уж и плохо. В такие моменты я улыбаюсь.