Суетящийся демон. Книга 2

Глава 18 Лестница на второй уровень

— Где я? — сонно пробормотал Слава, едва продрав глаза. Он присел в выдолбленной в стене кровати-нише и огляделся. Всё тело ныло. На боку и бедре слегка ныли несколько фиолетовых синяков.

— Ну привет, хозяин! — Эннор сидела на полу, закинув ногу на ногу и насмешливо разглядывала свою новую половинку дуэта.

— Я тебя помню! — Слава ткнул в неё пальцем, ну тут же убрал его, подумав, что это не вежливо. — Ты та демоница, мы с тобой теперь это… Как бы это сказать…

— Тарам-пам-пааам! — В номер ввалился Евклид. — Доброе утро, соня! — Он обнял своего соседа по парте, присел рядом и со вздохом откинулся назад, устраиваясь поудобнее. Ваджру он продолжал сжимать в руке, боясь хоть на миг оставить своё грозное оружие.

— Эф! Что с тобой⁈ Твоя рука? И этот запах… Твоя кожа… — глаза друга, наконец, широко распахнулись и он жадно разглядывал Евклида и обстановку вокруг. — Сколько я спал?

— Три года, друг мой, три долгих года…

Евклид насмешливо подмигнул синеволосому и тот подыграл:

— Мы уж думали, что ты никогда не проснёшься. Столько лет таскать твоё тело по Хаосуму. Но хозяин настаивал, ему было жаль бросать тебя.

Слава ошарашенно попытался подняться, но затёкшие ноги подвели его и он, охнув, присел на пол:

— Мои ноги… — Слава помял икры своими пухлыми пальцами, пытаясь разогнать кровь, — видимо они атрофировались. Возможно я вообще не смогу больше ходить…

— Они издеваются над тобой, хозяин, не слушай их. И недели не прошло. Но событий и вправду было много. Ты просто отлежал ноги, да ещё и аура этого синеволосого… С ним рядом всё идёт наперекосяк. — Эннор встала и прошлась по комнате. — С твоим пробуждением я почувствовала прилив сил и мои рога, кажется, стали немного длиннее и поменяли цвет.

Слава повернулся к Евклиду. Несмотря на ожоги и общую усталость, тот широко улыбался:

— Рад, что ты очнулся, напарник, — Евклид протянул приятелю костяную правую руку. — Так тебя значит теперь звать Эннор?

— Ну уж нет! — возмутилась сатан. — Славой быть не собираюсь! Пусть всё остаётся как есть! Мы не в вашей дурацкой школе!

Слава пожал протянутую руку с интересом разглядывая переплетения костей и металла.

— Судя по всему, за счёт вот этих рун идут сигналы от пальцев к твоему мозгу, — Слава показал на едва заметные узоры. Проблема смены имён его мало волновала. — А вот эта группа символов отвечает за чувствительность. Я читал о таком в школьной библиотеке. Невероятно! Болит?

Евклид несколько раз разжал и сжал кисть:

— Ноет немного на стыке, но я едва чувствую это из-за обилия ожогов. Они болят куда сильнее. Зато нам удалось заполучить вот эту вещицу, посмотри.

— Ваджра⁈ — Слава с восхищением оглядел металлические переплетения и резную рукоять. — В таком месте? Удивительно…

— Откуда ты знаешь как она называется?

— Они не были редкостью и в том мире, откуда мы с тобой совсем недавно попали сюда, особенно в Индии. Только отличить настоящие от сувениров уже невозможно. Считалось, что это орудие древних богов в борьбе с асурами, низшими сущностями. Демонами и прочей нечистью. — Он осёкся. — Сейчас, разумеется, уже всё иначе. — Он с опаской поглядел на Тимофея с Эннор.

— Ага, сейчас лучше оружие по борьбе с демонами — другие демоны. Приведи себя в порядок, хозяин, переоденься. Не хочу появляться на людях в компании неряхи. — Эннор нахмурилась.

Слава кивнул и покачиваясь, послушно отправился в ванную комнату.

— Кстати о переодевании, спасибо за отличный флаг, Эннор, мне понравилось. Тимофей, повесь его вон туда, пожалуйста, прямо на стену.

— Спасибо. Это ты ещё корабль не видел. Я нашла маячок Братства. Точнее три маячка. Больше они не смогут отследить наше местоположение. Клинок небес тоже подрихтовала, на чёрной обшивке жёлтый демон смотрится весьма гармонично.

— Ещё нам нужна форма, Эннор. Мы собираем армию, а в армии нужна военная форма. Единообразие. Я хочу чтобы мы были в белом. Широкие линии, всё просторное… Тут такое биологическое разнообразие, что шить, видимо, на каждого отдельно придётся, но широкое универсальное налезет более вероятно. И жёлтого демона на спину. Да! Ещё галстуки. Жёлтые. Посмотри сама как будет стильно, вы, женщины, лучше в этом разбираетесь.

— Женщины⁈ К чёрту в цепи я женщина! Вы, люди, слишком часто судите по внешнему виду. Мышление демона не зависит от гормонов или половых признаков, если тебе, человеческий мужчина, это неизвестно…

— Не наседай, Эннор, — оборвал её пламенную речь Тимофей. — Ты разговариваешь с властителем Нор, полчаса назад уничтожившим в одиночку передовой отряд братства. Разговаривай как тебе заблагорассудится со своим хозяином. Не с моим.

— Властитель Нор? — отвратительный потусторонний голос раздался из-за двери, которая рулоном стала скатываться вверх. Проход в пещеру мог открыть только хозяин жилища, тем не менее дверь неумолимо открывалась. — Это он-то Властитель Нор?

В пещеру протиснулась огромная жабья голова с рогами. Выпученные раскосые глаза, казалось, смотрели одновременно на Эннор и Тимофея, но слова были обращены к Евклиду:

— Значит это ты тот самый человечек, который наделал в моём доме столько шума? — Длинные, похожие на драконьи, лапы существая, заканчивающиеся тупыми когтями вцепились в пол и существо втиснулось внутрь.

— Это ещё что за тварь? — Эннор мгновенно вытащила текпи и по пояс провалилась в пол, готовясь к атаке.

— Неучтивый демон не знает как вести себя в гостях? — жаба медленно повернулась и на Эннор посмотрела вторая голова существа. Она была чуть меньше первой, но обтянута такой же тёмно-фиолетовой кожей с такими же жёлтыми драконьими глазами с вертикальными зрачками.

— Это я-то в гостях⁈ Дверь закрыта, не видишь⁈

— Эннор, всё в порядке! — Евклид одним движением соскочил с постели, не забыв прихватить с собой ваджру и учтиво поклонился. — Полагаю нас удостоила визита сама Киллуб, хозяйка Нор?

— Хозяйка… — проворчала жаба. — Не просто хозяйка. Я фактически собственноручно создала их, много-много сотен лет назад.

Евклид рассматривал вошедшего сатана. Киллуб была похожа то ли на двухголовую жабу, то ли дракона. Она носила одежду, а её тело, особенно кисти передних и задних лап украшало множество амулетов.

— И вот недавно я узнаю, что у моих Нор, оказывается, появился новый владыка. Появился без моего разрешения. Сначала я не обращала внимания, мало ли сумасшедших бродит в этих местах. Но когда мне сообщили, что Гелиодор мёртв, а в мои Норы нагрянули чужаки из какой-то человеческой оккультной организации, мне стало любопытно.

Она вращала глазами, головы тоже непрерывно покачивались. Но порой всё движение останавливалось, Киллуб словно статуя замирала неподвижно, после чего снова продолжала движение.

— Мне говорили, что ты умён, словно тысячелетний демон. Врали. — Хозяйка Нор разглядывала его со всех сторон. — Что ты высок и могуч. Опять враньё. Что тебе везёт и сама тьма Хаосума ведёт тебя за руку. Байки! Ты убил захватчиков, это правда. Но ты сам привёл их сюда. Это твоя вина. Что ты сделал для Нор, юный человек? Почему мы должны прислушиваться к твоим мыслям? Может ты думаешь, что оружие моего покойного друга Гелиодора даёт тебе это право?

Евклид молчал, спокойно глядя на Киллуб. Он решил смотреть на ту голову, что побольше, потому что бродить взглядом по четырём её глазам было чрезвычайно сложно.

— Правильно молчишь. Мудро. — Продолжала она. — Ты не знаешь абсолютно ничего о Норах, как и большинство здешних жителей, кстати. Живёте так, как вам устроили. Думаете так, как принято. Если ты хочешь втянуть Норы в войну, тебе следует знать о нас больше.

— Я хочу узнать больше. Вы расскажете о них?

Киллуб фыркнула:

— Для этого я и явилась сюда, человек. Не только расскажу, но и покажу. Можешь взять с собой двоих. Мы отправляемся немедленно. После я приму решение насчёт тебя… А это ещё кто?

Из-за стенки выглядывал Слава.

— Это мой партнёр, Слава. Вообще-то, нас четверо. Два дуэта: мы с Суетящимся демоном, и Слава с Эннор.

— Я уже сказала, что ты можешь взять с собой только двоих. Слово сказано. Выбирай.

— Тимофей и Слава. Эннор, возвращайся и закончи корабль, а также нам нужна форма.

— Принято. Выдвигаемся сейчас. — Пробурчала Киллуб.

Массивная жаба, двух с половиной метров в холке, вместо того, чтобы неуклюже развернуться к выходу, просто перетекла в обратную сторону. Это произошло так быстро и органично, что Евклид не успел даже понять, как именно это произошло.

— Не отставайте. Я не привыкла ждать.

— Слава, бегом! — Евклид заспешил к выходу, за ним последовал Тимофей.

Партнёр по парте, не успевший даже надеть рубашку, по пояс голый, бросился догонять.

Киллуб быстро перемещалась на четырёх конечностях, приходилось держать высокий темп, чтобы не отставать. Она свернула в один из тупиковых коридоров и остановилась перед стеной, которая быстро сворачивалась вверх, открывая тоннель.

— Этого прохода нет здесь, — Евклид на ходу вертел в руках карту, пытаясь запомнить куда они идут. — Это карта Бракуса, а он говорил, что она самая точная из всех.

— Я же говорю, что ты не знаешь Норы, юноша. Как думаешь, откуда взялись все эти ходы вокруг?

— Думаю, что это естественное природное образование в пористом камне, так мне казалось…

— Только часть! Малая часть! Основная масса тоннелей вырыта мной и моими слугами-проходчиками. Лучшие проходчики — червеобразные создания бездны, так называемые глифусы. После специальной подготовки они способны прокладывать до десяти кэн в день.

«Это около двадцати метров, хозяин, — пояснил синеволосый».

— Основная часть Нор, даже на карте уважаемого Бракуса, всего лишь первый жилой слой. Паралельно существуют и другие слои, которые я и мои слуги используем для управления всем вокруг. Еда, вода, кислород для человеческих созданий, горки для резкого спуска вниз и лифты, поднимающие вверх, всё это недосягаемо для большинства. Мы оберегаем Норы и владеем ими. Не тот владыка, кто может победить других, юноша, а тот, кто может оберегать других. Запомни это хорошенько.

— Благодарю за мудрость, Киллуб, — искренне ответил Евклид.

— Я не желаю, чтобы вторым слоем тоннелей пользовался кто-то кроме моих личных подданных, однако, если ты планируешь развязать войну, ты должен знать обо всех возможностях этого куска тверди. За свою долгую жизнь я излазила его вдоль и поперёк.

— Куска тверди? Разве мы не на дне Хаосума?

— Дне Хаосума? Это во внешнем мире говорят подобную глупость? Хаосум — бесконечное пространство, в нём нет ни пола внизу, ни потолка наверху. Норы принимают за пол, видимо потому, что они очень большие. Этот кусок тверди величиной примерно со всю Юдоль. Так во внешнем мире называют пространство вокруг Нулевой земли, верно?

— М… Вроде бы да…

— Не совсем так, — вмешался Слава. — Юдоль — лишь условное название. Раньше в Юдоль входила Нулевая земля, но теперь уже нет. Сейчас Юдолью принято считать Золотой Утёс, Пояс Апостола, которого больше нет и окрестные территории.

Меньшая голова жабы с интересом осмотрела Славу и снова повернулась вперёд:

— Всё меняется: названия территорий, властители, лишь сам Хаосум вечен. Благословен Хаосум буди… — Пробормотала Киллуб.

Они подошли к отвесной стене, жаба одним прыжком оказалась наверху и насмешливо поглядела вниз. Забраться на десятиметровую высоту, да ещё так неожиданно, было не просто. Она явно желала посмотреть, как путники справятся с этой преградой.

— Тимофей, ступени и по два копья каждому.

В пространстве, ступень за ступенью, постепенно начала проявляться ледяная лестница до самого верха.

— Дланью пронзающей по обе стороны…

Слава взял в руки два копья. Одно получил Евклид, а спустя секундное замешательство и второе, доверив ваджру Суетящемуся демону. Тимофей кивнул и двумя большими прыжками очутился рядом с Киллуб.

Ступени были скользкими, Евклид раз за разом вонзал в них ледяные копья, пытаясь зацепиться и удержать равновесие. Копья были очень холодными и держать их в ладонях непрерывно было тяжело. Хорошо, что правая не ощущала этого. Шаг за шагом ему удалось добраться до середины. Он готов был сделать рывок наверх, но снизу послышалось пыхтение, а потом вздох — Слава сорвался в самом начале.

Неподготовленный спутник Евклида, пытался снова и снова, но природная неуклюжесть не позволяла ему сделать больше семи-восьми шагов. Его ноги соскальзывали и он нелепо скатывался вниз, полируя лестницы своим оголённым животом.

— Жалкие создания, — тихо сказала Киллуб Тимофею, глядя вниз. — И почему мы спустя столько лет считаемся с ними?

— Думаю, что всё дело в неполноценности нашей природы. Сатаны слишком однополярны.

— Сатаны? Ну и словечко… Похоже на гладкую белую кожицу на чреслах молодой девы.

— Так нас сейчас называют во внешнем мире. Конечно, если мы дружим с людьми. Если нет, то демоны, твари, чудовища, отродья… Все старые эпитеты тоже в ходу.

Киллуб растянула свою жабью пасть в улыбке:

— А ты сам чего здесь забыл, Суетящийся демон Тимофей?

— То же, что и все демоны, власть, Киллуб.

— Не рассказывай мне эти сказки. Я настолько стара, что даже такой древний демон как ты годится мне в сыновья. Я вижу насквозь твою радужную природу. Если бы ты хотел власти, то жизнь твоя сейчас текла бы другими ручьями. Тут есть что-то ещё. Расскажи мне.

— Мне нравится смотреть на людей, мать. Я помню всех своих хозяев до одного. Столько лет, сколько ты сидишь в пещере одна, я брожу по земле и небу с кем-то из людей. Я прожил уже множество человеческих жизней, я познал вкус их душ. Думаю если все люди исчезнут, мне больше незачем будет существовать. Разве что ради власти, как и всем демонам вокруг меня. Но будет ли эта жизнь наполнена смыслом? Сомневаюсь.

— Ты мне нравишься Суетящийся демон, как твоё настоящее имя?

— Моё первое имя Евклид, его сейчас носит мой теперешний хозяин. Мы меняемся именами при заключении контракта. Его дала мне одна пожилая женщина, вместе вот с этими перчатками.

— Я имею ввиду не это имя. А настоящее. Имя, пробуждающее твою истинную форму. Меня зовут Киллуб и я всегда в истиной форме, но ты предпочитаешь походить на людей. Дело твоё, мне просто интересно.

— Я предпочёл забыть его Киллуб. Возможно, я когда-нибудь вспомню его вновь. Но сейчас там где должно быть имя — сплошная темнота.

— Давайте быстрее! — крикнула жаба вниз. — Через три минуты я уйду! Оставь этого недотёпу внизу Евклид, поднимайся один! Пусть он идёт назад, я открою проход!

— Нет! Он идёт с нами! — донёсся снизу решительный голос.

Евклид скатился вниз по ступеням и встал рядом со Славой.

— Ты сможешь понял? — заглянул он ему в глаза. — Демоны смотрят на нас, человек. Покажем им чего мы стоим. Иди!

— У меня ботинки скользят, Эф… — заскулил Слава, демонстрируя гладкую подошву башмаков. — Мне уже дышать нечем, я только очнулся… Иди с ними, расскажешь потом…

— Нет! Ты понял Слава⁈ Нет. Ты идёшь наверх со мной. Ты в чёртовом Хаосуме, Слава, здесь смерть везде. Ты мой союзник, Слава, мне нужен сильный союзник. Не позорь меня, себя и всё человечество. Снимай чёртовы ботинки и топай наверх, я подстрахую тебя.

Губы у Славы дрожали, но он сел и принялся расшнуровывать башмаки.

— Десять уний на то, что толстяк не справится. Спорим? — Одна голова Киллуб повернулась к Тимофею, а вторая продолжала смотреть вниз.

— У меня нет уний, но я готов поддержать спор. В случае поражения я километр готов тащить тебя на спине, госпожа Киллуб. Это девять тё, — пояснил он, видя, что она не знает этой меры длины.

— Девять тё? Идёт синеволосый. Только учти, я очень тяжёлая. Отъедалась здесь веками, чтобы однажды кто-то вроде тебя тащил меня девять тё. — Её смех был похож на бульканье.

— Хозяин может ему помогать?

— Пусть помогает, может хоть на спине его тащить, как ты меня вскоре. Я специально вмешалась в твоё заклинание, чтобы лестница получилась максимально неудобной, но чтобы всё это выглядело как твоя работа.

— Я почувствовал это, но не стал препятствовать. Мне тоже весьма интересно поглядеть на то, как эти двое справятся. Я верю в людей, если мой хозяин решил затащить тушу своего дружка наверх, значит так и будет. Он упрямый Киллуб, может даже упрямее тебя.

— Вот и проверим, сатан.

Она присела и достала из складок одежды курительную трубку. Она была ржавая, будто сваренная из нескольких кусков водопроводной трубы. Два изогнутых мундштука были точно подогнаны под ротовые отверстия Киллуб. Она вдохнула и из обеих её пастей одновременно выскользнули длинные струйки дыма, образуя густые и приятно пахнущие облака.

— Откуда у тебя эта трубка, хозяйка Нор?

— Заходил ко мне один ухажёр намедни. Предлагал сделку, прямо как я тебе. Это был его подарок.