Суетящийся демон. Книга 2

Глава 21 Дипломатия

Одним из главных вопросов, который постоянно беспокоит меня, является вопрос зарождения жизни у созданий бездны. Я вёл беседы с несколькими разумными сатанами на этот счёт и все они осознавались будучи полупрозрачными слабыми сущностями с небольшим количеством энергии. Далее, поглотив чужую энергию, как правило вследствие счастливого стечения обстоятельств, вновь родившийся сатан начинает развиваться и в конце концов принимает одну из форм: хищную или разумную. (Примечание: Даже хищные сатаны высокого класса имеют разум значительно превышающий разум животных старого мира).

Очень важным фактором для развития является именно счастливый случай, ведь зародившаяся сущность не способна убить кого-либо и поглотить самостоятельно. Но может съесть, например, случайную порцию пищи или заключить контракт с человеком, который одарит сатана своим вниманием. Последний случай крайне маловероятен, но именно он произошёл с моим Суетящимся демоном. Какая ирония.

Невозможно представить какое количество сущностей воплощается и в скором врмени развоплощается так и не получив своего «счастливого билета». Я могу лишь гадать об этом. Как люди могут помнить прошедшие события только с возраста трёх-четырёх лет, так сатаны помнят себя только в момент осознания, когда могут уже размышлять почти как взрослые особи, самостоятельно передвигаться и питаться. Я могу опираться лишь на «ошибки выжившего», то есть анализировать лишь те особи, которые дожили до момента моего анализа. Этот факт существенно замедляет исследования.

Евклид отложил дневник Павла в сторону и сладко потянулся. Спать в каменной нише было неудобно, но самым главным было то, что ему впервые за много дней всё же удалось выспаться, да ещё и вернуться к дневнику своего учителя и врага. Дверей внутри номера не было, но это его совершенно не смущало. Он слышал, как на кухне копошился Слава, стараясь не шуметь. Тимофей бродил неподалёку, а Эннор всё ещё возилась с кораблём, параллельно выполняя задания. Способность демонов к постоянному бодрствованию была удобна. Они были вдвое эффективнее, когда дело доходило до временных затрат, а с учётом скорости перемещения и того больше.

Евклид присел, взял ручку и решил, наконец, занести в дневник то, что произошло с ним самим за последнее время.

— Доброе утро, Эф! Что пишешь? Пойдём завтракать, я бутербродов наделал. У меня такое странное чувство, будто есть хочется меньше, чем раньше. Ясно, что это из-за контракта с Эннор, но всё равно необычное ощущение! — Слава говорил непрерывно что-то пережёвывая.

— Доброе. Решил записать, наконец, кое-какие мысли, столько накопилось всего. Чёрт! Этой рукой так тяжело держать ручку, а левой и того хуже!

— Ты дневник начал вести? Вот уж не думал!

— Скорее продолжил. Это наследство, доставшееся от Павла, предыдущего хозяина моего сатана. Помнишь такого?

— Тот безглазый? Со шрамом и красным посохом? Конечно помню! Мне он часто снится после того случая в школе. Будто мы стоим с ним вдвоём в тёмной комнате и он тыкает в меня своим оружием… Я пытаюсь уворачиваться, но двигаюсь очень медленно… А он хохочет и в конце концов его Алая Спица попадаёт мне прямо в щёку или бедро и я прямо подскакиваю на постели, просыпаясь. Жуткий тип.

— Он много исследовал сатанов, да и продолжает, я думаю. Странно, несмотря на его поступки я испытываю к его целеустремлённости некоторое уважение.

— Уважение? А у меня кровь в жилах стынет от всей их компании. Ещё и Майю с собой утащили, интересно, как она там? Хорошая девушка была.

Евклид не ответил, а лишь нахмурился:

— Слава, принеси, пожалуйста учебник с первой и второй аксиомами, «О жизни и смерти» и о «Возможном и невозможном». Я тут так удобно устроился, вставать совершенно не хочется. Хочу проверить одну догадку о том, как появляются демоны…

— Мы часто это обсуждали в молельном! — Слава рылся в соседней комнате, отыскивая среди груды захваченных в школе вещей, необходимую книгу, а заодно с интересом присматривался к пищевым запасам. — До конца этого никто не понимает! Потому что кто-то сразу спрашивает откуда появились люди, а заканчивается всё тем, что если бог есть, то как он всё это допустил. Личное это! Я потому туда и не лезу! А вот и книжица!

— Спасибо…

Евклид положил рядом книгу и погрузился в записи, всем своим видом давая понять, что занят. Слава пожал плечами и побрёл на кухню, с воодушевлением размышляя чем бы полакомиться до того, как его товарищу приспичит ещё куда-нибудь отправиться.

И часа не прошло, как дверь в помещение свернулась, впустив Суетящегося демона.

— У нас гости, хозяин. Золотой утёс прислал посланника…

— Лилана? — молодой человек отбросил ручку и поправил волосы, стараясь пригладить растрепавшиеся во время сна пряди.

— Размечтался, — раздался знакомый голос. — Лилана, скорее всего, тут бы и осталась. У неё сейчас проблемы, кстати, из-за… связей с тобой. — На пороге стоял Гуо, в сопровождении неизменного четырёхрукого сатана.

— Святой Евклид, я привёл этот человека из внешних пещер прямо к вам! — Лори заискивающе глядел на Евклида. — Он сказал, что дружит с вами и хочет увидеться. Принёс сообщение с самой Нулевой земли! Я спросил разрешения у Эннор, а та у Бракуса. Решили вас не будить преждевременно. Если хотите я его уведу…

— Спасибо, Лори, оставь нас, пожалуйста и закрой дверь.

— Святой Евклид? — усмехнулся глава школьного совета, разглядывая номер. — Так тебя теперь величают в Норах? Решил возглавить местное отребье?

— Выбирай слова, Гуо. Всё не так как раньше. На мне теперь ответственность, я помогаю созданиям принявшим меня здесь. Кого ты представляешь, явившись сюда без приглашения?

— Всё действительно не так как раньше, Евклид. Ты хоть представляешь что наделал? Зачем ты прикончил тех несчастных на планете молчальников? А потом ещё их дипломата с сопровождением?

— Дипломата? Ты о Николасе? Об этом рехнувшимся фанатике с головорезами, которые ворвались в Норы, чтобы схватить меня? По пути как минимум два десятка местных пострадали или погибли. Ублюдок получил по заслугам. А что касается той пустынной планеты… Они сами напросились, я пытался уладить всё мирно. Но эти люди не умеют слушать.

— Пытался, а когда не получилось, решил всех прикончить? Как ты вообще умудрился это проделать с твоими-то способностями?

— Показать? — прищурился Евклид.

— Это я сделал, — вмешался Тимофей. — Тебя там не было, Гуо. Они лишили меня ног и хотели превратить в покорную тварь, а хозяина распяли на кресте и чуть не сожгли. Вы с Ричардом поступили бы также, если бы, конечно, смогли. Ричард, ты же сможешь перемещаться на руках, если потеряешь ноги? У тебя же их четыре. — синеволосый улыбался.

Паукообразный промолчал, скрывая лицо под капюшоном.

— Не хочу разбираться в частностях, Евклид. Давай сразу к делу. Цель моего визита донести позицию Нулевой Земли касательно твоего пребывания здесь.

— С каких это пор ты высказываешь позицию нулёвки, Гуо? Неужто тебе уже жаловали титул, потенциальный аристократ? — Евклид демонстративно поднял руку, с зажатым оружием.

— Жалуют. Когда я здесь закончу. Этим ты уничтожил отряд Братства?

— Этим.

— Признаюсь, это впечатляет. Ещё и руку умудрился модифицировать… Через месяц в Норах на тебе живого места не останется, бывший ученик, станешь выглядеть как одна из этих тварей. Может даже с нашей Майей найдёшь общий язык. — Его рот подёрнула наглая усмешка, — Я столько разных существ увидел, пока одноглазый бесёныш вёл меня сюда. Вас тут много, словно муравьёв в муравейнике. Скажи, что ты ждёшь от этого места? Дай угадаю, тут даже магов достойных нет. Одно отребье. Некому изучать твои аксиомы. Да они, наверняка и слов-то таких не знают.

— Угадал, Гуо. Ты как всегда проницателен. Говори зачем пришёл? Какие условия?

— Нулевая Земля и Братство теперь вместе. Там, снаружи, не прекращаются споры насчёт того, что с тобой делать. Томас потерял много людей и не готов терять ещё, но он снабдит, как ты выразился, нулёвку, боевыми машинами с реликвиями. Я видел одну такую, Евклид. Ты был в Ватикане? Там есть такая скульптура из металла «Шар в шаре». Очень похоже на то, что я видел вчера на демонстрации. Большой металлический шар, а внутри реликвия. Они закатят несколько таких прямо сюда и все здешние жители поползут наружу, словно черти от ладана. Там, снаружи, мы и прикончим всех до одного за укрывательство преступника. А тебя заберём с собой.

— Мы? Значит ты теперь окончательно с ними, Гуо? Я думал, что мы с тобой старые школьные друзья. Я, ты, Директор… Соперничали за одну девчонку, играли в разных командах в баскетбол… — молодой человек прошёлся по комнате, подхватывая и натягивая брюки.

Дверь неожиданно раскрылась и в комнату влетела возбуждённая Эннор:

— Евклид! Два вида военной формы, одна совсем просторная, вторая имеет более приталенный силуэт, тебе какая больше…

Она заметила гостей и осеклась. В руках она держала два образца белоснежной формы, украшенной жёлтыми смайликами с демонами, повешанными на галстуке.

— Военная форма⁈ Ты кем себя возомнил, повстанец недоделанный? Ты здесь без году неделя! Решил собрать себе армию и бросить вызов всему Хаосуму⁈

— Ты чего завёлся, глава школьного совета? Тебе самому на это смелости не хватило? Послушно машешь хвостиком, взбираясь по корпоративной лестнице? Так у меня теперь свой стартап, Гуо. С большим потенциалом, как видишь.

Гуо взял себя, а руки и произнёс уже спокойнее:

— В общем, тебе предлагают титул в Нулевой земле. Постоянное гражданство. Будешь жить за мощнейшими реликвиями в Хаосуме и ни о чём не беспокоиться. Почти как раньше жил, до Смешения. Представь, там даже районы есть, куда демонам запрещён вход. Как будто за границу поехал.

Евклид снял ночную рубашку и медленно повернулся, демонстрируя ожоги по всему телу, ссадины и подсохшие корочки крови на локтях.

— Посмотри на меня внимательно, Гуо. Разве похоже, что я желаю жить и ни о чём не беспокоиться? Посмотри на мою руку. Потрогай вот здесь, вот эти, будто лакированные, кости. Они мои, как и весь металл, который их обрамляет. И металл у меня теперь не только в руке, Гуо. — Он похлопал себя кулаком по груди. — Сколько существует Нулевая Земля, Гуо? Десять лет? Сто? Почему Хаосум всё ещё похож на ад? Почему вы бездействуете?

— Ты думаешь тебе по силам сделать из него рай? Ты что Бог⁈ Ты никто, мы с тобой в одной школе учились!

— Раньше бы я ответил тебе, что нет, точно не Бог. Теперь отвечу — не знаю, возможно. Time will tell, как говорят англичане, время покажет.

Он накинул на себя свежую белую рубашку и обратился к Эннор, медленно застёгивая пуговицы:

— Вариант с просторной мне больше нравится. Более универсальный вариант. Вроде японского кимоно. Добавь жёлтую ленту с опознавательными знаками. Чтобы командиры отличались от рядовых воинов…

— Что мне передать руководству, Евклид? У меня мало времени.

— Передать руководству? Ты не покинешь Норы, Гуо. Останешься здесь на какое-то время.

— Ты хочешь взять меня в заложники, Евклид? Ричард…

— Не стоит, Гуо, оглянись вокруг себя.

Суетящийся демон уже держал наготове ледяное копьё, а Эннор, уже наполовину скрывшаяся в полу, остро отточенные текпи. Один за другим из кольца являлись чёрные псы. Они покачивали хвостами, радуясь освобождению из заточения и скалили свои клыкастые пасти.

— Отставить, Ричард. Судя по всему, нам придётся погостить здесь какое-то время. Моя кровать будет здесь, возле тебя? — Он насмешливо посмотрел Евклиду в глаза.

— Для тебя мы подготовим отдельную комнату, глава школьного совета. У нас как раз есть подходящая гостиница недалеко отсюда. Хозяина зовут Бракус, передай ему мои искренние поздравления с пополнением. Скажи, что ты мой гость и я прошу обращаться с тобой соответствующе. Эннор, проводи моего приятеля. Суетящийся демон и мои верные псы, тебе помогут.

— Что ты собираешься делать дальше, Евклид?

— Тебя это больше не касается Гуо. Тебе не о чем беспокоиться. Когда боевые машины братства прикатятся сюда, ты даже не почувствуешь, ведь ты законтрактован, так?

Как только Гуо увели, Евклид покрутил в руках металлический короб на цепи, в котором винторогий и пряморогий притащили кусок металла для его будущей конечности и задумчиво рассмотрел его со всех сторон. Стенки короба были сварены из толстых кусков железа, а крышка плотно прижималась сверху, делая его абсолютно герметичным. Суетящийся демон захватил его из кузницы с собой, ему понравилась толстая удобная цепь-рукоять и, как он выразился, «добротность».

Евклид взял дневник Павла и примерил к коробу. Тот вошёл аккурат между толстых стенок, не болтался и не сминался.

«Тимофей. Как обстановка?».

«Нормально, ведём нашего старого приятеля к Бракусу. Он очень недоволен. С нами не разговаривает».

«Помнишь ты короб притащил из кузницы Гелиодора? Я хочу туда дневник спрятать и отдать тебе. Чтобы ты всё время его с собой носил».

«Зачем?»

«Привык я к нему, меня успокаивает его чтение. Да и сам, если честно, заполнять его начал. Наблюдения, мысли о сатанах. Хочу продолжить дело Павла, только по своему. А мы с тобой всё равно всё время вместе, веса ты не чувствуешь, пусть болтается у тебя на поясе. Не против?»

«Просьба странная, но я не против. Помню была у меня хозяйка, француженка, страсть как любила свою маленькую белоснежную болонку. Это порода собак такая. Соорудила ей маленькую клетку и заставляла меня везде таскать её с собой. Так что мне не привыкать, Евклид и не с таким справлялся».

«А что с болонкой стало в итоге?»

«Болонка пережила хозяйку, как ни удивительно, та покончила жизнь самоубийством из-за отказа одного джентльмена после помолвки. Ну а я счёл нужным выполнить приказ до конца и присмотрел за животным».

«Приказ? Тимофей, признайся, что ты просто привязался к той собачонке, полюбил её».

«Демоны не имеют привязанностей, хозяин, ты знаешь. Нами движет исключительно жажда власти».

Евклид улыбнулся, сел на кровать, раскрыл дневник и дописал в соответствующем разделе:

Демоны — удивительные существа. Порой я ощущаю сильную привязанность к ним и уверен, что это взаимно. Это не похоже на любовь или дружбу, скорее на связь между хозяином и домашним питомцем. Вот только не могу до конца понять кто из нас хозяин, а кто питомец.

Молодой человек захлопнул тетрадь, убрал в короб и плотно закрыл крышку. После неспешно прошёл на кухню и нашёл там затаившегося приятеля, молча уплетающего бутерброды.

— Ты слышал, что Гуо пришёл, но так и не вышел поздороваться. Почему?

— Не знаю… Мы и в школе не особенно ладили…

— Испугался, да?

— Какой толк от меня в бою, Евклид? Магией владею плохо, физически не слишком развит. Он бы мог взять меня в заложники и уйти… Ну или прикончить случайно… Его четырёхрукий сатан был одним из сильнейших в школе… Говорят, у него даже вторая форма есть…

— Тебя надо что-то сделать с этим, Слава. Ты мой союзник, а мы с тобой вроде как на войне.

— Я стараюсь, Евклид. Самому уже мерзко от собственной трусости. Легко думаешь вот так? У меня адреналин зашкаливает от одной мысли о том, что придётся с кем-то драться. И руки немеют…

— Знаешь как надёжно запечать вот этот короб? Какое-то заклинание?

— Типа пароля? Вот тут ты обратился по адресу! У нас у каждого в отряде был собственный молельник с замком. Есть как минимум семь способов запереть что угодно. Самым передовым считается метод «на крови». Открыть сможет только сам запечатавший, его близкий родственник, ну или пожравший душу владельца демон. Последний, кстати, был открыт совсем недавно, ты удивишься, но одним из демонов Братства. Какая ирония, да?

— Да, — перемена в настроении приятеля позабавила Евклида, — близких родственников у меня нет, а после смерти мне будет уже всё равно кто и что прочитает.

— Отлично! Давай сюда палец! Очень смешно. Другую руку, Евклид. — Слава взял нож которым только что нарезал местное подобие хлеба и тщательно протёр лезвие.

— Взаперти до поры когда заперший явится… Запечатай!

Ниточка крови потянулась из лёгкого пореза на мизинце, легла на стык между крышкой и корпусом короба и впиталась куда-то вовнутрь. Дневник был надёжно запечатан.