Эти очередные полгода, прошедшие после второй встречи с Татьяной на аллее, Онегин провел в привычном одиночестве, не считая визитов Ленского. Прямого указания на их встречи за этот период нет, но автор неоднократно называл их друзьями, и между ними пока еще не возникло проблемы, способной нарушить периодичность их общения.
Однако очень скоро они будут стреляться - и причиной послужит откровенное и внезапное ухаживание Онегина за Ольгой, ставшей к тому времени невестой Ленского.
Это внезапное ухаживание за невестой друга почти всеми критиками расценивается как обычное проявление испорченной натуры Онегина, который ухаживает за Ольгой якобы от скуки, развлечения ради, поскольку, дескать, если он и решил за что-то отомстить другу, так это за то, что тот притащил его на скучный бал. По другой версии, Онегин впал в раздражение оттого, что Татьяна все еще влюблена в него - и решил отомстить Ленскому якобы за то, что тот вынудил его провести время рядом с этой раздражающей его своей никому не нужной любовью девицей.
Но действительно ли Онегин мстил Ленскому за то, что тот притащил его на бал, заранее зная, что Онегину будет там скучно? Конечно, нет. Жестоко мстить только за то, что ты сам согласился поехать, - такая жестокая месть по такой мелкой причине уж слишком мелко выглядит, а мелочность абсолютно несвойственна Онегину. Но тогда, может быть, он и впрямь мстил другу только за то, что неуемная любовь Татьяны раздражает его? Тоже нет. Ленский-то тут причем?
И все-таки месть была. И именно Ленскому. И причина для такой суровой мести должна была быть очень серьезной. Но тогда что же явилось такой причиной? Давайте внимательно посмотрим на диалог, предшествующий балу.
*
Итак, зима. К Онегину приехал Ленский. Они пьют вино и неспешно беседуют о пустяках. Среди прочего Онегин спрашивает:
"Ну, что соседки? Что Татьяна?
Что Ольга резвая твоя?"
Онегин впервые за полгода спрашивает Ленского о Татьяне - об этом говорит тот факт, что Ленский в ответ рассказывает ему о том, как похорошела Ольга. Такая фраза уместна только в контексте длительного временного промежутка.
А что вообще могло явиться поводом к таким вопросам? Скорее всего, Ленский, придя к Онегину, сам упомянул о том, что он только что от Лариных (у них влюбленный поэт бывает почти каждый день, если вообще не каждый). Это свежая тема, но время идет - вот уж и отобедать успели, вот уж и огонь в камине потух, вот уж и вечер совсем наступил, - время идет, и они обо всем уже успели посплетничать, говорить больше не о чем, скучно, вот Онегин, расслабившись от вина, и задал ему вопросы о Лариных. Больше-то не о чем стало поболтать.
Как же должен был бы повести себя восторженный влюбленный поэт при первых же звуках упоминания о своей любимой? Правильно - как и всегда до этого, то есть немедленно и с пылкостью броситься говорить о ней. Однако на этот раз Ленский при упоминании об Ольге почему-то не впадает в привычный словесный экстаз, а напротив, впадает в... паузу.
И автор эту странную паузу Ленского очень хорошо дает нам почувствовать: сначала Пушкин заставляет его попросить еще вина... потом Онегин берет бутылку, вино неторопливо льется Ленскому в стакан... Ленский выжидает... потом останавливает Онегина ("довольно, милый")... потом заговаривает о Лариных в целом - о том, что вся семья здорова и велели кланяться... и только потом наконец-то восторгается Ольгой. Но при этом на удивление коротко:
-- Налей еще мне полстакана...
Довольно, милый... Вся семья
Здорова; кланяться велели.
Ах, милый, как похорошели
У Ольги плечи, что за грудь!
Что за душа!...
Поведение для Ленского весьма нетипично. А поскольку Онегин наблюдателен и не глуп, то, разумеется, странное поведение Ленского прекрасно замечает и... настораживается. А Ленский меж тем продолжает - причем сразу же после Ольгиных прелестей и, заметим, без всякой связи с ними:
Когда-нибудь
Заедем к ним; ты их обяжешь;
А то, мой друг, суди ты сам:
Два раза заглянул, а там
Уж к ним и носу не покажешь.
Да вот... какой же я болван!
Ты к ним на той неделе зван.
Внимательно перечитаем сказанное Ленским и поразмыслим над сказанным. Вспомним: перед тем как поехать к Онегину, он был у Лариных. Пусть даже день или два назад, это сейчас неважно. Там он узнал, что по случаю именин Татьяны семейство устраивает бал, и получил приглашение прийти. Точно такое же приглашение старушка Ларина и Ольга поручили ему передать и Онегину - и это само по себе уже чрезвычайное событие, о котором трудно забыть: Онегина никогда ни к кому ни на какие балы не зовут, а тут позвали!
Выйдя он Лариных или спустя день-два, Ленский едет к Онегину, сидит с ним до самого вечера, наверняка в душе периодически вспоминая об Ольге - а стало быть, и о Лариных - а стало быть, и об их удивительном приглашении Онегину. Однако за весь вечер почему-то так ни разу и не находит нужным это приглашение озвучить. Что это - обычная рассеянность поэта?
А вот и еще одна, весьма говорящая деталь. После того как Ленский перечислил достоинства Ольги, он вдруг без всякой связи с этими достоинствами сообщает Онегину, что когда-нибудь они оба непременно заедут к Лариным - вот тут-то бы ему наконец и сказать Онегину, что тот позван к ним! Само же просится с языка.
Однако Ленский и теперь не вспоминает - хотя сам завел разговор о том, что к Лариным надо бы как-нибудь съездить, но даже и теперь не вспоминает то, что так удивительно кстати - что Онегин зван к ним.
Ленский не вспоминает, а вместо этого начинает читать Онегину целую лекцию, почему они обязательно, непременно должны к Лариным заехать, чуть ли не внушая Онегину эту мысль, чуть ли не увещевая, чуть ли не вбивая ему это в голову, настойчиво и длинно.
И только потом - только потом! - вдруг как бы хлопает себя по лбу, как бы случайно вспомнив то, что уже сто раз должен был бы вспомнить, пока мусолил точно такую же тему - тему визита к Лариным: какой же я болван, ой, да тебя ведь к ним звали!
Разумеется, такую непонятную "забывчивость" Онегин отмечает. Однако вида не подает. "Я?" - удивляет он. И получает от Ленского еще одну солидную порцию внушений:
-- Да, Татьяны именины
В субботу. Оленька и мать
Велели звать, и нет причины
Тебе на зов не приезжать.
Ленский так усиленно чуть ли не требует от Онегина, чтобы тот принял предложение, что у Онегина запросто могла мелькнуть мысль, что Ленский неспроста так усердствует, что тут какой-то тайный умысел в отношении него со стороны Лариных, и нет сомнений, что его друг Ленский - его единственный друг! - принимает в этом умысле самое непосредственное участие, он соучастник сговора, и стало быть, он предал Онегина...
Ленский - предатель? Не слишком искушенный в предательстве, не лишком умелый, но - предатель?!
Очень, очень похоже, что влюбленный Ленский торопится угодить Ольге, исполнить ее приказ или настоятельную просьбу - во что бы то ни стало привезти Онегина в день именин Татьяны.
Вот какое ужасное подозрение родилось у Онегина в душе.
Ну а что если Онегин все-таки ошибается насчет Ленского? Но как это узнать? Только явившись к Лариным. Ну что ж. Онегин согласен. Напоследок он - как бы в раздумьях как бы об истинной причине своего нежелания ехать к Лариным (дескать, к Лариным-то я хорошо отношусь, но ведь у них будут гости, которых я терпеть не могу) - задает другу последний вопрос:
- Но куча будет там народу и всякого такого сброду...
На что Ленский, действительно помня о неприязни Онегина к этой "куче народа" (к этому "сброду", как он называет соседей), торопится убедить Онегина, что никаких гостей не будет вовсе:
- И, никого, уверен я! Кто будет там? своя семья.
После чего от него следует еще одна настоятельная просьба все о том же: "Поедем, сделай одолженье!"