Татьяна Ларина как объект психиатрии

4. ПРИЗНАКИ ПАТОЛОГИИ

Всю свою жизнь я уговаривала себя, что мне нравится Татьяна Ларина. Я уговаривала себя, что это чистая искренняя девушка, что у нее глубокая душа, что она много страдала, что она пожертвовала своим счастьем ради высокого нравственного долга - верности своему мужу.

Но сколько бы я ни убеждала себя в этом, я всегда чувствовала, что на самом деле эта, казалось бы, искренняя и глубоко духовная девушка вызывала во мне сначала скуку, а потом и неприязнь. Я слушала, как вокруг раздается восторженный хор дифирамбов - отовсюду! Школа, книги, журналы, опера, документальные фильмы, монографии - всё вокруг старательно убеждало меня в том, что Татьяна Ларина - это идеал, и я так же старательно повторяла это, заученно и тоскливо. И долгое время мне даже казалось, что я тоже верю в это, действительно верю - как все. Но никакого желания читать про нее статьи, смотреть оперу, слушать восторженные упоминания о ней не возникало.

Странно, думала я. Вот ведь княжна Марья из "Войны и мира" - тоже хороший человек, тоже искренняя и глубоко духовная девушка, а вот поди ж ты - вспоминаю о ней с нежностью, с радостью вспоминаю, и когда перечитываю роман, всегда жду ее с нетерпеливой приязнью и никогда не скучаю от общения с ней. Почему же такая разница? И в ком проблема - в ней или во мне?

Помнится, в последний раз, когда я пыталась ответить себе на этот вопрос, я вяло махнула рукой, уже готовая равнодушно признать, что большинство не может ошибаться, и что раз большинство признает Татьяну Ларину за идеал, значит, так оно и есть. Но тут ко мне подошел юноша по имени Дима...

Рассказ про Диму

Я стояла возле машины и ждала, когда освободится автослесарь и посмотрит, почему моя машина так странно себя ведет. И тут ко мне подошел молодой человек и сказал, что Иванов зовет его на рыбалку. Я несколько удивилась, но, поскольку было скучно, заметила, что для рыбалки еще холодновато. Молодой человек оживленно закивал: "Иванов тоже говорит, что лучше купить новый спиннинг, а то старый уже никуда не годится". Я опять удивилась и на всякий случай ничего не стала говорить. Молодой человек этого явно не заметил и с удовольствием продолжил:

- Иванов сказал, что на следующий год он продаст свою моторную лодку.

- Почему?

- Деньги нужны. Хочет новую машину покупать.

- Какую?

- Уазик. Иванов говорит, классная тачка. Я тоже себе возьму.

- А сейчас у вас какая машина?

Лицо моего собеседника изобразило удивление.

- "Москвич", - сказал он, - как у Иванова.

- Сломалась? - я кивнула в сторону автомастерской.

- Нет, крыло надо менять. Не вписался в поворот.

И молодой человек поведал мне историю с поворотом, из которой выходило, что машиной он владеет мастерски и в любых условиях, что он любит экспериментировать на сложных участках, на собственном опыте постигая возможности автомобиля и способы выхода из экстремальных обстоятельств.

Я подумала, что он врет, но позже это оказалось чистой правдой. Он действительно виртуозно экспериментировал на сложных участках дороги - нисколько не заботясь о том, что своим удовольствием от экспериментов постоянно создает аварийную угрозу другим водителям...

Понятия не имею, почему он стал приходить ко мне в гости. Впрочем, вру - знаю. Просто мне стало неловко, что, досыта наслушавшись про неведомого мне Иванова, я мысленно окрестила его "малость чокнутым", из чувства вины тут же пригласив в гости в качестве компенсации и тщательно уверяя себя, что "мне показалось"...

И он стал приходить и рассказывать про Иванова. А заодно и про девушек, которые не хотят выходить за него замуж. И я даже знала почему. Нет, их отпугивал вовсе не призрак Иванова, о котором лично я даже боялась спросить кто это, - их очень быстро ошарашивал тот факт, что рот у Димы не закрывался. Но и это было бы еще полбеды, если бы не его странная манера на любое произнесенное кем-то слово отвечать бурным каскадом его собственных и при этом чрезвычайно обрывочных ассоциаций, причем без всяких объяснений - по типу таинственного Иванова.

Во всем остальном он был вполне милым молодым человеком. И еще очень долго мои друзья, встречаясь с Димой, с удивлением смотрели на меня - дескать, а не преувеличиваю ли я, дескать, нормальный парень, дескать, все мы со странностями, чего уж тут.

И вот так они посматривали на меня ровно до той поры, пока ровно два вопроса не начинали пульсировать в их мозгу кровавыми точками: кто такой Иванов и почему девушки не хотят выходить замуж за Диму?..

*

Психическое нездоровье Татьяны Лариной буквально бросается в глаза. Во-первых, у нее все время бледное лицо - и это живя в деревне! Надо было очень постараться, чтобы в деревне превратить себя вот в такое бледное существо с полным отсутствием румянца ("ни красотой сестры своей, ни свежестью ее румяной не привлекла б она очей").

В деревню всегда отправляли больных людей - на поправку, на здоровую еду, на здоровую жизнь, на здоровый воздух. Сам деревенский образ жизни, деревенская природа всегда способствовали оздоровлению. И когда больным людям в деревне становилось лучше, на их щеках обязательно появлялся румянец - признак возвращающегося здоровья, хорошего самочувствия.

Тут же - совершенно обратный случай. Вполне себе деревенская девушка чахнет день ото дня. Стало быть, либо она неизлечимо больна физически и скоро должна умереть (чего в романе не происходит), либо она тяжело больна в психическом смысле, и это очень похоже на правду.

Какой нормальный, психически здоровый ребенок будет сутками сидеть в четырех стенах и при этом упорно избегать свежего воздуха и оздоровляющих подвижных игр на этом воздухе? Никакой. Нормальный, психически здоровый ребенок будет с удовольствием бегать и прыгать, играть со сверстниками, и домой его будет очень трудно загнать.

Как же ведет себя Татьяна? С точностью наоборот. Чего стоит одна только фраза о ней - "играть и прыгать не хотела и часто целый день одна сидела молча у окна". Вы сами-то сможете хотя бы один день (при этом целый день!) просидеть - просидеть ведь день! - и при этом просидеть молча, рта не раскрыв, да еще и в полном одиночестве при этом? Да ведь у вас от длительного сидения затекут ноги, заломит спину, припечет задницу, а от длительного молчания в полном одиночестве вас запросто начнут посещать видения - где же и от чего же тут может быть удовольствие? Думаю, что такой день вы, как и всякий психически здоровый человек, вспоминали бы как жестокую пытку. А вот Татьяна так проводила дни - часто. Это во-вторых.

В-третьих, заметьте: вот так проводя свои дни - добровольно и с удовольствием - "играть и прыгать не хотела". То есть не была лишена этой возможности, а просто - не хотела! Почему же она не хотела играть и прыгать? В романе дается ответ:

"Ей скучен был..." Я бы еще поверила в это, если бы Татьяна была действительно чем-то занята - если бы она хотя бы собирала коллекцию бабочек, или была бы увлечена кулинарией, или в ней пропадал бы да хоть талант парикмахера! То есть если бы она имела склонность ну хоть к какому-нибудь занятию, которое забирало бы у нее все свободное время и ради которого она бы с радостью отказалась от естественных для своего возраста полезных развивающих игр. Тогда можно было бы сказать, что иное занятие ей скучно. Потому что интересно что-то другое. Но ничего этого в Татьяне нет и в помине. Никакого хобби, никакого созидательного интереса, никакого развивающего личность увлечения. Пустота.

Впрочем, одно занятие у нее все-таки есть - чтение любовных романов. А с появлением в деревне Онегина это занятие, к сожалению, получит наконец и свое практическое воплощение - я говорю о том самом нездоровом, вычитанном из романов, сплошь искусственном мечтании Татьяны о принце, о женихе, о суженом, когда это мечтание, разросшись как опухоль, всосало в себя настоящую жизнь, а потом и подменило ее собой, неизбежно превратив реального Онегина в голове Татьяны в героя из книг.

Мечтание Татьяны настолько маниакально, навязчиво и неотступно, настолько в связи с этим травматично для психики (и без того откровенно неустойчивой), что лучше бы этого занятия не было вовсе.

Тем не менее оно есть - и именно это маниакальное мечтание как раз и заставляет ее жадно бросаться на все это чтиво, а потом впадать в тот самый сидячий ступор молчаливого суточного глядения в окно в полном одиночестве - снова и снова проживая литературные события как свои собственные. Это в-четвертых.

В-пятых, помимо бледности лица, склонности к одиночеству и молчаливости Татьяна обладает еще и такими неприятными чертами характера, как дикость и боязливость (откуда этот навязчивый страх? чего и кого бояться в деревне, в своей семье?), полная некоммуникабельность, неконтактность, неласковость ("Она ласкаться не умела к отцу, ни к матери своей") и при этом постоянный печальный вид ("Дика, печальна, молчалива, как лань лесная боязлива").

Умудриться впасть в боязливость и некоммуникабельность не где-нибудь, а в деревне, столь располагающей к открытости, общению и доверчивости, - на такое способен не каждый. Жизнь в деревне такова, что о печали и думать некогда. Жизнь в деревне - это нескончаемая работа и хлопоты по хозяйству. Вот почему деревенские жители даже и не знакомы с такой распространенной среди бездельников болезнью - депрессией.

Конечно, депрессия случается и по другим причинам, весьма серьезным и далеким от безделья, но в данном случае таких причин не наблюдается - у Татьяны никто из сердечно близких людей не умер, ее никто не бросил и не предал, у нее целы руки и ноги, и т.д. Тем не менее без всяких на то причин у Татьяны неизменно печальный вид - явный признак депрессивного синдрома, верного спутника психических отклонений.

Добавьте сюда стойкое нежелание радоваться ("ей скучен был" чужой "звонкий смех"), категорическое отсутствие интереса к столь важным развивающим детским играм - "но куклы даже в эти годы Татьяна в руки не брала", "в толпе детей играть и прыгать не хотела", а также не менее странную задумчивость чуть ли не с колыбели - и получится впечатляющая картина явной патологии личности.

Неудивительно, что "она в семье своей родной казалась девочкой чужой". Да, такое иногда случается и со здоровыми детьми - когда ребенок с детства увлечен каким-то созидательным действом, когда в ребенке активно формируется будущий кто-то - ботаник, астроном, художник, писатель, путешественник, кораблестроитель и т.д.

Но в Татьяне, увы, ничто, кроме психической болезни, не формируется. Ни из ума, ни из сердца этой девушки так ничего и не выходит, одни только книжные схемы.

И наконец в-шестых, еще один подозрительный синдром - та самая чрезмерная задумчивость Татьяны. Я бы еще поняла, если бы эта задумчивость явилась плодом неуемного чтения пустых любовных романов - так нет же, задумчивость является в мир чуть ли не вместе с младенцем, то есть в крайне раннем возрасте Татьяны - "задумчивость, ее подруга от самых колыбельных дней, теченье сельского досуга мечтами украшала ей".

И откуда, повторяю, здесь взялся досуг? Почему в семье Татьяны больше ни у кого нет никакого досуга, все заняты делом, и только одной Татьяне никакого дела не находится?

В тексте дважды упоминается, к примеру, что у Ольги была по крайней мере одна домашняя обязанность - готовить чай ("прикажут Ольге чай готовить", "разлитый Ольгиной рукою, по чашкам темною струею уже душистый чай бежал").

Про домашние обязанности Татьяны - ни слова.

Зато сказано, что она сутками сидит и смотрит в окно ("и часто целый день одна сидела молча у окна") и что у нее "изнеженные пальцы", которые "не знали игл".