Тайна точной красоты

15

Автомобиль милиционеров остановился во дворе Даниных. Прежде чем выйти Валентина Ипполитовна грустно произнесла:

– В том, что произошло, часть моей вины. Софья поздно заметила убийцу, потому что была увлечена решением задачи.

– О чем вы? – не понял Стрельников.

– У нас была своеобразная игра. Я задавала ей головоломки, а она пыталась разгадать.

– Странное развлечение для пенсионеров.

– Напротив. Нагружать голову всегда полезно. Особенно в солидном возрасте. Лучше работают мозги – лучше общее здоровье. Так вот, перед тем как Софья вернулась домой за кошельком, я рассказала ей новую головоломку.

– Какую?

– Это имеет значение?

– Если убийство совершено не на бытовой почве, то важна каждая деталь.

– Тогда слушайте. Вы находитесь в комнате с тремя выключателями. Один из них включает лампочку в соседней комнате. Подсмотреть невозможно. Требуется определить нужный выключатель при условии, что в соседнюю комнату можно войти только один раз.

– Три выключателя и одна лампочка, – задумался оперативник. – Щелкай любой, а посмотреть можно только один раз… Алексей, мысли есть?

– Мы вроде приехали, – напомнил Матыкин.

– Это точно. – Стрельников вышел из машины, уверенно пообещав учительнице: – А головоломку я разгадаю. Вот увидите. Вопреки своей стреляющей фамилии.

Вскрыв опечатанную квартиру, старший лейтенант шустро проверил ее и только после этого пригласили учительницу:

– Валентина Ипполитовна, сейчас мы вместе с вами еще раз всё осмотрим, а ты Алексей пройдись по соседям.

– Да я уже заходил к ним.

– Ты был вечером и болтал с теми, кто пришел с работы. Они тебе задавали больше вопросов, чем ты им. А сейчас время совпадает с моментом преступления. Чуешь разницу? Действуй!

Матыкин ушел. Стрельников и Вишневская зашли в комнату.

– Может, у Даниных был тайник, и они хранили в нем какие-нибудь ценности? – предположил оперативник.

– Вряд ли. Они жили скромно. Даже когда Костя был научным сотрудником, им приходилось нелегко, а потом, когда он оставил работу, основным источником стала пенсия Софьи Евсеевны. Как-то раз я даже предложила Константину поделиться своими учениками. Я репетиторствую, готовлю старшеклассников к поступлению в ВУЗы, – пояснила учительница, – но он только молча покосился на меня.

– Не терпит детей?

– Раньше я бы ответила на это утвердительно. Но сейчас… Он стал меняться.

– Итак, ни тайника, ни денег. Что же тогда могло заинтересовать грабителей в этой квартире?

– Труды Константина Данина. – Вишневская подошла к рабочему столу: – Смотрите, здесь всё перерыто. И Костя, когда пришел, нервно отреагировал на беспорядок.

– Валентина Ипполитовна, насколько помнится, я застал вас за этим столом.

– Да, я присела. Мне стоять тяжело. И увидела на столе книжку, которую давно-давно подарила Косте. Вот она. Об истории доказательства теоремы Ферма. Вы помните, перед самым уходом, Константин очень мрачно упомянул теорему Ферма?

– Вы хотите сказать, что питерские воры настолько продвинутые, что вместо золота и денег гоняются теперь за доказательствами теорем? Представляю, как они хвастаются на сходках крутизной украденных формул.

– Не ерничайте. Теорема Ферма это особый случай. За долгие века она породила столько страстей…

– Валентина Ипполитовна, вы меня простите, но я вчера залез в Интернет и поинтересовался Великой теоремой Ферма. Так вот, оказывается, она уже доказана.

– Это так и в то же время не так. Великая тайна Ферма остается нераскрытой!

– Подобные тонкости слишком сложны для меня. Давайте лучше посмотрим, что еще пропало в квартире?

– Я помню, зачем мы пришли. – Женщина, продолжая держать старую книжицу, медленно осмотрела комнату. – Вот! Вот здесь на этажерке стояли статуэтки, а сейчас их нет.

– Какие статуэтки?

– Фарфоровые, раскрашенные. На них изображены две сцены из народных танцев. На одной жизнерадостный танец, а на другой, по-моему, грустный.

– Они представляют какую-либо ценность?

– Не знаю. Статуэтки небольшие, но очень изящные, тонкой работы.

– Они старинные?

– Скорее всего. Софья как-то упоминала, что они достались ей еще от родителей.

– Проверим, не переставила ли она их в другое место.

Стрельников обыскал стол, шкаф, заглянул внутрь дивана, достал из-под кровати чемодан и переворошил его.

– Пусто. Статуэток нет, – констатировал он.

Вишневская просматривала семейный фотоальбом Даниных и, перевернув очередной лист, позвала милиционера:

– Вот, взгляните.

С пожелтевшей черно-белой фотографии улыбалась молодая Софья Данина. За ее спиной на полке виднелась одна из статуэток.

– Не современный ширпотреб, – сделал вывод оперативник. – Возможно, дело не в рукописях. Убийце были нужны статуэтки.

– Ну что вы! Из-за двух безделушек идти на такое преступление?

– А из-за бумажек с формулами, значит, можно? Валентина Ипполитовна, вы даже представить не можете, какие безумные цены бывают на антиквариат. Старые питерские квартиры порой хранят такие ценности, о которых даже хозяева не подозревают.

– Да что вы говорите. Мне надо провести ревизию своей утвари.

– В любом случае по статуэткам надо проконсультироваться со специалистами. Фотографию я забираю.

– А Константин? Теперь его отпустят?

– А кто сказал, что он не причастен к краже статуэток? – резко обернулся Стрельников. – Унес, продал, деньги присвоил, а когда мать возмутилась…

– Ну, знаете ли, Виктор! Умерьте свою фантазию.

– С фантазией у меня туго. Я опираюсь на факты, а версии беру из материалов подобных уголовных дел. Вы лучше подумайте, больше ничего не пропало? Может, у них картина имелась или гравюры.

– Нет, – уверенно покачала головой учительница.

– А марки Данин не собирал? Старинные?

– Ну что вы. Это не в его характере.

– Тогда осмотрим прихожую и пройдем на кухню.

При входе в кухню обоим бросился в глаза обведенный мелом силуэт убитой на полу. Оперативник привычно перешагнул через него и принялся за осмотр содержимого кухонных шкафчиков. Пенсионерка пугливо остановилась, словно натолкнулась на препятствие.

– Смелее, – подзадорил пожилую женщину милиционер. – Вчера вы так не волновались.

Он обернулся, не пытаясь скрыть снисходительную улыбку. На лице Вишневской застыло испуганное изумление.

– Смотрите, – указала она в пол.

Стрельников недоуменно проследил за направлением ее пальца. Силуэт, пятно от грязной воды и три увядших гвоздики.

– В чем дело? – не понял он.

– Зайдите с моей стороны.

Старший лейтенант осторожно обошел женщину и выглянул из-за ее плеча.

На высохших разводах лужицы, рядом с прорисованной правой кистью явственно просматривалась неровная буква "Ф". Вчера под тонким слоем воды ее не было видно. Но сегодня обоим стало ясно: крупную букву вывела рука Софьи Евсеевны.

Это последнее, что она успела поведать миру перед смертью.