Темный феникс. Возрожденный. Том 7

Глава 14

Мне хотелось разделить себя как минимум на две части и быть одновременно с Викой и Борисом. Взрыв, который привёл к разлому реальности, произошёл на изнанке. А это означало только одно — Таран и Борис не были моими козырями, как я думал.

Вестник знал о них и устроил ловушку одновременно на изнанке и в реальности. Его приспешники заложили взрывчатку на третьем слое, скорее всего — прямо на якоре, и создали маяки, к которым вели энергетические нити.

— Костя, мне страшно, — тихо сказала Вика.

— Знаю, мне тоже не по себе, — я быстро осмотрелся и перевёл взгляд на Гроха. — К разлому не приближайтесь, я схожу проверю, что там на изнанке. Надеюсь, что Борис и Таран уцелели.

— Ты думаешь, что они… — сестра не договорила.

— Они могли уйти, — я сверлил взглядом кутхара. — Например, на восьмой слой, как уже делал Грох. Его поводок точно так же порвался в последний такой побег.

— А если нет? — она сглотнула.

— Давай просто поверим в нашего брата и его защитника, — я сжал её плечо и огляделся.

Вика кивнула мне, но не особо поверила. Я усилил взор тьмы и убедился, что поблизости никого нет. Если не считать троих тёмных, которые уже пришли в себя после паралича. Роман кивнул на мой вопросительный взгляд и показал пустой лечебный артефакт. Значит, Грох успел подлатать его. Это хорошо.

— Грох, останься с Викой, — сказал я. — Если что-то произойдёт, даже просто монстр первого класса появится — сразу скажи мне.

— Куда ж я денусь, — тихо сказал он, не глядя на меня.

Я не стал тянуть время и переместился на третий слой изнанки. Вовремя. Люди Вестника действительно взорвали этот якорь, привязанный к остальным энергетическим узлам на изнанке.

Энергия просачивалась через повреждённую структуру и впитывалась в третий слой. Я раскинул руки и принялся втягивать в себя рассеянные частицы силы, которые жадная изнанка ещё не успела сожрать. Как только я очистил пространство вокруг себя, шагнул к якорю.

Несмотря на взрыв, энергии в нём осталось ещё прилично. Я бы сказал, что рассеялось не больше тридцати процентов, но это не узнать наверняка. Сам этот якорь ничем не отличался от предыдущих, если не считать нескольких развороченных взрывом нитей.

Я снова создал два энергетических канала, один к себе и один к Сердцу Феникса, и потянул энергию. Как только она хлынула в меня, я чуть не задохнулся от боли. Вот ведь гадство.

Вроде бы я стал сильнее, особенно после второго перерождения, но всё равно каждый якорь выворачивал меня наизнанку. Впрочем, это неудивительно, ведь их сила похожа на густую кашу с комочками, то есть, с вкраплениями некротической энергии, которой Вестник и его прихлебатели нашпиговали каждый узел. Но даже такая энергия — это сила, которую я переработаю и направлю в нужные каналы.

Я сжал зубы и усилил поглощение. Основной поток уходил в Сердце Феникса, причём я специально отдавал больше положенного. Мой источник был почти полон, а артефакт никогда не откажется от лишней порции силы. Зато в следующий раз, когда я попрошу поделиться, он будет делать это с меньшим сопротивлением.

Примерно пятую часть я оставил себе, восполняя то, что потратил в бою. Ну и поделился с Грохом, конечно же.

— Спасибо, хозяин, — донеслось в ответ на импульс силы, которую я отправил через поводок. — А то я уж думал, что ты про меня забыл.

— Ага, забудешь тут, — сказал я и едва не застонал от боли.

Грох издал что-то среднее между удивлённым карканьем и довольным урчанием, а потом притих, переваривая полученную энергию. Хорошо хоть не лезет с вопросами и не отвлекает.

Каналы горели и расширялись, пропуская через себя то, что убило бы любого другого. И эта боль помогала думать. Когда больно, значит — жив. Значит, есть за что цепляться.

За сотни лет я привык к тому, что сила всегда идёт через боль. Вот только почему-то именно сейчас боль тела слабела перед той болью, что тлела в моей груди при мысли о Борисе и Таране.

Когда Грох пропадал вместе с поводком, я в глубине души знал, что с ним всё в порядке. Знал и просто ждал, когда он вернётся.

Да, мой кутхар — ворчливый, наглый теневой монстр. Но он предан мне до самого кончика крыла. Он выжил бы в любом аду и вылез бы оттуда, ругаясь на чём свет стоит, да ещё и с трофеями. Как было с детёнышем грокса.

Борис — совсем другое дело. Он не теневой монстр, а человек. Он мой брат, которого я клялся защищать.

Моя вера в него ничуть не меньше, чем вера в Гроха, но в этот раз я не имею права ждать, когда он сам выберется. Таранище не мог оставить его, а в гибель грокса от какого-то взрыва я не верил. Проблема была только в том, что даже он может не справиться с тем, что устроил Вестник.

Я вздрогнул и открыл глаза, когда поток энергии от якоря прекратился. Надо же, как быстро. На моих глазах энергетический узел рассыпался в мельчайшие крупинки, осыпаясь пылью на пол третьего слоя, который наконец очистился от энергии якоря.

Вот только в этот раз что-то было не так. Я присмотрелся внимательнее и понял, что этот якорь хоть и был связан с остальными, но он не имел такой же ценности для общего конструкта.

Выходит, что здесь похожий принцип с защитными куполами и прочими масштабными заклятьями. Есть несущие узлы, есть вспомогательные, которые не настолько важны. Именно поэтому Вестник устроил тут ловушку со взрывчаткой — потому что мог себе позволить потерять не очень важный узел.

Ладно, размышлять об этом я буду, когда Вика будет в безопасности. Сейчас нужно закрыть разлом реальности и вытащить сестру из монгольского очага. Без Тарана будет проблематично попасть домой, но я что-нибудь придумаю. В конце концов, якорь находился недалеко от границы очага, так что идти нам всего-то пару километров.

Как только я переместился в реальный мир, сразу же оценил обстановку. Роман Воронов и другие тёмные уже пришли в себя и даже организовали что-то вроде боевого построения, прикрыв Вику.

Сестра смотрела на меня в ожидании, но мне нечем было её порадовать. Бориса и Тарана на изнанке не было, по крайней мере, на тех слоях, что были мне доступны. Значит, придётся идти дальше — на седьмой и восьмой слои.

— Как вы тут? — спросил я, направляясь к разлому.

— Мы в порядке, спасибо, Константин, — ответил Роман. — Это Виктор Молчанов и Михаил Дубровский.

— Благодарим за спасение, — кивнули тёмные, глянув на меня с интересом. — Вестник.

— Называйте меня Фениксом, если уж так не хочется формальностей, — сказал я. — С Вестником у меня не очень хорошие ассоциации.

Я отвернулся от них и снова посмотрел на разлом. Его края были неровными и рваными, с вкраплениями некротической энергии и пламени Ирины. Даже удивительно, как вообще удалось стабилизировать такое сочетание сил.

Но самое неприятное в том, что именно этот разрыв реальности я закрыть не смогу. Ведь его края цепляются за потоки энергии очага и расширяются каждую минуту. Если даже я его запечатаю, он откроется снова через пару дней.

Эта дрянь впиталась в структуру реальности и просто сместится в другое место. Придётся сжигать весь аномальный очаг. Другого выхода нет.

— Нам всем нужно выбираться из очага, — сказал я вслух, даже не пытаясь запечатать края разлома.

— Ты не будешь закрывать этот разлом? — спросила Вика. Я обернулся к ней и увидел нахмуренные брови и закушенную губу.

— Нет смысла, — я качнул головой и посмотрел на Романа. Лечебный артефакт подлатал его, но вдруг есть и другие повреждения, с которыми артефакт не справился. — Идти сможешь?

— Если надо, я поползу, — он криво усмехнулся. — Костя, я…

— Потом, все разговоры потом, — я перевёл взгляд на Молчанова и Дубровского. — Вы как? Отошли от проклятья паралича?

— Далеко идти? — спросил Виктор Молчанов.

— Три километра, — ответил я, прикинув расстояние. — Главное — выбраться из очага, там я уже смогу вызвать помощь.

— Тогда вперёд, — кивнул парень.

— Мы прикроем от монстров, — сказал Дубровский и встал у правого плеча Вики.

— Монстры волнуют меня в самую последнюю очередь, — я указал направление и пошёл вперёд. — Грох, прикрывай сзади. Если кто-то из этих тёмных попытается навредить Виктории, бей со всей силы.

— Да понял я, что расслабляться нельзя, — буркнул он.

В итоге мы двинулись в сторону выхода. За мной шли Роман Воронов и Виктор Молчанов, следом за ними Вика и Михаил Дубровский, и замыкал наш отряд Грох.

— Хозяин, — позвал он меня через пару минут. Его голос звучал непривычно серьёзно. — Как думаешь, Таран успел уйти до взрыва.

— Очень на это надеюсь, — ответил я, сканируя взором тьмы округу. — Вот выведу молодняк, доставлю Вику домой и отправлюсь на поиски Бориса и Тарана.

— На восьмой слой? — удивился он. — Ты же там никогда не был. Я сам еле выжил, а я вообще-то теневой монстр.

— В прошлом мире я перемещался по всем слоям изнанки, — я пожал плечами. — Вот и в этом время пришло. Центральный якорь энергетической сети Вестника находится на восьмом слое, так что идти придётся так или иначе.

— Там сама тень жрёт всё, что движется, — тихо сказал Грох. — Даже время там течёт иначе. И даже…

— Я знаю, Грох, — перебил я его. — Знаю и видел всё это не раз. Очень надеюсь, что моих нынешних сил хватит.

Я на мгновение прикрыл глаза. Вестник сильно просчитался, когда натравил своих некромансеров на моих близких. Они думали, что взорвут якорь, убьют моих родных и сбегут. Они думали, что я погибну, разлетевшись ошмётками по третьему слою.

Вот только они не знают, что для меня нет слова «невозможно». Есть только цена, которую придётся заплатить.

Я кивнул своим мыслям и ускорил шаг. Отряд подтянулся за мной, чувствуя моё настроение. Они молчали, как я и попросил, что было очень хорошо. Не хотелось мне сейчас вести беседы или что-то объяснять.

Три километра по земле монгольского очага — это не так уж много. Где-то на периферии рычали монстры, но близко не подходили. То ли Гроха боялись, то ли реагировали на мою ауру, которую я даже не пытался скрывать.

Вика держалась молодцом. Она не просила остановиться или замедлиться, хотя я видел, как дрожат её колени. Она ведь вытянула три серьёзных проклятья, которые пропустила через себя и переработала.

Роман шёл нетвёрдой походкой, но не отставал. Молчанов и Дубровский прикрывали фланги и выглядели получше Воронова. Я следил за ними, но так и не смог понять, почему некромансеры выбрали именно их для приманки.

Граница очага возникла внезапно. Рваная линия глубокого рва, за которым уже виднелась пожухлая степная трава, ещё хранящая остатки зелени. Я остановился, не доходя до рва каких-то пару метров.

— Сейчас я сделаю мост из тени, — сказал я, оглядев свой отряд. — Переходите по нему и ждите меня.

— Костя? — Вика шагнула ко мне и вцепилась в рукав. — Ты куда? Мы же почти вышли.

— Я задержусь на несколько минут, — я прижал её к себе. — Честное слово. Буквально минуты.

Она хотела возразить, но поймала мой взгляд и кивнула. Я погладил её по голове и взмахнул рукой, уплотняя тень над рвом.

— Всё, идите, — я отодвинул сестру от себя и подтолкнул её в спину. — Я догоню.

Они прошли через ров по узкой дорожке из тени, а я остался на границе двух миров. Один на один с землёй, которую пора было очистить.

Закрыв глаза, я погрузился во внутренний мир и нащупал связь с Сердцем Феникса. Ему это точно понравится.

— Ты хотела силу? — прошептал я, обращаясь к тьме. — Хотела, чтобы я очистил этот мир? Ну так получай.

Я потянулся к своему источнику и призвал пламя. Пламя тёмного феникса, которое в прошлом мире выжгло дотла мой храм и уничтожило предателя Люциана. Оно уничтожило всё, что я создавал веками. И прямо сейчас оно откликнулось на мой зов.

Пламя поднялось из глубин источника, с самого дна, где зарождалось.

Я распахнул глаза и развёл руки в стороны.

— Гори.

Импульс силы сорвался с моих пальцев чёрной волной. Она ударила в землю под ногами и рванула во все стороны, расширяясь, набирая силу и пожирая всё на своём пути.

Моё пламя превращало в пепел монстров и искалеченную землю. Вгрызалось в разрыв реальности и стягивало его края, обрубая потоки энергии, за которые он цеплялся. Оно перемалывало всё, отправляя энергию напрямик в Сердце Феникса.

Я заранее задал границы, так что за пределы очага моё пламя не выйдет. Бросив ещё один взгляд на горящую землю, я призвал крылья и полетел к сестре. Пора заканчивать наше «лёгкое путешествие».

Когда я приземлился рядом со своим отрядом, поймал восхищённые взгляды всех троих тёмных. Ну да, крыльев они до этого точно не видели, а уж пылающее за моей спиной тёмное пламя — и подавно.

Я достал телефон, который в этот раз каким-то чудом сохранился, и набрал номер Денисова. Они с бабушкой уже должны были приземлиться в Тюмени.

— Да, Константин, — быстро ответил он.

— Мне нужен самолёт как можно быстрее, — сказал я. — Или вертолёт. Ему даже приземляться не нужно, можем в воздухе сесть.

— Где ты? — настороженно спросил эмиссар его величества.

— У горящего тёмным пламенем монгольского аномального очага, — проговорил я и услышал рваный выдох.

— Боюсь, что это уже будет нарушением международных отношений, — он запнулся. — Я понимаю, что мы уже провернули подобное в Эльзасе, но тут другой случай. У меня нет приказа императора, как и полномочий.

— Тогда ты зря прилетел, — сказал я. — Без транспорта я до дома буду добираться пару дней. У тебя есть столько свободного времени?

— Но ты же можешь перемещаться через тень, — озадаченно пробормотал он. — Это точно будет быстрее, чем пара дней.

— Я-то могу, — согласился я. — Но я не один, так что через изнанку не вариант. Ты ведь знаешь, что тень убьёт любого, кто не обладает даром теневика.

— Не один? — переспросил Денисов, а потом вздохнул. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Только отойдите подальше от очага, чтобы вас там патруль не принял.

— Алексей, тут степь кругом, — напомнил я ему. — Даже если все ляжем на землю, будем как на ладони.

— Так и быть, ускорюсь насколько возможно, — сказал он и завершил звонок.

Через пару минут мой телефон запищал противным звуком, и на экране высветился номер Одинцова.

— Слушаю, — сказал я, оглядывая местность. В принципе, можно найти какой-нибудь холм и притаиться на нём. Да хотя бы в сторону озера выдвинуться, там уже можно будет укрыться.

— Феникс, это Вихрь, — проговорил Одинцов, сразу задав боевой тон. — Получили сигнал об эвакуации. Уточни координаты.

— Монгольский аномальный очаг, — сказал я. — Недалеко от озера.

— Принято, Феникс, ожидайте эвакуацию, — быстро проговорил Одинцов и отключился.

— Что там, Костя? — спросила Вика, сев на землю и подогнув под себя ноги. Совсем из сил выбилась, бедняжка.

— За нами выслали транспорт, но торчать на равнине нам не стоит, — я мотнул подбородком в сторону озера, до которого шагать не меньше семи километров. — Давайте туда двинемся.

— Притворимся туристами и скажем, что заблудились? — хмыкнул Михаил Дубровский. — Ну типа искали озеро, чтобы искупаться, а как к очагу вышли, сами не поняли.

— Ты на нас ещё разок глянь, а потом шутки шути, — осадил его Виктор Молчанов. — Вот правда, возьми глаза разуй и посмотри внимательнее.

Дубровский глянул сначала на Романа Воронова и его одежду, пропитавшуюся кровью, которая уже засохла. Потом он перевёл взгляд на Молчанова и его рваную рубашку и босые ноги. И только потом он посмотрел на меня и передёрнул плечами.

— Ты прав, нам никто не поверит, — тихо сказал он и замолчал.

— Они друзья, — пояснил Роман, встретив мой взгляд. — Отдыхали на Байкале после удачной сдачи предварительных зачётов в академии магии. Там их и поймали.

— А тебя? — спросил я, подхватывая сестру на руки. — Тебя где поймали?

— Так дома и поймали, — он потёр шею с виноватым видом и шагнул следом за мной. — Они знали, что я теневик, так что через изнанку тащили. А этих двоих, видимо, на себе несли.

— Вас что сразу прокляли? — уточнил я, обернувшись к друзьям.

— Ну да, — кивнули они. — Вот мы с бокалами пенного в баньке, а вот мы уже в очаге рядом с падшими тёмными, которые пытаются убить Вестника… то есть Феникса, да.

— Понятно, — я прижал к себе Вику покрепче и понял, что она почти вырубилась от усталости. — Думаю, что до озера мы не дойдём, но хоть какое-то укрытие нужно найти.

В итоге мы решили сделать привал прямо посреди степи. Нашли место, где трава повыше, и остановились. Вика крепко спала в моих руках, а вот бывшие пленники чувствовали себя неважно.

Они храбрились и старательно не показывали слабости, но я видел, что им даже стоять тяжело, не то что идти. Пусть они и тёмные, которых всегда гоняли до седьмого пота с самого детства, они явно не были подготовлены к тому, что их могут похитить некомансеры. Да и к проклятьям они тоже не были готовы.

Как только мы остановились, Дубровский с Молчановым попадали на траву с мученическим видом. Я только головой покачал. Всегда так — пока двигаешься, силы сами находятся, но стоит остановиться, как сразу чувствуешь усталость.

— Роман, ты как себя чувствуешь? — спросил я негромко.

— Да всё нормально, — устало ответил он. — Спасибо тебе, что вытащил.

— Не за что, — я выдавил слабую улыбку. — Любой бы так поступил.

— Не скажи, — он мотнул головой. — Я вот не уверен, что стал бы спасать чужаков, когда в опасности родные, — он посмотрел на Вику, и его взгляд потеплел. — Хотя у меня и родных не осталось…

— Как твои дела? Сумел восстановить хотя бы часть семейных предприятий? — перевёл я тему. — Я узнавал у своего юриста, у тебя там долгов столько, что проще новый бизнес строить, чем налаживать старые процессы.

— Да я и сам уже понял, — он вздохнул. — Отец почти всё имущество заложил. Ладно хоть имение не успел продать за долги. Хотя ты и сам знаешь, что там сейчас воронка вместо дома.

— Если что, обращайся, — предложил я. — Могу дать ссуду или просто помочь по-дружески.

Роман дёрнул щекой, но кивнул. Благодарить он меня не стал, как и отказываться сразу. Понятливый парень. Не зря я его тогда на испытании пощадил — в нём нет гнильцы, зато амбиций и гордости с лихвой. Такой далеко пойдёт, если его направить в верном направлении.

— Слышите? — Дубровский резко сел, от чего его повело в сторону. — Гул вдалеке.

Я прислушался и усилил взор тьмы. Да, наши летят. Ауру Одинцова я ни с кем не перепутаю.

Надо же какая срочность и важность, что аж сам глава крыла разведки лично явился забрать меня от горящего очага.

Молчанов начал подниматься вслед за товарищем, застонав от боли и усталости. Дубровский помог ему, хотя сам едва держался на ногах. Роман уже стоял, вглядываясь в точку на горизонте, которая быстро увеличивалась в размерах.

Через несколько минут вертолёт с нейтральной раскраской и без единого герба коснулся почти колёсами высокой травы. Он завис в нескольких метрах от нас, поднимая тучу пыли и травяной трухи. Правый борт распахнулся, и оттуда высунулся знакомый силуэт в камуфляже.

— Феникс! — проорал Одинцов, пытаясь перекричать рёв двигателей. — Давай быстрее.

Я прижал к себе Вику покрепче и рванул к нему. Всего пяток широких шагов, и я уже передавал сестру в протянутые руки Одинцова. Роман, Михаил и Виктор добрались своим ходом.

Как только последний из них скрылся внутри, я запрыгнул сам. Вертолёт тут же рванул вверх, закладывая крутой вираж.

— Нас засекли, уходим, — выругался в наушник Одинцов.

Нас тряхнуло, но Вика даже не проснулась. Лично я в Одинцове вообще не сомневался. Раз уж он лично заявился, то проблем быть не должно.

Я перевёл взгляд к окну. Там полыхало моё пламя. Чёрная стена огня медленно, но верно пожирала заражённую землю.

Поскорее бы добраться до дома и оставить Викторию в безопасности. Дел у меня, конечно, хватает. Надо изучить карту якорей и определить основные и вспомогательные энергетические узлы. Надо выдать призракам связки с кристаллами и указать направление.

Столько ещё всего надо сделать.

Но кем я буду, если не отправлюсь на поиски брата прямо сейчас? Кем буду, если оставлю даже надежду, что он выжил и ждёт меня на восьмом слое изнанки?