Темный феникс. Возрожденный. Том 7

Глава 21

Мы с Тараном примчались в Тюменский филиал Ярошинского через пятнадцать минут после звонка артефактора. Я не стал проходить через центральный вход, а переместился через изнанку сразу в кабинет главы артефактного дома. Вот только Савелия там не было.

— Спускайтесь в убежище, — услышал я его голос из динамика на столе. — Дорогу вы знаете, защитную систему я уже перенастроил на вас.

Кивнув в камеру, висевшую под потолком, я ушёл в тень и вышел на нужном этаже. И сразу же увидел озадаченное лицо молодой девушки. Не сразу я вспомнил имя младшей дочери артефактора.

— Доброго дня, Надежда, — поздоровался я с девушкой, невольно отметив её сходство с Ириной. Сёстры выглядели как близнецы, хотя Ирине на момент гибели было больше двадцати пяти лет.

— Здравствуйте, — не глядя на меня ответила дочь Ярошинского. — Подождите буквально минутку, сейчас отец выйдет из закрытого бокса.

Сама Надежда при этом быстро собирала в единую конструкцию мелкие детали, лежавшие на столе перед ней. Я невольно восхитился той ловкостью и уверенностью, с которыми двигались пальцы девушки. Савелий не зря решил поставить на младшую дочь — она явно была в своей стихии посреди странных механизмов, пружинок и металлических трубок.

— Константин, прошу прощения, что заставил ждать, — донёсся до меня голос Ярошинского. — Решил провести ещё одно испытание перед вашим приездом.

— Вы сказали, что возникла проблема с доспехами для Бориса, — напомнил я ему. Обычно собранный и деловой артефактор сегодня казался взволнованным и будто бы потерянным что ли.

— Да-да, — Савелий замялся и нервно дёрнул плечом. — Идёмте, сами всё увидите.

Он указал рукой на скрытую за панелями дверь и вздохнул. Через несколько секунд дверь откатилась в сторону, и я шагнул внутрь бокса, где проводились испытания доспехов.

Мой взгляд остановился на манекене, одетом в доспехи из шкуры теневого спрута. Выглядели они именно так, как должны выглядеть дорогие доспехи для призрака. Чем-то они походили на броню Жнеца, но и отличий было немало.

— Вижу, вы добавили дополнительные защитные накладки, — сказал я, обернувшись к Ярошинскому. — Из чего они сделаны? Похоже на когти или клыки, сцепленные между собой.

— Кхм, да, — артефактор взъерошил волосы пятернёй и вздохнул. — Это и есть клыки теневых спрутов. У них в глотках целый арсенал таких, чтобы перемалывать добычу.

— Давайте не будем тратить время, — проговорил я. — Угадывать, что не так с этим комплектом я могу хоть несколько часов, но это точно не то, чем я бы хотел заниматься.

— Смотрите, — обречённо буркнул Ярошинский и выпустил в доспехи импульс пламени.

Я проследил за тем, как летит сгусток огня, как он впечатывается в броню и бесследно исчезает. Мне пришлось подойти ближе, чтобы найти остаточный фон от боевого заклятья. И даже так я не обнаружил ни единого энергетического всплеска.

— Куда ушла энергия импульса? — спросил я, склонив голову к плечу.

— Скорее всего, на изнанку, — артефактор переступил с ноги на ногу. — Я перемудрил с поглощением и отражением и добился полного перехода энергии в тень.

— А если ударить по доспехам, когда они уже на изнанке? — задумчиво поинтересовался я.

— Вот в этом-то и проблема, — Савелий сжал кулаки. — Я никак не могу этого проверить! Что я за артефактор, если даже опытный образец не могу протестировать в условиях, приближённых к бою в нужном пространстве⁈

— Вы позвонили, потому что не смогли проверить доспехи на изнанке? — я с удивлением посмотрел на Ярошинского. — Вы выдернули меня из дома только из-за этого?

— Вы что не понимаете? — он мотнул головой. — Я не могу гарантировать защитные свойства этих доспехов! На какие угодно — от автономных металлических колоссов и боевых экзоскелетов до тончайших пластин, вшитых в корсеты и платья — могу. А на эти нет! Мне придётся их утилизировать, и других не будет, ведь ваш родственник точно не принесёт мне ещё одну шкуру теневого спрута.

Он посмотрел на меня с таким отчаянием в глазах, что я чуть не растерялся. Похоже, я только что увидел настоящее неприкрытое разочарование лучшего артефактора империи. И разочаровался он в себе, а не в доспехах, ведь он не смог предугадать исход собственных действий.

— Я могу проверить эти доспехи на изнанке, — спокойно сказал я, понимая, что Ярошинский вот-вот впадёт в панику. — Прослежу за энергетическими импульсами и расскажу, что происходит с отражением и поглощением на разных теневых слоях.

— Вы не артефактор, — Савелий покачал головой и сник. — Все процессы вы точно не сможете отследить, и это может погубить вашего брата. Ну зачем я использовал для укрепления шкуру с шеи грокса⁈

— Постойте, — я неверяще посмотрел на Ярошинского. — Вы совместили шкуры грокса и теневого спрута? В каких местах? Покажите!

Савелий рефлекторно подвёл меня ближе к манекену, а потом вскинул голову. Я невольно применил командный тон, который подействовал на артефактора. Извиняться я не собирался — мне только мужских истерик не хватало для полного счастья, а Ярошинский и впрямь был на грани.

— Шкура теневого спрута очень гибкая и упругая, её не повредить холодным и даже огнестрельным оружием, — начал пояснять он, отводя взгляд. — Но при этом она уязвима для стихийных атак, если направлять их будет архимаг или грандмаг. Я решил, что способность гроксов поглощать и отталкивать стихийные атаки компенсирует этот недостаток.

Он указал на места стыков между кусками шкур и снова вздохнул.

— Мне в голову пришла идея двухслойной защиты, — сказал Ярошинский, на миг обречённо прикрыв глаза. — Я видел подобные технологии в швейных производствах, когда объединяется непромокаемый и мягкий внутренний слои. Пришлось повозиться, но я сумел создать аналог из шкур двух теневых монстров.

— То есть в этих доспехах нет ни единого уязвимого места? — уточнил я, окончательно убеждаясь в том, что Ярошинский — самый гениальный артефактор из всех, кого я знал в обоих мирах. — Если вы использовали двухслойную защиту, то каждый сантиметр брони усилен.

— Именно так, — Савелий посмотрел на меня с болью в глазах. — Но я не знаю, куда уходит энергия. Я ведь только предположил, что на изнанку. Проверить-то я этого не могу.

— В таком случае вам придётся довериться мне, — мягко проговорил я. — Я умею видеть энергетические потоки и нити, и я отлично разбираюсь в доспехах и их слабостях.

— Но…

— Другого варианта у вас всё равно нет, а я уже здесь, — я ухватил манекен с доспехами и усмехнулся. — Буду через пять минут.

Я переместился на изнанку и встретил вопросительный взгляд Таранища.

— Тут не было случайно всплесков огненной магии? — спросил я у него.

— Нет, папа, но мне интересно, что у тебя в руках, — прогудел мой питомец.

— Это подарок для Бориса, и мне кажется, что с такой защитой ему больше не будет страшно, — я протянул манекен ближе к Тарану и дал ему его осмотреть. — Ну а теперь давай проверим, на что они способны.

Я поставил манекен, закрепив его своей паутиной, и выпустил импульс тьмы. доспехи поглотили всё до капли, но при этом энергия не рассеялась, не перенаправилась, а будто бы испарилась. Я задумчиво почесал подбородок и ударил ещё раз. Результат был точно таким же.

— Скажи-ка мне, дружище, если в тебя ударить магией, что с ней случится? — спросил я у Тарана.

— Магия впитывается в кожу, потом уходит рога и копыта, — послушно ответило моё чудовище.

— Впитывается в кожу…

Я обошёл доспехи по кругу, а потом просто стащил их с манекена и сунул внутрь руку. Моя ладонь стала зудеть и нагреваться, причём жар шёл именно изнутри самих доспехов. Пришлось просунуть руку в штанину, чтобы высвободить ладонь наружу, — в рукав она просто не пролезла.

Как только ладонь оказалась за пределами доспеха, из неё вырвалась струя пламени. Сила его была такой, что сразу становилось понятно, что Ярошинский не один десяток раз выпускал в доспехи своё пламя. И только через пару минут с моей ладони сорвался крошечный импульс тьмы, после чего зуд в ладони тут же успокоился.

— Вот это да, — протянул я, высвобождая руку из доспехов. — Кто бы мог подумать, что шкура гроксов обладает такими свойствами.

— Можно было спросить у Тарана, — прогудело моё чудовище и ткнулось носом мне в плечо. — Борису понравится эта шкура. Он маленький, без защиты было тяжело.

— Я знаю, дружище, — я почесал ему шею и переместился обратно в закрытый бокс убежища Ярошинского.

— Ну что там? — резко спросил артефактор, едва я проявился. — Вы отследили потоки энергии?

— Нет, это невозможно, — ответил я и увидел, как опускаются плечи Ярошинского. — Потому что они никуда не рассеиваются и не перенаправляются. Они впитываются в шкуру грокса, после чего преобразуются для ответного удара.

На лице Савелия появилось выражение полнейшего шока. А ведь он наверняка изучал свойства шкур гроксов, когда изготавливал мои доспехи и доспехи Бориса. Только вот он не учёл, что в случае объединения двух разнонаправленных шкур происходит изменение их свойств.

— Это потрясающе, — медленно протянул Ярошинский. — Это открытие века… Константин, мы с вами совершили прорыв. Ничего более великого и уникального я ещё не создавал и уже не создам.

— Знаете, мне кажется, что жить вам ещё долго, так что не зарекайтесь, — хмыкнул я. — Ещё столько всего не открытого вами ожидает наш мир.

— Да-да, — кивнул он, даже не слушая, что я говорю. — Раз вы лично проверили защитные свойства этой брони, то можете забирать их. Вместо счёта на оплату я оформлю изготовление брони как списание моего долга за тушу грокса. Надеюсь, вы не возражаете?

— Ни в коем случае, — я перехватил доспехи и улыбнулся. — С вами приятно иметь дело.

— Тогда нам нужно… — он покрутил головой и нашёл взглядом выход. — Вернуться в цех. Вам ещё что-то нужно?

— Да вроде бы ничего, — я пожал плечами. — У меня будущий тесть гостит, он — тёмный артефактор, так что справляемся своими силами.

— Может и мне уехать в глушь? — пробормотал Ярошинский, шагая к столам с деталями, у которых продолжала свою работу его дочь. — Устроить закрытый цех, творить себе в удовольствие артефакты и готовить дочь к управлению…

— Савелий, спасибо вам за доспехи, — перебил я его бормотание. — Мне пора возвращаться домой. Надежда, был рад знакомству.

Дочь артефактора не посмотрела на меня — была занята очередной партией мелких деталей, но кивнула и даже изобразила подобие улыбки. Я попрощался с Ярошинским и переместился на изнанку. Таран был счастлив отнести на себе доспехи для Бориса, так что двигался ещё быстрее, хотя мне казалось, что быстрее уже некуда.

Я не стал ждать оставшиеся два дня до дня рождения брата. Вместо этого я собрал всю семью за ужином и решил поздравить Бориса с прошедшим и наступающим днями рождения. Только я приготовился произнести речь, как мой телефон начал трезвонить. В это же время зазвонили телефоны бабушки, Алексея Денисова и Александра Рейнеке.

— Только не говорите, что Вестник напал на города, — хмуро сказал я, глянув на экран телефона. — Слушаю тебя, Максим.

— Господин, у наших врат собирается настоящая армия, — быстро доложил командир боевого отряда. — Вдоль всей стены на наших землях сплошняком бронетранспортёры, пехота, безопасники и истребители, которые не из наших. И они продолжают прибывать. Что с ними делать?

— Я разберусь, Максим, пока наблюдай, — ответил я и посмотрел на дядю, который молча слушал доклад своих людей.

Бабушка и Денисов вышли из столовой, чтобы ответить на звонки, ну а я дождался, пока Александр завершит звонок.

— Эдвард звонил, на наших землях скопление имперских войск, — сказал он, нахмурив брови. — Якобы его величество отправил на подмогу всем союзникам князя Шаховского личную армию. «Дабы мы могли поддержать нашего союзника в битве против врага человечества».

— А нас спросить? — я закатил глаза. Моя гвардия безо всяких имперских войск отразит и прорывы монстров, и нападение падших, что она уже доказала во время битвы с Бартеневым и Лопуховыми. — Знаешь, дядя, мне кажется, что наш император бросается из крайности в крайность. От лютой ненависти к полной поддержке в такие короткие сроки.

— Это называется, действовать с размахом, — фыркнул Александр. — Давай дождёмся наших эмиссаров и послушаем, о чём они нам поведают.

Я кивнул и повернулся к двери. Вскоре показалась бабушка, которая задумчиво крутила в руках телефон.

— Костик, нам дали полный карт-бланш, — она подняла на меня взгляд. — Ты можешь даже самому Одинцову приказ отдать, и он будет обязан его исполнить.

— Зачем нам Одинцов? — я окончательно запутался в происходящем. Если у нас на месте разрушенной стены проблемы с защитой, то на кой-стягивать войска к единственному месту в империи, где эта самая стена сохранилась?

— Он и его люди переданы в твоё управление, — сказал Денисов, сделав шаг в столовую. — Вся та армия, что сейчас на границе твоих земель, — в твоём полном распоряжении. Отныне ты командуешь объединёнными силами империи, в которые входят как спецслужбы его величества, так и сборные отряды из гвардейцев имперской аристократии. Его величество сказал, что это меньшее, что он может сделать.

Я чуть не застонал в голос. Мне и моих двухсот гвардейцев в очаге хватило бы за глаза. Но и прогнать собравшихся бойцов я тоже не могу — это будет величайшим оскорблением для них самих, их господ и ведомств. А мне в этой империи ещё жить и жить, я надеюсь.

— Вот что, давайте сделаем вид, будто никого там нет, — предложил я и указал эмиссарам на их места за столом. — Этот вечер я хочу провести со своей семьёй и без мыслей о предстоящей битве.

На мне скрестились удивлённые взгляды. Даже Вика с Юлианой не ожидали от меня подобных слов. Я все последние месяцы только и делал, что сражался, тренировался сам и тренировал остальных.

— Я хочу сделать два объявления, — сказал я, с улыбкой посмотрев на свою невесту. — Во-первых, наша с Юлианой свадьба состоится сразу же после победы над Вестником и его армией.

Я сделал глубокий вдох, наслаждаясь произведённым эффектом. Юлиана замерла, её глаза распахнулись так широко, что я мог бы разглядеть в них отражение собственной улыбки. Тишину нарушила Виктория. Она взвизгнула так, что я чуть не оглох.

— Дождалась! — завопила она, вскакивая с места и бросаясь к Юлиане. — Наконец-то мой братец решился! Ты станешь моей тётей!

— Вообще-то она станет твоей невесткой, — поправил я, но Вика уже не слушала меня — она была занята тем, что обнимала мою невесту, которая всё ещё пребывала в лёгком шоке.

— Костя, — сказала она наконец и не сдержала нервного смешка. — Ты серьёзно? Прямо сразу после битвы?

— Конечно, — мои губы дрогнули в усмешке. — Правда, мы сначала домой заедем, надо же будет принять душ и переодеться в чистую одежду.

— Костя! — Юлиана возмутилась, но не по-настоящему. — Мне же платье нужно пошить, приглашения разослать. А где мы устроим приём?

— Молодец, Костик, — перебила её бабушка, добавив в голос побольше сарказма. — Чего тянуть? Можно сразу в очаге провести обряд. Что там эти платья и гости, да? И незачем было заранее невесту предупреждать.

— Ой, можно подумать, Юлиана будет долго готовиться, — отмахнулась от неё Вика. — И вообще, сначала нужно победить Вестника.

— Надеюсь, что застану этот день, — негромко сказал Леонид Орлов, глядя на дочь с нежностью во взгляде. — Надеюсь, что мы все его застанем.

— Конечно, застанем, — отмахнулась от него Вика. — Я буду подружкой невесты! У меня будет самое красивое платье во всей империи. Ой, то есть оно будет чуть менее красивым, чем платье Юлианы. Боря, ты будешь шафером?

Она повернулась к брату, но тот снова укрылся тенью. Ему было некомфортно среди стольких людей, особенно, когда они так бурно выражают эмоции.

Я нашёл его взглядом и вздохнул. Не знаю, на сколько его ещё хватит. Он ведь в любой момент может рвануть подальше отсюда, и винить его в этом я не стану.

— Я рад, что вы все рады, — сказал я, усмехнувшись каламбуру. — Но есть ещё второе объявление.

Я позвал Гроха, который должен был переместить доспехи Бориса по моему сигналу. Теневой ворон сначала бурчал, что опять ему отвели роль носильщика, но я быстро убедил его, что только он сможет поддержать торжественный дух такого события.

— Борис, подойди ко мне, — мягко сказал я.

Брат отозвал тень и послушно шагнул вперёд. После нашего разговора на изнанке, он стал более спокойным, но всё равно оставался собой. В моих руках проявились доспехи из шкуры теневого спрута и грокса.

— Что это? — настороженно спросил Борис.

— Я обещал тебе подарок на день рождения, — я развернул доспехи и показал всем. — Ты встретил девятилетие на изнанке, а десять лет тебе исполнится через два дня. Так вот, с прошедшим и наступающим днём рождения тебя.

Борис смотрел на доспехи так, словно я протягивал ему что-то невозможное, то, чего не должно существовать. И я знал, что он тоже чувствует в каждой складке шкур теневых монстров частичку изнанки, которая теперь всегда будет с ним. Он сделал шаг вперёд и осторожно коснулся доспехов подушечками пальцев.

— Это правда мне? — спросил он и поднял на меня взгляд.

В этом его взгляде смешалось столько эмоций, что даже меня прошибло. Я видел боль, благодарность, надежду и страх.

— Да, они твои, — я сжал его плечо. — И они защитят тебя, когда меня не будет рядом.

— Спасибо, — прошептал брат и обнял меня. — Большего мне и не нужно.

Я обнял его в ответ и прижал к себе. Мне, как оказалось, тоже большего не нужно. Главное, чтобы мои близкие были в безопасности.

Я обвёл взглядом притихших родственников и молча указал на стол. Ужин уже остывал, а подкрепиться нам всем очень даже не помешает.

Когда мы закончили с едой, я ещё посидел с остальными в гостиной, а после утянул Юлиану в спальню. Второй день отдыха закончился точно так же, как и начался, — в горячих объятиях любимой женщины.

А на рассвете меня разбудил голос Тарана.

— Папа, стая начала уничтожать узлы. Пора.