Темный феникс. Возрожденный. Том 7

Глава 19

Я сделал глубокий вдох, наслаждаясь тем, как лёгкие наполняются воздухом реального мира. После восьмого слоя даже спальня императора казалась родной. И не важно, что мой питомец разломал своей тушей журнальный столик и кресло, стоявшие у окна, где мы и вышли с изнанки.

Отпустив рог Тарана, я отослал его обратно в тень, чтобы он не маячил перед глазами разгневанного императора, и слегка поклонился. Ответа на свой вопрос я не услышал, но вряд ли его величество перепутал титулы — здесь точно что-то успело измениться, пока я был в святилище гроксов.

— Шаховский! — рявкнул Михаил Алексеевич, натягивая халат, протянутый его личным адъютантом. — Ты хоть понимаешь, сколько правил нарушил, явившись ко мне в спальню⁈

— Ваше величество, — я склонил голову ниже, признавая вину. — Приношу глубочайшие извинения за вторжение. Я, конечно, планировал посетить вас с официальным визитом, но не сейчас и не в таком виде.

— В это крыло невозможно попасть без моего ведома, а вы трое ввалились посреди ночи, как к себе домой! — император побагровел от злости и мрачно глянул на двери, которые чуть не снесли его гвардейцы. — Отбой!

— Ещё раз прошу прощения, — я выпрямился и устало вздохнул. Меньше всего мне хотелось сейчас объясняться с его величеством, но раз уж выход в реальность из святилища гроксов оказался именно здесь, то никуда не деться. — Мы прошли не через дворец, а через изнанку.

Я покосился на Бориса. Брат стоял с каменным лицом, но в уголках его губ предательски дрожала усмешка. Его взгляд периодически останавливался на обломках мебели, явно дорогой и изысканной, которая превратилась в щепки.

— Я уже наслышан о твоих похождениях, — император затянул халат потуже и шумно выдохнул. — Монгольский очаг спалил, потом ушёл через изнанку неведомо куда. А теперь, значит, решил мою спальню проверить на прочность?

— Это вышло случайно, — я развёл руками. — Я ориентировался на свой артефакт, когда искал выход с изнанки, но что-то пошло не так.

Я задумался. Причина того, что выход оказался во дворце, должна быть очевидной, но пока в голову ничего не приходило. Надо будет обдумать этот вопрос, после того как разберусь с императором.

— Ладно, — император устало провёл ладонью по лицу и рухнул на банкетку, стоявшую у его кровати. — Давай рассказывай, какого грокса ты творишь. И да, что за монстр был рядом с тобой?

Он посмотрел на мои доспехи и прищурился. В его голове явно началась складываться картинка, ведь пластины на моей броне были точно такими же, как и у Тарана. Император поперхнулся воздухом и вскочил.

— Ты притащил в мою спальню грокса! Шаховский, ты совсем охренел⁈ — проорал он и метнул в меня сферу света, которую я поглотил с самым спокойным видом. — Да я тебя казнить должен на месте!

— И что вам мешает? — я склонил голову к плечу и усмехнулся. — Знаете, мне кажется, что мы не с того начали разговор. Да, я приручил нескольких теневых монстров, и могу вас заверить, что они полностью под моим контролем и не причинят вреда кому бы то ни было без моего приказа. И вы знали об этом уже давно.

— Как же ты меня бесишь, — процедил Михаил Алексеевич сквозь зубы и повернулся к гвардейцам. — Оставьте нас.

Те не стали спорить и вылетели за дверь, аккуратно её за собой закрыв. Судя по тому, что шагов не последовало, они остались стоять снаружи. Его величество повернулся к адъютанту, и тот в ту же секунду рванул следом за бойцами.

— Садись, Константин, — он указал на пару диванчиков в углу и пересёк комнату, заняв один из них. — Кстати, кто это с тобой?

— Мой брат Борис, — я положил руку на плечо брата и сел напротив Михаила Алексеевича.

— Он же должен быть младше, — протянул император, присматриваясь к Борису. — Сколько ему? Лет девять должно быть?

— По местным меркам — да, но по его личным — уже десять, — я устало размял плечи и откинулся на спинку дивана. — Если считать год, который он провёл на восьмом слое изнанки.

— На восьмом слое, — медленно повторил император, уставившись во все глаза на Бориса, который тут же закрыл лицо тенью. — Оттуда даже тёмные грандмаги не возвращаются… и он там выжил? Провёл целый год? Когда успел?

— На восьмом слое время течёт иначе, — я посмотрел в глаза его величества и мотнул головой. — Сутки здесь могут равняться годам, проведённым там. Если вам интересно, я могу подробнее рассказать об этом, но, как мне кажется, сейчас не самое подходящее время. Скажите, Михаил Алексеевич, что за титул вы упомянули?

— Ты прав, сейчас не время для подобных разговоров, — император устало вздохнул и потёр правый висок, но я успел увидеть, как он глянул на Бориса с уважением. — А титул я упомянул тот самый, который у тебя сейчас. Указ уже подписан. За заслуги перед империей, спасение городов и прочую героическую ерунду в твои владения переданы бывшие земли Давыдовых, а ты сам теперь князь Шаховский. Так что и земли проблемные теперь твои, и истребители, и всё, что из этого следует.

— И вы решили, что ставить меня в известность необязательно? — я выгнул бровь.

На кой-мне княжеский титул? Ладно, земли — там хотя бы можно производство открыть или те же поля засеять, а вот титулом сыт не будешь. Хотя приятно, конечно, и отказываться я не стану. Чем влиятельнее будет мой род, тем больше союзников можно будет собрать.

— А ты бы отказался, предложи я тебе титул? — прищурился император.

— Отказался бы, — честно сказал я. — Мне и графства хватает. Но раз уж указ подписан…

— То что? — настороженно уточнил его величество.

— То буду считать это неплохим свадебным подарком, — я усмехнулся. — Я как раз планировал официально оформить отношения с невестой, вот и выделю ей на новых землях полста километров для личных нужд.

— Шаховский, ты невыносим, — простонал император. — Но это всё лирика. Давай поговорим о делах, раз уж ты прервал мой и без того не слишком длинный сон.

— Конечно, Михаил Алексеевич, — я кивнул и выпрямился. Шутки кончились, и терпение государя явно на исходе.

— Как у тебя обстоят дела с Вестником? Ты готов к битве с ним? — спросил он, нервно дёрнув щекой. — Мы отбили основную волну монстров. Я планировал выстроить новую стену, но ты уничтожаешь очаг за очагом, и мне бы не хотелось переводить ресурсы впустую.

— К битве я готов, но нужно подождать, пока мои союзники не начнут атаковать цели на изнанке, — спокойно проговорил я. — К сожалению, точного времени я не знаю, но всё разрешиться в ближайшие недели.

— А с очагом что? — Михаил Алексеевич подался вперёд. — Ты его оставишь или тоже сожжёшь?

— Будет зависеть от обстоятельств, — честно сказал я. — Я не планировал уничтожать монгольский очаг, но там случился разрыв реальности, который запечатать не было никакой возможности. Он расширялся и цеплялся за сам очаг, так что выбор был очевиден.

— То есть, ты предлагаешь мне подождать несколько недель, — протянул он задумчиво. — Что ж, это не такой длинный срок. И всё же, Константин, я хочу знать, почему ты выбрал местом появления мою спальню.

— Знаете, этот вопрос и меня интересует, — я влил побольше энергии во взор тьмы и принялся сканировать апартаменты его величества.

Учитывая то, что Грох стащил из сокровищницы два артефакта работы моих предков, выкованных в пламени феникса, здесь могло остаться что-то ещё, что Сердце Феникса считает принадлежащим мне или ему. В таком случае он мог направить меня прямо к артефактам, которые мне нужно вернуть. Или здесь что-то другое?

Я прощупывал каждый сантиметр императорской спальни. Михаил Алексеевич с интересом наблюдал за мной, но молчал, будто понимал, что именно я делаю. Хотя он ведь наверняка знает о том, что у Эдварда Рейнеке есть слабый дар взора, так что ничего удивительного.

— Нашёл! — я вскочил с дивана и шагнул к камину, где отчётливо пульсировала знакомая энергия тьмы. И это в покоях потомственных магов света! — Михаил Алексеевич, все ваши предшественники жили в этих покоях?

— Ну да, — он нахмурился. — Если ты разнесёшь мою спальню, то я тебя точно казню.

— Не разнесу, — я усмехнулся, нащупывая контур плетения пространственного кармана.

Пальцы сами потянули нужные нити. Плетение поддавалось неохотно, будто проверяло, имею ли я на это право. Пришлось действовать медленнее, чтобы ничего не испортить.

Судя по всему, один из предков нынешнего императора устроил тут тайник, о котором не рассказал своим наследникам. Такое бывает, если правитель гибнет, не успев передать все свои секреты.

Пока я возился с плетением, Борис почти полностью скрылся в тени. Я понимал, что ему невыносимо находиться здесь — не просто в реально мире, а в комнате сильнейшего мага света империи.

— Можешь пойти к Тарану, — сказал я, не оборачиваясь. — Только не уходите далеко.

Вместо ответа я увидел, как дрогнула тень, и в следующее мгновение мы с императором остались вдвоём. И почти сразу после этого плетение поддалось. Из пустоты выпал небольшой ларец из чёрного дерева.

— Что это? — его величество шагнул ближе. — Постой, это же герб Шаховских.

— Именно так, — кивнул я, глядя на выкованный из чернёного серебра герб на крышке ларца.

Я не стал тянуть и открыл крышку. Внутри на тёмном бархате лежал свёрнутый в трубку пергамент, а вот под ним оказался небольшой кинжал, похожий на ритуальный. А ведь Жнец говорил, что древний договор был заключён между правящим родом и родом Тишайших. Про Шаховских не было ни слова.

Мы с Михаилом Алексеевичем переглянулись и вместе развернули пергамент.

— А вот и герб моей династии, — выдохнул император. — Таким он был ещё до того, как мы стали Романовыми.

Я качнул головой и вчитался в ровные строчки.

«Я, Борислав Шаховский, пришедший из-за грани миров, именуемый ныне Стражем Порога миров, заключаю сей договор с тобой, Иван, князь всея Руси, дабы скрепить союз кровью и пламенем на веки вечные».

Мы с императором переглянулись и чуть не столкнулись лбами. Выходит, что правящий род заключил древний договор не только с родом Тишайших, но и, как выяснилось, с Шаховскими, ну или с конкретным Шаховским. Причём об этом договоре нынешний правитель не знал. Прогнав лишние мысли, я вернулся к чтению.

'Знаю, что потомки твои забудут обо мне, как и мои потомки забудут о тебе. Но в час, когда мир содрогнётся, когда грань истончится и тьма приведёт моего преемника, кровь наша вспомнит друг друга.

Я оставляю тебе, Иван, три дара. Первый — защиту от тварей, что выползут из бездны. Второй — знак, по которому твой род опознает моего наследника. Третий — право вето на любое решение моего потомка, если оно погубит людей'.

Я не верил своим глазам. Он дал право вето на решения феникса? Разве такое вообще возможно? Так, что ещё он там наобещал?

'Взамен же ты, Иван, и все потомки твои, обязуетесь не чинить препятствий моему наследнику, когда придёт его время. Не охотиться на него, не травить, не предавать, как предали меня. Дать ему всё, что он попросит для битвы с врагом или врагами, которых сочтёт угрозой миру вашему.

Если же нарушите слово, договор расторгнется сам собой, и защита падёт. И развяжутся руки у потомка моего, и получит он право на отмщение роду твоему.

Борислав, Страж Порога, рукой своею скрепил.

Иван, князь всея Руси, кровью своею скрепил'.

Я поднял глаза на императора, который резко побледнел.

— Я не знал, — прошептал он, проводя дрожащей рукой по лицу. — Не знал об этом договоре. Мои предки не знали… мы нарушили древний договор.

— Я вам верю, — искренне сказал я. — Если бы вы знали о договоре, то не допустили бы травли тёмных, не давили бы мой род, пытаясь лишить его последнего наследника.

— Погоди, — Михаил Алексеевич тряхнул головой. — Сейчас.

Он поспешил к одной из стен, где располагался сейф. Его мой взор тоже показал, но ничего интересного среди его содержимого не было.

Я деликатно отвернулся, пока его величество открывал сейф. Через пару минут он вернулся ко мне, протягивая точно такой же пергамент.

— Читай, — сказал он.

Я пожал плечами и развернул скрученный лист.

'Я, Иван, князь всея Руси, заключаю сей договор с родом Тишайших, дабы упрочить власть свою и потомков своих на веки вечные. Знаю, что сила Стража Порога велика, но одному ему не удержать грань миров. Посему призываю в союзники тех, кто живёт в тени, тех, кто видит то, что сокрыто от других. Тишайшие станут щитом моим и мечом моим в час, когда тьма внешняя сменится тьмой внутренней.

Взамен же я и потомки мои обязуемся не чинить препятствий Тишайшим в их охоте на врагов рода человеческого, давать убежище и защиту тем из них, кто попросит, и беречь их, словно братьев по крови. Пока жив хоть один из Тишайших, будет жив и род наш, и мир стоять.

Иван, князь всея Руси, рукой своею скрепил.

Серафим, глава рода Тишайших, кровью своею скрепил'.

— И что это значит? — я прекрасно понимал, что держу в руках тот самый договор, о котором говорил Жнец.

Только вот он был полной копией договора с фениксом. Даже кровавые отпечатки и ритуальная вязь была идентичной. Похоже, этот Иван был неглупым мужчиной, раз сумел повторить магический договор и не ошибиться ни в едином знаке.

Ну и ещё я понял, что записи в архиве академии магии лгали. Никак не мог Страж Порога появиться каких-то четыреста лет назад. Он явился в этот мир куда раньше, причём не на сотни лет, а может даже на тысячи. И для чего было искажать летописи? Просто привычка держать правду при себе?

— Мои предки заключили два договора, — тихо сказал император. — И о первом не знал никто. Константин, ты ведь и Шаховский, и Тишайший, а это значит, что я предал тебя дважды.

— Что там про внутреннюю и внешнюю тьму? — спросил я, проигнорировав сожаления его величества. Нарушение магического договора всегда имеет последствия, но разгребать их не мне, а Михаилу Алексеевичу и его роду.

— Тишайшие были нашей тайной службой задолго до того, как появились нынешние структуры, — пояснил он. — Они убирали врагов трона так, что никто ничего не замечал… а потом мы начали охоту на тёмных, забыли договор и стали бояться Тишайших.

— Получается, что императорский род правит столько веков благодаря двум тёмным родам? — хмыкнул я. — При том, что сами вы — маги света.

— Именно так, — император сел на диван и вздохнул. — Мы — светлые, которые держатся на тёмных. Как пиявки или паразиты. Мы пили вашу силу и ненавидели вас за то, что не можем без вас существовать.

— Вы можете всё это исправить, — я пожал плечами. — Я уже предлагал вам вариант обнародования информации о светлых магах. Бартенев мёртв, так что у вас есть козёл отпущения. Вы и сами знаете, что магические договоры нерушимы, так что решать вам.

— Константин, — Михаил Алексеевич прочистил горло и поднял на меня взгляд. — А что с кинжалом?

— А? — я глянул на ларец, где остался лежать ритуальный кинжал. — Это особый кинжал, которым можно скрепить магический договор. Но его заряд давно иссяк, так что теперь это просто безделушка, хранящая отпечаток ауры моего предка.

— Забери его, — его величество сжал виски обеими руками и поморщился. — Вот уж чего я не ожидал, когда отправлялся спать, так это тайн, древних договоров и грокса в своей спальне. Тебе нужны люди или ресурсы для битвы с Вестником?

— Нет, справлюсь своими силами, — ответил я, глядя на опустошённого правителя империи, который только что признался в слабости перед провинциальным графом… то есть, князем. — Я ещё раз прошу прощения за вторжение. Если вы не возражаете, я бы всё же вернулся домой.

— Иди уже, Шаховский, — равнодушно махнул рукой он.

Я кивнул и, подняв кинжал, шагнул в тень. Последнее, что я увидел, — император, стоявший посреди разгромленной спальни, в руках которого были два древних пергамента.

— Папа, — прогудело моё чудовище, едва я переместился на третий слой. — Мы ждали, никуда не уходили.

— Молодцы, — я почесал его шею когтями и запрыгнул ему на спину. — Ну вот теперь точно домой.

Время слилось в бесконечный рывок Таранища, который спешил в имение. Меня мотало из стороны в сторону, а Борис почти лёг на Тарана и ухватился за оба рога руками. Если бы я не сидел позади него, Бориса даже увидеть было бы сложно. Скорее всего, именно так они и перемещались по восьмому слою.

Когда мы наконец остановились, я взял брата за руку и переместился с ним в гостиную. Несмотря на ранний час, вся семья была в сборе. Судя по всему, они не спали всю ночь, ожидая моего возвращения.

— Боря, — выдохнула Вика, бросившись к брату. — Братик мой… живой.

Она обняла его и прижалась всем телом, всхлипывая и дрожа от переживаний. Борис замер на мгновение, но всё же обнял её в ответ.

Я же нашёл взглядом Юлиану и улыбнулся ей. Моя невеста смотрела на нас с Борисом, и по её лицу текли слёзы.

— Костя, — сказала она и тут же вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Ты вернулся.

— Как и всегда, — сказал я и раскинул руки в стороны.

Раньше ко мне бросались брат с сестрой, но теперь они стали слишком взрослыми для таких жестов. А вот моя невеста лишь улыбнулась и обняла меня, несмотря на колючие доспехи.

— Я тебя ждала, — шепнула она мне на ухо.

Я прижал её ближе и перевёл взгляд дальше. В гостиной были все мои близкие. Александр и Мария сидели в кресле, Леонид растирал покрасневшие от усталости глаза, а бабушка стояла у окна и смотрела на нас своим острым взглядом.

Кивнув ей, я подхватил Юлиану на руки и вышел из гостиной. За моей спиной слышались голоса и смех, но я думал о том, что гроксы уже могли начать свою охоту на якоря. Меня ждала битва с Вестником, проверка цитадели, перевалочных баз и призраков… но всё это может подождать.

Ведь прямо сейчас на меня смотрела с улыбкой единственная женщина, которую я захотел назвать своей. Ради этой родной улыбки я бы прошёл через восьмой слой ещё не один десяток раз. Ну а война и битвы могут и подождать пару часов.