Темный Лорд Устал. Книга VI

Глава 25

Кассиан

Центр завода превратился в алтарь.

Расчищенная площадка размером с футбольное поле была испещрена рунами — десятки линий, тысячи символов, выжженных в бетоне и земле за последние трое суток. В центре возвышался Солнечный Янтарь, закреплённый в специально собранном держателе. Камень светился, готовый стать сердцем будущего Купола.

Я окинул взглядом команду.

Кира стояла у края котлована с тремя помощниками — бледная, сосредоточенная, с руками по локоть в земле. Её задача — синхронизировать биоритм почвы с магией ритуала. Пожиратель за её спиной нетерпеливо шевелил лианами, предвкушая приток чистой энергии.

Геоманты заняли позиции в трёх точках периметра — живые опоры, которые будут держать физический фундамент конструкции. Двое из них выглядели спокойно, третий нервно облизывал губы.

Батарейки сидели у накопителей в позах медитации. Капитан Северов успел восстановиться после вчерашнего выброса и теперь смотрел на меня с выражением человека, готового к работе. Стокгольмский синдром прогрессировал или им действительно нравилось участвовать в чём-то большем.

Даниил стоял рядом со мной, бледный, но решительный. Мурзифель сидел у его ног, обвив хвостом лапы.

— Даниил, — я повернулся к нему. — Задача прежняя, ты — стабилизатор. Некроз вызывает ментальный вой, когда его вытягивают из земли. Если геоманты испугаются — конструкция рухнет. Гаси панику и поддерживай их ментальное состояние.

Он кивнул.

— Справлюсь. Мурзик поможет.

Кот посмотрел на меня жёлтыми глазами, и в голове раздался знакомый голос: «Поможет, поможет. Но учти, смертный, моя помощь — услуга премиум-класса. С тебя двойная порция сливок. И чтобы никаких „забыл“ или „потом“. Я всё помню».

Фея материализовалась над моим плечом, листая голографические данные.

— Алина на связи, все системы мониторинга активны, а погодные условия стабильны. Магический фон в пределах расчётных значений, — она сверилась с планшетом. — Окно для ритуала — четыре часа. Потом лей-линии снова начнут перегреваться.

Четыре часа. Достаточно, если всё пойдёт по плану. Катастрофически мало, если что-то пойдёт не так.

— Все на позиции, — я поднял руку. — Начинаем.

Я дал импульс.

Сила хлынула из меня в рунную сеть, как вода в русло пересохшей реки. Линии вспыхнули золотом, одна за другой, расходясь от центра к краям площадки. Солнечный Янтарь засиял ярче, принимая поток и усиливая его.

Структура Купола развернулась перед моим внутренним взором — гигантский чертёж из света и математики, висящий в воздухе над городом. Тысячи узлов, тысячи связей, идеальная геометрия защитного барьера. Я начал заполнять линии силой, прокладывая каркас будущей полусферы.

И тогда земля закричала.

Некроз не хотел уходить. Он вцепился в лей-линии как паразит в плоть хозяина, сросся с почвой за это время. Когда я потянул его наружу, он взвыл будто живой и ударил по всем присутствующим.

Геомантов затрясло. Один упал на колени, схватившись за голову. Двое других побледнели, но держались, вливая силу в опорные точки.

Даниил вскинул руки, формируя щит спокойствия. Я видел, как он бледнеет, как напрягаются жилы на его висках. Из носа потекла тонкая струйка крови, но он не дрогнул. Рядом с ним Мурзифель вытянулся в струнку, усиливая ментальную защиту.

Держись, — услышал я голос кота в голове. — Мелкий справится. Я слежу.

Я не ответил, т. к. был сфокусирован на других вещах.

Конструкция росла — медленнее, чем в расчётах, но росла. Каркас поднимался над заводом, над руинами, над отравленной землёй. Ещё немного, ещё несколько минут…

Первый накопитель погас.

Маг ИВР, питавший его, обмяк и сполз на землю. Санитары бросились к нему, но я уже видел проблему — энергия уходила втрое быстрее расчётного. Некроз сопротивлялся яростнее, чем я предполагал.

Второй накопитель мигнул.

Конструкция задрожала и недостроенный каркас начал терять форму, линии расплывались, узлы рассыпались.

Не хватает, — с напряжением подумал я. — Внешних источников недостаточно. Если отпустить сейчас произойдет откат. Вся накопленная энергия рванёт обратно в землю. Котовск превратится в кратер.

Выбора не было.

Я полностью открыл внутренний резерв. Снял все блоки, убрал все предохранители. Моя собственная сила хлынула в Купол.

Боль пришла мгновенно. Словно из меня вырывали куски души и вплавляли в конструкцию. Каждая линия каркаса, каждый узел требовали платы, и я платил.

Каркас стабилизировался. Линии налились силой, узлы встали на места.

Я продолжал вливать.

Резерв таял как снег в аду.

Я начинал ритуал с двумя процентами — жалкими крохами по сравнению с моей силой в прошлом. Расчёт строился на внешних источниках: накопители, батарейки, Солнечный Янтарь. Математика сходилась идеально — по крайней мере на бумаге.

Реальность же принесла сюрприз в виде очень мощного заражения и все расчеты полетели в труху.

Полтора процента — каркас Купола рос, пожирая энергию быстрее, чем я успевал её подавать. Некроз сопротивлялся — цеплялся за землю и за лей-линии, и каждый его рывок стоил мне крупицы силы.

Один процент.

— Хозяин! — Фея метнулась к моему лицу, её голос звенел на грани истерики. — Критический уровень! Показатели падают! Вы должны остановиться!

Ноль целых семь.

Я продолжал держать структуру и не отпускать.

Конструкция дрожала в воздухе над Котовском — это громадный незамкнутый каркас из света, готовый рухнуть в любую секунду. Если я отпущу сейчас, откат сожрёт город. Вся накопленная энергия рванёт обратно в землю, и вместо Котовска останется кратер.

Ноль целых четыре десятых.

— ХОЗЯИН! — Фея уже не говорила — визжала, её крошечное лицо исказилось ужасом. — Сердечный ритм критический! Нейронная активность падает! Вы калечите сами себя! ОСТАНОВИТЕ РИТУАЛ!

ДЕРЖАТЬ! — рёв Мурзифеля ударил раздлася в голове всех присутствующих. — МЕЛКИЙ, ДЕРЖИ ГОСПОДИНА! ПОМОГИ ЕМУ!

Даниил вцепился в мою руку, словно это действительно могло помочь. Его сила хлынула в меня тонким ручейком — всего капля в океане потребности, но хоть что-то. Мальчишка сам побелел как мел, из носа хлестала кровь, но он держал, не отпускал.

Ноль целых две десятых.

Тело Калева Воронова отказывало. Сердце билось через раз, лёгкие горели огнём, перед глазами плыли чёрные пятна. Я чувствовал, как жизнь утекает из этой оболочки — по капле. Ещё несколько секунд, и я стану первым Тёмным Лордом, сдохшим от банального истощения.

Ноль целых одна десятая.

Так заканчивается история? — мысль была почти смешной. — Да уж, забавно будет исчезнуть в такой момент.

И тогда я наконец почувствовал то, чего хотел изначально — я почувствовал Пожирателя.

Растение источало силу на краю сознания. Огромную, переполненную, готовое излиться от накопленной энергии. Пожиратель несколько дней пожирал некроз, превращал яд этой земли в чистую энергию. Теперь эта энергия распирала его изнутри, искала выход, рвалась наружу.

Идеальный момент.

Мысль пришла из опытной части меня, которая помнила ритуалы древнее человечества.

Нужно объединиться.

Я потянулся к Пожирателю, открыл канал между нами, позволил сущностям соприкоснуться, сплестись, стать чем-то большим.

Растение откликнулось.

Живая и яростная волна энергии ударила в меня с силой цунами. Она хлынула по открытому каналу, заполняя пустоты, латая дыры, вливаясь в умирающее тело как кровь в обескровленные вены. Я чувствовал, как корни Пожирателя прорастают сквозь мою ауру, как его жизненная сила вплетается в линию жизни Калева Воронова, становится частью меня.

Моя сила сущности — моя древняя тьма постепенно уходила. Не отступала полностью, но она таяла, сжимаясь в маленькую точку. Тысячелетняя сила, которую я нёс через века и миры, расступалась, чтобы принять в себя нечто иное и новое — совсем молодое и хрупкое. Семя новой силы, проклюнувшееся в пустоте.

— Что… что происходит⁈ — Фея застыла в воздухе, её глаза расширились до размера блюдец. — Показатели… Хозяин, ваши показатели растут!

Он сделал это, — голос Мурзифеля звучал потрясённо. — Хоязин, безумный ублюдок, он действительно сросся с этой тварью!

Купол вспыхнул.

Последний рунный ключ встал на место, который почувствовал каждый маг в радиусе ста километров. Каркас налился светом, развернулся и накрыл Котовск от края до края идеальной прозрачной сферой — как на земле, так и под землёй, излечивая её.

Началось очищение.

Некроз горел. Накопившаяся отрава вспыхивала золотым пламенем и рассеивалась дымом. Серый смог, висевший над городом сгорал слой за слоем, открывая синее небо. Заражённая земля светлела на глазах, выдыхая последние остатки яда. Лей-линии под городом перестали выть и запели чистым ровным гулом здоровой земли.

А Пожиратель…

Пожиратель взорвался жизнью.

Чёрные лианы, оплетавшие завод, налились изумрудным сиянием. Листья развернулись к солнцу, впитывая свет. Бутоны раскрылись сотнями, тысячами — невиданные цветы, пахнущие мёдом и весной. И среди них набухали золотые плоды.

Первый плод лопнул.

Семена взметнулись в воздух, подхваченные потоками очищенной магии. За ним второй, третий, десятый — сотни плодов взрывались один за другим, засевая обновлённую землю Котовска новой жизнью. Семена падали на площади и улицы, на крыши и пустыри, и там, где они касались земли, пробивались ростки.

Я опустил руки.

Колени подогнулись сами и я рухнул на бетон, не в силах удержать тело. Резерв показывал абсолютный ноль. Древняя сила, которой я владел временно уснула от полного истощения.

Но внутри теплилось нечто новое — новая сила, только проклюнувшаясья словно росток сквозь асфальт. Чужое и одновременно моё — Семя Пожирателя, вплетённое в саму суть этого тела, ставшее частью того, кем я теперь был.

Я поднял взгляд.

Над Котовском сияло чистое небо. Впервые без серой пелены, ядовитого смога и привкуса смерти в воздухе. Купол мерцал на солнце, продолжая очищать город.

Я сделал это.

Мы сделали это.

— Всем отдых, — голос вышел хриплым, чужим. — Мы закончили.

Первой опомнилась Фея.

Крошечная, дрожащая и с мокрыми глазами размером с половину лица, она зависла в воздухе передо мной — даже сопли стекали из миниатюрного носа. Несколько секунд просто смотрела, словно не веря, что я всё ещё существую. А потом издала звук, который я не слышал от неё никогда

— ХО…ХОЗЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯИИИИИИИИИИИИИН! ВЫ ЖИВЫ! — она кинулась на мой нос. — БОЖЕ, НАСКОЛЬКО ЖЕ ВЫ БЕЗУМНЫЙ И НЕВОЗМОЖНЫЙ! Но вы…. ЖИИИИИИИИИИИИИИВЫ! Я ТАК РАДА!!!

И истерически и взахлёб разревелась. Слёзы летели с её лица искрящимися каплями и испарялись, не долетая до земли.

— Я думала всё! Думала конец! Показатели на нуле, сердце останавливается, а он — он сращивается с сорняком! Ну кто так делает⁈ КТО⁈

Она подлетела к Мурзифелю и обняла его за усатую морду.

— Мы живы, кошак! Все живы!

Упаси от меня этой истерики, светляк! — голос Мурзифеля в моей голове звучал ворчливо, но я уловил в нём нотку облегчения. — Хотя… да. Неплохо вышло.

Студенты медленно и неуверенно поднимались с земли как люди, пережившие землетрясение. Один за другим они смотрели на небо, на сияющий Купол, на зелень, расползающуюся по цехам завода и до них доходило. По лицам было видно — тот момент, когда понимание щёлкало в голове.

Хлоп-хлоп…

Раздались робкие хлопки в стороне, а затем…

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

…округа врозрвалась аплодисментами. Люди смотрели на меня со странными сияющими глазами, в которых плескалось нечто необъяснимое, но полное восхищения. Они не останавливались, выдавая аплодисменты.

Первым заорал тот парнишка, который молился во время ритуала.

— Мы сделали это! — заорал он на округу, размахивая руками. — МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!

Крик подхватили остальные. Девятнадцать глоток выдали такой рёв, что вспугнули птиц на другом конце города. Они обнимались, прыгали, хлопали друг друга по спинам.

Геоманты сидели на земле с одинаковыми ошалелыми лицами. Один из них смотрел на свои руки так, словно видел их впервые.

— Я держал невероятную эту силу, — бормотал он почти в бреду. — Я думал, не выдержу, а я держал. Я держал!

Кира, мой биомант, стояла по колено в молодой траве, которая пробилась сквозь бетон за считанные минуты. Её обычно бледное лицо светилось, глаза блестели от слёз.

— Земля поёт, — она опустилась на колени и прижала ладони к земле. — Слышите? Она поёт!

Но больше всего поразил Даниил.

Мальчишка стоял в стороне, глядя на свои руки с выражением человека, которому только что открылась тайна мироздания. Вокруг его пальцев танцевали золотистые и тёплые искры. Его дар внезапно… изменился — или скорее эволюционировал. Я видел это даже без глубокого сканирования. То, что раньше было тонким ручейком эмпатии, стало глубже и куда мощнее.

— Я чувствую их всех, — прошептал он. — Я чувствую… связи. Все связи между людьми, а также…

Он осёкся, посмотрел на меня.

— Связь между вами и этим растением. Неужели вы теперь… одно целое?

Я не ответил. Пока не знал ответа сам.

Но самое неожиданное произошло с батарейками.

Капитан Северов сидел на ящике и смотрел на Купол, а по его щекам текли слёзы. Остальные трое магов ИВР стояли молча рядом, все с одинаковым выражением на лицах.

— Мы тоже это почувствовали, — голос Северова был хриплым, надломленным. — Когда Купол замкнулся… мы были частью этого. Частью чего-то… настоящего и невероятнов важного!

Он поднял на меня взгляд.

— Я двадцать лет служил в ИВР. Думал, что знаю, что такое магия. Думал, что понимаю, зачем она нужна.

Он покачал головой.

— Я ни хрена не понимал… до сегодняшнего дня!

Антон «Молот» пробирался ко мне сквозь толпу ликующих студентов, его обычно суровое лицо расплылось в широченной улыбке.

— Босс! — он хлопнул меня по плечу так, что чуть не прибыл к земле. — Это было… это было охренеть что такое!

За ним прибежал мэр Котовска. Он смотрел на меня как на божество, сошедшее с небес.

Над головами продолжали летать семена Пожирателя. Там, где они падали, пробивались ростки — крошечные зелёные искры жизни на израненной земле Котовска. Город, который задыхался под пеленой некроза, наконец-то задышал полной грудью.

Я же был пустой как выжатый лимон, с нулевым резервом и чужим семенем силы внутри. Вокруг меня ликовали люди, которых я едва знал по именам.

Но где-то глубоко внутри, в той части сознания, которая принадлежала древнему существу по имени Кассиан, шевельнулось нечто странное.

Нечто давным давно забытое… нечто похожее на удовлетворение.

Прошло полчаса.

Ликование постепенно стихало, переходя в усталую эйфорию. Студенты расселись прямо на земле, передавая друг другу бутылки с водой. Геоманты курили в сторонке, всё ещё не веря в то, что пережили. Батарейки — бывшие пленники, а теперь… кто? — тихо переговаривались между собой, бросая на меня странные взгляды.

Я сидел на ящике и пытался привыкнуть к новому ощущению внутри. Там, где раньше была бездонная тьма моей древней силы, теперь зарождалсь нечто новое — семя, которому предстояло вырасти или погибнуть — я пока не знал.

Фея деловито носилась между людьми, собирая данные и составляя отчёты. Истерика прошла, бюрократ вернулся.

Глеб стоял рядом, сканируя периметр — привычка, которую он не мог отключить даже сейчас.

Телефон внезапно завибрировал в кармане.

Я достал его, ожидая увидеть номер Алины. Наверняка хочет поздравить, узнать подробности, да обсудить следующие шаги — обычная рутина. Но…

…номер был другой.

Это был Роман Дымов — заместитель Глеба, оставшийся в Воронцовске координировать охрану.

— Говори.

Первое, что я услышал — рёв сирен и треск огня. А также крики, много далеких и истеричных криков.

— Г-господин… — голос Дымова был хриплым. Голос человека, который видит то, чего не не хочет видеть. — Г-главный офис… в главном офисе произошел взрыв!

Мир замер.

Студенты по прежнему смеялись, Фея что-то строчила в планшете, ветер нёс семена Пожирателя над чистым небом Котовска, но всё это стало далёким, нереальным. Осталось только шипение в трубке и голос Дымова.

— Э-этаж переговоров уничтожен полностью! Три этажа выше — серьёзные повреждения. П-пожар на… на всём крыле…

— Лина и Алина… где они?

Слишком долгая пауза, заполненная воем сирен.

— Они были там, господин — прямо в переговорной. Мы… мы потеряли сигнал маячков. Связи нет, спасатели работают, но этаж… там просто нет этажа. Осталось только…

Он осёкся.

— Только что?

— Там один руины и огонь, господин! Мы не знаем, что с ними!

Глеб уже стоял рядом, его лицо окаменело. Он слышал и все понял.

Я смотрел на чистое небо над Котовском. На Купол, мерцающий в лучах заходящего солнца. На зелень, расползающуюся по мёртвой земле. Я спас этот город, вычистил яд, посадил семена, дал людям надежду. Но в Воронцовске…

…горел мой дом.

Дом и мои люди. Всё, что я строил.

Кажется, я только что закрыл одну дверь, чтобы они сразу после этого… — возникла ледяная мысль. — …выбили другую.

— Скоро буду. — сказал я и отключил связь.