Товарищ Резак (СИ)

Глава 23. Резак. Свободный город

Внимание!!!! Это продолжение книги Товарищ Резак. главы 22 и далее.

Ещё когда мы шли по коридорам с Котом я уже знал куда побегу. Побывать здесь раньше мне не удавалось, да и надобности не было. В полусотне километров от границы обитания животных располагался стаб названный Свободный город. Название говорило само за себя. В Стиксе свободными городами назывались стабы где процветали бардели, бухло и наркота, и этот был не исключение. Я добрался, хотя Доберман прекрасно знал свою работу и только то, что я был отличным учеником, позволила мне уйти от моего учителя. Кроме того, по моим подсчётам Кот дал мне фору несколько больше чем обещал, или восьмичасовое совещание началось позже, или обо мне вспомнили уже в конце планёрки. В любом случае, я добрался. Со Свободным городом у животных был мир, а самое главное, что со Свободного города никого, никому, никогда не выдавали. Если кому-то что-то от тебя надо, то будьте добры, подождите за территорией. Даже специальные отели с внешней стены были, для ожидающих. Вот поэтому я выбрал это место. По моим прикидкам отморозки с окрестных мест должны собираться сюда и отлеживаться здесь от своих тяжких дел.

Это было город, даже по меркам моего прошлого мира, а для стикса настоящий мегаполис. Сейчас, проходя через огромные ворота, постоянно открытые и днем, и ночью я смотрел по сторонам. Близость пекла накладывала свои отпечатки на архитектуру. Метров 8 высотой бетонные стены, очевидно сделанные также, как и у зверей в два слоя, железобетонные или кирпичные башни, возвышающиеся над укреплением. Огораживающая колючая проволока, пометки минных полей и дорога ведущая к настежь открытым воротам этого Свободного города.

Прекрасно вооруженный и угрюмый охранники на входе никого ни о чём не спрашивали. Разумеется, на воротах была защита и они были готовы в любую секунду закрыться, в случае нападения людей или прихода Орды заражённых, но сам дух места не подразумевал спрашивать документов.

Посреди широкого прохода, через который проходили люди и проезжали машины, в которых всё-таки досматривали груз, но очень поверхностно, стояли молодые девчонки одетые в туфли на высоком каблуке и весьма скупые на ткань стринги, и на некоторых из них были крохотные, полупрозрачные бюстгальтеры. Всё это одеяние было украшено массивными головными уборами из ярких перьев. Всем входящим они давали яркую книжку.

На входе в ворота, мне тоже вручили книжку «Правила поведения в свободном городе». На Первом развороте было краткое пожелание удачи и приветственная речь от самой владелицы всего этого безобразия Хозяйки, её так и звали — Хозяйка.

Аккуратная женщина предпочитала носить деловой костюм и строгую белую блузку с невероятно глубоким декольте, всем остальным нарядам. Невидимый макияж, короткий маникюр и строгое лицо дополняли неброские украшения. Она желала всем удачи, просила соблюдать нехитрые правила. На следующей странице с большим разворотом, размашистыми буквами крупного шрифта было пояснение в несколько правил, написанных понятным, даже для полного дебила, языком.

Население города состояла из трёх групп. Граждане, постоянно проживающие в городе, не граждане, те кто по каким-то причинам прибыл за стены этого гостеприимного места и пчёл, как я понял, работяг носивших специальную форму и выполняющих всю грязную работу. Свод законов был простым. По возможности никого не калечить, желательно никого не убивать, только в случае самообороны и ни при каких обстоятельствах не трогать пчёл работяг. Были пометки для тех, кто умеет читать, по поводу того, как надо зарегистрировать и про носить в город разные товары. Оружие, наркоту, бухло, завозить и вывозить девок. Дальше следовало подробная карта города и много страниц с красивыми фотографиями рекламного характера, как в моём мире объявления. Реклама ресторанов, лавок, борделей, который здесь называли салонами глубокого релаксационного массажа. Здесь можно было купить всё, от танка, до папиросы с травой. Город жил оптовой торговлей всем, чем только можно было представить.

Одна из девушек, в ярком головном уборе из перьев и не имевшая вообще никакой одежды выше пояса, подошла и помогла мне раскрыть нужную страничку. Показала красочную рекламу салона где она работала и сказала, что днём они здесь раздают правила поведения на общественных началах, а вечером её можно найти вот здесь и показала, как пройти. До её рабочего места была всего пара кварталов. Меня окликнули:

— Резак?

Я повернулся. Передо мной стоял военный, хорошо вооруженный и добротно одетый мужчина. Я кивнул в ответ. Если меня знают по имени, то скрываться и что-то придумывать смысла не было.

— Пойдём, тебя Хозяйка хочет видеть. А вы девчонки, потом гостю в дудку подудите.

Девушка хмыкнула:

— Хозяйка сама хочет?

— Слышь, ты, дырка, пасть на Хозяйку закрой! Я сейчас твоё хлебало поганое прикладом заткну, — рыкнул воин.

Девица поняла, что сболтнула лишнего и перешла быстренько на другую сторону ворот, сосредоточено раздавая листовки. Парень сделать недовольную рожу, а потом повернулся ко мне, улыбнулся:

— Есть хочешь?

Я кивнул. Быстрое бегство из города животных раннего завтрака не подразумевало. Последний раз я ел поздно вечером. Хотя у меня ещё оставался небольшой запас еды, но это был высококалорийный невкусный НЗ, на случай если меня погонят и мне придётся несколько дней бродить по болотам и лесам.

Прошли пару кварталов и зашли в небольшой ресторанчик, очень похожий на еврейские бары дореволюционной Одессы, как их показывали в фильмах про красных и белых, в старых фильмах. Встретил нас приветливый парень в жилетке и с перекинутым через руку полотенцем. Поздоровался в полу поклоне. Мой сопровождающей попросил:

— Мося, тащи что-нибудь по-быстрому для меня и нашего гостя. Через час надо у Хозяйки быть.

В ответ ему приветливо ещё раз кивнули, и парень растворился за стойкой. Мы уселись за аккуратный, накрытый свежей скатертью столик. Через пару минут нам подали тефтели с пюрешкой, кофейник с кофе и пару мисочек с закусками и хумусом. Было аккуратненько, по-домашнему.

— Скажи, отчего такое почтение? Сразу к самой главной не всех же вводят?

Парень с набитым ртом пожал плечами:

— А мне почём знать? Сказали встретить, привести. Ты должен знать, что такой важный, аж целого начальника караула сектора тебя встречать послали.

— Аж самого начальника?

— Угу.

— Ну извини.

— Ничего, пройдусь. Посмотрю, как мои обормоты службу несут. Лишний раз глянуть надо, чтобы они на службе не бухали и девок не таскали.

После позднего завтрака мы отправились ещё на пару кварталов дальше и подошли к центральной части города. Большой дом, сделанный в стиле колониальной мэрии, расположился на просторной площади имел колонны и массивный балкон с которого свисали флаги. Это здание должно было показывать, что это здание администрации — представительство Верховной власти этого поселения. У входа с большими колоннами, под нависающим балконом, стояло несколько скучающих, но внимательно смотрящих по сторонам охранников. Сопровождающего знали в лицо. После пары слов я зашел в здание, а мой сопровождающий, махнув рукой, отправился по своим делам.

На входе меня ждала Сама. Её сопровождали несколько крупных мужчин, обвешанных оружием и разномастные хитрованы с бегающими, вороватыми глазками. Я сразу, ещё по оценивающим взглядам крепышей и скользким, перепуганным рожам прочих уже знал, что сейчас будет. Мы прошли всего метров десять по коридору в сопровождении милой дамы, когда она на мгновение отстала и всё свершилось.

Такому бойцу как я, с совершенно удивительным и уникальным, как могу предполагать, набором умений, ведь в стиксе мало кто распространяются о том, кто и что может, потребовалось меньше полсекунды. Брат и Пальценож были в ладонях за мгновение. Трупы ещё продолжали наносить удары, хитро зыркать глазками или делать страшные рожи, как я уже ушёл немного в сторону и разместился за спиной Хозяйки. Именно так, они уже были мертвы, но продолжали думать, что живые. Шаг в сторону, и природа доделала за меня свою работу. Хозяйка покачала головой:

— Вообще-то я думала, что вы их просто побьёте. Очень жаль.

— А я что думал? Почему-то меня никто не спрашивает, что я думаю?

— Это должно было быть испытание, мы хотели посмотреть, как вы реагируете на неожиданные проблемы.

— Нравятся? Реагирую? Успели увидеть? Или слишком быстро?

Хозяйка обошла меня по кругу, внимательно осматривая и аккуратно переступая через трупы и лужи натекающей крови. Место как будто специально выбирали для меня. Крупные громилы были зажаты в нешироком коридоре, а разномастные, перепуганные клерки крутились под ногами и мешали:

— Да ладно тебе красавчик, не первые это люди и не последние, — она сделала шаг ко мне, почти в упор, а я шаг назад.

Никогда не любил, когда подходят слишком близко, а в стиксе ещё и заимел привычку, всегда видеть руки и ноги собеседника. Внешне я оставался спокоен, но переживал за задание кота. Я за многие годы впервые получил такое интересное задание, и мог его сорвать из-за непроходимой тупости окружающих. Вот кто ей посоветовал устроить именно такую проверку? Это стикс, и умения могут быть какими угодно, да её могли сейчас в клочья голыми руками порвать и не заметить. Очевидно, женщина сейчас думала о том-же. Ещё раз кинула взгляд на трупы и раненых, я всё-таки постарался убить не всех сразу. Наверное, сделала похожие выводы, и совершенно выбросив из головы своих подчинённых, уверенно шагнула ко мне, говоря нежно и певуче:

— Резак, я очень виновата перед тобой. Ты же не держишь на меня зла? Я хорошая девочка, а ты хороший мальчик. Ты же на меня совсем не сердишься? Я же могу о чём нибудь попросить?

Удар!!! Волосы на загривке, как обычно, встают дыбом, а мурашки покрывают всё тело сразу. Нимфа! Невероятно сильная нимфа. Чудовищно сильная. Зрение на долю секунды теряет чёткость. Костяшки пальцев хрустнули, сжимая рукояти ножей. Шаг в перёд и приблизился в плотную к женщине, и наши лица стали почти рядом.

— Я, по просьбам, не прыгаю, просто платят. Принимаю бабками, поцелуйчиками и письками не беру. Меня просят, и говорят пожалуйста. На меня твои очаровашки не действуют, — говорил расплёвывая слюну, примерзким тембром голоса, кривя рожу.

Вторая смертельная ошибка великой управительницы за пять минут. Когда её удар не подействовал, на тысячную секунды, у неё в глазах был настоящий ужас. Всего на долю секунды, но ей было по-настоящему страшно. Мою выходку с плеванием в лицо, она приняла спокойно, как месть наглого мальчишки. Хозяйка сделала шаг назад и пружинящей походкой пошла дальше по коридору. Открыла двери и зашла в огромный кабинет. Я следовал за ней. Зайдя в комнату, повинуясь жесту, прикрыл двери. В коридоре уже суетились, оказывая помощь раненым и таская трупы.

Мы оказались в помещении обставленном, если не сказать шикарно, то это ничего не сказать. Здесь над каждым миллиметром трудились дизайнеры, проводя много бессонных ночей. Тут было всё, что можно было собрать самого лучшего из прошлой жизни и некоторые предметы роскоши текущей. Почти посреди кабинета стоял стеклянный стол из толстого, многослойного, бронированного, закалённого стекла. Внутри абсолютно прозрачной столешницы лежали жемчужины. Они были чёрные и красные вперемежку, и их было много, невероятно много. Этого хвалило бы, чтобы оплатить целую танковую армию, или купить город.

Нимфа картинно оперлась на стол, слегка прислонив свою пятую точку к массивной столешнице и поманила меня подойти поближе. Наверное, чувствовала, что мне это не нравится, не люблю эти близкое расстояния. Я хочу видеть человека полностью от стоп до головы, а ещё лучше видеть его на вытянутую руку или даже на две. Ещё раз поманила пальчиком, чтобы я подошёл ещё ближе и сказала:

— Почему ты здесь? Мне о тебе рассказали. За тобой Кот послал аж Добермана, со всей бандой. Он это животное посылает, когда надо к когтю поставить царька стаба или завершить войну, но не за каким-то мальчишкой.

Удар!!! Волосы на затылке привычно встали дыбом. Опять! Вот же неугомонная девица. Я выхватил оба ножа и в две руки ударил в нимфу, вернее совсем рядом. В миллиметре с ушами женщины пронеслись два лезвия, вырезов большой кусок причёски и срубив висюльки бриллиантовых сережек. Срезанные волосы и куски цепочки из бриллиантов упали на пол. В ушах остались срезанные под острым углом обрубки. В обратный ход лезвий ударил по груди в область обширного декольте. Рассёк крупную брошь с массивным драгоценным камнем, и от души придавил всем телом Хозяйку к столу, воткнул оба ножа в бронестекло за спиной нимфы. Я на неё почти лёг и скалился, лицо в лицо:

— Опять?

— Я должна точно знать, что у тебя иммунитет.

— Ну и как?

Она краем взгляда глянула на обрубленные волосы, немного прогнулась назад, рассматривая разрубленный на груди медальон и аккуратный треугольный срез драгоценного камня. Медленно и осторожно вытащила одну, затем вторую руку, положив их мне на плечи и слегка меня отодвинула. Присела и выскользнула под руку, из моих импровизированных объятий. Ещё раз осмотрела срез камня на медальоне и вытащила из ушей обрубки серёжек. Срезы проходили ровно, и разницы между металлом и камнями не было. Мои ножи резали как лазер, и что резать, им было без разницы.

Подняв взгляд от своего разрезанного треугольником медальона, очень осторожно, медленно, косясь на меня, повернулась к столу, осмотрела мой Пальценож и Брата, затем обошла стол. Клинки были воткнуты в бронестекло на половину длины. Потянула руку к лезвиям, но отдернула. Правильно сделала, инстинкты у неё работали хорошо. Я улыбнулся, и вспомнил много раз рассказанную историю кота, про то, как он ругаясь, тащил в госпиталь своих дуболомов пришивать пальцы и зашивать животы. Эти ножи требуют особого обращения, они могут убить и хозяина, сам не заметишь, как пол головы отвалиться или ногу себе отрежешь.

Хозяйка внимательно рассматривала лезвия и рукояти, что-то продумывая. Мысли проносились на её лице, а затем она рассмеялась. Она смеялась как девчонка подросток, совершенно детским, беззаботным смехом, в полный голос и хватаясь за живот. Слёзы вырывались из глаз и размазывали макияж.

— Я всё поняла! Резак, ты дибил! Ты просто уникальный дибил! Ты у Кота, к своему специальному ножу из пальцев, пару спёр! Ты вообще. Да он за тобой целую армию послал. Ты… Да пушистика так ещё не унижали. Резак, ты его воровской девственности лишил…

Хозяйка смеялась, вытирая слёзы и растёкшийся макияж салфеткой:

— Резак, они тебя под городом долго будут караулить. Ты вообще чем думал? Он же тебе его просто так не отдал?

Я покачал головой:

— Он мне его за дело отдал.

— Какое дело? По ушам и пушистой морде настучал?

Хозяйка веселилась ещё пару минут, а затем помрачнела. Из развесёлой хохотушки стала очень взрослой, нагруженной заботами и очень усталой женщиной.

— Давай не сегодня, я с тобой позже хочу поговорить, наверное.

Нимфа подошла к столику с многоканальным телефоном и нажав несколько кнопок, произнесла: «Ильюшенька, подойдите ко мне». В комнату зашёл громила раза в два больше меня. Он был очень серьёзным бойцом и был совсем рядом всё это время, так-как появился почти сразу. Его габариты вполне могли составить конкуренцию былинному богатырю, а горы мышц, покрытых бронежилетом, любому качку моего времени.

— Отведите нашего гостя, уважаемого Резака к Щербеню, и скажите, что я хочу, чтобы он был максимально удовлетворён нашим гостеприимством.

Громила состроил улыбку, максимально обаятельную, которая позволяла ему его квадратная физиономия и указал рукой в направлении выхода.

Мы шли по небольшому коридору, и я решил немного позадавать вопросов, раз меня так тут привечают.

— Слушай, Илья Муромец. Если хозяйка никого никому не выдаёт, то чем я такой ценный? Разве мало народа из разных стабов к вам бегает?

— Из разных много, от животных почти никто. В любом бы другом стабе зверюги тебя бы просто пришли и забрали, а Кот нашу хозяйку любит, уважает за большой талант организатора и управленца. Знаешь Резак, пока тут у нас вояки были со своими порядками, каждый день кто-нибудь, кого-нибудь да пристрелит. Разворовывали всё, а бухие перестрелки по десять раз в день случались. Теперь у нас идеальный порядок. Всякому жулью малина, достойным людям жильё с цветочками, вроде все бухают, курят и ширяются, а порядок такой, как в общественном музее. Тебя Доберман до нашей границы гнал, а потом бросил, только потому, что котяра такое отношение к нашему стабу имеет. К любому другому царьку побежал бы, так тебя бы уже на блюдечке к самым воротам города животных доставили.

— Я удачно место выбрал?

— Как сказать? Ты так не переживай, это пока ты здесь, то в безопасности, а сейчас рано или поздно куда-то вылезешь, и они тебе там поймают, вопрос только времени. Не сомневайся, животные хорошо помнят таких как ты мелких паскудников.

— Ну спасибо, утешил.

— А я тебя и не утешаю, я тебя ставлю перед фактом. Они тебя обязательно поймают, а ты уже сам выкручивайся, время у тебя есть подумать, какими дырками вину заглаживать будешь, — и заржал.

Похоже, в этом идиллическом городе порока и порядка, тема дырок была самой актуальной. Столько раз слово «дырка» в течении дня, я слышал только когда сдавал курсовую по физике, на тему дырочной проводимости.