Травница

Глава 12. А ночи здесь темные и страшные.

Но, скорее всего, это случится именно ночью, просто потому, что я до сих пор верю, что ночь — лучшее время для чудес.

Макс Фрай «Сладкие слезы Гравви».

Тишина стояла оглушающая. Не любила я такую тишину. К тому же взгляды притихших друзей были такими осторожными и испуганными, что нервировали хуже некуда. Сердце больше не болело и не стучало, будто я только что нормативы сдавала, костер Феникса действовал умиротворяюще и мне просто хотелось отдохнуть.

— Что? — наконец не выдержала я. — Я больше не собираюсь умирать, обещаю.

Ребята переглянулись и промолчали. Бесят и раздражают.

— Давайте спать, а? Утро вечера мудренее, разве не так?

И снова это угнетающее молчание, я тяжело вздохнула и побрела к ближайшему ручью умываться.

— Ладно, подруга, стой, — нехотя догнала меня Мари.

— Ты же со мной не разговариваешь, — буркнула я.

— Ты просто нас всех очень напугала. Эта твоя реакция на лес — странная, не находишь? Упала замертво, за грудь хватаешься, бледная! Не нравится мне здесь…

Я вздохнула, успокаивающе обнимая девушку за плечи.

— Мне тоже страшно. С самого начала, как только я отправилась в это путешествие за своей надеждой, меня не покидала тревога… Но сегодня, как только мы перешагнули границу, тревога охватила все мое тело, липкий и мерзкий страх готов был превратиться в панику, а там и повернуть назад недолго. Ведь то только мои предположения и предсказания рощи, которое никто, кроме меня, не слышал. Что, если нет никакого волшебства и Фирс скоро умрет, как умер когда-то и настоящий отец? Что, если я завела вас на верную гибель, Мари? Ведь из странных лесов давно никто не переезжал в столицу, да и мы к ним не ездили… Дорога выглядит так, как будто ею уже лет десять никто не пользовался… Все это пугает до чертиков.

Хоть и говорила я это в плечо своей подруги, но голос срывался и повышался. Меня слышали уже все.

— Милая, — Мари прижала еще крепче. — Прости… Никогда не сомневалась в предсказаниях, да и нас ты никуда не тащила. Сами пришли — сами и уйдем. И вообще, пойдем уже умываться, потом чайку на ночь и спать… Хотя ночи здесь темнее и страшнее.

Ночи действительно были страшнее. Убедиться пришлось на личном опыте, и не только мне, кстати. Началось все с того, что я заснула раньше всех. Причем странная сонливость напала на меня еще тогда, когда все ужинали, и аппетит неожиданно сошел на нет. Это показалось странным, ведь обычно даже после бессонных ночей, которые мы с Мари проводили за книгами, я все равно не могла нормально засыпать. Постоянно крутилась, открывала окно, а потом сдавалась — пила лекарственный сбор успокой-травы и вырубалась. И весь день в седле, ноющие мышцы, натертые мозоли… все это было чепухой, ведь тревога не отступала… какой вдруг сон?

— Ты правда засыпаешь? — недоверчиво прошептал Феникс, а Волк вопросительно лизнул меня в нос.

— Да отстаньте вы, — пробурчала я, накрываясь с головой и придвигаясь поближе к костру. Нечто темное надвигалось на меня, настойчиво звало по имени, раскрывало объятья. Я очень поздно спохватилась о причине столь быстрого засыпания, догадка мимолетно пролетела у меня в мозгу, когда страшный сон уже накрыл с головой и больше не отпускал, как бы я ни старалась проснуться.

Здесь не было так светло, шумно и мирно, как в Святой Роще на школьном дворе. Здесь было пугающе тихо и темно, безветренно. Пусто.

— Мы тебя заждались, — он улыбнулся так, что у меня все похолодело. Очень старый, а потому опасный. Дерево неизвестного мне происхождения, без человеческой сущности, лишь маска вместо лица, будто кто-то изрезал кору перочинным ножиком. Вырезал, не думая о том, чтобы наделить растение душой, даря лишь злобу, принося ему жертву. Такие деревья были только в Странных лесах…

Я видела себя со стороны, укутанную во все одеяла, пригревшуюся возле волшебного пламени. Со стороны посмотришь и не скажешь, что со мной что-то не так. Лишь испарина на лбу может вызвать подозрение. Но ребята тихо переговариваются, на меня не смотрят. Один лишь Волк… давай, мальчик, не подведи.

— Зачем я тебе?

Трухлявые гнилые зубы, запах разложившейся листвы, болота…

— Нам. Я не один.

Его голос — странное эхо. Постоянно напоминая, что это всего лишь транс, и из него можно выйти самостоятельно, я пыталась связаться со своим телом и не смотреть на обступающие меня высокие фигуры. Точно такие же, как вчера привиделись в кошмаре.

— Ты пришла…

— Наконец-то…

— Травница…

— Сладкая…

— Живая…

— Нет!!! — я закричала. Где-то по ту сторону, в реальности, мое тело вздрогнуло, и неожиданно залаял Волк, заставляя всех вскочить и оглядеться. — Зачем я вам? — фигуры с живыми жестокими лицами замерли, прислушиваясь к чему-то, перестали тянуть ко мне сучковатые пальцы. Это дало пару минут отдышаться и собраться с мыслями.

Итак, меня втянули в транс. Не по своей воле. И явно не дают проснуться. Значит, надо сделать так, чтобы меня разбудил кто-то другой… должен быть физический контакт.

— Твоя кровь, — снова улыбнулся главный. О, Всевышний, разве можно так страшно улыбаться…

— Что не так с моей кровью? — они вновь начали надвигаться, замыкать и сужать круг, а я начала паниковать, понимая, что со мной вот-вот может произойти что-то ужасное.

— Волк, что с тобой? — обеспокоенно потрепал пса за ухо Феникс. Четко очерченные брови сошлись на переносице. Ребята недоуменно переглядывались и явно не понимали, почему пес так яростно заливается лаем и стягивает с меня одеяло.

— Перестань, Волк, — нахмурилась Мари. — Феникс, останови его.

«Не останавливай», — мысленно взмолилась я.

— Сама посмотри, — ответило нечто, и сучковатые пальцы-ветви впились в мое запястье, безжалостно раздирая кожу.

Я вскрикнула. Где-то в реальности раздался лишь стон. По руке быстрой струйкой побежала кровь, ко мне тут же потянулись десятки ветвей.

— Смотри, — вновь призвал главный, и что-то в этом странном голосе, наполненном священным благоговением, заставило повиноваться.

На том месте, куда капала моя кровь, распускалась мелисса. Зеленая ароматная трава. Сучковатые пальцы дерева покрывались многочисленными ростками, зазеленели шишечки новых листочков.

— Я тоже хочу…

— И я…

— И я…

— Жизнь…

— Дарующая…

Уже не шепот, рев. Царапнуло плечо, щеку, потянулись волосы в разные стороны. Где-то в настоящем мире прямо в ухо раздался испуганный громкий возглас Мари.

— Да у нее все в крови! Вы только посмотрите!

Давай, подруга, не подводи!

— Проснись! — спокойно и твердо приказал Феникс, встряхивая мое безвольное тело.

Я ощутила лишь легкое покалывание, а затем новая ветка больно уколола меня в коленку, другая вцепилась в икры.

— Это не сон, это транс, — догадалась все-таки целительница, присаживаясь на корточки рядом со мной.

— Так действуй!

— Родриг, наколдуй ледяной воды!

Стихийник не заставил себя долго ждать: пасс рукой, и в мое лицо ударила ледяная струя. Если бы я действительно просто спала, подскочила бы, не задумываясь, вспомнила бы весь нелицеприятный словарный запас и отомстила бы шутникам. А так… поцарапанные щеки ощутили приятный холод и только. Ситуация усугублялась.

Мари всхлипнула, Родриг снова сделал пасс рукой, и на этот раз в лицо подул сильный морозный ветер.

Круг стал совсем тесным, нечем было дышать. Тонкий острый палец с распускающимися на глазах листьями уперся мне в шею, руки и ноги были связаны ветвями.

— Мне нужно больше, — прохрипел главный, темные глазки-бусинки алчно блеснули.

У меня промелькнула мысль, что пора попрощаться с жизнью. Если меня убьют в трансе, в реальной жизни я не проснусь.

— Дай я попробую, — твердо отодвинул всех Феникс, включая Волка.

Было в его голосе и движениях что-то успокаивающее. Я неожиданно доверилась ему, попыталась расслабиться и не обращать внимание, что мое горло вот-вот перережут и фанатичные деревья-вампиры всласть напьются моей крови.

Крепкая рука боевика спокойно и уверенно приподняла мою безвольную голову, Феникс почти нежно и очень осторожно отвел волосы с лица, дотронулся подушечкой пальца до алеющей царапины на щеке, а потом… прижался своими губами к моим.

Не было удивления, растерянности или смущения. Все говорило о том, что Феникс мыслил правильно. Я почувствовала вкус его губ и знакомый запах хвои. В реальности почувствовала. Не было больше деревьев, порезов, трухлявости и пустоты. Меня окружали растерянные и испуганные друзья, Волк жалобно скулил в ногах, а Феникс, немного отстранившись, заглядывал в мою душу своими пронзительными янтарными глазами.

— Привет, — одними губами прошептал он, наконец-то выдыхая, но все еще не отпуская.

— Привет, — согласилась я, совершенно не понимая, что же мне делать дальше…

— Дай я тебя полечу, — всхлипнула Мари, подрываясь ко мне. Фениксу пришлось отодвинуться, что сделал он с явной неохотой.

— Эм… с пробуждением, конечно, — протянул Родриг. — И я не хочу никого отвлекать, но, кажется, к нам гости.

Мы все резко обернулись в его сторону. Волк, застигнутый врасплох, решил вдруг реабилитироваться и громко залаял. Светловолосый мальчишка лет десяти в разодранной рубахе испуганно попятился. Его тут же окружило волшебное пламя, не давая сделать и шага. Ребенок замер, смешно выпучив глаза.

— Кто ты? — требовательно спросил боевик, подходя ближе.

— Дак это, — шмыгнул носом мальчуган. — Мне велено вас привести. Поселение тут неподалеку.

— Кем велено?

— Так это… старостой нашим. Пойдете или как? В странных лесах так давно гостей не было!