Травница

Глава 8. Дарующие жизнь

Ну, если ты не веришь в волшебство, то оно тебя и не коснётся. Если ты не веришь, что мир обладает собственным сердцем, то и не услышишь, как оно бьётся.

Чарльз де Линт «Покинутые небеса».

Дар волшебства — необъяснимое явление. До конца так никто и не понимал, почему в одной семье рождались сразу два одарённых, а в другой, где оба родителя были магами, дети лишались дара. У кого-то он был сильнее (Феникс, способный вызвать адское пламя), у кого-то еле проявлялся (Фирс, у которого вырывались лишь слабые искры из пальцев). Травники не являлись исключением. Среди нас были знахари, владеющие волшебными заговорами и умеющие варить самые простейшие зелья, целители, врачующие с помощью рук, а также те, кто мог одним желанием вырастить что-то из ничего. Сложно звучит, но так оно и было. Их называли Дарующие жизнь. Без семян, без ростков, одним только словом и желанием, иногда используя свои слёзы или кровь, иногда только молитву. Выращивая чудо… Любой цветок из их рук был необычным. Такой дар проявлялся крайне редко, и поэтому был особенно ценен. Дарующие жизнь никогда не оставались без работы…

— Подожди, — быстро перебил меня Родриг, — объясни толком, что они делали?

Я уже порядком устала, зевала через слово, и уже хотела было отправить друга куда подальше, но Мари быстро подхватила.

— Не тупи, — фыркнула подруга. — Само название говорит за себя. Дарующие жизнь. Они спасали людей. Это тебе не посредственный целитель, который только и может, что лёгкую рану руками залечить и дать сонную настойку; это не знахарь, у которого любимое занятие — благовония жечь и молитвочки над травами читать. К таким приходят с реальными проблемами. Слепота, болезнь лёгких, гниение костей, бесплодие… Они могли вырастить растение, способное помочь абсолютно во всём, абсолютно из ничего. Я ведь права, Сели?

— Права, — согласно кивнула я, глядя при этом только на Феникса.

До него дошло довольно быстро.

— Я всегда задавал себе этот вопрос… Почему мой отец искал именно этого травника? Почему только он мог помочь?

— Ага, — грустно улыбнулась я. — Он был тем самым, кто мог спасти умирающую молодую женщину от загадочной болезни. И от него дар передался мне.

Тишина стояла долгая. Мари смотрела на меня восхищённо и немного завистливо, Родриг всё ещё не до конца понимал, что происходит, а Феникс как обычно понял всё быстрее всех.

— Селена, я сейчас задам очень важный вопрос, от ответа которого будет зависеть, пойдём ли мы вслед за тобой или вернёмся в школу.

— Задавай, — разрешила я, прекрасно понимая, что в школу ближайшую неделю мы точно не вернёмся.

— Что именно сказали тебе жители священной рощи?

— Что я смогу избавить Фирса от смерти.

Резкий вдох-выдох, костёр возле нас вспыхнул куда сильнее прежнего, так что мы невольно попятились. Интересно, хоть кто-нибудь говорил ему о самоконтроле?

— Каким образом? Вырастить что-то?

— По их словам, я уже вырастила. Отчаянно отрицая смерть родного отца, я плакала возле его могилы. Там растёт что-то, что поможет Фирсу.

Пока Феникс и Мари молчали, переваривая информацию, Родриг деловито зашуршал картой, интересуясь при этом:

— А новое ты вырастить не можешь? Зачем топать в такую даль?

— Если бы я знала, как это работает…

— Жаль, — вздохнул друг, — а если серьёзно, то наш путь на лошадях займёт где-то неделю. Три дня до странных лесов, три дня, если повезёт, обратно. Ты хорошо помнишь, где находится… а… э…

— Могила? — спокойно переспросила я.

— Ага, — смущённо кашлянул парень, — прости…

— Всё нормально, прошлое в прошлом. Да. Я знаю дорогу.

— Очень хорошо. Тогда предлагаю всем спать! А завтра в путь!

Пока мы убирали остатки еды и укладывались на ночлег, Феникс, так и не промолвивший ни слова, незаметно скрылся в темноте. Заметив мой обеспокоенный вид, Родриг и Мари единодушно покачали головой.

— Сегодня ты разбередила старые раны, оставь. Ему нужно подумать.

Конечно, я бы тоже не отказалась… Но на удивление, сон сморил меня слишком быстро, даже холод не остановил, к тому же Волк грел ноги, а Мари прижималась к спине.

— Я за тебя очень испугалась, — прошептала подруга и чмокнула меня куда-то в макушку. Кажется, я даже что-то сонно ответила.