Травница

Глава 9. Если с другом вышел в путь.

Дружба, это когда ты падаешь, а твои друзья ржут до слез и падают рядом.

Автор.

— Хомяк от такого яростного стука сделал кульбит назад и перевернул клетку, Милан от страха заплевал всю стену, росянка злобно щёлкнула зубами и тогда я, наконец, проснулась.

— Позволь спросить, от чего именно? — непонимающе переспросила я, и Мари досадливо поморщилась.

— Да это всё произошло одновременно! И тут он, разгневанный такой, искрами пылает, в меня огненным пальцем тычет и орёт, что, мол, я за подруга такая, раз тебя проспала.

— Сурок! — фыркнула я.

— Сама ты сурок, — отмахнулась Скворушкина.

— Нет, это правда кажется мне удивительным и подозрительным. Ты часом сон-траву не употребляешь?

— Да нет, просто выросла в комнате, где ещё две младшие сестры ночевали: одна их них храпела, вторая во сне разговаривала; вот и научилась спать крепко.

Тут я впервые задумалась, что совсем ничего не знаю о жизни Мари вне школы. Она лишь как-то раз упомянула, что папа её пекарь и что он, мол, хотел передать своё дело старшей дочери, а та, такая-сякая, поступила в школу и слиняла из отчего дома. Теперь на неё все дружно в обиде и домой она ближайший год не поедет. Наверное, подруга из меня так себе.

— Ладно, — смущённо кашлянула я, пытаясь отделаться от охватившего меня чувства неловкости. — Значит, ты чиста, а теперь расскажи уже, что же было дальше?

Вчера поговорить так и не удалось — до ночи обсуждали предстоящий путь, а сегодня утром решили наверстать и специально немного отстали от парней.

Феникс, кстати, и правда изменил ко мне отношение. Не грубил, не язвил, не разговаривал… Мне как бы всё равно, но после вчерашних признаний я ждала… Хотя сама не понимаю, что я ждала; не распростёртых объятий и предложения наверстать упущенное, и тут же стать братом и сестрой не разлей вода, но и не молчания в мой адрес.

С Родригом он о чём-то беседовал, Мари пару раз подкалывал, с Волком так они всегда были дружны, а я как же?

— А дальше он на меня орал минут пять, перевернул всё в комнате, считая, что ты могла оставить хоть записку (полный укоризны взгляд в мою сторону), а потом первым делом пошёл к старосте. Не знаю, как догадался, но чуйка у твоего брата отменная.

— Бедная Алика.

— А вот тут я бы с тобой поспорила, — возразила Мари, — кто ещё бедный! Она едва не накостыляла Фениксу!

— Но ведь сдала…

— Да кто угодно сдал бы, и я в том числе!

— Вон оно как, а я ещё плохой подругой себя считала.

— Дело не в том, кто тут хороший или плохой. Дело в правильности! Ты молодая, красивая девушка, Селена, что угодно могло произойти! Да ладно бы просто домой поехала, а то в Странные леса, об этом поселении столько слухов ходит! Ты хоть в курсе?

— В курсе, я ведь оттуда.

— Ах да! Так вот, Алика призналась, что если бы ты через день не подала тайный знак, она бы во всём нам призналась, да ещё мадам Гиацинту вовлекла.

— Ладно, я поняла. И мотивы Феникса мне понятны, но зачем тебе и Родригу это нужно?

— А знаешь, я тебя всё-таки стукну!

— То вы рады меня видеть, то грозитесь побить!

— Сели!

— Ладно-ладно, давай дальше, как всё-таки меня нашли?

— Нет, я отвечу! После того, как Феникс допросил нашу старосту и они перебудили весь этаж, я сразу же смекнула, что пора собираться. Мне реально страшно стало… Как подумала, что он такой злой тебя искать отправится, так… в общем, можешь считать меня добровольным громоотводом. Родрига я нашла на полигоне, в двух словах объяснила ситуацию, и он, даже не переспрашивая, отправился искать твоего боевика.

— Надеюсь, они не подрались?

— Хотели, но времени не было. Нам пришлось объяснить, что у него нет выбора, а он только досадливо махнул рукой и попросил не путаться под ногами.

— Сама доброжелательность! А лошади как же? Школа?

— О лошадях позаботилась всё та же Алика — с ней определённо надо дружить, ибо связи хорошие. Лошадки, что подогнали нам ведуны, оказались просто волшебными. Что касается нашего отъезда, то Родриг самолично ходил к директору.

— Н-да уж! Всё-таки вы рисковые!

— А то! Почему ты всё время смотришь на его спину? Он так скоро задымится.

Я смущённо опустила глаза, игнорируя откровенно издевающуюся надо мной Мари.

— Потому что до сих пор не могу отойти от нашего вчерашнего разговора… Я столько лет пыталась наладить с ним контакт, но ничего не получалось. А тут он резко стал добреньким!

— Я не знаю, конечно, что у вас происходило дома, но, повторюсь — ты никогда не была ему безразлична, Селена, — с умным видом протянула юная целительница, наматывая короткую чёрную прядь на палец. — И ещё, извини, что это звучит странно, но относится он к тебе явно не как к сестре. Помнишь ту драку с Родригом? Так вот, то была не просто месть за то, что сестру младшую обидели.

— Да понятное дело, только я так до конца и не поняла, что же это было!

— Банальная ревность.

И тут Чернушка запнулась. Слова Мари колокольным звоном били по ушам, и я далеко не сразу услышала, что кричит нам Родриг.

Внеплановая остановка не предвещала ничего хорошего.

— Скажи нам, Селена, а раньше это озеро здесь было? — задумчиво так спросил Феникс, глядя на неожиданное мокрое препятствие.

— Хм, я, конечно, была ещё девочкой, но дорогу запомнила хорошо. Нет, никакого озера не было.

Да и озером это зелёное и вонючее нечто назвать было крайне сложно. Грязь, вонь: того и гляди кикимора высунется. Мы все страдальчески переглянулись, предчувствуя исход событий. Деловитый Родриг сопротивлялся до последнего. Ещё раз посмотрел карту, убедился, что никакой голубой отметки там действительно нет и поругать меня не получится, он начал вдохновенно тыкать пальцем в совершенно другой путь, красочно уверяя всех, что он намного лучше, и самое главное — суше!

— В чём дело, стихийник? — первым не выдержал угрюмый Феникс, прерывая разглагольствования друга. — Воды боишься?

— Где ты здесь увидел воду? — взвился Родриг. — Я вижу лишь зелёную тину и кучу лягушек!

— Так ты лягушек боишься? — догадливо и совершенно искренне, без насмешки, воскликнула наивная Мари, отчего я не выдержала, заулыбалась, а парень досадливо поморщился.

— Да не боюсь я лягушек!

— Тогда ничего не понимаю, — даже расстроилась подруга. — О, Родриг, ты же стихийник, к тому же третий курс! Я слышала, твоя любимая — это воздух… А не можешь нас своим ветерком на тот берег перенести?

Вид парня стал совсем печальным. Феникс еле сдержал смех.

— Побойся Всевышнего, Мари, я тебе что, волшебник?

— А знаете, с вами весело.

— Ну хватит! — не выдержала я. — Во-первых, Мари, хватит нести чушь. Во-вторых, Феникс, кончай смеяться, лучше помоги. В-третьих, Родриг, признайся уже, в чём дело??

— Плавать не умею… — как-то прям понурился стихийник, опустив голову.

— Надеюсь, нам и не придётся, — вздохнула я, — потому что я тоже не умею.

На том и закончился диалог.

Мы поплотнее укутались в плащи и двинулись прямо в зловонную жижу. Лошади фыркали и явно негодовали, но всё-таки шли, таща на себе нас и ещё поклажу. С Волком возникли небольшие сложности, но после долгих взаимных уговоров мы закутали собаку в одеяло и погрузили на сильного коня Феникса, а сумки боевика разделили между собой. И всё бы хорошо, ведь мутная жижа едва дотягивала мне до сапог, но Чернушка опять запнулась. Я бултыхнулась прямо с головой. Первым, кто среагировал и сиганул вслед за мной, был бесстрашный Родриг, совершенно не умеющий плавать. Испуганная Мари с боевым кличем: «Ребята, я сейчас!» прыгнула нас спасать. Один лишь Феникс, прижимая к себе сопротивляющегося и отчаянно скулящего Волка, гордо восседал на своем вороном и тоскливо качал головой, явно жалея, что связался с такой компанией.

Уже на другом берегу, отплёвываясь и пытаясь хоть как-то очиститься, я всё-таки спросила у Родрига:

— Зачем ты прыгнул, ведь воды было по колено?

— Не знаю, — честно признался он. — Как-то само собой вышло.

— А ты, Мари?

Мари насупилась и ничего не ответила. Но я вдруг неожиданно расхохоталась, чувствуя, как что-то тёплое и светлое разливается глубоко внутри.

Янтарные глаза посмотрели в этот момент совершенно по-новому, и я была уверена на все сто, что Фениксу хотелось присоединиться.