Травница

Глава 15. Ужин стынет.

Прервите пир чудовищный, когда

Желаете вы встретить в небесах Утраченных возлюбленные души.

А.С. Пушкин «Пир во время чумы».

Тишина за ужином стояла неприлично оглушающая. Даже ложки не звенели. Мари и Родриг для приличия потыкали в странного вида мясо и вареный картофель, а мы с Фениксом демонстративно не притронулись даже к посудным приборам. Собственно, сам староста, которого я узнала с первого взгляда, а также остальные участники этого фальшивого представления тоже сидели неподвижно.

Самое интересное, что я абсолютно забыла дом, в котором жил староста с сыном. И дорогу к нему кто-то учтиво стер из моей памяти, чтобы лишний раз не тревожить и так не очень здоровое подсознание. Поэтому, пока нас вел Тихон, я озиралась и пыталась вспомнить хоть дорогу к кладбищу, чтобы незаметно оторваться от компании, но нас как-то незаметно и тихо стали окружать абсолютно незнакомые люди, отрезая все пути к отступлению. Было в этих незваных попутчиках что-то странное и пугающее, как и во всем поселении. Бледность лица с зеленоватым оттенком, ничего не выражающие глаза, скованность движений, худоба, старая, совсем изношенная одежда. Кто они? Что здесь происходит? Немой вопрос застыл в глазах друзей, а мое сердце предательски сжалось и холодок пробежал по телу. Совсем некстати вспомнились старые страшные сказки, которые иногда рассказывал в детстве отец.

— Сектанты, — тихо шепнул Родриг, презрительно сплевывая на землю.

— Здесь птицы не поют, заметили? — неожиданно не к месту вставила Мари, и я задумалась, прислушиваясь.

Действительно… Никакого пения птиц, чириканья, кудахтанья, смеха детворы. Никаких посторонних звуков вообще, кроме осторожных шагов и шелеста листьев. Пока мы шли, мне не встретилась ни одна кошка, собака, ни одно сбежавшее домашнее животное, вроде поросенка или заплутавшей коровы. Будто вымерло все, но люди ведь вполне живые шли рядом. Хотя… живые ли? Это еще предстояло выяснить.

Лишь один Тихон широко улыбнулся и открыл калитку большого двухэтажного дома.

— Вот мы и пришли!

— Шел бы ты домой, Тихон, — шепнула я мальчишке без особой надежды, на что он, как и ожидалось, обиделся и заупрямился.

— Вообще-то, я здесь прислуживаю! Староста разрешил!

— Да оставь его, — внезапно обжег своим дыханием Феникс, — позже разберемся.

От его горячего шепота и запаха хвои мурашки побежали еще сильнее, но теперь по другой причине. Я попятилась от огневика подальше и первая шагнула за калитку, где на высоком резном крыльце нас уже ждал он…

Испуга не было, страха тоже. Я просто внимательно и недоверчиво посмотрела на человека, который когда-то одним приказом разрушил мою жизнь. Самое странное, что мужчина, преследовавший меня в кошмарах, почти не изменился за десять лет. Его лицо было как будто высушенным, мумифицированным, но все таким же молодым, как и запомнилось. Странное, неживое лицо, холодный взгляд.

Ирвин. Я думала, что Фирс от тебя избавился.

В пустых и холодных глазах, которыми он внимательно окинул меня, на миг показалось неприкрытое злорадство. Но только на миг. Затем они вновь стали пустыми и холодными, а скрипучий голос вежливо поздоровался с нами и пригласил внутрь.

Стол уже был накрыт, слуги разливали красную жидкость по бокалам. Ирвин занял место во главе стола и сделал приглашающий жест. Я почувствовала, как за спину шагнула одна из служанок, будто припирая меня к столу, и послушно села на место. Феникс недовольно блеснул глазами в ее сторону и занял место рядом. Родриг и Мари мялись недолго.

— Если не ошибаюсь, вы пришли с собакой, — первым произнес Ирвин после десятиминутной неуютной тишины.

— Не ошибаетесь, — холодно улыбнулась я, пытаясь разглядеть его эмоции. Но их не было. Совсем.

— Может, стоит покормить и вашего пса?

— О, он сам найдёт, что покушать, не переживайте.

— Хорошо, — вновь бесцветно отозвался Ирвин. — Напомните цель своего визита?

— Могилу родных навестить хочу…

— Интересно, — кивнул своим мыслям староста. — Когда-то здесь жили?

При этом вопросе он уставился на меня своими пустыми глазами и не мигал, ожидая ответа.

— Не пришлось, — нагло соврала я, растягивая губы в вежливой улыбке.

— Близкие родные?

— Не особо. Но навестить хотелось.

— Что ж, это не запрещено, — он даже улыбнулся, подыгрывая мне, остальные за столом молчали, навострив уши.

Мари даже улыбнулась, будто решив, что все будет легко и просто.

— Наш могильщик проводит вас и поможет найти нужные захоронения. К нам редко приходят гости, мы рады приветствовать вас. Вот только… — староста все-таки наколол мясо на вилку и укоризненно покачал головой, — ужин стынет.

И в этом правдивом замечании всем нам послышалась прямая угроза. Даже мелкий Тихон, притаившийся в самом углу стола, поежился. Интересно, мальчишка хоть немного представляет, где находится?

— Нам бы поскорее, — как можно спокойнее парировал Феникс, но искры от его ладоней я ощущала даже на расстоянии. — Мы ведь ученики, школу долго пропускать не можем.

— Ученики? — выгнул бровь староста, откусывая кусок. Прожевывал он его настолько тщательно и долго, что создалось ощущение, будто еда резиновая.

— Ученики! — вступил в игру Родриг. — Школа для Одаренных. Слышали о такой? Правда не слышали? Это вы зря, там такие люди талантливые учатся. Один, например, запросто может вашу деревню спалить. Не просто так, конечно, а если только его разозлить, чего делать настоятельно не советую. Другой потом может дождик вызвать и пожар потушить.

Мари закашлялась, плохо скрывая неожиданный смех. Мне вдруг тоже стало весело. В самом деле, даже если нас здесь убьют, то Волк приведет людей. И тогда Фирс точно никого не пощадит. Если успеет…

— А остальные? — не мигая, поинтересовался Ирвин.

— Что остальные? — нахмурился стихийник.

— Девушки что могут?

Столешница, которую сжимал Феникс, вот-вот могла вспыхнуть. Я мягко накрыла его горяченную ладонь. Пора заканчивать балаган.

Вообще, у нас не было шансов. Хотелось бы думать иначе и верить в силу Феникса и Родрига — почти выпускники школы как-никак. Но я и Мари обычные травники, я разве что могу крапивой в них покидаться или сонный отвар отварить…

— Нас всегда недооценивают, господин староста. Мы выживаем даже там, где не должны. А теперь, — я первая встала со своего места, — коль ваш ужин все равно остыл, не могли бы вы сопроводить нас на кладбище?

Ирвин спокойно дожевал свой кусок резинового мяса и медленно поднялся.

— Что ж, коль так, то я составлю вам компанию… Давно не навещал родню.