Тренировочный День 14

Глава 17

Глава 17

— Ну не то чтобы я тут каркала как ворона над Куликовым полем еще до битвы… — говорит Алена Маслова, потянув Наташу Маркову за рукав: — Я ж не Кассандра какая и даже не диктор прогноза погоды после вечернего выпуска новостей, но вот ты мне скажи Маркова…

— А? — Наташа чуть наклоняет голову к своей собеседнице, продолжая лицезреть поляну, на которой остается все меньше и меньше людей, проигравшие в «Вышибалы» — потирая ушибленные части тела выходят из игры и теснятся к кромке деревьев.

— Ты сама подумай… — жарко шепчет ей на ухо Маслова: — вот у них пять десантников и все почему-то хотят с нашей Лилькой в «Вышибалы» сыграть! На желание! Как ты думаешь, какое желание будет у горячих, мужественных и смелых парней, которые два года женщину не видели⁈ А Лилька у нас одна! По рукам пойдет!

— А? — поворачивается к ней Маркова и саркастически приподнимает одну бровь: — точно! Надо будет смазкой озаботиться, и чтобы Жанна Владимировна ее потом осмотрела. На предмет венерических заболеваний. Кстати, проследить чтобы Лилька весь батальон обслужила. Для вящего поднятия боевого духа. И под флагом нашего славного Колокамска, так сказать донт вар, мейк лав.

— Вот ты… ты вот издеваешься, а я серьезно! Я про то, что Лилька странная же! Надо ей сказать, чтобы она эту «игру на желание» всерьез не воспринимала, а то пойдет и всем даст! Она же такая! У нее мораль инопланетная, а может они там на этом Вестере своем только и делают что любятся массово направо и налево! Может у них сексом заняться как у нас «здрасьте» сказать⁈ Она же в свое время Витьку соблазнила! И Машку с Айгулей! Только я одна выстояла!

— Так и скажи, что тебя не позвали…

— Звали! Еще как звали! Но я — высокоморальная девушка! Ай, с кем я разговариваю, ты же сама такая… — машет рукой Аленка и оглядывается по сторонам. Подходит к сидящей прямо на траве Арине и садится рядом.

— Быстрые они… — говорит ей Арина, откинувшись назад на выставленные руки, ноги она скрестила перед собой: — десантники эти. Но я вон тому в повязке залепила — будь здоров!

— Тебя же от «вышибал» отстранили решением высокого руководства. — говорит Алена: — потому что ты людей калечишь своими ударами.

— Наташка сказала, что «пусть» и что «десантуру не жалко». — отвечает Арина: — а что я? Они сами пусть не лезут!

— Арина, ты же знаешь, чего эти десантники потребуют, если выиграют? — вкрадчиво спрашивает Алена Маслова: — ты же видишь… а, хотя нет. Ты не видишь. Тебе же только недавно восемнадцать стукнуло, ты ничего и не понимаешь…

— Чего это я ничего не понимаю⁈ — тут же подбирается Арина, выпрямляется, подтягивает к себе ноги, усаживаясь по-турецки: — я все понимаю! Майор Рудый, вон тот дядька коренастый — сказал, что им надо узнать, как Лилька полосу препятствий прошла за две минуты! А там ничего такого, я бы тоже прошла! Подумаешь, две минуты! Просто бревна и веревки… Я бы за минуту пробежала! И у меня удар сильней! Вон видела того, в повязке? Это я ему! А она все с этой чешкой носится как кошка с салом, Петра то, да Петра сё! Подумаешь миленькая! Я тоже миленькая!

— А… — моргает Алена: — да я не про это! Лилька же странная! Давай ее спасать от рук озабоченных десантников! Чтобы свального греха нам тут не устроили!

— … я, между прочим, еще даже милее. — бурчит Арина себе под нос: — если мне косички заплести… да кто такая эта Петра вообще…

— Ай и ты туда же… — Алена встает, отряхивается и перемещается к краю поляны, куда только выходит Валя Федосеева, выходит, оглядывается и прислоняется к ближайшему дереву, сложив руки на груди и наблюдая за оставшимися игроками. Дерево жалобно трещит.

— Валька! А Валька! Валь…

— Ты сперва отдышись, Ален. — советует ей Валя: — а то дышишь как паровоз на станции. Что такое?

— Валь! Надо Лильку спасать!

— А? — Валя смотрит на поляну, где осталась Лиля Бергштейн, Маша Волокитина, Ярослава Коваржова и командир батальона в своей «Березке» и белых кроссовках на ногах.

— Как ее спасешь? — отзывается Валя: — ты ж видишь, что меня саму вышибли только что. Эта Ярослава крепкий орешек.

— Да я не о том! — отмахивается Алена: — Лилька по рукам пойдет сейчас! Эти десантники, знаешь, что они за желание потребуют⁈ Вот какое может быть желание у одинокого молодого парня, который год девушки не видел, ни голой, ни одетой⁈ А если этих парней батальон⁈ Они как набросятся на нашу Лильку, как привяжут ее к спинке кровати, каааак…

— Ты чего, больная?

— А чего я-то⁈ Это она!!

— Маслова, иди в жопу, не мешай за игрой смотреть…

— Ай и ты такая же… — Алена отходит от Вали с разочарованием на лице, встает рядом с Юлей Синицыной, которая следит за игрой и что-то бормочет себе под нос.

— … Удар! Еще удар и Краснодар… нет, не то, при чем тут Краснодар? — задается вопросом Синицына и поднимает глаза к небу.

— Юлька! Ты у нас человек не замутненный всякими глупостями! — говорит Алена: — надо Лильку спасать! Сейчас десантники ее изнасилуют! Всем батальоном! Потому что желание загадают, а Лилька — она странная! У нее мораль вывернутая — она всем даст, потому что добрая! А добрые девушки постоянно беременными ходят!

— Пусть презервативы возьмут. — рассеянно замечает Юля Синицына: — у меня в большой сумке семьсот девятнадцать штук еще есть.

— Сколько? Откуда⁈

— Купила. — пожимает плечами Синицына: — в аптеке что рядом с отелем.

— Но… зачем столько⁈ Ты… сама собралась — с батальоном⁈ Сколько-сколько?!!

— У тебя со слухом что-то, Маслова? — Юля отрывается от созерцания неба и смотрит на нее в упор: — семьсот девятнадцать. Я на все выданные деньги купила, у нас в Колокамске дефицит же. Потом продам в общаге… хватило только на семьсот двадцать, но один Лилька надула и воды налила. И с балкона бросила на голову проходящего товарища. Сколько их в батальоне?

— … не знаю. — признается Алена.

— Перед тем как распространять информацию о проведении спасательной операции — необходимо детали узнать. — поднимает палец Юля Синицына: — а ты бегаешь тут и панику наводишь. Даже не знаешь сколько людей будут насиловать и в каком порядке. Там же последовательность важна, насколько я в изнасилованиях понимаю.

— … — Алена моргает, глядя на Юлю.

— Вот узнаешь детали — тогда и подходи.

— … да о чем с вами говорить! — Алена уходит, а Синицына снова поднимает глаза к небу.

— Есть! — раздается крик с поляны и аплодисменты. К краю поляны идет Маша Волокитина, качая головой.

— Курва, пся крев! — говорит она, качая головой: — Ярка ну ты даешь. Ладно, Лилька на тебя вся надежда осталась!

— Капитан! — подскакивает к ней Алена: — Маш! Ты-то меня поймешь! А то они все странные!

— Конечно странные. — откликается Маша, отойдя к краю поляны и взяв белое полотенце со своей сумки: — ты ж в команде давно, могла заметить. Вы все — странные, Вазелинчик. Я бы вас всех к врачам записала, да только таких врачей что раздолбайство и пофигизм лечат не бывает, так что только звездюлями живительными… вот ты, например. Чего тебе в жизни не хватает чтобы мячи нормально принимать? Я же вижу, что у тебя потенциал есть, что ты можешь! Может не как Лилька, но все равно можешь! А ты вместо того, чтобы свой потенциал раскрывать — языком как помелом туда-сюда! Ты бы с таким усердием на тренировках работала как сплетни таскаешь! У нас двое таких в команде, ты и Маркова, и то Маркова теперь помощник тренера, а не седьмая на скамейке запасных… так что ты одна осталась. Делай выводы, Вазелинчик.

— Да я не о том! — обижается Алена: — я про Лильку! Спасать ее надо! Потому что она отказывать не умеет, она же добрая! Она с планеты Вестер, а там все трахаются за здрасьте, налево и направо, а сейчас этот вон майор кааак выиграет! Кааак желание загадает! А какое может быть желание у разгоряченного самца в военной форме, Маш⁈ Только одно! Разорвать на Лильке футболку и шорты содрать и… вот прямо на траве! По очереди! Всем батальоном! Потные волосатые руки, жаркое дыхание, ритмичные движения, вот это все! Жуть!

— … я тебе вот что скажу, Ален. Ты книжек про «Анжелику, маркизу ангелов» меньше читай. — советует ей Маша: — и свои половые фантазии в узде держи, а если хочешь, чтобы тебя по траве поваляли всем батальоном — то только с обоюдного согласия товарища майора, хорошо? И вон, у Синицыной возьми контрацептивы, у нее целая сумка…

— Да знаю я что у нее целая сумка! Ай, да что с вами… — Алена закатывает глаза. Тем временем происходящее на поляне привлекает всеобщее внимание, на окраине поляны толпятся уже все, тут и генерал Ермаков и товарищ Грдличка со своей переводчицей и Витька с какой-то бутылкой в руке и десантники и вертолетчики и даже товарищ прапорщик Иванишвили в своем белом фартуке и с двумя шампурами горячего шашлыка в руках.

— И на площадке остались только трое! — голосом телевизионного диктора декламирует стройная блондинка, стоящая рядом с генералом Ермаковым. У блондинки впечатляющие формы, фуражка сдвинута набок, на лице играет румянец, глаза блестят, а пуговицы на форменной рубашке расстегнуты больше, чем положено по уставу — ровно на две штуки.

— Финал игры «Вышибалы» Центральной Группы Войск! — взмахнула девушка откупоренной бутылкой из-под шампанского и облила себя пенной жидкостью: — ой!

— Тамар, отдай-ка… — генерал забрал у нее бутылку и вручил взамен большой черный пистолет, который Рудый оставил на хранение пока играет: — на вот тебе лучше. Будешь отсчет вести. Только в людей не стреляй.

— Точно. Спасибо, тащ генерал. Внимание! — блондинка подняла большой черный пистолет вверх: — В красном углу — наша гостья! Ярослава Коваржова, высокая как телевышка, гибкая как пантера, опасная как лезвие в ночи и жесткая как колючая проволока! Лучшая из игроков национальной сборной по версии рейтинга федерации волейбола страны! — она откашлялась и продолжила: — V červeném rohu je naše hostka! Jaroslava Kovářová, vysoká jako televizní věž, pružná jako panter, nebezpečná jako čepel v noci a houževnatá jako ostnatý drát! Nejlepší hráčka národního týmu podle žebříčku národní volejbalové federace!

— Вот хорошо людям, языки знают. — взгрустнула Алена Маслова.

— Ты учись — и тоже будешь. — отозвалась Маша Волокитина.

— В синем углу — майор Рудый! Андрей Владимирович участвовал во всех войнах и…

— Тамара…

— То есть нигде не участвовал конечно же. А если участвовал бы, то мы бы не узнали. Эээ… — блондинка взмахивает пистолетом: — товарищ майор не участвовал в Афганистане, не участвовал в Корее, совсем не участвовал в ЦАР и Сомали, а как товарищ майор не участвовал в Сирии! Он так не участвовал что за свое неучастие получил орден Красного Знамени и внеочередное звание!

— Лилька! — пользуясь перерывом в игре Алена подбирается к стоящей на поляне девушке и тянет ее за рукав футболки: — Лилька! Я тебя спасать пришла!

— Правда⁈ — Лилька оборачивается: — как здорово! Меня раньше не спасали! Спасай!

— Ээ… — озадачивается Алена, глядя в ее сияющие глаза: — это… ну в общем тут тебя десантники изнасиловать хотят. Всем батальоном! Прямо на траве! А они мне не верят все! У Синицыной презервативов — полная сумка! А Машка сказала, что у меня половые фантазии и Анжелика — маркиза ангелов! А я тебя спасать пришла, потому что они мне не верят, а потом поздно будет, ты уже по рукам пошла!

— Если по рукам ходить, то можно руки отдавить. — серьезно отмечает Лилька: — каблуками. Это конечно смотря в какой обуви. А изнасиловать — это неправильно, Витька сказал, что сперва нужно согласие спрашивать. А они меня в кино сперва сводят?

— Чего?

— И в… оранжевом углу у нас — Лилия Бергштейн! Наша гостья из Москвы, проживает в Колокамске, поражает воображение десантников и спецназа, а также всех остальных! Как назвал ее товарищ Дмитриев — «шаровая молния на подработке»! Девушка, которая установила новый рекорд на полосе препятствий спецназа! Комсомолка, спортсменка и просто красавица! Lilia Bergshtein! Kráska, chytrá dívka a členka Komsomolu! Финальный раунд… Начали! — блондинка в сдвинутой набок фуражке поднимает руку с пистолетом и…

— ТРА-ТА-ТА-ТАХ! — гремит очередь на всю поляну!

— Ну так что? — Лиля подходит к майору, который отдает мяч подошедшему солдату: — в какое кино пойдем?

— Кино? — не понимает майор.

— Аленка Маслова обещала, что вы меня насиловать будете. Всем батальоном. — поясняет Лиля: — а без кино тут никак. У вас в ГДО «Арабелла» есть?

— «Арабелла»? Так, секундочку. — майор мотает головой: — кто кого насиловать будет⁈

— Я думала вы меня. Но можно и наоборот. — пожимает плечами Лиля: — я только у Витьки спрошу, как правильно, а потом подойду, если он разрешит.

— … так. Никто никого насиловать не будет. — твердо говорит майор: — у меня совсем другой запрос, товарищ девушка.

— А у Юльки целая сумка презервативов есть! — доверительно сообщает ему Лиля: — если вы это потому, что у вас нет — можете у нее попросить! Только потом нужно будет новые купить, потому как дефицит! Я у нее один взяла, а она так ругалась, товарищ майор! А мне для дела было нужно! Но если насиловать будут, то она наверное одолжит…

— Отставить насиловать личный состав! — четко командует майор: — отставить бардак, товарищ девушка!

— … есть отставить насиловать личный состав! — вытягивается в струнку Лиля и прикладывает руку к виску.

— К пустой голове руку… а, да о чем это я… — вздыхает майор: — вы лучше скажите как вы веревочный спуск так быстро преодолели, товарищ девушка. Это и есть мое желание.

— А я думала, что вы целоваться полезете как Яра-Мира…

— Отставить…

— Отставить целоваться, я уже поняла… так там показать легче чем объяснять… у вас веревка есть?

— Натянем. Василенко! Мухамедзянов! Натянуть веревку как на полосе! Вон от того дерева и вниз. Лестницу девушке организуйте! — командует майор. Пять минут суеты и вот уже от одного дерева вниз натянут толстый канат, а к самом дереву — прислонена лестница.

Тем временем к ним подходит девушка в сбитой набок фуражке, она отдает пистолет майору и поворачивается к Лиле, протягивает руку.

— Тамара Вознесенская, прапорщик и единственная женщина во всем этом бардаке. — представляется она.

— А я — Лиля!

— Очень приятно. Скажи-ка мне, Лиля… — Тамара наклоняется к ней поближе: — ты специально поддалась? Зачем?

— Ну… интересно было. Какое у вас тут кино показывают?