ГЛАВА 6

— А вот и мы, — пропела мисс Найт, ставя поднос с завтраком на тумбочку рядом с мисс Марпл. — Как мы себя чувствуем сегодня? Я смотрю, мы занавесили окна, — добавила она с легкой укоризной в голосе.

— Я рано просыпаюсь, — объяснила мисс Марпл. — Вам это тоже грозит, когда доживете до моих лет, — добавила она.

— Звонила миссис Бэнтри, — сообщила мисс Найт, — полчаса назад. Хотела с вами поговорить, но я сказала, чтобы она перезвонила, когда вы позавтракаете. Я не собиралась тревожить вас так рано, вы еще даже не попили чаю и не позавтракали.

— Когда мне звонят подруги, — упрекнула мисс Марпл, — я предпочитаю, чтобы мне докладывали.

— Простите, виновата, — извинилась мисс Найт, — но звонить так рано слишком нетактично. Когда вы попьете чайку и съедите вареное яйцо и тост с маслицем…

— Полчаса назад, — задумчиво проговорила мисс Марпл. — Это получается… минуточку… в восемь часов.

— Рановато, — заключила мисс Найт.

— Не думаю, чтобы миссис Бэнтри звонила так рано, не будь у нее на это особой причины, — задумчиво сказала мисс Марпл. — Обычно она не звонит по утрам.

— Господи ты боже мой, ну зачем забивать себе голову такими вещами, — старалась успокоить ее мисс Найт. — Я думаю, она скоро опять позвонит. Или хотите, я сама ей позвоню?

— Нет, спасибо, — сказала мисс Марпл. — Я предпочитаю есть завтрак горячим.

— Надеюсь, я ничего не забыла, — оживилась мисс Найт.

Нет, она ничего не забыла. Чай был заварен, как надо, крутым кипятком, яйцо варилось ровно три минуты сорок пять секунд, тост был равномерно подрумянен, масло лежало аккуратненьким кусочком, а рядом с ним стояла баночка меда. Во многих отношениях мисс Найт, несомненно, была сокровище. Мисс Марпл позавтракала с удовольствием. Но тут внизу загудел пылесос. Это означало, что прибыла Черри.

Звонкий мелодичный голос пытался перекрыть гул пылесоса, исполняя одну из самых модных мелодий. Мисс Найт, пришедшая забрать поднос, неодобрительно покачала головой.

— Мне не нравится, что эта молодая особа распевает на весь дом, — проворчала она. — По-моему, это неуважительно.

Мисс Марпл едва заметно улыбнулась.

— Черри бы и в голову не пришло, что она должна вести себя уважительно, — заметила она. — С какой стати?

Мисс Найт фыркнула и сказала:

— Раньше все было совершенно иначе.

— Естественно, — согласилась мисс Марпл. — Времена меняются. С этим надо мириться. — И добавила: — Может, вы теперь позвоните миссис Бэнтри и узнаете, чего она хотела?

Мисс Найт поспешно удалилась. Через минуту-другую раздался стук в дверь и вошла Черри. Она выглядела бодрой, возбужденной и необыкновенно симпатичной. Поверх темно-синего платья на ней был клеенчатый фартук, лихо разрисованный моряками и морскими эмблемами.

— У вас красивая прическа, — заметила мисс Марпл.

— Вчера сделала перманент, — объяснила Черри. — Волосы еще немного жесткие, но будет нормально. Вы слыхали новость?

— Какую новость? — удивилась мисс Марпл.

— О том, что вчера произошло в Госсингтон-Холле. Вы ведь знаете, что там был большой прием в честь Ассоциации Святого Иоанна?

Мисс Марпл кивнула.

— И что случилось? — спросила она.

— В самый разгар праздника умерла женщина. Некая миссис Бэдкок. Живет рядом с нами, за углом. Вряд ли вы ее знали.

— Миссис Бэдкок? — Мисс Марпл насторожилась. — Но ведь я ее действительно знаю. Подождите… Точно. Это ее фамилия. Она подобрала меня на улице, когда я недавно упала. Такая любезная.

— Да, Хетер Бэдкок очень любезная, — перебила Черри. — Слишком даже любезная, говорят. Это называется назойливая. Но, как бы там ни было, она умерла. Раз, и нету.

— Умерла! Но от чего?

— Понятия не имею, — ответила Черри. — Я думаю, ее пригласили в дом, потому что она секретарь в «Скорой помощи» Святого Иоанна. Ее, и мэра, и многих других. Как мне сказали, она выпила бокал какого-то напитка, а через пять минут ей стало худо, и она умерла, никто не успел и глазом моргнуть.

— Какой кошмарный случай, — перевела дух мисс Марпл. — У нее было больное сердце?

— Здорова как бык, говорят, — ответила Черри. — Конечно, никогда не знаешь, правда? Я думаю, у любого может быть больное сердце и никто об этом может не знать. Короче, могу вам сказать одно. Домой ее не повезли.

Мисс Марпл смотрела непонимающе.

— Что вы этим хотите сказать — домой не повезли?

— Тело, — пояснила Черри невозмутимо-бодрым голосом. — Врач сказал, должно быть вскрытие. Аутопсия… или как это называется. Он сказал, что она никогда к нему не обращалась и поэтому нет никакой зацепки, чтобы объяснить причину смерти. Мне кажется, это смешно, — добавила она.

— А этим что вы хотите сказать? — возмутилась мисс Марпл.

— Да так. — Черри подумала. — Смешно. Что-то, может, кроется за этим.

— Ее муж очень переживает?

— Белый как полотно. Никогда не видела таких… убитых горем. С виду, конечно, я имею в виду.

Уши мисс Марпл, давно научившиеся различать тонкие нюансы, заставили ее наклонить голову слегка набок, что делало ее похожей на любопытную птицу.

— Насколько он был предан ей?

— Он делал все, что она ему говорила, и давал ей полную волю, — поведала Черри. — Но это не всегда означает, что человек предан, так ведь? Это может означать, что у него просто не хватает духу постоять за себя.

— Вы ее недолюбливали? — спросила мисс Марпл.

— Я ее почти не знаю, — ответила Черри. — Я имею в виду — не знала. Я не недолюбливаю… не недолюбливала ее. Она просто не мой тип. Деловая больно.

— Вы хотите сказать — любопытная? Дотошная?

— Нет, не хочу, — возразила Черри. — Я вовсе не это хочу сказать. Она была очень доброй женщиной и всегда помогала людям. И всегда была уверена, что знает, что надо делать. Что другие думают об этом, не имело для нее значения. У меня была такая тетка. Она обожала печенье с тмином, пекла его в диких количествах и угощала всех налево и направо, и ей в голову не приходило спросить, нравится оно людям или нет. А есть такие, которые терпеть не могут, ну, напрочь не выносят запаха тмина. Короче, Хетер Бэдкок была в этом роде.

— Да… — задумчиво произнесла мисс Марпл. — Я тоже знала одну в этом роде. Такие люди, — добавила она, — ведут опасную жизнь. Хотя и не подозревают об этом.

Черри уставилась на нее.

— Странно вы говорите. Я не очень поняла, о чем это вы.

В комнату стремительно вошла мисс Найт.

— Миссис Бэнтри, кажется, вышла, — доложила она. — И не сказала куда.

— Догадываюсь куда, — сказала мисс Марпл. — Она направляется сюда. Пора, пожалуй, вставать, — добавила она.


Едва мисс Марпл устроилась в своем любимом кресле у окна, как объявилась миссис Бэнтри. Она слегка запыхалась.

— У меня для тебя столько новостей, Джейн!

— О приеме? — спросила мисс Найт. — Вы ведь вчера были на приеме, не так ли? Я и сама провела там некоторое время пополудни. В палатке, где подавали чай, было не протолкнуться. Удивительно много народу! К сожалению, мне не удалось даже мельком увидеть Марину Грегг. — Она смахнула со стола пылинку и весело сказала: — Теперь уверена, вам обеим хочется немного посекретничать. — И вышла из комнаты.

— Похоже, она еще ничего не знает, — заключила миссис Бэнтри и проницательно посмотрела на подругу. — Джейн, я надеюсь, ты-то знаешь?

— Ты имеешь в виду вчерашнюю смерть?

— Ты всегда все знаешь. Как тебе это удается?

— Очень просто, дорогая, — ответила мисс Марпл, — так же, как всегда и все обо всем узнают. Мне эту новость сообщила Черри Бейкер. Полагаю, что и мисс Найт вот-вот обо всем узнает от мясника.

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — спросила миссис Бэнтри.

— О чем? — переспросила мисс Марпл.

— Не хитри, Джейн, ты прекрасно знаешь, что́ я имею в виду. Подумать только, эта женщина… как ее зовут?

— Хетер Бэдкок, — подсказала мисс Марпл.

— Она явилась туда в прекрасном настроении. Я была там, когда она пришла. И вдруг всего четверть часа спустя она садится в кресло, говорит, что ей нездоровится, начинает задыхаться и умирает. Что ты думаешь по этому поводу?

— Нельзя торопиться с выводами, — сказала мисс Марпл. — Все зависит от того, что́ думает по этому поводу врач.

Миссис Бэнтри кивнула в знак согласия.

— Будет проведено дознание и вскрытие, — сказала она. — Это свидетельствует о том, что́ они думают по этому поводу, не так ли?

— Не обязательно, — ответила мисс Марпл. — Любой может внезапно заболеть и скончаться, и для установления причины смерти должно быть проведено вскрытие.

— Но здесь совсем другое дело, — возразила миссис Бэнтри.

— Откуда ты знаешь? — спросила мисс Марпл.

— Доктор Сэндфорд, придя домой, позвонил в полицию.

— Кто тебе это сказал? — спросила мисс Марпл с большим интересом.

— Старый Бриггз, — ответила миссис Бэнтри. — Вообще-то, он сказал не мне. Ты ведь знаешь, он ходит по вечерам после работы присмотреть за садом доктора Сэндфорда, и тут он стриг кусты под окнами кабинета и услышал, как доктор звонил в полицейский участок в Мач-Бенгэме. Бриггз рассказал об этом своей дочери, она обмолвилась почтальонше, а та уже рассказала мне, — поведала миссис Бэнтри.

Мисс Марпл улыбнулась.

— Я вижу, Сент-Мэри-Мид не сильно изменился.

— Виноградное вино почти такое же, как было, — согласилась миссис Бэнтри. — Ну, Джейн, теперь расскажи, что ты обо всем этом думаешь.

— Конечно, первым в голову приходит муж, — задумчиво произнесла мисс Марпл. — Он был там?

— Да, был. А ты не думаешь, что это было самоубийство? — спросила миссис Бэнтри.

— Разумеется, не самоубийство, — решительно заявила мисс Марпл. — Она была не тем человеком.

— А как ты с ней познакомилась, Джейн?

— Это было в тот день, когда я вышла на прогулку к Новым Домам и упала около ее дома. Она была олицетворением доброты, действительно добрая женщина.

— Ты видела ее мужа? По нему не было заметно, что он хотел ее отравить? Ты знаешь, что я имею в виду, — продолжала миссис Бэнтри, заметив, что мисс Марпл сделала слабую попытку возразить ей. — Не напомнил ли он тебе майора Смита, или Берти Джонса, или еще кого-нибудь из тех, кого ты когда-то знала и кто впоследствии отравил свою жену или пытался это сделать?

— Нет, — сказала мисс Марпл. — Он не напомнил мне никого из тех, кого я знала. — И добавила: — А вот она напомнила.

— Кто? Миссис Бэдкок?

— Да, — сказала мисс Марпл, — она напомнила мне одну особу по имени Элисон Уайльд. Она совершенно не знала жизни, — медленно произнесла мисс Марпл. — Она не знала людей, никогда о них не думала. И поэтому, понимаешь, не могла защитить себя от всяких неожиданностей.

— Мне кажется, я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь, — призналась миссис Бэнтри.

— Все это очень трудно объяснить, — извиняющимся тоном произнесла мисс Марпл. — Речь об эгоцентризме, но я под этим не подразумеваю эгоизм. Можно быть добрым, неэгоистичным и даже чутким. Но если ты похожа на Элисон Уайльд, ты никогда не знаешь, что же, собственно, делаешь, и потому никогда не знаешь, что с тобой может случиться.

— Ты не можешь сказать немного понятней, — попросила миссис Бэнтри.

— Хорошо, мне кажется, я могла бы привести тебе пример. В действительности ничего этого не было. Я просто придумаю ситуацию.

— Понимаю, — приготовилась слушать миссис Бэнтри.

— Допустим, ты отправилась в магазин и тебе известно, что у владелицы магазина есть сын, этакий юный правонарушитель, склонный к спекуляции и мошенничеству. Он стоит тут же, в магазине, и слушает, как ты рассказываешь его матери о деньгах, которые лежат в твоем доме, или о каких-нибудь серебряных вещах, или ювелирных украшениях. Ты приятно взволнована, и тебе не терпится кому-нибудь об этом рассказать. И ты также, возможно, упоминаешь о том, что в один из вечеров собираешься отлучиться из дому. Ты даже говоришь, что никогда не запираешь дом. Ты вся поглощена тем, что говоришь. И после этого, скажем, в тот самый вечер, ты возвращаешься домой, потому что забыла что-то, а там уже орудует этот гадкий мальчишка, и, застигнутый врасплох, он пристукивает тебя.

— В наше время это может случиться с кем угодно, — промолвила миссис Бэнтри.

— Не совсем, — возразила мисс Марпл. — Большинство людей обладают защитным рефлексом. Они понимают, когда неразумно говорить или делать что-то в присутствии посторонних людей. Но, как я сказала, Элисон Уайльд никогда не думала ни о ком, кроме как о самой себе. Она относилась к той породе людей, которые расскажут вам все: что они делали, что видели, что чувствовали и что слышали. Они никогда не упомянут о том, что сказали или сделали другие. Жизнь для них дорога с одной колеей, именно той, по которой движутся они. Другие люди значат для них не больше, чем… обои на стене. — Она выдержала паузу и сказала: — Мне кажется, Хетер Бэдкок была таким человеком.

Миссис Бэнтри спросила:

— Ты считаешь, она из той породы людей, которые могут влипнуть в неприятную историю, сами того не ведая?

— И не осознавая, что это опасно, — добавила мисс Марпл. — Это единственная причина, которая приходит мне в голову, когда я думаю о том, почему ее убили. Разумеется, если наше предположение, что ее убили, правильно.

— А ты не думаешь, что она могла кого-то шантажировать? — предположила миссис Бэнтри.

— О нет, — заверила ее мисс Марпл. — Она была доброй, порядочной женщиной, неспособной на такие поступки. — С некоторой досадой мисс Марпл добавила: — Мне кажется весьма невероятным… Вряд ли это могло быть…

— Что? — Миссис Бэнтри сгорала от любопытства.

— Я просто подумала, а не могло ли это быть убийством по ошибке, — задумчиво сказала мисс Марпл.

Дверь отворилась, и вошел доктор Хейдок в сопровождении мисс Найт, которая что-то возбужденно говорила за его спиной.

— А, с вами все ясно, — сказал доктор, глядя на двух женщин. — Я пришел справиться о вашем здоровье, — обратился он к мисс Марпл, — но задавать вопросы излишне. Вижу, вы начали пользоваться предложенным мною средством.

— Средством, доктор?

Доктор указал пальцем на вязание, лежавшее на столе перед мисс Марпл.

— Распутываете, — сказал он. — Разве я не прав?

Мисс Марпл едва заметно подмигнула, и сделала она это как-то по-старомодному застенчиво.

— Все шутите, доктор Хейдок, — сказала она.

— Не стоит пытаться провести меня, дорогая. Я знаю вас слишком давно. Внезапная смерть в Госсингтон-Холле — и все языки в Сент-Мэри-Миде лихорадочно заработали. Так? Предположение об убийстве высказано задолго до того, как кому-нибудь стали известны результаты дознания.

— Когда будет проводиться дознание? — спросила мисс Марпл.

— Послезавтра, — ответил доктор Хейдок. — И к этому времени вы, дамы, проанализируете всю историю, вынесете свой вердикт и, я полагаю, вынесете решение по целому ряду вопросов. Ну, — добавил он, — не буду терять здесь время. Не стоит тратить время на пациента, который не нуждается в моих услугах. У вас румяные щечки, глаза блестят, вы приходите в себя. Нет ничего лучше, чем интерес к жизни. Я пойду заниматься своими делами.

С этими словами он вышел.

— Я бы предпочла обращаться к нему, чем к Сэндфорду, — сказала миссис Бэнтри.

— Я тоже, — согласилась мисс Марпл. — К тому же он хороший друг, — задумчиво добавила она. — Думаю, он пришел дать мне понять, что я на правильном пути.

— Значит, это было убийство, — заявила миссис. Бэнтри. Они переглянулись. — Во всяком случае, так, кажется, считают врачи.

Мисс Найт внесла кофе. Обе женщины были настолько увлечены беседой, что не обрадовались ее приходу. Как только мисс Найт вышла, мисс Марпл продолжила разговор.

— Да, но, Долли, ты ведь была там…

— Это произошло фактически у меня на глазах, — отозвалась миссис Бэнтри со сдержанной гордостью.

— Великолепно, — оживилась мисс Марпл. — Я имею в виду… ну ты знаешь, что я имею в виду. Значит, ты можешь рассказать мне точно, что произошло с момента ее прихода.

— Меня пригласили в дом, — сказала миссис Бэнтри. — В числе нескольких избранных.

— Кто провел тебя в дом?

— О, очень стройный молодой человек. Полагаю, секретарь Марины Грегг или что-то в этом роде. Он ввел меня и проводил по лестнице. Наверху у них было что-то вроде оргкомитета.

— На лестничной площадке? — удивилась мисс Марпл.

— Они все переделали. Они сломали гардеробную и спальню, так что получилось что-то вроде большого алькова, практически комната. Выглядит очень привлекательно.

— Понятно. И кто там был?

— Марина Грегг, такая естественная и милая, она выглядела очаровательно в своем облегающем серо-зеленом платье. Еще, разумеется, ее муж и эта женщина, Элла Зелински, о которой я тебе рассказывала. Она у них секретарь. И еще там находилось, я полагаю, человек восемь-десять. Некоторых из них я знаю. Те, которые мне незнакомы, я думаю, были со студии. Там были викарий и жена доктора Сэндфорда. Сам доктор пришел позже. Еще были полковник Клиттеринг с женой и главный шериф. И, кажется, кто-то из прессы. И еще молодая женщина с большой камерой делала снимки.

Мисс Марпл кивнула.

— Продолжай.

— Хетер Бэдкок с мужем прибыли сразу после меня. Марина Грегг наговорила любезностей мне, потом еще кому-то, ах, да, викарию, и потом пришли Хетер Бэдкок и ее муж. Она, ты знаешь, работала секретарем Ассоциации Святого Иоанна. Кто-то стал рассказывать о том, как много она работает и какой она ценный работник. И Марина Грегг сказала что-то приятное. Затем миссис Бэдкок, которая, должна тебе, Джейн, сказать, произвела на меня впечатление довольно утомительной женщины, несла какой-то вздор о том, как много лет назад встречалась где-то с Мариной Грегг. Что выглядело довольно бестактно, поскольку она настойчиво пыталась установить, как давно это было, в каком году и тому подобное. Уверена, что актрисы и кинозвезды да и вообще люди не любят, когда им напоминают об их возрасте. Однако, я полагаю, ей это не пришло в голову.

— Да, — подтвердила мисс Марпл, — она из тех людей, которые не думают о таких вещах. Ну и?

— В общем-то ничего особенного в этом не было, если не считать того, что Марина Грегг повела себя немного странно.

— Ты хочешь сказать, она была раздражена?

— Нет-нет. Просто я совсем не уверена, что она вообще ее слушала. Она смотрела как бы через плечо миссис Бэдкок, и когда миссис Бэдкок закончила свою довольно глупую историю о том, как она, будучи больной, встала с постели и убежала из дому, чтобы увидеть Марину и получить ее автограф, наступило тягостное молчание. И тогда я увидела ее лицо.

— Чье лицо? Миссис Бэдкок?

— Нет, Марины Грегг. Казалось, она не слышала ни слова из сказанного миссис Бэдкок. Она неподвижно смотрела поверх плеча миссис Бэдкок прямо в противоположную стену. Смотрела так… я не могу объяснить тебе…

— Ну постарайся, Долли, — попросила мисс Марпл, — думаю, это может оказаться важным.

— У нее был как бы застывший взгляд, — продолжала миссис Бэнтри, с трудом подбирая слова, — как если бы она увидела нечто такое, что… о боже, как трудно описать такие вещи. Ты помнишь леди Шэлотт? «Треск зеркала раздался вдруг. „Проклятье мне!“ — сковал испуг прекрасную Шэлотт». Вот именно так она выглядела. Сейчас люди смеются над Теннисоном, однако леди Шэлотт всегда вызывала у меня трепет, когда я была молодой, и до сих пор вызывает у меня дрожь.

— Застывший взгляд, — повторила мисс Марпл задумчиво. — И она смотрела через плечо миссис Бэдкок на стену. Что было на той стене?

— О, кажется, какая-то картина, — сказала миссис Бэнтри. — Знаешь, итальянская живопись. Думаю, копия «Мадонны» Беллини, но не ручаюсь. Дева Мария держит на руках смеющегося младенца.

Мисс Марпл нахмурилась.

— Не понимаю, почему картина могла вызвать такую реакцию.

— Особенно если учесть, что она видит ее ежедневно, — согласилась миссис Бэнтри.

— В это время еще прибывали люди?

— Да.

— Не помнишь, кто там был?

— Ты имеешь в виду, что она могла смотреть на кого-то из поднимавшихся по лестнице?

— Но это ведь возможно? — заметила мисс Марпл.

— Да, конечно. Дай-ка вспомню. Там был мэр, весь увешанный цепями и прочими регалиями, его жена. Еще мужчина с длинными волосами и с такой смешной бородкой, какие теперь носят. Довольно молодой человек. И девушка с камерой. Она устроилась на лестнице так, чтобы фотографировать гостей, когда они поднимаются по лестнице и обмениваются рукопожатиями с Мариной. И, погоди-ка, еще двое каких-то незнакомых. Наверное, со студии. Еще были Грайсы с Нижней фермы. Может, был и еще кто-нибудь, но сейчас не помню.

— Звучит не очень многообещающе, — подвела итог мисс Марпл. — Что произошло потом?

— Кажется, Джейсон Радд подтолкнул Марину локтем или что-то в этом роде, потому что она как-то сразу подобралась и улыбнулась миссис Бэдкок, а потом стала говорить обычные вещи. Ну, ты знаешь, обычный набор из милых, невинных и обворожительных фраз.

— А потом?

— А потом Джейсон Радд подал им напитки.

— Какие?

— Кажется, дайкири. Он сказал, что это любимый напиток его жены. Он подал один бокал жене, а другой Бэдкок.

— Очень интересно, — отозвалась мисс Марпл. — Действительно очень интересно. И что было потом?

— Не знаю, потому что я повела нескольких женщин взглянуть на ванные комнаты. И тут как раз прибежала секретарша и сказала, что кому-то стало плохо.

Загрузка...