Тропой Гнева

Глава 20

Молот Первожреца грохнул оземь с такой силой, что каменистую почву вмяло не меньше, чем на пять метров, образовав дымящуюся воронку, в центре которой сейчас бесновался разъярённый Полоз, вздымая клубы удушающей пыли.

Мне по-прежнему не было видно ни его уровня, ни шкалы жизней, поэтому я даже примерно не представлял, какую часть здоровья отняла волшба моего божественного коллеги.

Но, было ясно одно: когда Полоз выберется — тесно станет всем. И нападавшим, и обороняющимся, да и мне, чувствую, придётся несладко.

Всё это я отмечал на бегу, молясь, чтобы цепная зверушка Миардель подольше приходила в себя, если это, конечно, применимо к змеям, дав мне необходимое время. Стараясь не думать о наличии в её арсенале умений, завязанных на «реген», я целенаправленно пёр к кратеру, бывшим огромным для меня, но совершенно недостаточным для змеиной туши, которая, похоже, уже собралась выбираться.

Ну, сейчас поглядим, чьё кунг-фу круче: червяка-переростка или древнего пятиглавого дракона.

«Внимание! Вы уверены, что хотите применить умение «Ярость Богини»?».

«Да».

««Ярость Богини» активировано. До окончания действия осталось: 2 мин 59 с».

Часть армии нападавших просто одномоментно перестала существовать, когда я-дракон, просто походя, мотнул двумя головами, выпуская на волю всю ярость, кипевшую в моей огромной грудной клетке. Чудовищная струя пламени Первородного Хаоса просто растворила мешающих мне…

Сколько их? Десятки? Сотни? Да хоть тысячи! Сейчас я был в состоянии разнести весь вражеский лагерь, эту мелкую змею тысяча двадцать второго уровня и сравнять с землёй всю Цитадель Клана Стали.

Сейчас я был сильнейшим существом здесь.

Когда грозный рык древнейшего в этом мире Дракона отразился от скал, я оттолкнулся и прыгнул в середину кратера. Меня распирала такая мощь, что огромная драконья грудь просто не вмещала в себе столько сладкой силы. Это нужно было выплеснуть. Немедленно.

Казалось, вздрогнул весь Гуконский хребет, когда туша дракона врезалась в начавшего поднимать голову над землёй «Полоза ненависти». Яростный рёв и шипение исполинов наверняка распугали всю обитающую на много миль вокруг живность, заставив их забиться по норам.

«Слияние +1 %».

«Слияние +1 %».

В этот момент я не думал, как двигаться в массивном, но одновременно ловком и сильном теле. Всё происходило без моего участия, будто сама Тиамат помогала в этот момент. Грациозно увернувшись от молниеносного броска громадной призрачной кобры, я вогнал когти в холодный змеиный бок на всю немаленькую длину и, прежде чем понял, что делать дальше — вспорол призрачную чешую Полоза, будто ветхую тряпку.

В ярости Полоз извернулся и попытался укусить меня в загривок, но зубы только бессильно скользнули по моей чешуе, а в следующее мгновение крайняя драконья пасть сумела накрепко схватить треугольную морду полоза. Сжав до хруста челюсти, я всеми четырьмя лапами рвал судорожно извивающуюся змеиную тушу, одновременно отталкивая её, не давая захлестнуться в удушающую петлю, могущую значительно осложнить мне жизнь.

То ли моя, то ли ярость Тиамат тому виной, но я всей душой желал просто оторвать «Полозу» башку.

«Слияние +1 %».

«Слияние +1 %».

«Слияние +1 %».

Я знал, куда и как нужно придавить, чтобы бьющейся огромными кольцами твари было максимально больно. Казалось, что я вижу наперёд, куда выстрелит хвост «Полоза», который уже успел обзавестись жалом, на подобии скорпионьего.

Плевать, ему это уже не поможет!

Один точный рывок, и откушенный хвост отлетает в сторону, а сама тварь начинает извиваться ещё яростней. Волна чистейшей энергии лавиной врывается в моё тело, разом утихомирив боль.

Огромная тварь бьётся в моих когтях, но мы оба знаем — это агония. Хруст челюстей и треугольная башка, обрётшая физическое воплощение, сминается в моих зубах.

«Вы убили «Полоза ненависти»».

Ликующий рёв прогремел над вражеским лагерем, сея ужас в сердцах дерзнувших покуситься, а затем за моей спиной распахнулись сотканные из Мглы крылья…

А теперь, твари, бегите!

Служебная записка куратору проекта:

«В 21.46 по серверному времени зафиксирован аномальный всплеск показаний биоэлектрической активности одной из капсул.

Сигнал получен с северо-запада столицы. Точное местонахождение обнаружить пока не удалось.

Данные с капсулы снять не представляется возможным из-за несовпадения ключей шифрования сигнала. Предполагается, что капсула модифицирована и оснащена сторонним или взломанным оборудованием.

В предполагаемый район выдвинуто три оперативные группы.

Резолюция куратора:

«При обнаружении: объект взять под негласную охрану на месте фактического пребывания и присвоить наивысший приоритет. При выявлении угрозы жизни объекта действовать по третьему протоколу до особого распоряжения. Дополнительно выдвинуть в заданный район спецотряд «Лямбда»».

Когда братья из Наказующей Длани, которые были ему далеко не братья, начали призыв великого «Полоза Ненависти», Борзун связался с Богиней. С некоторых пор у него появилась такая возможность.

Первые сеансы с Миардель сопровождались жуткими головными болями. Не помогало даже спиртное, густо намешанное с молочком маора, дарившее наркотическое опьянение. Всё изменилось после того, как он забрал Сферу из отделения Братства в Балоге с частицей Её силы.

Если бы у него сейчас кто-то попытался отобрать этот ценный артефакт, глупца ждала бы мгновенная смерть. Чем больше Борзун взаимодействовал со Сферой, тем явственней приходило понимание: он теперь кто угодно, но только не обычный человек, которым был восемь седмиц назад.

Уже привычно подчёркивая изменения, коснувшиеся его внешности, наряду с этим он отмечал значительный прогресс, если не прорыв, во владении холодным оружием. Движения стали быстрее, точнее, а реакция значительно увеличилась. Возросла физическая сила и выносливость.

С удивлением Борзун отмечал у себя повышенную регенерацию, издавна считавшуюся уделом «хуманов», обладающих магическим даром, которого у него отродясь не было. Замечал он и улучшение зрения со слухом. По всем ощущениям, он сбросил со своего возраста около пятнадцати лет, чувствуя себя, как в начале карьеры становления Охотником. И, демоны дери, ему это нравилось.

Нравилось чувствовать себя живым, свободным и сильным. Вечно таящийся разбойник, каждый раз ходивший по лезвию в шаге от казни, перестал таковым быть. Больше над ним, кроме Миардель, не властен никто в этом мире. Богиня сейчас верно хранит своего слугу.

При воспоминании о Гильдии Охотников, которая так с ним обошлась, Борзун зло оскалился. У него оставались кое-какие личные счёты к нескольким её членам. И видит Богиня — Борзун этого просто так не оставит. Воздастся каждому.

Оглянувшись вокруг, он вздохнул.

«И эти остолопы собрались штурмовать Цитадель?».

Эмиссар Миардель не был тактиком или стратегом, но даже для него было понятно: в большинстве своём, собравшиеся здесь — обычный сброд.

Даже он, когда промышлял разбоем, не распускал настолько подчинённых. Да, соратники его не любили, а под конец существования банды, и вовсе ни в медяк не ставили, но чтобы вот так, как эти?

Не было такого, чтобы перед делом они песни горланили, или нажирались, как последние кабраки. После дела — да, но чтобы подставлять идущего рядом на дело? Да тебя первого свои же и порешат, не посмотрев на список заслуг. Но «пришлых», видимо, это не касалось.

Конечно в объединённой армии, которая собралась под стенами Цитадели были «пришлые» и другой породы. Те, которые знали, с какой стороны держаться на меч и знакомых с воинской дисциплиной не понаслышке. Но вот таких набиралось едва ли не треть от всех.

Именно они пресекали беспорядки, приставляя подчинённых к любому делу. И неважно какому. Главное, чтобы он был занят делом, а не перетасовкой глупых мыслей в голове.

Если бы не решение Миардель направить этих глупцов и помочь им с прорывом, «пришлые» бы в жизни не взяли неприступную Цитадель. И Борзун просто недоумевал: неужели они сам этого не понимают?

Приказ Миардель был таков: осуществить призыв «Полоза» под стенами Цитадели. Древний змей знает, что делать. А когда неприступные стены Клана Стали падут — нужно оказаться в первых рядах, идущих на штурм.

Богине были безразличны богатства гномов, которые они успели накопить за столетия. Её цель была — Алтарь. Именно Борзун, во главе с Наказующими должен был первым пробиться к Алтарю Двалина, не позволяя ни одному из игроков попасть туда раньше. И это будет отнюдь не простой задачей, поскольку бывшему разбойнику было доподлинно известно: бывшая хаоситка, которую он видел с Мегавайтом, сейчас здесь. И у неё — Искра Забытого!

Подобраться к ней сейчас, чтобы ликвидировать не представлялось возможным: она находилась под защитой альянса «пришлых». Грешно об этом думать, но, наверное, и самой Богине не удалось бы пробиться сейчас к девчонке.

Но никто не помешает ему перехватить её на пути к Алтарю Двалина. Именно так и следует поступить Борзуну. Сначала расправиться с девчонкой, а когда она улетит на перерождение, а Искра вернётся туда, где девка её взяла… Вот тогда одной проблемой станет меньше и настанет черёд следующей части плана.

А уж объединённая армия будет таковой до того момента, пока стены Цитадели Клана Стали не будут сокрушены. Потом каждый станет сам за себя. Борзуну нужен был Алтарь. И в этот раз осечки быть не должно. Слишком много сил было приложено, чтобы потянуть за нужные ниточки и организовать всё это.

Головной болью были только ведьмы.

Борзун скрежетал зубами, когда его глаз замечал белый цвет одеяния шавок богини Мистик. Сейчас он чувствовал в себе силу, чтобы справиться с каждой из этих демониц, носивших по чьему-то недомыслию женскую личину.

Наверняка, каждая дорвавшаяся до силы в первую очередь обеспечивала себе красоту и молодость. Но бывший разбойник, при взгляде на юных ведьм, чувствовал лишь отвращение. И если бы стал выбор с кем провести ночь: с пустынной гюрзой или одной из них, Борзун не колеблясь выбрал бы первый вариант.

Но, ничего. Он знал, что у них стояла та же задача. Алтарь. И вот когда он встретит их там — сполна рассчитается за действия двух их товарок. Осталось недолго…

Потянув на себя энергию из Сферы, Борзун начал мысленно воссоздавать печать призыва «Полоза ненависти», стараясь не пропустить ни единого символа. На его изучение он потратил долгие три седмицы, буквально выматывая себя, прерываясь лишь на еду и кратковременный сон. Но результат того явно стоил. Теперь он мог призывать «Полоза» себе на помощь, действуя в интересах Миардель, а платой ему была энергия сферы, которой оставалось ещё предостаточно.

Когда печать сработала, Борзун не сдержал ехидной улыбки, видя какую панику подняла «змейка».

«Теперь посмотрим на вас, горе-вояки».

Дав «Полозу» мысленный приказ двигаться к стенам, Борзун неторопливо зашагал, держась на почтительном расстоянии от него.

Скоро всё решится!

Погребая под собой не успевших убраться с дороги «пришлых», древний змей неторопливо пополз по направлению к Цитадели. Именно в тот самый момент Борзун ощутил смутное беспокойство. До боли знакомое чувство присутствия того, кого он уже знал.

Память немедленно подкинула фрагмент, когда в Сумеречном лесу он валялся израненный, а в подвальных помещениях замка пробуждалось что-то настолько жуткое, что Борзун это запомнил. На всю жизнь запомнил то ощущение, когда ты — букашка перед надвигающейся волной. Схожее чувство, только в тысячу раз слабее, он ощущал, когда общался с пришлым дроу. Будто он носил с собой частицу того ужаса.

Неужели он здесь? Тогда почему Сфера не отреагировала?

Он даже не успел закончить мысль, когда запоздало полыхнув, Сфера наконец-то ожила, дав понять, что рядом находится злейший враг.

Небо вспыхнуло тысячами молний, а затем удар страшной силы вмял «Полоза» в землю, разом прервав существование всех тех, кто находился в радиусе пятидесяти метров.

Борзуну повезло, его небесный удар не зацепил. А звон в ушах — не самое страшное, что может быть. Засунув полыхающую сферу в походный рюкзак, Борзун закинул его себе на плечи, спешно затянув лямки. Нужно торопиться. Если Полоз сейчас в критическом состоянии, надо ему помочь.

Эмиссар перешёл на бег, стремясь успеть к дымившемуся кратеру. Хоть вокруг и творился хаос, но тренированный взгляд успел увидеть мчащуюся с другой стороны фигурку кобольда, который делал то же самое, что и Борзун: сокращал дистанцию с воронкой.

Когда маленькая фигурка, поплыв, стала растворяться, формируя из себя что-то несоизмеримо большее, чем просто кобольд, Борзун с ужасом понял, что он опоздал.

Яростный рёв пятиглавого дракона был тому подтверждением.

Крышка капсулы отъехала, а я судорожно вдохнул и не смог сдержать кашель.

Чёрт, почему же так болит голова? Я с трудом выполз из «капсулы» и шаркающей походкой направился на кухню, перебирая руками по стеночке.

Перед глазами до сих пор стояли: вражеский лагерь с высоты полёта, который я залил пламенем Первородного Хаоса, стараясь уничтожить как можно больше противников, «системки», сгорающие вместе с экипировкой игроки…

Львиная доля отведённого времени в Её ипостаси была потрачена на бой с «Полозом», но и оставшееся нельзя было считать потерянным.

Единственное, что я не рассчитал — мгновенной трансформации в истинное обличие после окончания действия «Ярости Тиамат». Если брать в расчёт, что я совсем не следил за таймером, навернуться с десятиметровой высоты для меня стало полнейшей неожиданностью. При этом с меня слетели все личины, явив миру, кто именно всё это устроил.

Упав, как подбитый «мессершмитт» на чью-то голову, я тут же был отправлен на перерождение. В меня прилетело не менее десятка заклинаний, подарив лёгкую смерть.

Но это ещё не самое дерьмовое, что могло случиться. Самое дерьмовое заключалось в том, что меня видели во время обратной трансформации. А я, наивный, думал, что это можно провернуть незаметно, а потом просто затеряться в толпе. Ну-ну…

И сейчас шила в мешке уже не утаить, поскольку этого пятиглавого дракона тут же свяжут с прошлым происшествием в пещерах. Отвертеться уже не получится, слишком многие меня видели, вели съёмку, а некоторые ещё и знали.

Это звездец, товарищи. Полный и безоговорочный звездец!

Зрение никак не хотело фокусироваться, и окружающая обстановка двоилась, не позволяя сосредоточиться. Взяв чашку со столешницы, я дрожащими руками открыл кран, чтобы набрать воды. Это мне удалось, но успехи тут же закончились.

Чашка внезапно предательски хрустнула в моих руках. Осколки, один из которых разрезал мой палец, со звоном упали под ноги. Я едва успел ухватиться за край кухонной мойки, чтобы не упасть, ибо державшие меня ноги подкосились. Из последних сил я только смог присесть на корточки, чтобы затем позорно плюхнуться на пятую точку.

— Вова, ты в порядке? — я услышал обеспокоенный голос дяди Жени, доносящийся, будто через подушку. — Ты как умудрился-то?

Почувствовав, как меня подхватили под мышки, снова попытался ногами нащупать предательски ускользающий пол, но — не вышло. Ноги обмякли и никак не хотели слушаться.

Оттащив меня к дивану, дядя уложил меня и, метнувшись на кухню, принёс стакан воды. Когда живительная влага устремилась по пищеводу, вроде стало легче.

— Как себя чувствуешь?

— Как говно, — честно признался я. — У нас есть что-то от головы? Такое чувство, что она сейчас лопнет.

— Может «скорую»? — хмуро предложил он, — если всё настолько…

По его лицу было видно, что вариант со «скорой» был бы нежелателен, если брать в расчёт наше полулегальное состояние.

— Не, — нашёл в себе силы качнуть головой, а дядя заметно расслабился. — Сейчас пройдёт. Не первый раз, — пришлось частично соврать мне, но в голове билась мысль: «Как я смог раздавить фарфоровую чашку?».

«Интересно, дядя это успел заметить?».

Моё состояние — результат последней игровой сессии, к бабке не ходи. Похожее состояние у меня было после прошлого превращения, только всё обошлось лёгкой головной болью. Не ошибусь, если предположу, что виной этому чёртово «Слияние», которое скакнуло за это превращение почти до восьмидесяти пяти — девяноста процентов.

Даже после длительных игровых сессий мне не было так дерьмово, как сейчас.

— В общем, так, — дядя Женя тем временем накинул ветровку. — Сиди, отходи и жди меня. Я скоро.

— Ты куда собрался? — я удивился.

— Внизу есть аптека, — взяв ключи с тумбочки, он строго на меня посмотрел. — Не вздумай пока лезть в капсулу, понял?

— Понял.

— Я — серьёзно, пригрозил он перед уходом. — Я быстро.

Даже, если бы у меня и были силы на то, чтоб доползти к капсуле, я бы предпочёл остаться на месте. Последняя игровая сессия вымотала из меня все силы и нервы. Хотелось только спать и в ванную. Но сначала — помочь своему телу, которое яростно сигнализировало о необходимости удовлетворения естественных потребностей.

Спустя несколько минут я смог сесть и прислушаться к себе. Головная боль по-прежнему не утихала, но тремор, вроде как, прошёл. Да и на ноги я поднялся без риска снова свалиться.

Когда хлопнула входная дверь, я уже почти пришёл в себя.

— Похоже, у нас проблемы, — коротко бросил дядя, войдя в комнату.

И судя по его хмурому лицу, сейчас я услышу то, что мне явно не понравится.