Ночью я с трудом смогла уснуть. Лежала, уставившись в потолок, пока за окном не начали петь первые птицы. Я крутилась сбоку на бок, то закидывая ногу на подушку, то прижимая её к груди, будто это хоть как-то могло унять тот хаос, что творился внутри. Сердце колотилось как ненормальное. В ушах всё ещё звучало его голосом. Глухим, низким, таким близким. А губы… Губы горели так, словно он всё ещё прикасался к ним. Я буквально ощущала его дыхание на своей коже, как будто оно въелось в поры.
Как последняя дура я была счастлива. Бессовестно счастлива. Пусть всего на одну ночь. Пусть он и не испытывает ко мне ничего серьёзного, просто сорвался, был ранен, возбужден… не важно. Я не могла перестать улыбаться в темноте, как идиотка. Не могла не вспоминать, как он смотрел на меня, как схватил за руку, как впился в мои губы с такой жаждой, будто я – воздух.
Мне с трудом верилось, что всё это вообще произошло. Мэддокс. Поцеловал. Меня.
А потом я вспоминала, как он лежал у меня на кровати. Без футболки. Раненый. Настоящий. Реальный. И сердце делало сальто, как у подростка. Даже сейчас, когда уже утро, когда всё вроде бы должно улечься, я чувствовала, как внутри поднимается лёгкая дрожь от одного только воспоминания.
Но когда я проснулась… Его уже не было.
Никакой записки, никакого прощания, ни одного звука. Просто исчез.
Стало так пусто. Так тоскливо.
Я легла на спину, разглядывая потолок. Хоть он и не обязан был оставаться. Я понимаю. Мы никто друг другу. Но он ведь был ранен… Мог бы остаться хотя бы ещё на день. Я бы поухаживала за ним, приготовила что-нибудь. Или просто посидела рядом, не лезла. Хоть что-нибудь.
Если я ему позвоню… он вряд ли ответит. Это ведь Мэддокс. Снова станет холодным, отстранённым, будто ничего не было. Скажет, что это была ошибка. Что я не должна что-то себе воображать. А я… я не хочу слышать это. Не хочу, чтобы всё разрушилось за одну секунду.
Но если не спрошу, буду с ума сходить. Беспокойство пожирает изнутри. Где он? Как он себя чувствует? Может, ему вообще хуже.
Я взяла телефон. Открыла его контакт.
«Мэддокс».
Так просто. Так много чувств за этим именем.
Я сохранила его номер в тот день, когда он позвонил и попросил забрать Джаконду из клуба.
Пальцы дрожали. Я несколько раз стирала сообщение, прежде чем решилась всё-таки написать.
«Привет. Когда я проснулась, тебя уже не было. Как ты? Если всё ещё плохо, скажи мне. Если нет никого, кто мог бы поухаживать за тобой, я смогу это сделать».
Я перечитала это сообщение раз десять. Меняла слова, снова возвращалась. Но в итоге оставила так. Просто. Честно. Без намёков и лишнего давления.
Я глубоко вздохнула и нажала «отправить». Телефон сразу же отложила на край кровати, как будто он был источником тока.
– Всё. Я просто спросила, как он. Это нормально. Это не признание в любви, – пробормотала я себе под нос, пытаясь унять волнение.
Встав с кровати, я подошла к окну и отодвинула штору. День был серым, пасмурным, немного липким. Как будто небо повторяло моё настроение. Где он сейчас? И думает ли он обо мне хотя бы на секунду?
Пытаясь отвлечься, я направилась в ванную. Открыла воду, плеснула себе в лицо прохладной. Смотрела в зеркало и не узнавала себя. Губы всё ещё были припухшими. Щёки чуть розовее обычного. А глаза… Мои глаза светились. И это пугало.
Потому что я знала, к чему всё может привести. А ещё больше – к чемуне приведёт.
Но, чёрт возьми… Эта ночь была самой живой и реальной из всех, что я помню.
Я вышла из ванны,ителефон внезапно завибрировал, издав глухой звук о стекло, и я, как дура, тут же кинулась к нему. Сердце подпрыгнуло где-то в горле, дыхание сбилось. Я едва не выронила его, дрожащими пальцами разблокировала экран, и сердце тут же болезненно сжалось. Не то имя. Не тот человек. Это был Дэймон.
Я уставилась на экран, и во мне тут же вспыхнуло что-то похожее на злость. Не на него, на себя. На то, что разочаровалась. На то, что снова надеялась. На то, что вообще позволила себе эту глупую, болезненную, ненужную надежду. Как будто тот, кого я по-настоящему ждала, мог бы просто взять и написать.
«Доброе утро👀», – высветилось на экране.
Мило. Заботно. Невинно.
И всё же, не то.
Я смотрела на эти два слова и не знала, как реагировать. Дэймон мне нравится. Он добрый. Чуткий. Нормальный. Он ничего плохого мне не сделал. Наоборот. Он постоянно спрашивает, как я, присылает музыку, шутит, предлагает куда-то сходить. Он рядом, он доступен. Он тёплый, настоящий.
Но в данный момент всё это не имело значения.
Потому что в голове всё равно только он.
«Доброе утро» – ответила я.
Он ответил почти сразу.
«Как нога? Уже лучше?»
Нога? Ах да…
Нога, которую я якобы потянула, когда вышла на пробежку.
«Да, уже гораздо лучше», – написала я и тут же зажмурилась.
Какая же я дрянь.
Человек искренне беспокоится, а я…
Я думаю о том, кто даже не считает нужным ответить на моё сообщение. Кто просто… проигнорировал меня.
Новое сообщение:
«До начала второго семестра ещё неделя есть, но я жутко хочу тебя видеть»
Я сглотнула.
Это должно было растрогать меня. Вызвать волнение, радость.
Но всё, что я чувствовала это тупая, острая вина и раздражающее равнодушие.
«Подождёшь», – машинально написала я, не подумав ни секунды.
Он прислал грустный смайлик с слезами.
А я… вышла. Просто вышла из чата. Не хотела больше читать, не хотела смотреть на экран.
Я вернулась в чат с Мэддоксом.
Моё сообщение всё ещё там.
Просмотрено.
И всё.
Никакого ответа. Ни «спасибо», ни «отстань», ни «всё хорошо».
Он просто… прочитал. И забыл.
Я почувствовала, как во мне что-то вскипает.
– Серьёзно?! – прошипела я в экран. – Просмотрено?! Просто просмотрено?!
Он лежал на моей кровати. Я его прятала. Обрабатывала ему раны. Волновалась до слёз. Укрыла его своим одеялом, как идиотка, как девочка, которой впервые дали потрогать настоящую мечту. А он?..
Просто исчез.
Не удостоив даже «живой, не звони».
Ублюдок.
Я злилась. Так сильно, что меня начало потрясывать.
Я хотела ударить. Неважно кого. Подушку, стену, его. Особенно его. Снова пощёчину, ещё одну. Или просто заорать прямо в лицо:
– Ты что, издеваешься?!
Я смотрела на этот сухой статус«Просмотрено»как на плевок в лицо.
Он видел. И не счёл нужным ответить.
А я волновалась, как последняя наивная дурочка.
И что вообще значил его поцелуй?
Почему он это сделал? Просто… импульс? Жест благодарности?
Было ли хоть что-то искреннее?
Он целовал меня так, как будто это был конец света. Как будто я воздух, которого ему не хватало. Как будто он сам не понимал, что делает, но не мог остановиться.
А теперь, будто этого не было и вовсе.
Ублюдок хренов.
Грубиян. Придурок. Эгоист.
И, чёрт возьми…
Я всё равно хочу его. Даже сейчас. Даже вот так.
Я уронила телефон на подушку и села на край кровати, обхватив голову руками.
Что со мной не так?
Почему мне хочется не Дэймона, который добрый, верный, честный…
А его?
Мэддокса. Того, кто ломает меня взглядом. Кто сначала целует, как одержимый, а потом уходит, даже не обернувшись.
Я хотела его ненавидеть. Со всей силы. Изо всех своих нервов и ран.
Но губы до сих пор горели от его поцелуев.
Живот сладко ныл, как будто я всё ещё чувствовала, как он прижимал меня к себе.
И сердце, чёртово сердце…
Оно всё ещё стучало не в ту сторону.
Я зажмурилась и легла на кровать, прижимая подушку к груди, в котором он спал сегодня ночью.
Понравилась глава? Ставьте звёздочки, добавляйте в избранное и оставляйте комментарии. Автору будет очень приятно и важно услышать вашу поддержку!