Твоя пустота

Глава-7. Всё началось со взгляда.

6 лет назад. Средняя школа. Конец весны.

– Вы же знаете, что через неделю у меня день рождения? – с кокетливой улыбкой спросила Бритни, поднимая руки к солнцу, будто уже представляла, как будет открывать подарки на своей шумной вечеринке.

– Конечно знаем, – одновременно ответили мы с Кейт, переглянувшись.

– Жду вас обязательно! Без подарков не приходите! – звонко хихикнула Бритни, взмахнув волосами так, словно уже была героиней гламурной вечеринки, а не обычной школьницей в мятых носках после шестого урока.

Я улыбнулась. День сегодня был жаркий, удушливо тёплый, и рубашка прилипала к спине. Последний звонок прозвенел недавно, и теперь улицы наполнились детьми, стремительно вываливающими из школы, как стая воробьёв, мечтающих о свободе.

– А давайте мороженое купим, а? – заскулила Кейт, вытирая лоб и закатив глаза к небу. – Ну пожалуйста, я сейчас расплавлюсь!

– Идём, – рассмеялась я. – А то в обморок тут свалишься, и придётся тебя тащить до дома.

Школа вот-вот распахнёт ворота в лето. Последние дни – уже не про учёбу. В голове одна мысль – каникулы, жара, вечерние прогулки… свобода.

Мы втроём вышли со школьного двора, а через дорогу, как всегда, толпился народ – возле любимого бутика с мороженым. Очередь была огромной. Все школьники, как сговорились, пришли сюда одновременно.

– Ужас. Ну почему все хотят мороженое именно сейчас? – простонала Бритни, оглядывая очередь, которая тянулась аж до угла улицы.

Я стояла рядом, лениво наблюдая за прохожими. Мимо шли люди, разговаривали, смеялись, кто-то играл в мяч, кто-то просто брёл с телефоном в руках. Всё было обыденно… до того момента, пока мой взгляд не выхватил его.

Он шёл вдоль дороги, немного сгорбившись, будто нёс на плечах невидимый груз. Шаги неровные, и… Господи.

Я в ужасе замерла.

На лице были синяки. Губы треснуты. Белая футболка с запачканным воротом. Он шёл медленно, почти волоча ноги, и каждый его шаг словно отдавался болью в моём собственном сердце.

– Девочки, я сейчас. Вы стойте, ладно? – резко бросила я и без объяснений побежала.

– Ария? Эй! Куда ты?! – крикнули они мне вслед, но я уже бежала по улице, пронзённая страхом.

Мэддокс.

Я узнала его сразу. Даже не сомневалась. Ни один мальчик в школе не вызывал во мне столько чувств, сколько вызывал он. Холодный, отстранённый, дерзкий… и ужасно притягательный. Мы почти не общались, но я часто ловила его взгляды. Он всегда был немного в стороне от всех, не такой как остальные. В нём было что-то дикое и непонятное – и, может быть, именно это меня так влекло.

Он свернул за угол. Я ускорила шаг. Сердце стучало в ушах, ладони вспотели. И вот, я увидела его – он сидел на земле, спиной прижавшись к бетонной стене, словно потерянный, побитый ребёнок, ищущий хоть какую-то опору.

Когда наши глаза встретились, он вздрогнул. Словно увидел не человека, а призрак.

Но я не могла просто уйти.

– Эй… ты в порядке? – выдохнула я, приближаясь.

– Что… ты здесь делаешь? – спросил он резко, почти раздражённо, но в его голосе звучала смущённость, которую он пытался спрятать.

– Это не важно. Ты выглядишь… ты весь в крови. Что случилось?

Он отвёл взгляд. Лицо было избито, губа треснула. Мне стало физически больно на это смотреть.

Я опустилась перед ним на корточки. В этот момент мне было всё равно, что кто-то может увидеть. Всё равно, что подруги ждут в очереди. Он был передо мной. Весь побитый. Один.

– Кто это сделал с тобой? – прошептала я.

– Это… не твоё дело, – буркнул он, отворачиваясь.

– А если я хочу, чтобы это было моим делом?

Я сняла с плеч рюкзак, торопливо расстегнула замок и начала искать влажные салфетки. Его глаза следили за моими руками, напряжённые и удивлённые. Он не понимал, что происходит. И, кажется, даже немного боялся, что я сейчас начну плакать или кричать.

– Позволь, я уберу кровь. Просто… посиди спокойно, ладно?

Я осторожно взяла салфетку, и, когда прикоснулась к его щеке, он вздрогнул.

– Тише, это просто салфетка. Я не причиню тебе боль, – мягко сказала я.

Он закрыл глаза, позволив мне вытереть кровь с его лба. В этот момент между нами повисло молчание, наполненное чем-то болезненно личным. Я ощущала, как он дышит. Как напрягается каждый раз, когда я касаюсь его кожи.

– Я подрался с братом, – вдруг сказал он.

Я вскинула взгляд. Деклан Лэнгстон. Его старший брат. Он был на три года старше него, высокий, всегда выглядевший уверенным в себе. Я не могла понять – как можно поднять руку на младшего брата? За что?

– Почему? – спросила я осторожно.

– Это… не важно, – тихо ответил он. – Просто забудь.

Я увидела, как его уши начали краснеть. Он отвёл глаза, сжал кулаки, будто стыдился сам себя.

– Не смотри так на меня, – пробормотал он.

– Как? – удивилась я.

– Как будто ты… жалеешь меня. Не надо.

Я замерла, всё ещё держась за его щеку. Он резко схватил мою руку и убрал её, словно обжёгся.

Я почувствовала тепло его ладони на своей коже. На секунду. Но этого хватило, чтобы сердце сорвалось с места.

– Всё, хватит. Я в порядке, – сказал он, вставая.

В этот момент за углом раздались знакомые голоса. Тайлер. Бритни. Они меня звали. Брат ищет. Чёрт.

– Ты уверен, что с тобой всё в порядке? – спросила я.

– Да, иди.

Я поднялась, собрала свои вещи и уже хотела уйти, но обернулась.

– Не сиди на холодной земле. Простудишься.

Он ничего не сказал. Просто молча посмотрел на меня.

Я сделала шаг… второй… и вдруг услышала:

– Спасибо.

Я остановилась. Обернулась. Он уже стоял, опершись на стену. Глаза всё ещё избегали моих.

Но я улыбнулась. Так широко, как только могла.

Мэддокс Лэнгстон. Мальчик, которого все считали хулиганом. Мальчик, от которого шарахались, как от прокажённого. Мальчик, в которого я влюблялась с каждым новым взглядом.

А теперь я точно знала. Он стал моей первой любовью. И, может быть… последней.

*Настоящее время

Я выбегала из этого чёртова здания. Ноги подкашивались, сердце грохотало где-то в горле, и слёзы застилали глаза, делая всё передо мной мутным. Мимо проходили люди, но мне было всё равно. Абсолютно. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Пусть думают, что я психичка, которой разбили сердце на глазах у всех. Они не знают, что это уже не в первый раз. Не второй. Это бесконечный цикл боли и надежды. И что самое страшное – каждый раз причиняет боль один и тот же человек.

Мэддокс Лэнгстон.

Имя, которое будто выжжено у меня под кожей. Которое хочется стереть с памяти, вырвать с корнем, сжечь. Но я не могу. Я слишком сильно люблю его. Слишком отчаянно. Так, как нельзя любить. Так, как разрушает до основания.

Я бежала куда глаза глядят, пока не почувствовала, как голос за спиной режет воздух:

– Ария, стой!

Джаконда.

Я не остановилась сразу. Я не хотела, чтобы она видела меня такой – раздавленной, униженной, уничтоженной одним его взглядом, одним его словом, одним его поцелуем… не со мной.

Но ноги предали. Тело остановилось само. Я повернулась, вся дрожащая, и в упор посмотрела на неё. Слёзы струились по щекам. Их было столько, что я уже не чувствовала лица. Только пустоту внутри и этот вечный, до боли знакомый, удушающий ком в горле.

Она резко замерла передо мной. Её взгляд метнулся от моих глаз к моим губам, потом к моим сжимающимся пальцам.

– Чёрт… – прошептала она и тут же обняла меня. Без слов. Без вопросов. Просто взяла и прижала к себе. – Тише. Я здесь.

Я сдалась. Просто сдалась. Уткнулась носом ей в плечо и разрыдалась так, будто у меня умер кто-то близкий. Хотя это было похоже именно на это. Он убил меня. В который раз. Внутри меня умирала любовь, умирала надежда, умирала я.

– Всё хорошо… – шептала Джаконда, поглаживая мою спину, – Я не знаю, что он сделал, но я уверена, он мудак. Настоящий, конченый мудак.

– Я… не могу… – задыхаясь, прошептала я. – Я не хочу больше его видеть… но… я всё равно его люблю. Как же это тупо…

– Это не тупо. Это больно. Это по-настоящему. – Она отстранилась немного и посмотрела мне в глаза. – Знаешь что? Я больше никогда не затащу тебя туда, где он есть. Слово.

Я кивнула. Её слова – как спасательный круг. Маленький кусок человечности, который я держу в руках, пока волны не утащили меня под воду.

– Мы пойдём домой. Возьмём пиццу. Будем ругаться на мужиков, смотреть сопливые фильмы и… если ты захочешь, ты расскажешь мне всё.

– Я даже не знаю, с чего начать… – всхлипнула я.

– С начала. Или с конца. Или с того, что хочешь закричать. Или с молчания. Тоже подойдёт.

Я слабо улыбнулась, смахивая слёзы. Джаконда – человек, с которым я знакома всего неделю, а ощущение, будто мы знакомы вечность. С ней легко. Она не делает вид, что понимает. Она просто… рядом.

Мы медленно двинулись вперёд. Никуда не спеша.

Город жил своей жизнью. А я в этот момент просто существовала. С огромной дырой в груди. С разбитым сердцем. С тысячей вопросов без ответов. Почему он опять так со мной?

***

Мы пришли ко мне домой. Как ни странно, лифт наконец-то починили — мелочь, но сегодня даже это казалось чуть ли не подарком судьбы. Я была разбита. Вымотана. Пустая внутри, как после эмоционального цунами. В ушах до сих пор эхом звучали его слова, его голос, его безразличие. Я будто не шла по лестнице, а плыла в каком-то вакууме. Джаконда, идущая рядом, что-то говорила, но я не слышала. Только чувствовала, как её рука слегка касалась моей, будто проверяя — ещё ли я здесь, ещё ли я не развалилась на куски прямо по дороге.

Мы накупили всякой всячины — пончики, газировка, чипсы, шоколадки. Детский набор для разбитого сердца. Потом, едва переступив порог, молча сделали заказ на пиццу. Всё происходило автоматически. Я двигалась как робот, не думая, просто повторяя привычные действия. Душа где-то осталась позади. В том зале, где он смотрел на меня с холодным, отстранённым выражением, как будто я была пустым местом.

Мы сели за стол. Я почти не ела. Взяла один пончик, откусила, и он сразу стал сухим и невкусным. Комок подступал к горлу, мешая даже жевать.

– И давно ты его любишь? – вдруг спросила Джаконда, нарушая тишину.

Я подняла на неё уставший взгляд. Она сидела напротив, подперев подбородок рукой, глядя на меня так, будто готова принять любую боль, что я ей отдам. Я вздохнула и ответила:

– Со средней школы.

– Охренеть… – выдохнула она искренне, широко раскрыв глаза. – То есть, ты таскаешь это в себе всё это время?

Я слабо улыбнулась. Больше для неё, чем от настоящей радости. Потому что внутри меня было только выжженное поле.

– Знаешь, вначале он не был таким… – тихо сказала я, опуская взгляд на ладони, лежащие на коленях. – Он был другим. Он всегда смотрел на меня, так странно. Эти взгляды… они были такими тёплыми, будто он хотел что-то сказать, но не мог. Когда наши глаза встречались, он всегда отводил взгляд. И краснел.

Я помолчала. Ком в горле опять дал о себе знать.

– Я… я приняла эти взгляды за чувства. Мне казалось, он… чувствует то же самое. Я влюбилась. Это была моя первая любовь. Самая чистая, настоящая. До боли глупая, наверное, но такая настоящая. Я жила ради этих его взглядов, ради случайных встреч. Мне хотелось каждую перемену просто видеть его, проходить мимо, слышать его голос. А потом…

Я замолчала. Джаконда слушала, не перебивая. Я видела, как она сжимает в пальцах салфетку, как будто сама переживала со мной.

– Всё резко изменилось. – Я глубоко вдохнула. – Я решила признаться ему. Тогда… это был конец девятого класса. Я набралась смелости. Он стоял у ворот школы. Казался задумчивым. Я… я подошла к нему…

*Прошлое

– Привет, – выдохнула я тогда дрожащим голосом. Сердце колотилось, будто я бегала по лестнице вверх и вниз десять раз подряд.

Он посмотрел на меня. Его лицо было… пустым. Каким-то чужим. Ни намёка на ту теплоту, которую я привыкла видеть в его взгляде. Я растерялась.

– Что хотела? – грубо спросил он. И этот тон… он сбил меня с ног. Я даже на шаг отступила. Это не был мой Мэддокс. Это не был тот мальчик, чьё молчание я научилась читать.

– Я… – запнулась, пальцы сжались в кулак. – Я хотела сказать тебе…

Он поднял бровь с раздражением.

– Что?

– Ты мне нравишься… – едва слышно выдохнула я. Щёки горели, ноги дрожали. Это было так сложно – стоять перед ним и открывать душу, не зная, разобьёт ли он её.

На его лице мелькнуло удивление. Секунда. Две. Но потом выражение снова стало каменным. Жестким. Он отвёл взгляд.

– И? – коротко бросил он, будто это ничего не значило.

Я опешила.

– Я просто… хотела, чтобы ты знал, – прошептала я. В глазах уже стояли слёзы. Я не знала, чего ждала, но точно не этого. Не холода. Не чужого тона. Не отстранённости.

– Я узнал. Пока, – сказал он и резко развернулся, чтобы уйти.

Я схватила его за руку, отчаянно. Последняя попытка.

– Подожди… ты ничего не скажешь?

Он резко дёрнул руку, сбрасывая мою.

– Что мне сказать? – в его голосе была раздражённость.

– Ты ведь… – голос дрогнул.

– Люблю? – усмехнулся он хрипло. – А я тебе когда-нибудь это говорил?

Эти слова были как нож в грудь. Прямо, безжалостно, со всей силой.

– Но… как же твои взгляды?

– Я не смотрел на тебя влюблёнными глазами, ты ошиблась, – холодно произнёс он и ушёл, даже не обернувшись.

*Настоящее время

Я сидела, сжав кружкв с остывшим какао. Слёзы текли по щекам. Джаконда подошла ко мне и просто обняла. Молча. Без слов. И я зарылась лицом в её плечо, потому что больше не могла держать в себе. Потому что это всё ещё болело. Потому что даже сейчас… я всё ещё любила его.

Так сильно, что хотелось умереть.

⭐ Понравилась глава? Ставьте звёздочки, добавляйте в избранное и оставляйте комментарии — автору будет очень приятно и важно услышать вашу поддержку! ⭐