Твоя пустота

Глава-19. Острые края желания.

Поцелуями он опустился на мою шею, и всё внутри меня тут же вспыхнуло, как от короткого замыкания. Его губы скользнули вниз, проводя горячим языком по чувствительной коже под моим ухом, к ключице, туда, где пульс бил с такой силой, будто сердце пыталось вырваться наружу.

Я не могла сдержать дрожащий выдох. Вся дыхательная система сломалась. Я либо забывала дышать, либо делала это слишком часто, шумно, захлёбываясь собственным желанием.

Мэддокс резко стянул с меня кофту, я даже не поняла, как быстро он это сделал, и я осталась только в тонком лифчике. Его взгляд был таким пронзительным, будто он пытался не просто рассмотреть меня, а прочитать, как открытую книгу. Я вся сжалась от нервного ожидания, но в то же время внутри нарастала бешеная волна. Желание, дикое и неприличное, как запретный плод, к которому я тянулась сама.

Он снова наклонился ко мне, и его губы впились в мои. Напористо, властно, с отчаянной потребностью, от которой у меня закружилась голова. Его руки скользнули вверх по моей спине, пальцы легко нащупали застёжку, и в одно быстрое движение он снял лифчик.

Моя грудь оказалась обнажённой. Впервые. Никто никогда не видел меня такой, и от этого мысли просто поплыли. Я не могла дышать, не могла думать. Могла только чувствовать его взгляд, будто огонь, и свою уязвимость, и в то же время какую-то дикую силу, которую он во мне будил.

Его ладонь легла на мою грудь. Тёплая, большая, жадная. Он сжал её, и у меня вырвался глухой, сорвавшийся с губ стон, но он тут же заглушил его поцелуем, в который вложил всё своё нетерпение. Меня трясло от возбуждения, с каждой секундой всё сильнее. Всё было таким стремительным, таким реальным… и таким правильным.

Когда его язык прошёлся по моему соску медленно, дразняще, жадно, я выгнулась, не в силах справиться с нахлынувшей волной ощущений. Он делал это уверенно, будто знал, как именно свести меня с ума, как именно выжечь меня изнутри этим прикосновением.

Мне было тяжело стоять. Ноги будто отказывались подчиняться. Мэддокс заметил это, и в следующий миг я почувствовала, как мои ноги оторвались от пола. Он поднял меня, легко, словно я ничего не весила, и мои бёдра инстинктивно обвили его талию, а руки шею. Я была в нём, в его движениях, в его дыхании, в его горячих губах, что целовали меня до безумия. То с силой, то с лаской, чередуя укусы с нежными лизаниями.

Я чувствовала его между ног. Твёрдого, большого, неумолимого. И от этого во мне начиналась настоящая агония. Между ног всё пульсировало, горело, хотелось ещё. Я буквально вся превратилась в желание.

Он донёс меня в спальню, и, включив мягкий свет, уложил на кровать. Свет не был ярким. Он создавал интимную, горячую атмосферу, от которой всё внизу живота начинало пульсировать ещё сильнее. Он навис надо мной. Такой сильный, уверенный, тяжело дышащий, смотрящий мне в глаза так, будто дальше уже нет пути назад.

Он сначала целовал и покусывал мои соски, от чего я чуть не выгибалась дугой под ним, цепляясь за простынь дрожащими пальцами. Теплое покалывание прокатывалось по телу, опускаясь всё ниже, ниже. Туда, где уже давно ныло, пульсировало, умоляло о его прикосновении.

Потом он оторвался от моей груди, и его пальцы скользнули к поясу моих штанов. Одним уверенным движением он стянул их вниз, и я осталась в одних трусиках, сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовала, как они липнут к телу. Насквозь влажные от возбуждения. Мне было неловко, но этот его взгляд… жадный, тяжелый, почти звериный… он прожигал меня насквозь. И, чёрт возьми, мне это нравилось.

Он медленно, лениво целовал мой живот, чуть выше пупка, затем ниже, к самому краю трусиков. Каждое его движение было тлеющим углём по коже. А потом лёгкое прикосновение пальцев. Через ткань. Прямо по моему лону. Я дернулась. Он не сказал ни слова, но выдохнул мне в кожу, и это свело меня с ума. Всё тело дрожало. Сердце пыталось вырваться наружу. Это было слишком.

Он целовал между ног поверх ткани, легко, едва касаясь. А мне казалось, что я разрываюсь изнутри от этой пытки удовольствия. Трусики становились всё влажнее, и я знала, он это чувствует. Он хотел этого. Меня.

И наконец он медленно, не отрывая от меня взгляда, стянул с меня остатки одежды.

Его пальцы легко, но решительно стянули с меня трусики, оставив меня полностью обнажённой перед ним. Моё тело предательски дрожало. Ни один человек раньше не видел меня такой. И от этого мне хотелось провалиться сквозь землю. Но в его взгляде не было насмешки или презрения… только голод. Чистый, необузданный, мужской голод.

Я уже хотела инстинктивно сжать ноги, но он уверенно развёл их в стороны, раскрывая перед собой самое уязвимое, влажное, пульсирующее. Я задержала дыхание, не веря, что всё это происходит на самом деле. Его лицо приблизилось, и в следующий миг я ахнула, когда его горячие губы коснулись моей чувствительной плоти.

Это было как вспышка. Как удар тока, который пронёсся по всему телу. Я стиснула простыню, запрокинула голову и выдохнула хрипло, громко. Его язык двигался медленно, сначала по наружным складкам, а потом всё смелее и глубже. Он словно изучал, как на меня действуют его прикосновения. А я не могла ни думать, ни говорить. Только трястись от нарастающего безумного удовольствия.

Когда он коснулся моего клитора, нежно, точно, с каждым движением усиливая давление, я издала звук, которого сама от себя не ожидала. Он то ласкал, то слегка прикусывал, доводя меня до грани. Моё тело изгибалось навстречу, как будто жаждало большего. Волны напряжения шли одна за другой, нарастающие, как прилив. Внутри всё сжималось, стягивалось, и я уже почти не могла дышать.

Он не останавливался ни на секунду. Его язык становился всё настойчивее, движения точнее, как будто он читал мою реакцию и управлял ею. Я захныкала, почти захлебнулась в себе, когда поняла, что подбираюсь к тому самому краю. И вот он – пик, удар, разряд. Я задрожала всем телом, распахнув рот в беззвучном крике, когда оргазм накрыл меня с головой.

Я не знала, сколько это длилось. Секунды или вечность. Но когда я наконец смогла снова открыть глаза, он смотрел на меня с хищной улыбкой, не отводя взгляда.

– Ты вся дрожишь, – тихо выдохнул он, – но это только начало.

Он встал, взгляд его был сосредоточен, сосредоточен на мне. Молча, не торопясь, он стянул штаны вместе с боксерами, и его возбуждённое тело предстал передо мной. Его член был твёрдым, пульсирующим, дерзко возвышался, не оставляя сомнений в его желании. Я непроизвольно затаила дыхание. Он был… больше, чем я ожидала. Длинный, толстый, внушительный. И это должно войти в меня?

Страх вспыхнул внутри, но желание глубже, сильнее разливалось горячей волной. Я сглотнула, ощущая, как кожа покрывается мурашками.

Мэддокс не отводил от меня глаз. Он читал мою реакцию, и усмехнулся, будто знал, что уже победил. Его тело вновь нависло надо мной, сильное, горячее, пахнущее страстью и нетерпением. Он потянулся к тумбочке, открыл ящик и достал оттуда маленький серебристый пакетик. Его зубы легко вонзились в край упаковки, разрывая её, и в этот момент я едва не застонала. Это было настолько дико сексуально, что я непроизвольно заёрзала под ним, чувствуя, как всё тело стремится к нему.

Он снял презерватив, ловко раскатал его на своём напряжённом члене, затем снова посмотрел мне в глаза. Его голос был низким, немного хриплым:

– Ты ведь не девственница?

Словно удар током прошёл по моему телу. Я смотрела на него, растерянная. Я думала, он знает. Или, по крайней мере, догадывается.

– Ты девственница? – он приподнял бровь, уже чувствуя ответ.

– Да, – выдохнула я, почти шепотом.

Он нахмурился.

– Ты не трахалась с Дэймоном?

– Я же сказала что нет! – голос сорвался от раздражения и обиды.

Мэддокс не стал спорить. Он наклонился и впился в мои губы с новой, почти дикой страстью. Этот поцелуй был совсем другим. Голодным, жадным, жаждущим доказательств. Моё тело дрожало, я отвечала ему так, как не отвечала ещё никому. Всем своим огнём, всем собой.

И тогда я почувствовала… как его головка осторожно коснулась моей плоти. Медленно, исследующе. Между складок горячая, живая, пульсирующая. Мэддокс не торопился. Он словно ждал моего дыхания, моего согласия, моего дрожащего, жаждущего тела.

И вдруг я почувствовала, как его головка медленно заходит, пробираясь внутрь. И всё во мне будто схлопнулось. Тело инстинктивно сжалось, сердце в груди будто остановилось на мгновение. Это было остро, натянуто, на грани: между животным желанием и чистым страхом.

Внутри всё напряглось до предела, не только физически, но и где-то глубже. Я и правда переступала черту. Не просто интимную, а экзистенциальную. Всё происходящее было неправдоподобным, будто сон или кошмар. Он ведь всегда ненавидел меня. Отталкивал. А теперь…

Я ощущала, как он толкнулся вперёд, входя чуть глубже. Тело приняло его с трудом, словно отказывалось сразу подчиниться. Давление было слишком явным, слишком плотным. Я не сдержала вскрик. Резкий, сорвавшийся с губ. Сердце стучало так громко, что глушило всё вокруг.

Я не могла повернуть время вспять. Не могла остановить происходящее. И это осознание, этобеспомощное принятиеразделило мою жизнь на до и после.

Я тяжело дышала, хватала воздух, но его будто не хватало. Грудь поднималась и опадала быстро, как в панике. Я нервничала до дрожи в пальцах, до пустоты в животе.

— Потерпи, — прошептал он у самого уха. Его голос был не заботливым, сдержанным, низким, хриплым. — Сейчас будет легче.

Он продолжал входить медленно, но временами срываясь, как будто не мог и не хотел больше сдерживать себя. И когда оказался полностью внутри, я услышала его сдавленный стон. Глухой, напряжённый, как будто он боролся сам с собой.

— Блядь… пиздец… — выругался он грязно, и в этих словах не было нежности. Только резкое, грубое напряжение. — Слишком тесно.

Его движения сначала были неровными, будто он пытался нащупать нужный ритм. Я чувствовала острую боль от каждого рывка. Она отзывалась внизу, проходилась по телу, разлетаясь эхом в сознании. Но он не останавливался. Его губы снова нашли мои, в поцелуе, который уже не был игрой. Это был акт обладания. Грубо. Жадно.

Он целовал меня. Уши, шею, скулы. И с каждым его движением боль чуть отступала, растворяясь среди других ощущений. Я постепенно начинала чувствовать… нечто другое. Не совсем удовольствие, но как будто тело начало перестраиваться, принимать то, от чего разум всё ещё хотел отвернуться.

Мои руки обвили его спину, цепляясь за неё. Ногти скользили по коже, оставляя едва заметные следы. Его ладони легли на мою грудь. Уверенно, требовательно. Он впился губами в соски, втянул их в рот, и от этого внутри что-то дрогнуло. Там всё ещё было больно, но вместе с этим начало пробиваться что-то горячее, растущее, жаждущее.

И вдруг он словно сорвался с цепи.

Движения стали жёсткими, отрывистыми, резкими. Он вбивался в меня с нарастающим ритмом, с каждой секундой теряя контроль. Я больше не могла сдерживать стоны. Они срывались с губ всё громче, превращаясь в крики, в истеричные всплески. Это было похоже на безумие. Тело не понимало, что происходит, но принимало это. Горело от этого.

Я чувствовала, как внутри всё начинает стягиваться, напряжение росло, как натянутая струна. И в какой-то момент я поняла - я близко. Очень близко. Боль смешивалась с наслаждением, образуя странную, почти пугающую смесь, от которой невозможно было отвернуться.

Мои стенки сжались, волна нарастала, и Мэддокс это почувствовал. Он рыкнул глубоко, по-звериному, и стал двигаться ещё быстрее, вбиваясь в меня до самого конца.

И тогда всё сорвалось.

Оргазм взорвался внутри. Остро, болезненно-сладко, как крик души. Я вскрикнула, выгибаясь, теряя связь с реальностью, и в этот момент он снова вцепился в мои губы. Последний, глубокий, отчаянный толчок, и я почувствовала, как он пульсирует внутри. Его тело дрожало, дыхание было прерывистым. Он застывал, вжимаясь в меня до предела.

А потом, тишина. Только дыхание. Только сердце, стучащее в унисон. Только пустота, и он, всё ещё рядом. Всё ещё внутри.