Твоя пустота

Глава-8. Ночной звонок.

Прошел один с половиной месяц с момента, как я поступила в университет.

Месяц, который пролетел незаметно, и при этом успел изменить меня больше, чем все предыдущие школьные годы. Я уже не терялась в длинных коридорах, перестала путать аудитории, выучила имена всех в своей группе, и, самое главное, начала ощущать себяна своем месте. Здесь, среди чертежей, масштабных планов и бессонных ночей над проектами, я, наконец, начала чувствовать вкус к будущему. Я начала влюбляться. Нет, не в кого-то, аво что-то. В свою профессию. Архитектура стала частью моего дыхания.

У нас в семье только архитекторы. Папа, брат… и теперь я. Мама когда-то тоже училась на архитектора, но, забеременев братом, всё бросила, чтобы полностью посвятить себя семье. Она стала хранительницей домашнего уюта, нашей опорой, сердцем дома. Папа тогда, несмотря на юный возраст, взял на себя ответственность. Женился на ней. Поднялся. Построил бизнес. И их любовь… она жива до сих пор. Я не видела, чтобы они когда-либо серьезно ссорились. Ну, разве что по мелочам. Он до сих пор смотрит на неё так, как будто каждый день влюбляется заново.

У отца свой строительный бизнес. Крупный. Он проектирует и строит дома, здания, даже целые районы. И брат – как его продолжение. Как его правая рука и преемник. Они вдвоем – сила. Слаженные, жесткие, уверенные. С возрастом брат стал напоминать папу не только лицом, но и характером. Такой же прямой, такой же упертый.

Преподаватель что-то вещал о конструкциях, о распределении нагрузок в многоэтажных зданиях. Он говорил с таким увлечением, будто сам лично собирался построить небоскрёб прямо на наших глазах. Но его голос звучал как глухой фон, будто из глубины колодца. Я сидела с раскрытым ноутбуком, пальцы лежали на клавишах, но экран был пуст.

Рядом со мной Джаконда энергично печатала конспект. Она всегда старалась. И я тоже старалась. Мы обе. И, справедливости ради, у нас это неплохо получалось. У нас высокие оценки по всем предметам, преподаватели хвалят, куратор в восторге.

С недавних пор Джаконда начала всё чаще пропадать с Тайлером. То кофе после пар, то прогулки по кампусу, то вечерние смс с глупыми стикерами, из-за которых она хихикала, уткнувшись в экран. Я наблюдала за ними со стороны и каждый раз не могла не улыбнуться. Они действительно смотрятся гармонично. Как две детали от одного пазла. Тайлер будто бы создаёт для неё свой мир, в котором она может быть собой, смеяться, не бояться показаться странной. А она рядом с ним расцветает.

И как бы я ни старалась радоваться за них, в груди всё равно скребло лёгкое, но неприятное чувство. Я тоже хотела любви. Такой… настоящей. Где тебя любят в ответ, а не убивают каждым взглядом. Не унижают, не рвут на части. Где ты не боишься подойти, сказать, коснуться. Где тебя выбирают. Каждый день, снова и снова.

Вторая пара подошла к концу. Преподаватель что-то буркнул про домашнее задание, и аудитория мгновенно ожила. Гул голосов, скрип стульев, щелчки крышек ноутбуков. Я закрыла свой, закинула в рюкзак тетрадь, а Джаконда уже стояла возле двери, поправляя волосы.

– Пошли, – кивнула она.

– Да. Пора выпить что-то крепкое, сладкое и с сиропом, – вздохнула я.

– Лучше двойной капучино и пончик, – усмехнулась она.

Мы вышли из аудитории и двинулись по коридору, обходя шумные группы студентов. Некоторые спешили в туалеты, кто-то к автомату за шоколадкой, кто-то просто болтал, смеялся, флиртовал. Обычная университетская жизнь.

Когда мы спустились по лестнице и вышли из главного входа, в лицо ударил прохладный воздух.

И вдруг…

Чья-то рука легла на наши плечи — одновременно. Мы вздрогнули и синхронно обернулись.

– Боже, Тайлер, ты больной! – вспыхнула Джаконда.

– Эй, это приветствие! А не нападение, – фальшиво возмутился он и, сделав невинное лицо, добавил: – Я исправлюсь.

Он взял её руки в свои большие, тёплые и медленно поднёс к губам. Поцеловал сначала одну, потом вторую. Так нежно, будто в этом жесте была клятва.

Джаконда вспыхнула. Её щёки стали цвета малины, и она быстро опустила взгляд, чтобы скрыть улыбку, но у неё не получилось. Она светилась вся, до кончиков ресниц.

Я засмеялась искренне, с теплом.

– Придурок, – пробормотала она с тем выражением, в котором читалось всё: смущение, удовольствие, нежность.

– Куда путь держите, прекрасные дамы? – спросил он, оглядывая нас с самым невинным видом.

– В кофейню, – ответила Джаконда.

– Тогда возьмите меня с собой. Мне срочно нужно кофе, иначе я упаду прямо здесь и умру. Мучительно. На глазах у всех. И вы будете в этом виноваты, – состроил он трагичную гримасу, закатив глаза.

– Ладно-ладно, идём, пока ты не начал валяться в обмороке прямо у нас под ногами, – фыркнула Джаконда.

Мы пошли втроём. Я чуть сзади, наблюдая, как они переглядываются, обмениваются фразами, смеются над чем-то, что понимаю только они. Это было так… чисто. Искренне. Без боли.

И я поймала себя на мысли, что завидую. Не им. А вот этому состоянию. Когда ты можешь просто быть с кем-то. Не ждать подвоха. Не бояться слов. Не прятать свои чувства.

***

Мы сидели в кофейне у окна, потягивая кофе и болтая о всяком. Джаконда то и дело украдкой бросала взгляды на Тайлера, а он делал вид, что не замечает. Но в его глазах сквозило удовольствие. Он определённо кайфовал от её взгляда. Он был в своей стихии. Лёгкий флирт, шутки, дурацкие ухмылки. Всё как всегда. И мне было тепло рядом с ними… до одного момента.

Зазвенел колокольчик на двери.

Я даже не сразу обратила внимание, но Джаконда дёрнула меня за рукав.

– Ага, вот и ваш местный кошмар в человеческом обличии, – пробормотала она.

Я повернулась.

Мэддокс.

Я узнала бы его из тысячи. Его фигура, его походка, его взгляд, эта уверенность, что излучалась с каждой линии тела. Он зашёл внутрь, слегка встряхнув волосами после ветра, и тут же скользнул глазами по помещению. Взгляд короткий. Холодный.

За ним вошла Талия. Как всегда красивая, яркая, сексуальная. Высокие сапоги, облегающее пальто, губы алые, будто кровь. Она тут же подбежала к нему, цепляясь за его руку, прижимаясь к нему, будто хочет всем здесь дать понять:он её.

Я сразу отвернулась. Меньше всего мне хотелось смотреть на него. На них. Вместе. Рука Талии, обвивающая его, её навязчивая близость, её гордый вид. Всё это било мне по нервам, как раскалённая игла. Я поджала губы, опуская взгляд в чашку с кофе, и заставила себя дышать ровно.

Спокойно, Ария.

Ты ничего не должна. Ты не обязана прятаться. Если он видит тебя, это его проблема. Не твоя.

Но всё моё тело напряглось, когда рядом прозвучал голос Тайлера:

– Мэд! Идите сюда, больше мест нет!

Я ахнула.

Чёрт. Только не это.

Сейчас я реально хотела стукнуть Тайлера по голове, вылить на него кофе, не знаю… всё, что угодно. Он, конечно, ни при чём. Он не знает. Он не в курсе того, что внутри меня происходит ураган, а их присутствие сейчас, это нож по живому. Для него Мэддокс как брат. Просто друг. Просто Мэд.

Джаконда напряглась. Я чувствовала, как она хотела что-то сказать, но замолчала, понимая, что не скажешь здесь ничего, чтобы не выглядеть странно. Типа “нет, не садитесь, тут Ария страдает” – ну, бред ведь, правда? Лучше молчать.

– Нет, мы пойдём в другое место, – сказал вдруг Мэддокс.

И я выдохнула, так глубоко, будто с моих плеч упала тонна кирпичей.

Но нет. Радость была преждевременной.

– Нет, давай посидим с ними? Познакомимся с девушками поближе, – протянула Талия сладко, похлопывая своими нарощенными ресничками, будто божья коровка, сдувающая себе путь к аду.

Вот же стерва.

В голосе ни намёка на дружелюбие. Это было сказано с таким искусственным интересом, что меня затошнило.

Зачем? Чего ей надо?

– Талия права, – вставил Тайлер, и я мысленно выругалась.

Ну конечно. Почему бы и нет.

Джаконда тихо закатила глаза, делая это только для меня.

– Идём давай, – Талия потянула Мэддокса за руку.

Он, кажется, хотел отказаться. Я это увидела. Его челюсть была сжата, а взгляд колючий. Он не хотел садиться с нами. Он не выносит фальши, не выносит показуху.

Мэддокс молча, со сжатыми зубами, сел рядом. Мне хотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе. Но я знала. Если встану, это будет выглядеть слишком очевидно, слишком демонстративно.

Я застыла, сжав пальцы на чашке, пытаясь сосредоточиться на её тёплой поверхности, чтобы не чувствовать льда внутри себя.

Талия села как можно ближе к нему. Так, будто всё вокруг принадлежало ей. Этот стол, это пространство, этот мужчина рядом.

Она села к нему боком, бросила ножку на ножку, положила руку на его плечо и лениво провела пальцами по его шее. Как будто… как будто мечтала, чтобы это увидела я.

И я, чёрт возьми, увидела. Конечно увидела.

Она не знала, что я его когда-то любила.

Она не знала, что я любила до боли в горле, до истерик в подушку, до слёз в ванной комнате.

Но она чувствовала, интуитивно. Как любая женщина чувствует, когда рядом кто-то, чья тень опасна.

И Талия тени не выносила.

Она хотела, чтобы было ясно, как день:

– Он мой. Не смотри. Не думай. Не дыши в его сторону.

– Ты какая-то тихая, Ария, – проговорила она сладким голосом, наклоняясь ближе к столу.

Я вскинула взгляд.

– Всё хорошо, – ровно ответила я.

– Уверена? Просто… – она сделала паузу, глядя мне прямо в глаза, – иногда люди так смотрят, будто их что-то… задевает.

Я уловила эту нотку. Не вопрос. Укол. Проверку.

Моя грудь сжалась от напряжения, но на лице я сохранила спокойствие.

– Я просто не выспалась, – бросила я с лёгкой улыбкой.

– А, ну тогда понятно, – фальшиво хихикнула она и тут же повернулась к Мэддоксу, поглаживая его плечо так, как будто подчёркивала его принадлежность.

Он ничего не сказал. Не шевельнулся.

Но взгляд его метнулся в мою сторону. Быстрый, нечёткий, как будто случайный.

Может, ему тоже не нравилось это всё? Может, он чувствовал, как неестественно это выглядит?

А может… нет. Может, ему всё равно.

Я больше не хотела думать.

Просто сидела и ждала, когда всё это закончится.

Когда смогу выйти отсюда, на свежий воздух, и вдохнуть без тяжести на груди.

***

Я умыла лицо прохладной водой, чувствуя, как капли стекают по щекам, будто смывая с меня дневную усталость и остатки напряжения. Кожа под пальцами была тёплой, немного пульсирующей от горячей воды. Я нанесла любимый лосьон, потом ночной крем, с особой тщательностью распределяя его по щекам и лбу. Это был мой ритуал. Иаленький акт любви к себе в этом безумном мире, где всё выходило из-под контроля.

Сериал «Бестыжие» играл на фоне, но я его уже не смотрела. Он просто шумел в комнате, будто заменяя голос, которого мне так не хватало. Я потерялась в мыслях, то и дело прокручивая в голове сцену из кофейни. Он сидел на одном столе со мной. Такой близкий, такой недосягаемый.

Я пыталась не смотреть на него, игнорировать его голос, его взгляд, его тень. Делала вид, что мне плевать, что он рядом. Но каждый его вдох, каждое движение я чувствовала, будто обнажёнными нервами. Я буквально жила в этом ощущении всё время, пока он был рядом.

И Талия.

Как она обвивалась вокруг него, как вжималась в него бёдром, как прижималась грудью к его руке, заглядывала в глаза, будто хотела доказать мне:«Он мой. Он только мой. Даже не смей смотреть».

И я не смотрела.

По крайней мере пыталась.

Хотя умирала внутри.

Часы на телефоне показывали 01:34.

Поздно. Я даже не заметила, как засиделась. Глаза уже слипались, а тело просило лечь, зарыться в одеяло и просто провалиться в беспамятство.

Я собиралась отключить телефон, когда он вдруг зазвонил.

Резкий, противный звук среди ночи. Я вздрогнула.

Взгляд скользнул по экрану. Незнакомый номер.

Я поморщилась. Наверное, это брат. У него бывает эта дурацкая привычка звонить по ночам. Особенно если напился с друзьями или просто не спится. Иногда он говорил, что скучает. Иногда просил совета.

Но что-то внутри кольнуло.

Что-то не так.

Сердце дрогнуло, как перед грозой.

Я прижала трубку к уху, не зная, чего ждать.

— Да? — сказала я, почти шёпотом.

И тут же он.

Его голос.

— Ария.

Всё сжалось. Горло перехватило, воздух застрял в лёгких.

Голос, который я слышала всего пару часов назад, но только со стороны.

Он не говорилмне.

Он не произносил моего имени.

Он просто сидел рядом. Молчал. Делал вид, что я пустое место.

А теперь, он сам. Ночью. Звонит.

Я вцепилась в телефон, чувствуя, как руки начинают дрожать.

Зачем? Почему? Что это?

Шутка? Провокация?

Я сглотнула, выдавливая из себя дыхание, которое держала.

— Мэддокс? — произнесла я, едва слышно.