Твоя пустота

Глава-18. Пути назад больше нет.

Джаконда, как и говорила, ждала меня у выхода, с телефоном в руках и довольной, как кошка, только что вылизавшая сметану.

– Ты чего так долго? – подняла голову и сразу же уставилась на меня с прищуром.

Я попыталась выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри всё буквально тряслось. Словно я на американских горках, только вот вырваться из этого полёта уже нельзя. Я сглотнула, выровняла дыхание.

– Очередь была, – бросила я на ходу, стараясь говорить непринуждённо.

– У тебя что, губы припухли, что ли? – приподняла она бровь, внимательно вглядываясь в моё лицо, – Будто бы целовалась как-то…

Моё сердце ушло в пятки.

Чёрт, у меня на лице что, гравировка стоит «только что целовалась с Мэддоксом»?

– Нет, конечно! Какой ещё поцелуй… – пробормотала я с натянутой усмешкой и тут же зацепилась за первое, что пришло в голову. – Это… блеск. С эффектом увеличения губ. Новый.

– Ммм, – протянула она с подозрением, будто знала, что я вру, но решила пока отпустить. Слишком внимательно смотрела, слишком уж прищурила глаза. Я почувствовала, как щёки заливаются жаром.

Мы вышли на улицу. Холодный воздух резко врезался в кожу, но и он не мог остудить моё горящее тело. Я шла медленно, будто бы в тумане. Ноги подкашивались, каждая клеточка в теле гудела, словно меня обожгли током, и он всё ещё продолжал пробегать по нервам.

– С тобой точно всё нормально? – спросила Джаконда, когда я в который раз почти оступилась.

Я кивнула, отмахнувшись:

– Да. Просто… плохо спала.

Плохо спала. Ха. Да я вообще не уверена, спала ли. Или это просто продолжение сна? Потому что всё, что произошло в той чёртовой уборной, казалось таким диким, безумным… и таким желанным.

Он.

Его руки.

Его губы.

Его взгляд.

Тяжёлый, властный. Такой, от которого теряется дар речи и сердце сбивается с ритма.

Он действительно это сказал?

Предложил… чёрт, даже не предложил. Просто сказал. Без эмоций, будто это само собой разумеющееся.

А я?

Я даже не попыталась отказать. Я… я согласилась. Как будто ждала этого всю жизнь.

Он влюбился? Или просто играет? Чёрт, если это игра – я проиграю. С треском, с болью. С разбитым сердцем в руке.

Но часть меня – наивная, глупая, но живая – хочет верить, что это не просто похоть. Что поцелуй в новогоднюю ночь что-то в нём поменял. Что он тоже чувствует хоть каплю того, что пожирает меня изнутри вот уже столько лет.

Я обязательно спрошу. Обязательно. Не сегодня, так завтра. Мне нужно знать.

Мы с Джакондой попрощались на парковке. Она уехала в сторону общежития, а я в сторону дома. Её такси уехало первым, а я осталась на холоде, кутаясь в пальто, но тело продолжало гореть. Щёки пылали, дыхание не восстанавливалось.

Когда моё такси подъехало, я села в машину, и сидеть было невыносимо. Слишком острое ощущение возбуждения, нервов, ожидания. Всё внутри будто сжалось в один тугой ком. Я прокручивала в голове всё, каждое его слово, каждое движение. Как он впился в губы. Как шептал мне в ухо. Как приказал быть готовой.

Боже… это правда происходит Или я просто сошла с ума?

Я уткнулась лбом в холодное стекло и закрыла глаза.

Пожалуйста, пусть это будет реальностью.

Пусть сегодня наступит как можно быстрее. Я хочу знать. Хочу чувствовать.

Хочу… его.

Я влетела в квартиру на всех парах. Словно сердце гналось за мной, как зверь, вот-вот выскочит наружу. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и на секунду прикрыла глаза.

Мне надо в душ. Срочно.

Как будто только горячая вода могла хоть немного привести меня в чувство.

Я скинула куртку на пол, сдёрнула с себя одежду почти на ходу, оставляя за собой след, будто бы убегала от самой себя. Открыла воду на максимум чтобы было жарко. До пара, до запотевших стен, до красной кожи. Хотелось смыть с себя всё. И в то же время ничего не хотелось терять. Хотелось снова и снова переживать то, что случилось.

Когда вода хлынула на меня, я стояла, подняв лицо под поток, давая теплу растекаться по телу.

И вспоминала.

Его голос. Его взгляд.

Как он прижал меня к стене, как его губы впивались в мои…

И как внутри меня что-то сгорело дотла.

Я мылась долго. Медленно.

Гладя по себе руками, будто повторяя те касания, которые мне были так нужны. Я мыла волосы, тело, шею, будто готовилась к чему-то святому. К встрече, которую ждала годами.

Когда вышла, всё вокруг было в тумане. Запотевшее зеркало, горячий пар, капли воды на коже. Я вытерлась мягким полотенцем и встала перед зеркалом, голая, с влажными волосами, вся красная и горячая. Смотрела на себя. И не узнавала.

В глазах была живая дрожь. Жажда. Волнение. Что-то первобытное.

Я провела пальцами по коже. Она была мягкой, скользкой от тепла. И тогда достала свои любимые флаконы.

Сначала лёгкий освежающий тоник. Потом сыворотка, чуть маслянистая, с запахом жасмина. Она стекала по шее, и я втирала её, затаив дыхание.

Затем крем. Нежный, с эффектом сияния. Потом масло. Оно пахло сандалом и ванилью. Мой самый любимый аромат.

Я наливала его на ладони, разогревала между пальцами и начинала втирать в плечи, грудь, руки. Каждое движение было медленным, чувственным.

Я мазала кожу как можно тщательнее. Шея, живот, бедра, колени.

Хотела быть идеальной. Хотела быть готовой.

Я вытащила шёлковый халат, накинула его на голое тело и прошла к шкафу. Открыла его, и растерялась.

Что надеть?

Это будет свидание? Или он просто приедет и… заберёт меня, как сказал?

Секс. Только секс? Или… нечто большее?

Моё сердце хотело верить во второе. Но мой разум напоминал голосом Мэддокса:

– У меня времени нет. Отвечай быстрее.

Это не звучало, как признание. Это звучало, как приказ.

Я провела рукой по вешалкам. Платье?

Нет. Слишком романтично. Слишком… ожидаемо. Вдруг он подумает, что я наивная девочка, которая придумала себе сказку.

Поэтому я выбрала бежевую двойку. Тёплая кофта со спущенными плечами, мягкие облегающие штаны. Одежда, в которой мне было уютно. И которая подчёркивала формы, но не кричала о сексе. Сдержанно. Эстетично. И немного интимно. А под него кружевное бельё. Белое.

Потом я высушила волосы. Долго, аккуратно. Брашингом приподнимала корни, расчёсывала каждую прядь. В итоге они легли мягкими волнами. Распущенные, блестящие, живые.

Я провела рукой по ним, идеально.

Осталось лицо. Я не хотела тяжёлый макияж. Не хотела выглядеть искусственно.

Тон, румянец, немного хайлайтера.

Бежевые тени. Лёгкая тушь.

И прозрачный бальзам на губы.

Я смотрелась в зеркало и старалась дышать ровно.

Но сердце билось, как бешеное.

Я посмотрела на часы. Вечер ещё не наступил. Я села на край кровати. Согнула ноги. Обняла себя руками.

Он не писал. Ни одного сообщения. Ни звонка. Тишина.

И всё же… Я чувствовала, будто он уже где-то рядом. Что он придёт. Что он обязательно придёт.

И я была готова. Телом. Душой. И всем тем, что годами прятала от самой себя.

***

Часы показывали уже почти восемь. А он не писал.

Я сидела на кровати, обняв подушку, и чувствовала, как всё внутри медленно, но уверенно превращается в беспокойство. Сначала просто ёкало сердце. Потом начала постукивать нога. А теперь мне казалось, что я вот-вот сойду с ума.

А если он передумал?.. А если это всё было спонтанностью? Прилив эмоций? А если я себе всё нафантазировала?

Может, он уже давно пожалел, что поцеловал меня. Может, он сейчас с кем-то другим. Может, даже смеётся надо мной.

Мои руки нервно сжимали ткань кофты на коленях.

Я всё чаще смотрела на экран телефона. Проверяла звук. Интернет. Заряд.

Ничего.

Ничего. Ни одного сигнала.

Я резко встала и начала ходить по комнате. Потом снова села. Потом снова встала. Как сумасшедшая.

И вдруг телефон мигнул. Вибрация. Сообщение.

Я чуть не выронила его, пока хватала.

«Выходи».

Всего одно слово. Но от него моё сердце просто разорвало грудную клетку изнутри.

Я замерла. Как будто кто-то вылил на меня ведро льда и кипятка одновременно.

Я вскочила на ноги так резко, что закружилась голова. Они… они даже не слушались меня. Я не чувствовала ног. Они были ватные, словно мне вены залили расплавленным сахаром.

Я подошла к зеркалу. Быстро. Оценить себя. Волосы в порядке. Макияж не потёк. Я была… я не знала, какая. Но я старалась быть лучше, чем когда-либо.

Для него.

Я схватила куртку. Надела её на дрожащие плечи. Потом тёплые уги. Руки дрожали так сильно, что я едва справилась с застёжкой.

Перед тем как открыть дверь, я глубоко вдохнула. Потом второй раз. Потом ещё глубже. Закрыла глаза и прошептала самой себе:

«Ты справишься… Он просто парень. Просто человек. Просто Мэддокс…»

Но я знала, он ни разу не был “просто”.

Я вышла, закрыла квартиру на ключ, спустилась на лифте. На каждом этаже сердце билось всё сильнее. Я не слышала ничего. Ни шумов, ни звуков города, ни своих мыслей. Только его. Внутри. Везде.

Когда двери лифта распахнулись, я сделала несколько шагов, и увидела её. Чёрная BMW. Стояла на обочине. Чистая, блестящая, почти агрессивная, как и её хозяин.

И в следующий момент он вышел. Словно из тени.

Всё такой же. Чёрная куртка. Тёмные глаза, в которых было что-то хищное. И что-то, что я не могла объяснить. Он смотрел на меня. Просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы внутри меня что-то оборвалось.

Я сглотнула слюну, боясь, что голос подведёт.

– Привет… – тихо сказала я, почти шёпотом.

Он кивнул и ответил так же спокойно:

– Привет.

А потом подошёл к машине… и открыл передо мной пассажирскую дверь.

Он.

Открыл.

Дверь.

Я моргнула. Резко. Слишком резко.

Он?

Мэддокс Лэнгстон?

Тот, кто обычно мог плюнуть на чьи-либо эмоции, теперь… вёл себя как чёртов джентльмен?

Я посмотрела на него. Он стоял спокойно, будто это абсолютно нормально.

Я подошла, всё ещё в ступоре, и, проходя мимо, выдавила:

– Спасибо… – голос дрогнул.

Я села в машину. Аккуратно.

Как будто боялась испачкать салон. И только тогда позволила себе выдохнуть. Сердце стучало в ушах. Руки дрожали. Я спрятала их между колен, чтобы он не заметил.

Через пару секунд он сел за руль.

Закрыл дверь. Завёл машину.

Салон наполнился гулом двигателя и… его запахом. Его аромат.

Мужской. Пряный. Холодный и в то же время обжигающий.

Боже, как же мне дышать?..

– Куда мы едем?.. – спросила я тихо, почти не веря, что голос всё-таки прорвался сквозь волнение.

Он не повернул головы. Смотрел прямо перед собой.

Его губы слегка дрогнули.

– Ко мне.

И всё. Больше ни слова.

Только дорога. Фары. Тишина. И бешено колотящееся сердце в груди.

Я смотрела в окно, пытаясь успокоиться. Но руки всё ещё дрожали. И всё внутри меня знало. Ничего уже не будет как прежде.

Машина плавно свернула в подземную парковку, и я крепче сжала пальцы, лежащие на коленях. Внутри всё сжалось в тревожный узел. Сердце било по рёбрам, как будто хотело выбраться наружу. Я чувствовала, как в горле пересохло, как в животе скручивается нечто тёплое и жгучее, похожее на волнение, страх и желание одновременно.

Неужели всё правда? Я сижу в его машине. Мы приехали к нему. И сегодня… этой ночью… Я лишусь девственности.

Я почти не дышала. Воздух казался плотным и тяжёлым, как перед грозой. Я взглянула на него. Он был спокойным. Уверенным. Молчаливым. Как всегда. Ни одного лишнего слова. Только лёгкая тень напряжения на челюсти. Я не могла понять, волнуется ли он вообще. Или для него это просто… момент. Очередной.

А для меня? Это всё. Это момент, которого я ждала, о котором мечтала.

С Элаем я никогда не чувствовала этого. Ни малейшего желания. Ни одной искры. Я специально не давала ему себя. Потому что внутри знала - не он. Никогда не он. Я хранила себя для кого-то другого… для того, кто сводит меня с ума одним взглядом.

Для него.

Он заглушил двигатель. Никаких слов. Просто вышел из машины. И снова, как джентльмен обошёл, открыл мою дверь. Протянул руку. Его пальцы чуть коснулись моих, и я как будто пропустила через себя ток.

– Спасибо, – прошептала я, почти беззвучно.

Он лишь кивнул. Ни намёка на эмоции. Но в этом молчании было что-то… напряжённое. Заряженное. Будто в нём тоже пульсировало что-то тёмное, глухое, сдерживаемое. Плотное.

Мы шли по подземной парковке. Его шаги уверенные, резкие. Мои быстрые, сбивчивые. Я едва поспевала за ним, чувствуя, как колени становятся ватными. Вокруг было тихо. Только наши шаги и глухой гул от бетонных стен.

Жилой комплекс был элитный. Я это поняла сразу, как только мы вошли в лифт. Просторный холл, идеальная чистота, мягкий свет. У него был свой этаж, двадцать пятый. Кнопка замигала, и я сглотнула.

Двадцать пятый. Где он живёт.

Мои пальцы сжимались в кулаки. Ладони потели. В голове мелькали вопросы, глупые и панические. А вдруг будет больно? А вдруг кровь? А если я не понравлюсь ему? Вдруг он посмеётся? Вдруг я сделаю что-то не так?

Заткнись. Заткнись. Заткнись,- мысленно я орала на себя.

Лифт дрогнул. Открылся. Он шагнул вперёд. Я за ним. Короткий коридор, плотная тишина, ровный свет. Он подошёл к двери, набрал код. Раздался щелчок, и дверь открылась.

Он включил свет. Тёплый, рассеянный. Просторная квартира в сдержанном стиле. Всё идеально. Ни одной лишней детали. Как в журнале. Как он сам. Холодный, чистый, дорогой.

Я только успела стянуть уги, как он повернулся. Я замерла. Он стоял слишком близко. Слишком. Его взгляд встретился с моим. В нём было что-то другое. Не хищное. Не насмешливое. А… настоящее. Жёсткое. Тёмное. Полное голода.

Я не успела сделать ни шага, ни слова как вдруг, оказалась прижатой к стене.

Моя спина коснулась холодной поверхности, и я резко вдохнула, едва не выронив сердце.

Он смотрел на меня с близкого расстояния. Его грудь тяжело поднималась. Его руки лежали по бокам, сжавшись в напряжённые кулаки.

– Ты… была в душе? – его голос был низкий. Хриплый. Почти звериный.

Я кивнула, едва дыша.

– Да… – прошептала я.

– Отлично, – выдохнул он, и прежде чем я поняла, что происходит, его губы сомкнулись с моими с такой жадностью, что у меня закружилась голова.

Это был не просто поцелуй. Это был глоток. Он пил меня, как голодный. Его язык ворвался в мой рот, властный, горячий, нетерпеливый. Я застонала. Тихо, сдавленно, и почувствовала, как ноги подгибаются.

Он снял с меня куртку резко, уверенно, как будто она мешала ему дышать. Сдёрнул, сбросил на пол.

Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к его куртке. Сама. Неуверенно. Медленно. Он замер, давая мне сделать это. И я… сняла. Осторожно. Ткань скользнула по его рукам, и я словно обожглась этим прикосновением. Моё дыхание сбилось, как и пульс. Я чувствовала себя обнажённой, хотя была всё ещё в одежде.

Он смотрел на меня в упор. И я знала. Дальше уже не будет пути назад.