Тяжкие будни цареводцев или как зачищали Эллиоты

Глава 11 — Пираты Жёлтого моря

Утро 24 февраля (9 марта) 1904 года.

Локация: где-то на просторах самого желтого из Южно-Китайских морей недалеко от славного города Шанхай.

Неторопливо, на расстоянии полутора миль друг от друга шли на юг два новичка Российского императорского флота — такие разные и похожие бронепалубные крейсера. Или теперь, как принято в в РИФ, уже крейсера 1 ранга.

Первый, ещё совсем недавно новинка и первенец японского судопрома, в девичестве "Сума". Второй, бывший китаец британской постройки "Хай Чи".

Два крейсера — падчерица и дочка британской компании Армстронга, выращенные и выдрессированные против большого северного соседа. Теперь, волею судьбы, как насмешку над грандиозными планами людей несли на себе его флаг…

К удивлению стороннего наблюдателя на крейсерах спокойно и вольготно расположилась веселая и авторитетная компания бравых, но очень сухопутных офицеров во главе с двумя молодыми, но энергичными князьями. Великими князьями…

Шли неторопливо. А хотелось резкости, брызг и ветра в лицо. Хотелось приключений и азарта!

Но причин неторопливости было несколько. Во-первых, как потом, после бурных газетных баталий по обелению и очернению, авторитетно заявит жестко простимулированный Великим князем Владимиром Александровичем столичный "Русский инвалид", "проводилась крейсерская операция по пресечению вражьего судоходства и каждый день пребывания наших героев на коммуникациях врага способствовал общему замыслу достижения виктории".

Во-вторых, более реальной, но уже никем неафишируемой причиной всё-таки были изношенность механизмов, нехватка кочегаров и, самое главное, отсутствие в обозримых просторах стимулирующего к драпу противника.

К тому же, хоть в этом никто не сознавался, на разбор полетов в связи с такой, обдуманной уже потом, на полутрезвую голову, дурненько пахнущей смертью Сахарова теперь никому не хотелось торопиться. Ну может только за исключением Великих князей. Кирилл, дорвавшись до хоть и маленькой, но собственной эскадры, упивался возможностями.

Борис… Борису же было откровенно… безразлично. И скучно. Море, качка и китайская водка бесили и раздражали…

Хотя, если положить руку на сердце и откровенно сказать, что длящийся второй день поход проходит скучно, не сказать ничего! Поход проходил неожиданно жарко. С самого первого дня…

Первая баталия случилась при выборе новых имён кораблей. На попытки Балка вразумить и не отходить от традиций — русский флот не имеет привычки-де переименовывать взятые на саблю корабли — Сергей Захарович был незамысловато послан развесёлой компанией… в рубку "Сумы"! Рулить и не мешать думать будущему великому адмиралу.

Будущий же адмирал Кирилл свет Владимирович, памятуя, что как корабль назвать так он себя и поведет приказал именовать незамысловато. "Коршун" и "Кречет".

Ну а что? Два достойных представителя пернатых хищников, хотелось бы побольше, но "Орел", к сожалению Кири, на флоте уже был. А за попытку влезть и назвать флагманский крейсер кличкой любимой кобылы "Зорьки" хорунжего чуть толпой не побили. Братья даже хотели выкинуть осквернителя за борт, но… кидать было некому. Хитрый Дукельский притворялся вусьмерть пьяным. Мичманенок дрых в обнимку с какой-то пьяной леди на живане. Святой отец… тому не в масть. Конногвардеец куда-то пропал. Борис даже заглянул под стол и диван, но… гвардии не было и там!

Самим же тащить упирающуюся тушу здоровенного казака было лень. Хотя Борис вроде и рвался… Поэтому просто высочайшим указом адмирала Кирилла провинившегося хорунжего тоже сослали с глаз долой, к Балку на "Суму", ну то есть теперь "Коршун"…

Названия оказались пророческими. Новоиспечённым рейдерам второй день везло. Клевали и рвали. Маршруты кипели торговцами всех мастей — не проходило и нескольких часов, чтобы кто-то из купцов не попадал в когти.

Вот и сегодня с утра какой-то очередной купец под английским флагом попался на глаза вахтенному матросу, высланного идти первым "Коршуна". Точнее глазастый вахтенный заметил на горизонте очередную дымку угольного шлейфа паровой машины.

А если есть дым, то что? Правильно! Значит есть жирный гусь, которого можно пощипать! И после такого "ощипа" перепадает не только самым великим, но в новой эскадре даже и простым служивым!

— Ваше высокоблагородие, — матрос тронул за плечо задремавшего Балка, — дым справа по курсу!

— Боевая тревога! Комендоров к носовому орудию! Кочегарке прибавить пару! И ход!

Балк, спросоня почесал бороду и с тоской подумал о катастрофической нехватке экипажа. Только б не попасться джапам!

Комендоров не было от слова вообще! Проклятый Беляев, проклятый Степанов! И как смогли вырастить таких волчат!? Ведь месяца не прошло! Никто не ушел, как не звал… ещё и предупредить рвались!

Балк почесал сбитые костяшки кулака…

Вот теперь как хочешь, так и крутись. Расчета удалось наскрести только на одно орудие, кочегаров нет… На китайцах, да разных наймитах и авантюристах с Чифу только и получается выезжать! А разве с такими хоть как-то навоюешь…

Да и свои матросы, приведенные ещё с "Силача", за мизерный срок бегства-похода эскадры стали превращаться в не пойми что. Вот уже за два дня и начудили, и натворили, и "навоевали"! А так сначала всё радужно начиналось…

На носу засвистела дудка боцмана Хотько и разношёрстный ручеек нового экипажа ощетинившись железом посыпался на палубу. Мало! Слишком мало! И никакого порядка… Да и "Кречет" опять не спешит сокращать и добавлять ход! Одним…

Балк сплюнул.

Хорошо, что в качестве начальства над абордажниками с ним теперь два уже знакомых офицера. Хоть тут свои вояки. Плохо, что совсем сухопутные. Абсолютно сухопутные крысы! Да и просто крысы…

Бравый казачий хорунжий, сосланный как и Балк, за длинный язык, и слишком хитроопый конногвардеец. И оба без своих любимых кобыл… Интересно, что они без них навоюют? Или только по бутылкам и распутным дамам скакать и баталии устраивать умеют?

Балк, вроде и неотрывно следя следя за растущим торгашом, снова сплюнул…

Оба хитромудрых попутчика предпочли хоть что-то заработать и пожить в комфорте на "Коршуне" (лучше б ты оставался "Сумой", опять пронеслось в голове у не совсем трезвого Балка). Ну да. Предпочтя второй корабль абсолютному безделью и неожиданно стесненным условиям на "Хай Чи" (тьфу ты, теперь "Кречете"!).

Новоявленный капитан опять сплюнул. Покосился на грязный заплёванный пол, сморщился — на "Силаче" такое было недопустимо. А здесь уже как-то всё равно. Тут бы просто выжить и соскочить…

Мда… на "Кречете" каюту адмирала занял Кирилл, капитанскую — Борис, свита кое-как стала распихиваться по оставшимся. Ещё бордель из флагмана устроили — всю братию увязавшихся девиц переодели в вестовых. В брюки одели! Женщин! И по каютам офицеров распределили! Разврат. И бабы в море…

Но даже в таких условиях мест на всех явно не хватило. Ссоры, пьянки и делёж…

Балк снова сплюнул. В творящейся вакханалии анархии "Кореец" и даже бывший скромный буксир "Сильный" теперь казались образцом дисциплины и порядка! Мечтой. Островками стабильности.

Рвануть назад в Артур?..

Отстать ночью и потеряться? Великие не сообразят и не поймут. "Потерялся глупый Балк". Да даже если и поймут… Интернироваться у нейтралов уже нельзя. Эти теперь точно не поймут и не простят. Даже Чифу не простят. А в Артур… и в Артур нельзя!

Встреча с бешенным Беляевым здоровенного Балка откровенно страшила. Как и оставаться с великими…

Вон, с "Кречета" наиболее скромные, или просто более дальновидные и благоразумные, при оказии перебрались. Хоть на "Коршун", но перебрались! Подальше. Заняли пустующие каюты и были теперь довольны. Относительно довольны…

— "Леди Анна" остановиться! Приготовить судно к досмотру! — флажный семафор с русского крейсера потребовал от догоняемого торгаша не противиться досмотру. Но англичанин видно вез что-то ценное и попытался уклониться. Да и ход добавил. Интенсивнее закоптил.

— "Или море уже слухами полниться"?

Балк снова скривился. Хоть голова и болела с непреходящего второй день то бодуна, то похмелья, но… прикинуть маршруты бегства двух крейсеров и пропавших за эти дни трех пароходов не так уж трудно. Одна надежда — спасает пока, что времени слишком мало прошло…

Несмотря на явное желание британского торгаша оказаться подальше, но куда ж ему тягаться против боевого корабля? Ни скорости, ни…

Попытку бегства британского трампа с "Коршуна" пресекли самым жестким образом — сперва холостой выстрел, потом сразу практически в нос купца. Правда бронебойной болванкой, но впечатлили и дырку просверлили…

Пока злые матросы вместе с недовольными сухопутными офицерами штурмовали борт замершего купца, подтянулся и "Кречет".

— "Угу, сволочь! Лезет только когда безопасно"… — Балк замер на мостике, кося то на подходящий "Кречет", то на замершего борт в борт с крейсером купца. — "Может самому перейти, а то опять натворят, а крайним быть мне"…

В это же время, набранная с миру по сосенке в Чифу досмотровая группа вела себя как явные и опытные абордажники, пугая Балка своей расхлябанностью в повседневности и собранностью, да деловитостью на чужих судах. Шустро и быстро растерявшуюся и перепуганную команду торгаша скрутили, загнали в пустующий форпик. Пинками и прикладами добавляя ускорение и расторопности.

— Изверги, вы что творите!? Я английский коммерсант, везу баранину из Новой Зеландии! — горбоносый смуглый старик-грузовладелец видя флаг европейской страны на корме крейсера попытался качать права.

— Что за варварство, вы повредили мирный торговый корабль! Его величество король Альберт этого так не оставит! — капитан торгаша тоже попытался морально поддержать своего нанимателя. — Морское право…

— Идет война, мы прерываем снабжение противника! — молоденький мичман, оказавшийся на борту остановленного торгаша во второй партии уже с подошедшего "Кречета", мучимый собственной значимостью, решил всё же влезть и пояснить ситуацию. — В порче судна вы сами виноваты, господа! Противились, убегали! Надо было сразу выполнять наши законные требования. Предъявите ваши конносаменты!

Краткое изучение грузовых документов привело Балка в полный восторг. Дажи сурово сдвинутые брови разошлись.

Почти тысяча тонн баранины для японской армии! Порт назначения Иокосука. Законная чистая добыча. Ну или незаконный военный груз. Не то что предыдущий потопленный шип…

О данном обстоятельстве воодушевленный юный мичман, тут же оттерев хорунжего, объявил и капитану, и грузовладельцу, и тоже решившему размяться великому князю Борису.

— Господа пройдем на призовой суд, там будем решать, как будем конфисковать контрабанду и судно.

— Не имеете права! Проклятые гои это английский шип! Вас всех вздёрнут на рее! — неожиданно громко заорал старик. — Не будь я Айзек Леви, если я не добьюсь у короля вашей казни!

Дальнейший перечень грядущих кар, неожиданно для разошедшегося старика-грузовладельца, оказался быстро и грубо прерван. Казачий хорунжий незамысловато врезал кулаком в кричащий рот. Конногвардеец добавил пару раз ногами по глупой голове. Голова с перепою и так гудит, а тут этот с криками…

Мичман было растерялся, но вдруг схватился за револьвер.

— Господа это дело чести! Эту тварь надо допросить и вздернуть. Я узнал мерзавца! Это же тот проклятый Левин, что разорил нашу семью!

— Так нельзя! Все равно надо судить, Иванов, Чен! Посадить в каюту! — Балк, прибывший на затрофееный пароход попытался вернуть процедуру к морскому праву.

— Этой гниде каюту!? Он отнял у нас дом! — мичман, будущий второй день навеселе, не неся ответственности и, чувствуя полную безнаказанность, осмелился уже не в первый раз перечить. Ведь кто такой Балк? Просто извозчик при великих князьях! — Такую тварь только канатный ящик!

— Надо конфисковать вещи этого мерзавца! — поддержал коллег хорунжий.

— И судовую кассу не забыть проверить! — конногвардеец вспомнил приятный бонус предыдущего потопленного торговца.

Стонущего старика утащили.

А вот капитана торгаша Балк все ж сумел отстоять. Британца просто скрутили и посадили под арест в его же каюте.

Быстрый обыск принес около трех тысяч фунтов с небольшим и векселя на различные биржевые конторы.

С судом Кириллом тянуть не стал, только обыскали и обобрали шип, как сразу и организовали судилище. Балк, назначенный великим князем председателем, отметил в протоколе, что на задержанном судне была найдена военная контрабанда.

В это время порядка десятка тонн этой самой контрабанды в срочном порядке грузили на "Коршун". Повеселевшие матросы "Кречета" примерно столько же перегружали на флагман. Вопрос с фунтами решился тоже быстро и к взаимному удовольствию: больше чем по тысяче фунтов каждому великому, по 50 фунтов каждому офицеру. Матросикам, участвующим в досмотре досталось россыпью шиллингами. Кто что урвал из чужих карманов и кубриков…

— Красота! — заметил Балк, прихлопывая протокол. Хоть здесь придраться не к чему. Шея перестала так явно ощущать шероховатую колкость затягиваемой пеньковой удавки. И даже стало чудиться, что пронесёт. — Вот только, что с углем и "Леди Анной" делать будем?

— А что с жидярой? — снова влез уже окончательно пьяный мичманенок.

— Вот щас допросим и решим — усмехнулся, подошедший Борис. — Приведите обвиняемых!

Из канатного ящика вытащили избитого, потерявшего весь лоск, но всё равно не сломленного и прямого старика. Вытащили и погнали вдоль борта. И тут случился казус, снова заставивший напрячься невидимой, но такой осязаемой верёвке на шее капитана "Коршуна".

Непонятно, то ли старик грузовладелец сам споткнулся, то ли вспомнивший про обман мичман слегка помог пинком под зад, но ещё вчера уверенный господин Леви споткнулся, прокатился пузом по мокрой от брызг палубе и съехал под леерами ограждения за борт.

В полной тишине замерших команд только ржач счастливого мичманенка и тихие чертыхания Балка, бросившегося к борту, сопровождали смачный плюх упавшего в холодные воды тела.

Старик бултыхался. Молотил руками, то проваливался в волну у борта, то выныривал, пытался скрести о железо, и отплевывался.

Тонул… Балк хотел крикнуть, но… одна из небольших черноперых акул, сопровождавшая корабль и подбиравшая в воде объедки камбуза, резво рванула к неожиданному подарку. Схватив дергающегося старика за ногу она рванула его вниз. Осмелевшая стая товарок бросилась ей помогать и очень скоро старик замолчал. Навсегда.

Балк сплюнул.

— "Сука!" — промелькнуло в голове любимое ругательство ненавистного Беляева. — "Сука, сука, сука!"!

Шею терла невидима пеньковая петля…

— Вот мы и выяснили, злоумышленник погиб при попытке бегства! — Борис с удовольствием наблюдал за расплывающиеся кровавым пятном у борта. — Завершаем суд!

— Ваше императорское высочество! Нужно обязательно дописать, что он был опознан офицером как иностранный шпион и беглый бунтовщик! — посоветовал подошедший конногвардеец. И уже совсем тихо, еле слышно, наверное только для Балка или себя, добавил. — Глядишь еще какая-нибудь медалька за обезвреживание преступника упадет…

— "Это можно", — подумав, Балк тоже решил что добавить запись в протокол есть неплохая идея. Авось пронесёт…

Протокол Борис самолично забрал на "Кречет". Великие князья удалились для решения важнейшего вопросах: шашлык из баранины или плов с бараниной приказать подать на обед?

А на "Коршуне" Балку осталось решить мелкий вопрос: что делать с "Леди Анной"? Топить и отпустить команду, топить вместе с командой, заметая следы, или…

Но думать лучше в каюте, капитанской коюте торговца. И говорить лучше с глазу на глаз…

Непонятно что и как смог увидеть капитан "Анны", но понять смог, что попал в дурной расклад. И удивить — постаравшись искупить грехи незамысловатым подношением в виде непонятно откуда добытого в перерытой каюте бутылочкой ирландского виски.

— Да самогонка этот ваш вискарь, но что с бедняка взять? — всё же оценил подгон Балк. И поморщился на косорукость своих подопечных. У Беляева рыли качественнее, существенно качественнее. И "сюрпризов" не оставляли.

— Капитан… Скажите честно, ваша Леди Анна ведь это все, что у вас есть? — Балк начал готовить почву к небольшой негоции.

— Да, я начинал простым вторым помощником и за тридцать с лишним лет смог накопить на свое судно.

— Вот, мы тоже практически ничего кроме должностей не имеем, а все почему? Нас, бедных, честных моряков подло обокрали. И сделали это проклятые жиды. Теперь они зовут себя негоциантами, хотя как были кровопийцами так и остались. Ведь этот Леви наверняка не заплатил вам премию за риск?

— Вы правы… Пожалуйста не надо топить мое бедное судно! — капитан "Анны" надеялся съехать от вполне вероятного разорения. Ведь его судно злые русские могли продать на аукционе и попробуй потом верни его. Или просто потопить в связи с невозможностью конвоя в порт…

— Мы могли бы продать или утопить ваш корабль по праву, — Балк озвучил наихудшие опасения брита. — но… если вы нам поможете, то каждый из нас вернет свое.

— Вы искуситель! — капитан решил выслушать внимательно деловое предложение от этого русского капитана головорезов. Из каюты было прекрасно видно, что случилось с Леви. А рисковать, рисковать не хотелось. Да и жаловаться лучше живым и со своим судном, чем кормом рыбы на дне этого азиатского моря…

— Вы ведь знаете в Маниле торговцев? — Балк спросил небрежным тоном.

— Конечно, там можно купить неплохой уголь, фрукты… Я вам с удовольствием помогу.

— Конечно поможете, а еще найдете покупателя на лежащую в трюме баранину и подпишете акт об ее уничтожении.

— Больше чем за полцены быстро ее не продать! — неглупый брит попробовал урвать и свой кусок в намечавшийся афере.

— Три четверти цены, документы на груз мы подправим! — осадил его русский.

— Такую цену наличкой не заплатят… — брит попытался донести до русского варвара сложности сделки.

— Семьдесят процентов, и ваша "Леди" будет целой.

— Только из уважения к вам! — британец плюнул на свою прибыль, главное сохранить судно.

— "Ну хоть здесь, дай-то Бог, без крови и с прибылью!", — выходя из каюты, подумал Балк. — "Ещё пара таких коммерцией и от великих надо отставать. Манила или там Сингапур"…

И, разместившись, нос к носу столкнулся с караулившим у комингса каюты опостылевшим мичманенком.

— "Су… Сволочь Беляев! Вот не мог где эту тварь утопить?" — а на лицо звероватого Балка, меж тем наползала самая доброжелательная улыбка.

— Мичман, что вы здесь делаете? Заблудились? "Кречет" там!

— Сергей Захарович! С векселями надо решать! — мичман несмотря на соловелые глаза и жуткий выхлоп подал дельную мысль. — Я должен вернуть семейное достояние. Этот Леви взял все приданное бабушки, выписал вексель дедуле и пропал с концами!

— Не переживайте, на друг, почтенный капитан за скромные 50 % вам поможет, ему премия за риск, вам родовые деньги. — и подмтгнув бриту, пропустил мичмана в каюту. — Давайте ваши векселя!

— Боюсь даже такой премии будет маловато… — брит, принимая игру, скорчил грустную морду лица. — Я понимаю, что настоящий джентельмен всегда платит по счетам и взыскивает долги, но у отделения банка Ротшильдов в Маниле не очень хорошая репутация…

Забрав векселя и вытолкав мичмана, Балк озвучил реальные условия сделки.

— Мои 45. Ваши 5. Ну и чтоб банк или вы не зачудили я дам вам в помощь Хотько и два десятка самых злобных матросов. Надеюсь этого хватит?

— Мне бы хоть 10 %, возвращаться то без груза придется.

— Если получим по векселям всё, то ладно, будет тебе десятина! — Балк решил не жадничать, баранина даст существенно больше, и простимулировать контрагента.

На этом и сговорились.

Позднее в Маниле целую неделю обсуждали неожиданный визит непонятно откуда появившегося целого русского взвода моряков в американский банк.

На этом фоне скромный визит самого Балка в отделение Дойче-банка остался незамеченным. Тихо переведя тридцать тысяч рублей своим родителям, капитан крейсера был доволен как плаваньем, так и собой.

А Великие князья на заранее нанятой карете с шиком и помпой посетили Британский банк. Где с удовольствием сделали вклады. Заодно некоторые суммы из аккредетивов покойного Сахарова продолжили менять владельцев.

Мичманенок же был чуть ли не за уши приволочен Балком в родное русское консульство, где господа офицеры воспользовались редкой возможностью передачи на Родину писем и переводов.

У консула бравая компания узнала и о срочно отправленном подкреплении Вирениуса и планируемой встрече близ Аннама. Настроение у мичмана поднялось чуть не до небес — чать на такую толпу даже крейсерского отряда японцев будет мало, а весь флот враг точно не пошлет! К тому же, хитро усмехнулся юный моряк, — всегда можно по кутузовски измотать отступлением противника.

А вот у Балка настроение испортилось. Окончательно испортилось…