Тяжкие будни цареводцев или как зачищали Эллиоты

Глава 3 — Семейный совет

Ночь 7 марта 1904 года по новому стилю.

Локация: Где-то на просторах Желтого моря… В тесной каюте Паши Бирилева.

В тесной каюте штурмана и по совместительству уже почти старпома канлодки "Кореец" тихо беседовали двое. Родственников.

— Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! До чего наглая сволочь этот твой Беляев! — Зло шипел действительный статский советник Павлов, не забывая держать лед у пострадавшей макушки.

— Легче батенька, легче! — лениво ответил Паша. — Не издевался бы над командиром, сидел бы с целой головой и сохраненными бабками. И вообще, зачем тебя в кают-компанию потянуло? Юность захотел вспомнить? Ностальгия замучила. Надеюсь, впечатлений хватило?

— Дуб ваш Беляев и сволочь… — ответил Павлов, опять потрогав голову. — Ничего в благородном обхождении с начальством не понимает.

— Полегче! — снова осадил тестя Паша. — Ну вытряс он из тебя эти деньги и что? Так сам дурак! Не мог меня позвать? Что, по родственному, без этого глупого представления не провел бы тебя на корабль?

Старый зло уставился, потом скривился. Хотел плюнуть. Передумал.

— Сволочь он!

— Ага. Как все мы. Но в отличие от тебя у него хоть рожа целая и за компанию с ним мне тоже орден дадут!

— Ни хрена ему не дадут — я постараюсь… Шиш этой сволочи! — Павлов демонстративно скрутил фигу под нос Бирилеву.

— Ты полегче с фигами-то… — Паша налил полсотки ароматной жидкости в стакан с чаем. — Выпей адвоката и подумай.

— И чего думать-то? — Павлов хлебнул, куснул бутерброд. Потом вопросительно уставился на зятя.

— А то! Мы сегодня четыре раза от смертушки увернулись… Благодаря этому самому Беляеву! А тебе с чего-то всё неймется, и по пустому, между прочим. Он тебе жизнь вообще-то в Иньчхоне спас. И дочь…

— "Нанивы" на него нет!

— А что "Нанива"? Боится Уриу Беляева, поэтому тоже ничего и не сделает.

— "Боится"? То-то мы так драпали от него через минное поле!

— Все б так драпали. Джапы целой флотилии от этого "драпа" сегодня лишились. И базы. — Пашка, не выдержал, плеснул себе коньяка. Видимо на нервах, переборщил. Получилось почти полстакана. Но скривился и мужественно замахнул. — "Драпали", вот сказал так сказал! А с разбитым носом учесала почему-то твоя "Нанива"!

— Это не она, это мы учесали!

— Нет дорогой тестюшка, вот тут ты хоть и бывший моряк, но сиииильно ошибаешься! Не стал ждать адмирал никого, и в малый круг опять поэтому не пошел, чтоб нас упаси не загнать! Специально вокруг бо́льшего острова, этого Гуанлудао почесал, давая нам время свободно уйти. А ты "драпали"! Боится Уриу Беляева…

Помолчали.

— Мда… Хм… Если с этого ракурса посмотреть… — и меняя разговор, — Так что с великими посоветуешь?

— С великими? — посмотрев на тестя хозяин каюты продолжил, — Сам посуди, совсем без наград Беляева оставлять нельзя, особенно на фоне награждения Великих…

— Великие они пропойцы — зло скривился Павлов.

— Но и великие князья же… — возразил Паша. — А значит их по-любому наградят! Сам же в кают-компании сидел, если бы не умничал, голову не проломили бы. Ты лучше от себя еще один рапорт составь: так мол и так — спасал героических Великих под вражеским огнем, был контужен в бою!

Старый опять скривился, но никак не прокомментировал высказывание молодого зятя.

— Целый генерал, а изображаешь из себя целку на выданье! — снова не выдержал молодой.

— Сам полегче!.. Ну рапорт я напишу, а спасать от чего прикажешь? — Павлов всё ж оживился. — Ни на одном из братцев ни царапины.

— Тебе в кают-компании прямо сказали — злодей Сахаров пытался отравить их высочества. Сам посуди, — Паша по-родственному зашептал в ухо Павлову. — Мало ли что до войны было, сейчас Сахарова все топить будут. Беляев за украденные снаряды и пушки, Наместник за за отсутствие укреплений в городе, Стессель за спёртые припасы… И плевать, что припасы и орудия с их ведома продали. Сам знаешь, за поражения кто-то ответить должен. А Сахаров подлец между прочим самому Алексею, дяде царя отказал, всё своим дружком Витте прикрывается.

— Да ну, — Павлов слегка поёрзал, — а с виду вроде такой умный человек.

— Сам посуди. — Паша продолжил свой шепот за жизнь, — Оба братца в картишки проигрались, а Сахаров вместо обещанного часового променада вокруг Дальнего и хорошего презента им только дюжину паленого коньяка сунул. И к нам на лодку сблатовал. Не на крейсер какой там, к нам! Как нищим ей богу!

— А они и есть нищие! — злорадно хмыкнул Павлов.

— А с кого они тут еще деньги сдерут? — задал тестю резонный вопрос Бирилев. — Мой троюродный дядя, адмирал так и отписал в последнем письме, что гешефты Сахарова аж в Средиземной эскадры гремят, мол учись племянничек, как не не надо на слух попадать.

— Что за грохот? — Павлов резко мотнул головой и напряженно замолчал.

— Стодвадцатки похоже садят… — ответил Паша, — Беляев от японцев уворачивается. А те его как черную кошку в темной комнате ловят. На дурничка приманивают. Доприманиваются. На своей "Наниве"…

— Опять! Чего ему неймется-то аспиду!

— Война однако — философски заметил Паша. — С тобой или князьками на мостике нас бы уже утопили бы давно. Только не обижайся, я это тебе для разъяснения, не в укор говорю. А без Беляева утопят "Кореец" и нас заодно.

— Ты это брось! — Павлов погрозил зятю пальцем. — У меня единственная дочь для вдовства слишком молода.

Помолчали. Паша кряхтя как старик встал с койки, залпом домахнул из стакана остатки ароматного напитка, опять сморщился. И стал натягивать противный сырой мундир.

— Пойду я на мостик…

— Погоди. Так говоришь Сахарова всё равно съедят? — переменил тему тесть, тоже залпом выпив "чай" и тоже поморщившись.

— Ага! — осклабился Паша. — И забудь ради бога угрожать Беляеву отставкой. Сейчас война и военных увольнять нельзя! Тем более таких…

— Ха, а я и запамятовал! — хмыкнул Павлов. — А сам ты значится в командиры не рвёшься?

— Чем командовать-то с моим цензом? — Паша укоризненно посмотрел на тестя. — На миноноске в гнилой дыре как Бойсман теперь разве до первого вражьего крейсера киснуть. Или на южном берегу Белого моря браконьеров высматривать прикажете? Ценз здесь величество и посильнее императорского!

— Ну и помимо императора кое-что можно сделать. — Павлов попытался встать и задел свой многострадальной макушкой лампочку. Снова приложил к голове лед и с вопросом посмотрел как оказалось на не такого уж и простого зятя.

— Можно. — хитро согласился Паша, — С учетом результатов героических боев с японцами, существенности полученных в боях повреждений… — Выдержав драматическую паузу, он продолжил. — Канонерку "Кореец" разоружить, поставить в Дальнем на ремонт. Длительный, капитальный ремонт! Героических князей, храброго капитана Беляева с повышением отправить на излечение в Россию…

— А ты значится новым капитаном станешь?

— Только врио. — не стал отрицать своей выгоды Паша, — У меня ценз маловат. Вот посижу на врио годик, подшаманю кораблик, глядишь ценз с дядиной и вашей помощью на назначением и вытянем.

— Голова! — одобрил Павлов.

— Так значит по возвращении в Артур Сахарову кранты, князей на юга, Беляева в гошпиталь, а тебя наверх? Хм, очень неплохо выходит.

— Угу, тока князья без денег не уедут, а Сахарова их свита один хрен с перепоя пристрелят. — уточнил Паша, вспоминая и примеряя кресло капитана в пресловутой уже "рубочной" их старенького "Корейца".

— А тебе за обеспечение вояжа и контузию тоже Георгий дадут, если вякать сдуру не будешь. — подитожил личные перспективы Павлова Бирилев, — Ну или Владимира с мечами… — урезал он осетра.

— А Беляеву и медальки перед отставкой хватит… — успокоился Павлов. — Так и обскажу Наместнику. Мол Беляев за князьями недосмотрел, вот Сахарова и прибили.

— Главное бумаги не забудь все забрать. — хмыкнул Павел.

— С бумагами я разберусь. С ними очень даже ладно выйдет — потер руки Павлов. — А Беляев пущай лечится. С глаз прессы исчезнет на время долой и забудут про этого героя.

— И это, Иваныч, ты вот ещё над чем тут подумай… — Пашка, опёрся плечом о комингс так и не открытой двери, задумчиво поскреб опять ставший к ночи противно-колючим подбородок и, понизив голос уж совсем до таинственного шёпота, продолжил. — Знал наш Беляев о джапской базе на Эллиотах. Знал чертяка!

— Ты эт к чему?

— Кто у нас в Артуре за разведку отвечает?

— Ну я! — набычился тесть.

— Тссс! А о строящейся новой джапской базе таинственным образом узнает какой-то кавторанг "древней калоши"!

— Да далась вам эта моя Иньчхонская "калоша"! Сглупил…

— И тут не слупи! — взявшись за ручку, Бирилев, уже не сказал, еле слышно прошептал. — "Полученные в ходе агентурной работы важные разведданные, лично переданные мною кавторангу Беляеву, позволили мне организовать и возглавить рейд канлодки "Кореец" для внезапного и стремительного разгрома секретной японской базы…". Ну и дальше по тексту… на орден и чин! А что там получит Григорий Палыч, да какая в общем-то будет разница? Медаль там. Или орден…

Павлов замер. Потом ошарашенно покрутил головой. Потом восхищённо цокнул.

— А ты хват!

— И еще. Подумай откуда Беляев такие сведения получил…

— Да что тут думать! Китайцы чтоб их…

— Ага. Значит и они ставку сделали. И отнюдь не на тебя… — Пашка пожевал губы. — Или дойчи…

— Ъ!

Зять ничего не ответил. Только тихо прикрыл дверь, выходя в неласковую дальневосточную ночь…