Тяжкие будни цареводцев или как зачищали Эллиоты

Глава 15 — Смерть пиратам или робинзонада капитана Балка

Кровавая улыбка судьбы

На базе японского флота на острове Цусима происходила семейная встреча. Старший брат Хейхатиро по братски вежливо вразумлял младшего Масамити.

Естественно сперва в полном молчании был выпит традиционный японский чай.

— Ото-то сан, меня и весь флот очень сильно печалит текущее положение дел. — Того старший вздохнул. — Стоило тебе всего на два дня отлучиться для приема новобранцев и кусотаре (дерьмоголовые) из 6-й дивизии позволили себя обокрасть! Честь Императорского флота должна быть восстановлена!

— Я готов совершить сеппукку! — младший знал, что семейную честь надо срочно спасать. Ему уже прислали сотни презрительных хокку от армейцев по поводу неудач флота.

— Нет брат. Тяжесть долга надо нести до конца. К нашему счастью союзники предложили нам помощь.

Два броненосца, "Центурион" и "Глори" и три крейсера… "Пик", "Аполло" и "Ифигения" ждут тебя и славных офицеров флота Микадо.

— Вот это хорошо! Наконец-то союзники проявили щедрость.

— Ага, щедрость… — Старший Того горестно вздохнул. — За те деньги, что они содрали, можно было бы купить перед войной аж пять намного более сильных кораблей. Единственно, что утешает, что корабли идут вместе с боеприпасами и сплаванной командой.

Промолчали.

— Дорогой брат, на тебя нынче вся надежда нашего флота, — Того старший развернул свиток с императорским указом и с удовольствием прочел о формировании нового боевого отряда и назначении Масамити командиром.

Младший низко поклонился, поцеловал указ и поблагодарил Хейхатиро за оказанное доверие.

— Ты, ото-то сан, нынче наш меч! — Торжественно провозгласил Хейхатиро. — Офицеры твоего отряда уже ждут тебя на борту быстроходного лайнера. Вы разгромите гайдзинов и вернёте флоту подобающее имя. Поторопитесь, на вас нынче вся надежда Аматерасу.

Того младший еще раз поклонился портрету императора, потом брату и стремительно вышел из адмиральского салона…

Масамити Того искренне радовался. Вместо четырех порядком изношенных крейсеров второго ранга судьба неожиданно предоставила ему целых два броненосца и три крейсера. Да и задача поставлена не гонять жуткого екая Беляева. Всего лишь загнать зарвавшихся венценосных северных князей. Спившихся и потерявших берега в своей вседозволенности. Да на не самых лучших крейсерах… Да и Танака, ха! наконец-то не подвёл, нашел таинственное местонахождение русских — прям из газет нашёл. Под вопли дипломатов… На рейде Шанхая!

Срочно прибыв на угольную станцию Такешики, терпеливо выслушав от чопорного англичанина наставления о могуществе Британии и необходимости скорейшего устранения ее врагов, Того-младший наконец-то получил свое воинство.

Ну пусть не совсем своё, пусть временное и даденное взаймы, но зато сильное!

Разгром сперва двух крейсеров, а потом, если Аматерасу будет милостива, целого отряда во главе с броненосцем русских "Ослябя" мог вывести Масамити из тени брата. Теперь никто не сможет укорить его.

Только нужно торопиться…

В связи со спешкой при формировании отряда для экономии времени кораблям оставили даже прежние названия. Того не протестовал: важна не кличка кошки, а как она ловит мышей!

Задержка хотя бы на сутки могла привести к тому, что русские достигнут берега Аннама, где их союзники французы с легкостью предоставят безопасные порты и убежища. Допустить такого было просто нельзя…

Радость Того чуть омрачал британский офицер. Коммондор Гамильтон был приставлен и сопровождал Масамити в качестве начальника штаба.

При наличии непредсказуемого Беляева Лондонское адмиралтейство сочло необходимым подстраховаться даже при таком перевесе в кораблях. Ну и помочь союзникам поскорее избавить Британию от такой занозы. Естественно за японский счет.

Через двое суток бешеной четырнадцатиузловой изматывающей гонки, сделав петлю и зайдя с юга на перехват уходящим к Формозе русским, мечта Масамити сбылась. На встречном курсе замаячили дымы русских…

— Эти акачихе совсем обнаглели, они прут на нас как бараны на бойню! — Того с удовольствием осмотрел в трубу дымы русских крейсеров, движущихся им навстречу.

— Мы легко уничтожим их, если "Центурион" примет чуть вперед и вправо, а крейсера станут уступом слева.

— Да да, мы зажмём их с двух сторон. — Того с удовольствием распорядился о боевом построении. — Главное не дать им улизнуть. Нужно прижать к берегу…

— Будет лучше, если крейсера станут с противником борт к борту, у "Аполло" недостаточный продольный огонь. — на предложение коммодора Того лишь кивнул и сигнальщик на "Глори" бросился доносить указания до подчинённых.

Развязка неожиданного путешествия двух великих шалопаев стремительно приближалась.

Где-то в шестидесяти кабельтов от противника Масамити Того приказал начать пристрелку. Первым огонь открыл головной "Центурион".

Грохот близких разрывов и взметнувшийся просто гигантские фонтаны кипящей воды привели мающегося похмельем Дукельского в полную трезвость. Мичманёнок Долгоруков рухнул на палубу и уполз, укрылся за щитом кормового орудия.

На "Коршуне" отец Паисий перекрестился и вздохнул:

— Ну началось… И что с Беляевым-то мне не ходилось? Ох, и тяжки грехи гордыни моя… Спаси Боже люди твоя и благослови достояние твое…

Воинство жалось за орудиями и пыталось навести их на приближающегося противника.

— Не дрейфь солёные, прорвемся! — Балк понял, что предчувствие его не подвело, и прекратил нервничать. — Наводи всё на ближайший крейсер, и ждите! У него нос пустой, авось прорвемся. Машинное полный ход дайте! Они медленные, уйдем, уйдем братцы!

— А броненосцы?

— Они нам не страшны! Два румба вправо и навстречу врагу! Не будут по нам стрелять своих зацепят. — Балк старался как мог приободрить впавших в прострацию от вида прущих бронированных махин подчинённых.

Команда "Коршуна" крестясь и матерясь наводила орудия на ближайший корабль врага. Это был "Пик", фактически ровесник и однокашник "Сумы". Со стрельбой с носовых углов у этого типа крейсеров было действительно неважно.

На "Кречете" протрезвевший Дукельский кричал и дать стоп, затем самый полный назад. Скорость корабля резко упала, и вовремя…

Первый залп противника упал недолётом, англичане скоро скорректировали цель, но и новый залп улетел в море. Резкая остановка противника привела к новому промаху. Где-то на краю сознания сэра Гамильтона мелькнула мысль, что не стоит расстреливать родичей своего монарха главным калибром, но прежде чем эта мысь окончательно оформилась в голове британского подданного произошло несколько событий.

Видя коварство противника, решившего сбежать от победоносного японского флота Масамити решил не рисковать и "Глори" на полном ходу пошел на "Кречет". Его носовой огонь был неточен, но первый же залп перебудил всю великоняжескую свиту…

— Какого лешего! — Свитский Кирилла в одной простыне и с кортиком в руках сориентировался молниеносно. Он сразу же взял на себя нелегкое дело защиты представителей престола. — Что вы молоды творите!? А ну немедленно задробить стрельбу! Подать сигнал о переговорах!

Не сомневаясь в правильности своих действий, он мигом обрезал один из фалов, привязал к нему простыню и с немалой сноровкой поднял импровизированное белое полотнище наверх.

— Это как то неправильно… — из под орудия заныл перепуганный мичман.

— Неправильно вьюноша болтаться без дела! Мигом будите остальных. Неужели не видите мы должны спасти их высочества от неминуемой гибели…

Мичман мигом убрался с палубы. Под железом брони было хоть не так страшно…

— Как-то оно не того, — Дукельский с ужасом осознавал размер задницы, в которой они очутились. Сотворённое перестало казаться невинной молодецкой удалью. Как не крути за сдачу в плен фактически без боя дома и посадить могут.

На палубу приседая и семеня выползла свита, мятая, но начавшая тоже соображать.

— Как их высочества? свитский лейтенант с ходу осведомился о главном.

— Принимают ванны, вестовые шельмы помогут с одеждой и все будет хорошо. Это правильно, мы всегда должны являть пример мужества и самообладания перед лицом врага…

— Господа в сей трудный час мы должны подать нехристям пример истинного мужества. Не имея права рисковать жизнью их высочеств в безнадежном деле мы должны спасти их единственно возможным способом…

— Каналья сигнальщик живей спускай флаги и поднимай белый, — крикнул подхвативший дело спасения другой офицер…

К немалому изумлению младшего Того русский крейсер даже не получив повреждений неожиданно спустил свои флаги. Только белая тряпка на рее висела как позорный знак сдачи.

— Вот трусы! В Чемульпо "Варяг" хоть бестолково, но дрался… — Масамити Того не скрыл презрения к двум крейсерам противника. Один ложидся в дрейф как пьяная шлюха, ожидая когда ее заберёт новый хозяин, второй, судя по всему, спешил сдаться его крейсерам и уходил от гнева броненосцев.

— Ваше превосходительство, на ближайшем крейсере русские принцы! — коммондор Гамильтон все же додумался прочесть данные ему наставления и теперь спешил захватить ценную добычу. — Необходимо взять их в плен.

— Это проще чем налить в чашку чай! — младший Того приказал сбавить ход и приготовиться к десантированию на борт бывшего китайского "Хай Чи".

Да! Это был миг японской славы! Крейсер европейской державы сдался Японии. Действительно "Глори" счастливое имя — младший Того ласково коснулся борта корабля при спуске по трапу. Славный корабль принес мне славу!

К своему дальнейшему сожалению Того младший упустил из виду, что фон Балк не зря считался самым отъявленным капитаном в первой эскадре… За счет швартовки "Глори" с "Кречетом" в строю японского отряда образовалась изрядная дыра. Да и орудия "Центуриона" смотрели на борт *Хай Чи".

"Коршун" воспользовался своим внезапным шансом! Пока японцы лезли на борт "Хай Чи", он приблизился аж до десяти кабельтовых к "Пику" и открыл ураганный огонь. В упор!

Да "Сума" был меньше водоизмещением чем "Пик", но слишком рано расслабившиеся англичане словили внезапную и очень болезненную плюху. Выпущенная русскими из шестидюймовки шимоза исправно взорвалась в носовой части "Пика". Англичанина повело, он отвернул влево, чтобы ввести в действие свои пушки и ответить наглецу.

Но в этот же момент подлый русский еще прибавил ход и в свою очередь чуть отвернул тоже влево. Да ещё и отстрелил все торпеды!

Под истошный вопль "Fire!" коммондора "Пика" британский залп прогремел уже за кормой. Дернутый переполохом и криком "Тревога! Русские мины!" расчеты носовой башни "Центуриона" тоже не остались безучастными, разрядив в упор двенадцатидюймовки броненосца по замершему в беззащитной паницке "Кречету". На упреждение. А то вдруг и эти коварные русские захотят торпедировать британские корабли! Ну то есть сейчас японские…

Натурально взвизгнувший рваным металлом фугасных разрывов маленький "Кречет" швырнуло на бронированный борт "Глори". Где напуганные подлой торпедной атакой русских расчеты восприняли сиё действо, сей бросок смертельно раненого кораблика, как попытку минной атаки. И тоже не сговариваясь ответили. Всем напряжённым бортом…

"Ифигения" и "Аполло" стали резко поворачивать дабы догнать и утопить обманщика "Коршуна". Увы стрельба на циркуляции вышла англичанам боком.

"Коршун" оказался прикрыт бортом и надстройкой крейсера "Пик" от этой парочки. Затем выяснилось, что вести носовой огонь на полном ходу англичане вообще-то вообще не могут.

Масамити Того мрачнел на глазах. Ему стало ясно, почему англичане продали Японии эти крейсера несмотря на войну и формальный запрет. Да и лёгкий победоносный инцидент превращался в никому не нужную кровавую бойню…

Положение с убегающим русским несколько выправили команды опомнившихся броненосцев. Артиллерийские офицеры довольно быстро перенацелили артиллерию среднего калибра на огонь по удирающему русскому.

Рядом с бортами "Коршуна" вздымались всплески попаданий. На юте виднелся дым от начинающегося пожара. Но юркий крейсер как и подобает стервятнику быстро маневрировал и делая непредсказуемые коордонаты, сбивал врагу пристрелку.

— Задробить стрельбу! — неожиданно велел Гамильтон. Того хотел возмутиться, но в этот момент на море битвы залетел шквал.

Видимость упала до нуля. После шквала выяснилось следующее…

Неожиданно получивший в борта с двух сторон от броненосцев старенький "Хай Чи" тонул. И сделать с этим ничего уже не представлялось возможным.

Хотя, сдавшимся русским можно сказать ещё повезло, британские снаряды снабжались черным порохом. Но разница в весе своё взяла. Огромные дыры, рваные раны и великокняжеский экипаж.

Гордиться нечем, неудачное, фантастически несчастливое стечение обстоятельств и неспоаваный экипаж… но Того понимал, несмотря ни на что — спросят с него. И ещё, князей лучше, однозначно лучше доставить в Японию живыми. И представить мировой прессе…

Только увы и ах… К вящей печали японцев уже почти пленные великие князья оказались мертвыми. По авторитетному заключению врачей — в результате попадания снаряда в борт, великий князь Кирилл упал на спину и расшиб затылок. Чудовищный удар броненосцев, шквал и пленение доблестных офицеров, уведенных от столь любимого начальства не позволили храбрым свитским спасти юного адмирала. Так со слезами на глазах, отпущенные под честное слово, они рассказывали газетчикам о судьбе "талантливого, но несчастливого молодого адмирала Кирилла"…

Великий князь Борис пал как и его брат. В бою. Точнее уже в плену. Но об этом журналистам, естественно, никто не сказал! Деревянная острая и длинная щепка вздыбленных взрывом досок палубного настила пробила горло героя…

Его свита мужественно несла нелегкое бремя доставки отчаянного рубаки на родину.

Как ни бились подлые враги, но…. Благодаря предусмотрительности офицеров "Кречета", ни одной кляузной бумажки им найти не удалось. Все пропало… Да японские мерзавцы изъяли всю личную переписку у пленных офицеров… но никаких сведений о количестве захваченных купцов, данных о незаконной коммерции конфискованными грузами враг не нашел. Вахтенный журнал сиял девственной белизной, в нем имелась только одна запись от восьмого марта сего года: лейтенант Дукельский назначен вахтенным офицером. Воистину печальная дата для Британии и его верного сателлита. Японии…

Зато позднее, доблестный мичман представил спрятанные в пипифаксе рапорты о героическом и славном походе двух молодых орлов, смело прерывавших вражье судоходство. По достоинству оценив заслуги бравых гвардейских офицеров, более недели проведших в походе по истреблению неприятеля, начальство не поскупилось на ордена. Покойный Кирилл был произведен посмертно в полные адмиралы…

На сотый день после гибели великих князей, их уже бывшая свита собралась во вновь обретенном доме свежеиспеченного лейтенанта Шереметьева и, традиционно поругав сидящего в тюрьме Дукельского за проявленную нерасторопность, приведшую к трагической гибели их высочеств, с должной скорбью и смирением разобрала в соответствии с чинами и заслугами, оставшиеся от покойников ценные сувениры… на долгую память о своем большом геройстве.

Глупые вопросы, как сувениры перекочевали из кают Великих в кладовку к мичману в порядочном обществе не задавали…. Репутацию шефов необходимо всегда ж спасать…

Данная бессмысленная жестокость в виде открытия огня по уже сдавшемуся кораблю имела как оказалось просто фатальные последствия… В России, Германии и Франции ряд газет вовсю стали писать об азиатской, ничем не оправданной жестокости по отношению к сдавшемуся противнику.

Великий князь Владимир как начальник гвардии резко переменил свое мнение и целых две гвардейские дивизии отправились на японский фронт мстить за погибших сыновей…

Но это было потом. Сейчас же адмирал Масамити Того, узнав после шквала, о смерти двух русских принцев от британских случайных попаданий добился скорейшей отправки тел и свиты в Россию. Его объяснение, что пленных нечем кормить, а мертвых бесполезно судить было принято на Формозе с некоторым раздражением, но полтора десятка пьянчуг на фоне исчезнувших помех британскому судоходству выглядели мелкой подачкой, которую нужно было кинуть союзничку.

Тем более, что отряд Вирениуса засел где-то в Индонезии как мыши при виде кота и уже никому не мешал.

От "Коршуна" на следующий после боя день нашлись только несколько обломков, да пробковые матросские матраы… что в связи с прекращением случаев захвата британских купцов говорило о его несомненной гибели от полученных повреждений.

Прошедший шквал также принес некоторые беды и победителям. Неудачливый крейсер "Пик", схлопотавший всё-таки торпеду в корму под винты просел по самую палубу.

И куда его вести на ремонт Того-младший просто не представлял. Переход в почти семьсот миль до Цусимы крейсер просто не осилит. До доков Йокосуки тем более… Идти в Циндао к германцам? А примут ли…

Но выбора не было. И оставить никого для буксировки Того не мог. Несмотря на кровавую насмешку судьбы, перехват Вирениуса на "Ослябе" никто не отменял. И британский коммондор да и доставшиеся экипажи уже были не так уверены в необходимой достаточности мощи двух броненосцев. А уж про делить отряд Того мог и не заикаться!

Только зря он надеялся….

Японское правительство было официально проинформировано сэром Гамильтоном, что в связи с сохраняющейся опасностью британскому судоходству, отряду в виде "Центуриона", "Глори", "Ифигении" и "Аполло" придется взять на себя нелегкое бремя охраны торговых путей от русских пиратов в южной части Китайского моря и севернее Гонконга эти корабли патрулировать не будут.

Младший Того получил заслуженный орден Хризантемы от Микадо и не преминул послать шпионов к Вирениусу: выпускать врагов из виду ему совершенно не хотелось. На корабли понемногу стало прибывать японское пополнение, которым стали заменять существующие британские экипажи.

Сэр Уинни получил от короля Альберта грандиознейшую выволочку из-за гибели королевской родни, но случившееся далее — это уже другая история…

Плен он разным быаает

Балк из последних сил дернулся, ощущая под собой дно. Но сил стоять уже совсем не было. Море забрало всё. Ещё и набежавшая волна толкнула в спину. И неудачливый капитан, потерявший свой израненный крейсер, снова провалился в соленые волны. Не смогла "Сума" пережить избиение. Рвалась, преследуемая дымами британцев на юг, но не ушла. Точнее затерялась, смогла. Но налетевший южный шторм смешал всё. И посмеялся над обредшей надежду на спасение от бритов команде. Ярости Нептуна избитая "Сумма" уже не перенесла…

А Балк продолжал бороться. Сначала за корабль, за то чтоб обхитрить, обмануть британцев — японские Хиномару не вводили в заблуждение — избивали их бриты! Потом на тонущем корабле за его живучесть. Потом, цепляясь за подвернувшийся обломок деревянного бруса, с бушующими волнами. Потом, швыряемый волнами и оторванный от спасительного дерева, просто с бушующим морем.

Боролся за себя. За жизнь. Как дикий зверь. Из последних сил. Не жалея и не оставляя про запас. А вот сейчас уже почти на берегу спасительного берега, в лагуне на виду островка, сил не осталось. Совсем. Но Балк продолжал бороться. Барахтаться. В отчаянии захлёбывясь, теряя сознание и проваливаясь во тьму беспамятства.

Очнулся так же резко. Рывком сев на белый песок под здоровенный пальмой. Белоснежный песчаный пляж. И бескрайнее лазурное море. Небольшой атолл, точнее торчащая из воды маленькая гора. Покрытая бурной зеленью. И редкие рифы окружающего островок кораллового кольца.

Атолл?? Повезло, почти в рай попал! Теперь бы людей найти…

Но кто вытащил? Балк отчётливо помнил, сил добраться до берега у самого уже не хватало, а до берега, несмотря на отмель, было больше полумили…

Кто-то же перетащил через риф? Не сам же? Да и в тень пальмы, спасая от жгучего солнца, его здоровенные тело смог дотащить…

И куда пропала вся его одежда?

За спиной раздался заливистый, как весенний ручеек, девичий смех. Такой манящий для мужского изголодавшегося слуху…

Сергей Захарович резко крутанулся. И сразу в смущении попытался прикрыть здоровенными ладонями то, что в цивилизованном обществе не принято показывать компаниям дам! Особенно компании юных дам. Особенно, кхм, уже в боевом положении…

А на Балка, совершенно не смущаясь и тыкая пальчиками в его безуспешные попытки прикрыться, виляя бедрами и дурачась, шла стайка юных черноволосых девиц. Мелких и одетых лишь в один шоколадный загар…

— Попал! Ох, Беляев сволочь, как же я сказочно попал! — мечтательно подумал Балк, усиленно пытаясь смотреть дамам только в глаза. Взгляд соскальзывал вниз. Несмотря на все старания и усилия капитана.

А малышки ничуть не смущаясь, окружили и смеясь, бессовестно начали тыкать пальчиками, руки пытаться оттянуть. Еще и комментируя на своем певучем щебетании что-то там!

— Дожился, от девиц краснею! — со грустным смешком подумал озадаченный капитан. Совсем не о таком он думал борясь с волнами. И к пикантному развитию ситуации совсем не был готов…

Некоторые малявки удивленно дёргали за волосы на теле моряка. Чье-то совсем нетерпеливое или очень наглое горячее обнаженное тело, прижались выпуклостями и вогнутостями к спине. Ладошки, охвативших рук, нахально скользнули по пузу вниз. Как бы подавая сигнал остальным и срывая тормоза.

— Барышни! Стоп! Я русский офицер! — только никто из азиатских русалок не послушал. Или не понял. Или не захотел понять. — Да православный я! Мне так нельзя! Ну ладно одна…

Балк попытался встать, ноги не держали. Барышни липли.

— Да хрен с вами, пусть две! — освободиться не получалось, — Ну три…

Несмотря на ломоту уставших в борьбе с морем мышц, тело отзывалось на прикосновение дам, не слушалось и не рвалось освобождаться. Балк с кристальной ясностью стал понимать, что продувает! Он, здоровенный северный медведь продувает каким-то сопливым голым девчонкам? В голове мелькнуло: "…а было время, в Артуре в тайне завидовал и смеялся над прячущимся от дам Беляевым"…

— Заррраза! Но не с дюжиной же сразу!

На голову капитана, закрывая обзор и окончательно дурманя голову, опустился венок из цветов.

— Э… Сволочи вы дамы! — осознав бесполезность сопротивления Балк решил расслабиться. Мягкая женская сила всё равно побеждала, заваливала и наседала. — Кажется я, как Беляев тогда говорил, тут всё-таки не попал, а жёстко попал! Дюжина так дю…

От пришедшей мысли Балк вздрогнул. В голове, сквозь дурман цветов и застилая лезущие в глаза такие манительные полушария, опять всплыл Беляев. Точнее тогда смешная для него страшилка команды "Корейца" о японской гейше. Ему, здоровенному северному барону, было смешно как, крестять, шептались со страхом в глазах испуганно озирающиеся моряки о "суккубе". — Их дюжина, а со мной тут вообще чертова дюжина! Куда я…

Чей-то острый язычок прошёлся по груди, а маленькая ручка жёстко схватила капитана совсем не там, где мужчины дают хватать незнакомкам.

— Беляев, капитан! Спасай! Как бы тут как Кука не сожрали! Сво… — но даже руки под грузом маленьких тел уже не могли шевелиться. А рот барона, какая-то предприимчивая особа надёжно заткнула кисло-сладким плодом…

КОНЕЦ

С любовью к истории для дорогих читателей, Аня Карачина, Михаил Зарубин.

Апрель, 2025.