Тяжкие будни цареводцев или как зачищали Эллиоты

Глава 12 — Манильские терзания

Ваше благородие господа пираты

— Ваше благородие, госпожа Удача! К сволочам ты добрая, а ко мне иначе…

Незабвенный фон Балк страдал и бухал. Точнее как истинный сын своей страны пытался утопить моральные терзания в море воды. Естественно, огненной воды, кто ж в здравом уме терзания души в простой колодезной топит? Ток в чистом алкоголе! Но водки не было, вино не брало здоровенный организм и заставляло только бегать, корейская соджу надоела до оскомину и не лезла, от вонючего рома тошнило, а на нормальное ирландский виски не хватало денег. Вот и приходилось топить печаль в вонючем самогона, который гнал боцман Наливайко. Причем гнал, похоже, из ношеных портянок! Вкус был до омерзения гадким, а запах по своей противности перебивал даже вкус…

Казалось бы, ну вот чего терзаться и страдать? Мечты сбылись — он снова капитан корабля. И теперь не мелкого портового буксира, а нормального боевого шипа. Хоть и не броненосного, но крейсера.

И развернуться, вроде, есть где. И успеха добиться можно. Война-с и прекрасный шанс проявиться. Точнее, можно сказать, уже добился. Уже успешный! Проявился и засветился-с…

Шлейф призов похлеще чем у многих адмиралов. Камнем, зараза, давит…

Успех? Угу, "успех"…

Но увы, что-то и как-то всё свернуло не совсем не туды. Зззараза… Высокое флотское начальство четко расставило приоритеты. И он прекрасно всё спланировал и великолепно организовал! Мастерски отыграл. Гениально даже. Ни Беляев, чтоб его черти драли, ни джапы, ни даже бриты даже почесаться не успели! И вот уже не одна "Сума", а два крейсера режут форштевнями Жёлтое море…

Но, вот незадача, прорыв из Дальнего и захват "Хай Чи" пошли в плюс наглой шайке Великих, ему же поставили в укор несогласованный угон "Сумы", недостаточное планирование предстоящей операции в Чифу, отсутствие штабной культуры и, опять же, несогласование действий с Владивостокским отрядом.

Ага. Заррраза!

Ушли б они и из Дальнего и вырвались из Чифу, если б обожравшиеся великие рулили. Да если б не он…

Или джапы, или обиженные бриты б схарчили! И его "Суму" сожрали б, и "Хай Чи" им не видать. И так на тоненького прошли…

Но он смог, прорвался, ошеломил, захватил и увел! Почти без команды. По беляевски…

Черт попал бы этого Беляева!

Так нет же… Беляеву всё сходило, героем считали, дамы липли как мухи на мёд, а ему, Балку, вот нет! И так нет, и по другому нет…

Так, что кресты и медали раздали как всегда непричастным, а наказали…

Зараза!

Ордена вот обещали только штабным из свиты…

И как ему прикажете было с ВОКом согласовывать, когда эскадрой, цепко захватив в свои ручки бразды правления, теперь рулит новый великий адмирал Киря? На пару с шизанутым и отбитым на всю голову братцем. А он в лучшем случае на побегушках. "Сбегай проверь, захвати, отдай!"…

Зараза!

И никуда ж не деться. Великие!

Да и дамы… Вот что они в зануде Беляева нашли? Мелкий, страшный. Но ведь липнут же! А он, и высок, и статен, и герой, зараза, почти! Но… прекрасный пол нос воротит!

— Может правда отстать и потеряться? А там Гвинея, обнаженные любвеобильные туземки… — мысли капитана метались, искали выход. Да и кайзер нормальных моряков ценит, в отличие от Шпица…

Зараза!

В полученном в консульстве Манилы петербургском письме из под Шпица фону аж на пяти листах перечислили все его прегрешения и четко пояснили: он командир "Коршуна" только до встречи с отрядом Вирениуса.

Там на мостик подымется другой, имеющий больший ценз, мохнатую лапу и высоких покровителей. Нужный кавторанг из нужных людей…

А он…

Зараза!

А пока, извольте командовать боевым кораблем с существенной нехваткой команды, всё привести в порядок до ИДЕАЛЬНОГО состояния…

Зззараза!

О низменных вещах типа выплат жалования хоть как-то нанятой команде и покупки угля для судовых машин начальство даже и не соизволило озаботиться. Сам, всё сам…

Ещё и это ничем неприкрытое желание в конец охреневших и дорвавшихся до абсолютной, хоть и локальной власти братцев загребать всё себе! Уже столько сомнительных торгашей под страшно подумать какими флагами к Нептуну пустили. А если кто из команд потопышей выплывет, да выживет? Это ж и статью о пиратстве могут пришить…

— Вот я ить дурак был, — Балк тоскливо вздохнул, — вот что в Дальнем тихо не сидел? Дурень, Беляеву завидовал, думал стану капитаном, жизнь наладится, деньга появится. А нихрена! Как и у него всё на корабль уходит! Вроде и куш с торгашей по нашим меркам немаленький но…, так и эта денежка опять кончилась! В корабль, как в дырявый карман…

Страдающий от алкогольного похмелья и душевных терзаний, капитан посмотрел на показавшую дно бутылку. Очередную.

— Не берет, зааараза!

И ни грибов тебе, ни огурцов соленых! Одна капуста опостылевшая! Ким-чи. А она к самогону… Бррр…

Восток…

Ну и теперь рыба везде. Не то что на "Корейце". И суп теперь из рыбы, и второе. Всегда… Хорошо хоть кофе китайцы из нее пока не научились варить! Понятно теперь почему ее Беляев так ненавидел. Черт бы его побрал…

— Болтаюсь по морю как нищий с протянутой рукой… Раубриттер морской! Рубись капитан во славу державы, а о титуле и почестях можешь только мечтать… Доннер веттер!

Балк покосился на новую бутылку. Пусть не команду, но хоть денщика выдрессировал.

— И ведь никто ж не ценит! И дамы теперь не любят! В Артуре служил на каком-то буксире, а любили! А теперь крейсер и… С кем не познакомишься, как сговорились, всё один и тот же вопрос: а каковы ваши сударь доходы?

Капитан подцепил ким-чи, зажевал и скривился.

— Ха, сударь, а вы еще мечтаете о семейном счастье? Ну ничего себе вы сударь глупый нищеброд! У вас нет даже двух тысяч годового дохода, фи… Вам Морское собрание жениться не разрешит…

Ага, типа кабы перворанговым кораблем командовал, может и согласились бы на супружество, а так: иди ты… в море и утопни там!

Ни любви, ни денег, ни счастья! И чин не дают…

И наград! Зззараза…

— Кузену хоть Георгия на грудь за час боя на "Варяге" дали, а мне ничего. Двух идиотов из западни вытащил, с деньгами помог, думал орден — оказалось шиш! И я же крайний…

— Нет господа великие, нам надо расставаться! Лучше по хорошему… — на эмоциях Балк врезал кулаком по столу. Попал неудачно. По краю тарелки ненавистной капусты. И розовые сопли кисло-сладкой ким-чи разлетелись, уляпали всю каюту! — Да что б тебя… Вестовой, убрать!

Балк встал, находиться в уляпаной каюте за столом, заваленным объедками и пустыми бутылками стало почему-то жутко неприятно. Как и видеть себя в зеркале…

Балк встал, уступая место спешащему услужить денщику с матросом. Нанятым в Маниле местным мелким матросом. С вечно приклеенной подобострастной улыбкой потомственного морского головореза…

— Интересно, а нож в спину он также с улыбкой будет втыкать? — мысль по коже прошлась морозным инеем. Царапнула. В голове чуть прояснилось.

Балк передёрнул плечами и вышел. Куда? Ну не в "рубочную" же!

— Чертов Беляев! И тут он лезезт… Зззараза…

Балк вышел на мостик, подставив разгорячённое лицо холодному северному ветру и солёным морским брызгам.

В опухшем от алкогольного отравления мозгу с раздражением проскочила запоздалая мысль:

— Вышел за комингс с правой! Не к добру… Да черт бы побрал эти приметы!

Но даже нарушение традиций, первый выход с правой, а не левой ноги, не смогло перебить свалившихся проблем.

— Эх! Ведь даже нищая сволочь Долгорукий после того как помог ему с Леви и то рыло теперь в сторону воротит!

Типа ничем не обязан. Он теперь с родовым гнездом в столице и с рванью из провинции ему общаться стыдно…

Зараза!

До чего ж на душе скверно-то, хоть стреляйся, ей Богу! И то, все дружно на могилу нагадят. И ведь даже морду не набъешь никому…

Вон, в столице полковника Максимова за колкость в отношении гвардейских кхм… лядей так обхамили, что он с дури на дуэли пристрелил одного гвардильона и теперь сидит. Без должности и без денег, прокаженным… И даже в Манчжурию бить супостатов на фронт не отпускают. Меня на суше так же съедят. Даже в Артуре. Хоть и пил с великими за одним столом…

Высший свет-с!

Зараза!

— Чего ж делать?

Увы на этот вопрос у здорового и сильного пока что ещё капитана Балка, как впрочем и у очень многих людей такого типажа ответа не было.

Рассвет медленно вступал в свои права. Вокруг светлело, небо окрасилось в нежные розовые тона, вдали показалась стайка дельфинов. Пробили рынду, боцман Хотько просвистел подъем…

Измученный недобрыми мыслями Балк сплюнул за борт и ушел к себе в каюту. Чтобы забыться тяжелым дневным сном уставшего человека.

Трудный выбор адмирала Кирилла

Лейтенант Балк сильно бы удивился, если б знал о моральных терзаниях двух великих… Два разухарившихся было великосветских шалопая получили таки в Маниле письмо от мамы. Будучи воспитанной дамой незабвенная Михень материть сынков не стала… Вдруг посторонние прочтут, ай ай ай…

Но об отсутствии у сынков осторожности в обделывании делишек мама указывала твёрдо. Потыкала носом как щенят. Как и о недовольстве товарища военного министра Сахарова внезапной смертью родственничка… Конечно непутёвого, но судя по возмущению, регулярно делящегося с роднёй.

Маман искренне советовала сынулям не очень торопиться на встречу с отрядом Вирениуса…

Ну и подумать, кто будет за всё в ответе.

Вирениус… Судя по письму, этот флотский сухарь явно собирался оттереть детишек от наград и руководства, посадить на ближайший пароход и отправить в Россию морем, как простых людей… Идиот, ей богу. Наглые лаймы с подачи какого-то Уинни Черчилля хотят, вот ужас, допросить ее деточек!

Поэтому деточкам надо как-то попетлять, не сильно спеша под чужое командование… И ни в коем случае не покидать палубу военных кораблей, до получения информации об улаживании скандала…

— Ваши высочества! В каюту к отдыхающим после бурной ночи и славного застолья братцам влетел ошарашенный Дукельский. — Срочные известия!

— Ну что ещё тебе? — Кирилл устало оторвал гудящую голову от рук. Борис же просто замычал. — Замучал, право слово, со своими новостями.

— С проходящего германского купца сообщили, что в Шанхай вслед за нами заходил адмирал Уриу на броненосце "Фусо", да еще с двумя броненосными крейсерами! И теперь, не найдя нас в Шанхае, они идут к Маниле.

— Пппочему не догнали!? — Похмельный мозг долго и упорно игнорировал новости. Наверное целых полминуты. Просто не понимал.

— Так союзники ж! Германцы… — Дукельский растерялся.

— Аааа… — пьяный дурман туманил тяжёлую голову. Ещё и качка. Так опостылевшая качка. Везде качка!

Дукельский же в это время про себя восхищался выдержкой князей! Сам он готов был бежать. Бежать куда угодно, хоть к Вирениусу, хоть в Австралию, хоть в Америку! А лучше в Петербург!

А потом в великих мозгах щелкнуло! Броненосец — за ними! И крейсера! А они…

Похмелье как рукой сняло! С Бориса даже быстрее. Вскочил, начал брата трясти…

Оба высочества немедленно объявили военный совет, на который даже выхвали Балка, как представителя крейсера эскадры охранения.

Ну и что что эскадры нет!? Но крейсер-то есть! Вот пусть и охраняет…

Штабные люди начали зондировать почву с целью понять мнение высочеств, увы братья сами не знали что предпринять…

— За победу! — неоднократно бывавший на совещаниях хоть и отчаянно трусивший морского боя Борис решил простимулировать обсуждение. Ну и страх скрыть…

Все выпили до дна.

— А что этот "Фусо" действительно такая гроза для нас? — Спросил хмельной ещё со вчерашней ночи конногвардеец. Самогон Балка был дрянной, но очень уж задиристый!

— Да в принципе, и так и сяк… С одной стороны ежели попадём под его 10-дюймовки, то и пары попаданий всем хватит, с другой — пушки перезарядаются медленно скорость малая… Ежели близко к себе не допустим, то не страшен. Броненосные крейсера врагу взять неоткуда. Адмирал Камимура на них наших у Владивостока наших стережет. Из бронепалубников разве что "Нанива" да авизо "Чихайя", но они не ахти бойцы, и тем более ходоки… Ежели впрочем уйти от Манилы в сторону, то эти старички нас точно не догонят. Как бы они сами не потонули при переходе борта то у них низкие… — Балк не верил в угрозу японцев. Как и в неизвестные броненосные крейсера. Вот если англичане прознают про купцов, тогда да, тогда только держись…

— Ну потонут супостаты и хрен с ними, плакать не станем, — отец Паисий быстро разлил по второй… — А вот уйти от беды стоит, береженого Господь бережет…

За удачный уход от противника выпили, Дукельский привычно заскрипел пером, о принятых мерах по обеспечению заманивания противника в ловушку…

— А что? — Мичман Долгорукий развил тему, — Мы значится с риском для жизни вытягиваем отряд Катаоки в отрыв от сил Того, а там Вирениусу только и остаётся, что добить измотанных японцев на скисших котлах… Свою половину победы мы обеспечили…

— Это хорошо, только… — самый старый штабист пронзительно взглянул на авторитетное собрание, — нам надо тоже кого-то расстрелять из орудий, а то Вирениус всю славу себе заберёт.

— Связаться с Вирениусом по радиосвязи мы не сможем, далековато… — Балк стал указывать на недостатки в плане. Стрелять и подставляться ж придется только ему…

— Ерунда! — Дукельский почуял запах грядущих наград и сильно воодушевился… — Отправим сведения через консульство всего-то…

— А вы уверены, что японцы по нам всеми снарядами промажут? Любому нашему крейсеру их пятнадцати пудов в одном снаряде для потопления хватит… — ещё только вчера рвущийся в бой Балк сегодня почему-то вообще не желал драки. — Да и их средний калибр равен нашему главному, и канониры опытнее…

— Не нойте лейтенант, вам не идёт, — получивший свои кровные денежки Долгорукий уже был мысленно в гвардии, и вовсю показывал моральное превосходство перед простым армеутом. — Мы гвардия, боев не боимся!

— За гвардию! — свита дружно поддержала Долгорукого…

— Господа, господа, — никто не сомневался в храбрости всех здесь присутствующих, но… зря рисковать жизнями их высочеств так же недопустимо… — старший офицер "Коршуна" не зря носил свои погоны. Опыт кричал. Да и учили неплохо. — Тем более, что Вирениус далеко, а Катаока может встретится с нами гораздо раньше…

Балк чуял, что ему не простят правды, но и глупо гибнуть тоже не хотелось. Искромётный идей как обмануть врага и тем победить в отличие от Беляева, в голове не находилось. Ни одного острова для засады, ни малых глубин для мин, ни самих мин, ничего не было…

— К тому же господа! А вдруг эти подлецы выпустили из интернирования "Ниссин" с "Кассугой"? Эти два монстра только числятся крейсерами, а силищи у них огого!

— Значит надо сделать так, чтобы с Катаокой встретился Вирениус, а мы бы громили врагов в другом месте! — великого князя Бориса посетило редкое озарение.

— Гениально! — скривившийся Балк хотел сыронизировать, но данная идея неожиданно понравилась всем. Воодушевила.

В самом деле, найти безопасную для крейсеров вражью шелупонь можно было достаточно легко… Только для этого надо было идти к Окинаве, с риском попасться на глаза через чур зоркому торгашу и все таки встретиться с боевыми кораблями противника.

Резвость мысли свитских несколько остудило и перечисление более двадцати вспомогательных крейсеров япошек. Сведения о наличии на них, пусть и не на всех шестидюймовок, привело к объявлению перерыва на обед.

Достойно скушав все четыре перемены блюд, господа офицеры покурили, немного (всего пару часов) поработали с документами в каютах с прекрасными юнгами и несколько раскрасневшись от жары уже спокойнее смотрели на Балка.

— Так что вы предлагаете, как младший по званию? — великий князь Кирилл не мигая смотрел на Балка, как на дежурного стрелочника. Как бы говоря: "Затянул нас в дыру, так и вытаскивай морда курляндская"…

— Ваши высочества, господа офицеры, — фон конечно был зол (но счёты сводить возможности пока не было), поэтому Балк натянуто улыбнулся… — Нам надо перехитрить япошек. Как говорил великий Суворов, удивить, значит победить…

Балк оглядел скривившийся, но притихший салон "Кречета".

— Мы можем совершить рейд в тыл противнику, нагрянем в Шанхай — там наверняка будет какой-то мелкий стационар японцев. Этого от нас японцы не ждут.

— Точно! Перетопим там всех! — Идея утопить врага в гавани Кириллу понравилась, да и сувениры прошлый раз были хороши. Да и много…

— Ну можете же лейтенант, — подполковник решил, что на твердой земле геройствовать как-то сподручнее…

— А вдруг стационар новый пришлют? — Дукельский решил уточнить, дабы избежать обвинений в непродуманности плана. Особенно, если вдруг чего….

— Купцы с грузами для Японии точно будут, мы же их здесь распугали и проредили — Долгорукий подхватил работу по восстановлению семейного благополучия.

— Это точно — прерывание вражьего судоходства дело нужное!

— За удачный рейд! — Борис вздрогнул, потом выдохнул и добавил, — Мелкие детали в плане доработаем позже, мы с братом пойдем думать над стратегией…

Воодушевленные гениальным разрешением тяжёлой проблемы господа офицеры разошлись по каютам. Балк отправился к себе на "Суму",

— Тьфу ты "Коршун", — чертыхнулся бывший капитан "Силача".

"Кречет" неудачно поставило поперек волны. Качнуло. Накренило. Балк чуть не слетел с кормового трапа в холодную воду. Успел, ухватился.

Но брызгами стегнуло с лицо. Сгоняя похмелье и усталость. И разгоняя по жилам кровь.

— Зззаоаза! И откуда такие криворукие? — глянул на верх. И прикусил язык. Адмирал Кирилл, несмотря на все свои недостатки, не страдал толерантностью. И за длинный язык мог и… что мог думать не хотелось.

А уж братец Борис и подавно…

Только спрыгнув в поджидавший катер мокрый Балк дал волю русскому и могучему. Но и то сквозь сжатые зубы.

Судя по всему и курс на Шанхай прокладывать предстояло именно ему…

Зараза!

Манила, как же ты сладко манила, да только жёстко дала

Близ Манилы медленно, с хищным достоинством продолжали кружить два крейсера под русским флагом, а один даже с державным орлом царственной фамилии. Кружили и ждали оказии потрошили очередных торгашей.

Все было прекрасно. Последние денежки текли в карманы постоянно и в больших количествах. Доступные бабы практически бесплатно и всегда под боком. Расходов на выпивку и еду вообще нет. Жизнь удалась…

— Благодать божия простерлась над нами! — пробасил отец Паисий, потягиваясь и почесывая наклюнувшееся пузо. Ну и обозначил движение вылезти изза стола. — Надоть на утренню собраться, восславить Господа.

— Не мешай спать долгогривый! — послал его Борис. — Что-то меня укачивает после завтрака.

Паисий, не споря, проскрипел: "на все воля Божья", постоял, ещё почесал пузо… и решил, размяться, отправиться на "Коршун" с инспекцией. Великих не гневить и умы неокрепшие направлять, так сказать.

Отбыл. А братья для лучшего пищеварения приняли коньяк и разошлись по каютам. Свита так же занялась отдыхом.

"Кречет" встретил отца Паисия холодно. Офицеры из-за малочисленности вертелись как белка в колесе, расномастным наемникам же он был просто не интересен.

И только одинокая фигура боцмана Хотько разбавляла печальную картину фатальной потери влияния на умы экипажа. Оглядев палубу Паисий резко схватил Хотько за висевшую на шее дудку. Злой, энергичный свист поднял матросов на палубу.

Прочитанная проповедь о вреде лени и грязи, сопровождаемая образными хотя и нецензурными оборотами речи, неожиданно сподвигла команду на авральную уборку. Под довольный произведенным эффектом, незлобивый мат Паисия Хотько с помощниками притащил из кабельгата все необходимое. Всего через пару часов на корабле действительно стало значительно чище. А команда наконец получила долгожданное "команда обед"!

Уставшие матросы с аппетитом принялась поглощать нехитрую снедь, а обрадованный хоть какому-то появившемуся порядку Балк неожиданно даже для самого себя предложил Паисию остаться у них.

Свой ответ и размышления святой отец скрыл за прожевыванием куска балыка — да, у Балка и спокойнее, и реального влияния больше. А на "Кречете" и к власти, к руке дающей поближе, да и кормятся лучше. Тяжки мысли…

— Дымы на норд-вест! — закричал сигнальщик.

— Чего тревожишь людей почём зря? — хорунжий Прируба хмыкнул, матюкнулся вылязя из-за стола. — Ну идет очередной торгаш и идет. Все равно никуда не денется, изловим.

Только вот осторожный Балк не внял голосу бурчащей, подуставшей от захватов команды, на всякий случай приказал поднять пары до полного. Что-то кольнуло тревогой, мелькнуло как мышиный хвостик. Только вот что — Балк никак не мог ухватить, понять

— Помолимся братие об одолении супостата! — неожиданно, сбивая с и так ускользающей мысли, пробасил Паисий.

— Это зачем еще? — конногвардеец Шереметьев уже три раза за эти дни входивший в призовую партию и теперь мнивший себя битым морским волком, подбоченился. — Торгашам нагайки хватит.

Вылазить из-за стола и шевелиться Шереметьева было откровенно лень. А впереди ещё в катер лезть…

— Не горячись сын мой, торгаши скопом не ходют. — нахмурился на откровенную глупость Паисий. "И недолго ж ходил с Беляевым, а науку вбил стервец. Не то что эти. Недоумки. Надоть бы на "Кречет" побыстрее…", подумалось святому отцу.

"Вот оно!" — чуть не хлопнувший себя по лбу от такой простой, лежащей прямо на поверхности мысли Балк приказал уведомить о дымах "Кречет" и готовиться к бою.

— Тьфу… Вечно этот фон перестраховывается! — слегка пьяный, но всё же твердо стоящий на ногах Дукельский как вахтенный начальник приказал повернуть навстречу добыче и срочно звать мичманенка Долгорукого. Как начальника абордажной команды. А то опять самое ценное эти наемнико "Коршуна" выгребут…

Мичман Долгорукий — сей доблестный представитель боковой ветви известной фамилии — кое как оделся и, прицепив револьвер на бок, пошел на палубу. Голова болела. Да и палуба уж слишком сильно сегодня качалась. Совсем не добавляя настроения. И желания лезть в стылое море. Только как это Великим сказать? Борис же опять взьярится…

На этот раз к удивлению команды "Коршун" не обгонял напарника. Наоборот стараниями Балка между кораблями несколько увеличилось расстояние. "Кречет" же рвался вперёд.

— С хвоста супостату зайдем — потер руки крутой абордажник Прируба. — Там каюты!

Только вот по команде Балка абордажников загнали под броню. К носовому орудию и пятидюймовкам правого борта подали осколочные выстрелы. Орудия зарядили. Все более-менее умеющие стрелять спрятались за щитами.

Смотря на тревожного капитана веселье на "Коршуне" исчезло и у команды. Да и наличие аж пяти крупных дымов говорило о приближающихся явно военных кораблях.

"Может "Ослябя"? Так рано ж ещё… — подумалось с тоской Балку. "И куда великие несутся? Шею ж так свернут. И я с ними"…

На мостике "Кречета" же, не выходивший в море дальше Тигрового хвоста, Дукельский наоборот радовался добыче. "Сами в руки идут нехристи… Еще по полтыщщи с купчишки и на квартиру в Питере хватит. А нет, с таких надо больше брать. Ишь как дымят. Чать водоизмещение больше 12 тысяч… Надо по две тысячи с каждого крупного и по 700 с мелочи. Тогда на доходный домик хватит…

А там и кап-два стану после похода. Солидный чин и жениться можно. А дальше засяду в Кронштадте. Днем лекции почитать или депеши набросать, а вечером жена красавица и дети умницы"…