Тьма в зеркалах

Глава 14

Ну, что сказать? Идти на остров, на который планировали, не пришлось. Следующие шесть часов, пока не стемнело, Матвей и Радим отбивались от насевших на них теней. Те ломились на них если не стеной, то близко к этому. Даже тот городок, где они застряли в ливень, блекнул по сравнении с тем, что навалилось на Матвея с Радимом.

— Похоже, у них все же есть инстинкт самосохранения, — с облегчением выдал Матвей, безуспешно чиркая колесиком дешевой китайской одноразовой зажигалки. Наконец, он смог добыть огонь и прикурил, наблюдая в пробитую гигантом новую дыру в крыше, как тени отступают, скрываясь в опустившихся на расколотый мир сумерках.

— Только вот долго он что-то просыпался, — заметил Радим, доставая сигарету и присоединяясь к напарнику. — Сколько их тут было?

Матвей пожал плечами.

— Считать нормально не получалось, плашки тоже картинку не дадут, из некоторых выпадало по две, а то и по три, но, думаю, около семисот.

— А ушло не больше десятка. То ли до них долго доходит, то ли инстинкт самосохранения в зачаточном состоянии.

— А может, это самые осторожные, — предположил Шаров. — Слушай, Дикий, у тебя вода есть? Моя поилка опустела уже пару часов назад, во рту сухо.

— В рюкзаке моем возьми, там бутылка, зачарованная руной льда, думаю, в ней еще что-то осталось. Давай, докуривай, и в темпе собирать плашки. Только у меня резерв почти на нуле. Так что клинки наголо, и надеемся, что мы их напугали до усрачки, и они не вернуться.

— Твой на нуле, — выпуская облако дыма в потолок, усмехнулся Ворот. — Мы мой три раза под пробку заливали плашками. Мне кажется, он даже немного подрос.

— Вполне возможно, — согласился Вяземский. — Некоторые плашки, что ты поглотил, были серьезными. А теперь готовь пакеты для улик, нам предстоит собрать огромное количество трофеев.

— М-да, — протянул Вяземский, глядя на то, что осталось от вагона, в котором они нашли укрытие.

Гиганты, которые разломали кирпичную стенку, изрядно покорежили его. Был бы деревянным, разнесли бы в щепки. Но, к счастью, болты с миродитовыми наконечниками, пусть не быстро, но все же их упокоили. Вокруг дыры, которая служила для зеркальщиков входом и огневой позицией, сталь оплавилась от попаданий огненных рун, была искорежена воздушными кулаками и ледяными копьями. Теней, владеющих энергией, тут оказалось куда больше двух десятков. Нашлись и те, что могли ставить щиты, причем щиты куда лучше стандартных, которыми пользовались Радим и Матвей. Они выдерживали десяток попаданий вполне себе серьезных рун, и только когда Радим долбанул по щитовику демонической черной молнией (та, работала в пределах видимости), он, как говорится, вышел на оперативный простор, в итоге истратив десять процентов резерва. Вот тогда уничтожение противника пошло куда веселее. И атаки светом начали приносить плоды, и болты из арбалета Матвея все чаще находили своих жертв.

— Нельзя сюда салаг, — запихивая очередную руну в мешок, подал голос Матвей. — Мы их хотели как охотников использовать, чтобы сами учились добывать руны, но их тут сожрут. В лучшем случае до результата доживет половина. Мы вдвоем выстояли только благодаря твоим возможностям. Им бы что попроще.

— Значит будем прокачивать в первую очередь отдельный отряд, который сами отберем, — ответил Радим, поднимая с земли вполне приличный резерв. — Остальных по остаточному признаку. Потом и ими займемся, скоро к нам прибавится еще один охотник.

— Ольга?

— Да. И Платов, скорее всего. Он, конечно, слабоват, но в паре вы с ним сможете образовать пару охотников, особенно, когда я в тебя копилку вложу, а я с Ольгой поброжу. Ладно, давай искать убежище.

— А она потянет? — с сомнением поинтересовался Матвей. — Она ведь зелень, даже половину курса не осилила еще.

— Ничего, я ее прикрою, — оглядываясь в поисках плашек и переходя к следующему участку, отозвался Вяземский, — буду натаскивать в боевых условиях, а Скиф продолжит тренировать рукопашку. Но вообще, ты прав, сегодня, будь я с ней, нас бы пристукнули, ты меня отлично прикрыл, спасибо. Но сначала я повожу ее по локациям более спокойным, найдется, где потренировать. У меня все, больше не вижу, завтра зачистим остров до конца, и, думаю, можно будет двигать домой, отнесем Старостину добычу, пусть готовит курсантов, а мы по обстоятельствам, может, еще раз сходим.

— Слушай, Дикий, а зачем нам вообще этот форпост? — поинтересовался Матвей, поднимаясь с колена и отправляя очередную плашку в сумку. — Мы как таскали руны, так и будем таскать, пройдут месяцы, прежде чем курсантов можно будет выпускать в поле.

— А все просто, — изучая строения и прикидывая, где лучше закрепиться на ночь, отозвался Радим, — так ближе. Скиф и Пряхин будут их тут наставлять, потом, когда поймем, что им няньки не нужны, они сами начнут охотиться.

— Есть один минус, о котором, мне кажется, вы забыли, — оглядываясь и понимая, что плашки кончились, а рюкзак забит чуть ли не под завязку, заметил Матвей, — тут очень мало энергии. Как они будут учиться, если у них и так резерв куцый? Может, их там учить, а мы тут двумя командами устроим черным геноцид? Допустим, я с Платовым, ты с Ольгой. Вечером забрал добытое, и все утащил туда, а как птенцы подрастут, мы их сюда перекинем, чтобы сами добывали.

— В принципе, логично. Есть несколько минусов в твоей идее. Ольгу надо продолжать тренировать, а кто это будет делать? Кроме того, за мной кто-то охоту объявил, и Ольга — рычаг давления, нас тут Старостин вроде как спрятать хочет.

— Платов, — тут же выдал Матвей. — Да, ему до Скифа далеко, но после него и майора Державина, он лучший рукопашник отдела.

Радим задумался, в принципе, подполковник — мужик жесткий, спуску не даст.

— Ладно, это мы со Старостиным обсудим, — все взвесив, произнес он, — но мне твой вариант нравится, может, еще пару профессиональных зеркальщиков удастся выцыганить, чтобы базу охранять. Может, сводный отряд из регионалов?

— Вариант, и мужиков качнем, — задумчиво прокомментировал идею Матвей. — А ночевать предлагаю вон в той кирпичной коробке, что рядом с трубой. Дверь вроде крепкая, железная, резерв немного подправишь и заблокируешь ее руной.

Радим согласно кивнул и направился к строению. Дверь оказалась не заперта, внутри было чисто, стояла пара массивных агрегатов непонятного назначения. Через три минуты, заблокировав дверь и перекурив, они при свечах и двух керосиновых лампах уже варганили ужин. Хотя, что там варганить? Разогреть на сухом горючем консервы из ИРПа. Быстро поев, занялись за приведение в боевую готовность использованных хлопушек — взводили пружины, засыпали соль, устанавливали затычки. Справились за час. Дальше началась инвентаризация добытого за день. Да, таких уловов у Вяземского с Шаровым еще не было.

— Сколько резерва насчитал? — заканчивая раскладывать плашки на кучки, поинтересовался Радим.

— Больше трех сотен, — отозвался Матвей. — Тени тут очень результативные оказались. Да, большинство начального уровня, я их сливал хотя бы до пяти-шести. Сейчас полноценных, годных для прокачки примерно, — он бросил взгляд на кучу пакетов, — около сотни. Плюс то, что мы подняли с покойника. Может, завтра еще поднимем, пока будем остров зачищать. Но знаешь, что странно? Возле переходов должно хватать костей, оставшихся от неудачников, а их нет. Я не видел никаких останков, почему? Он такой неудобный, что сюда ведут всего несколько тропок из таких мест, где люди не появляются? Заповедник?

— Возможно, — согласился Радим. — Но вот тебе встречный вопрос — чем питались на этом немаленьком, как выяснилось, островке почти восемьсот теней? Причем, сильных теней.

— Думаешь, тут была какая-то массовая кормушка, только она у выхода с какого-то другого перехода? — сделал правильный вывод Шаров. — Логично.

— Или тут есть источник, благодаря которому они всегда были сыты и развивались, — заметил Вяземский. — А некто прибирался за ними, собирая трофеи и убирая останки.

— Ты хочешь сказать, кто-то научился управлять тенями или смог договорится с ними? — сделал стойку Матвей.

— Не обязательно управлять и договариваться, достаточно сделать так, чтобы они на тебя не обращали внимания. Но ты прав, этот островок крайне необычен. Я думаю, нам на нем стоит задержаться. Как думаешь, организатор этого сафари-парка явится выяснять, что случилось с его делянкой?

— Я бы на его месте к нам не лез, — покачал головой Шаров, — дождался бы, когда мы отсюда свалим. Мы сильнее и доказали это, устроив его зверинцу тотальный геноцид. А завтра продолжим. Но все же, в чем цель — собрать трофеи? Плашки, что тут с покойников валятся, поглощаются тенями, если не они цель, тогда что?

Радим только пожал плечами.

— Мы плохо знаем этот мир и его возможности, — после небольшой паузы произнес он. — Что мы тут видели? Теней, несколько поселений, но островов много. Есть те, кто изучает его. Помнишь, Стефан говорил про закрытую общину? Демоны тут шляются, есть портал в еще один мир, почему бы не быть и другим, откуда приходит что-то совершенно иное? Ладно, все это переливание из пустого в порожнее, завтра будем эту тайну расследовать.

Матвей кивнул и принялся собирать плашки, чтобы отправить их в артефактное хранилище. Отдел отправил Жданова в зазеркалье к тамошним артефакторам, и он добыл для Матвея пяток пеналов, как у Радима.

— Слушай, мы договорились, что в этот раз работаем на отдел, но, может, тебе нужно что? Тут стихийных рун полсотни, самых разных, есть десяток ментальных. Большинство, конечно, не нужное тебе барахло вроде силы и выносливости, но остальное глянь, может, что редкое попадется. Только лечилки оставь для Льва Ароновича, это личная просьба Старостина.

Радим кивнул и, подняв керосиновую лампу, направился к месту, где свалили наиболее ценные для прокачки плашки.

Следующие двадцать минут он изучал трофеи. Стихийные руны были ему не особо интересны, как и руны пути, коих нашлось одиннадцать. Это значило, что отдел скоро прирастет ходоками, он станет куда мобильней. Вяземского же интересовали только редкие, которые могут усилить его. Нет, конечно, можно поглотить все огненные и его пламя станет куда мощнее, но сейчас ему было это не нужно. В итоге, он забрал себе три ментальные, усилить защиту и атаку, жаль, ими демоническую не прокачать, только те, что относились к кругу. Но все же, полностью забирать не стал, и пять осталось для отдельских. Тут его взгляд наткнулся на руну щита, очень мощную руну, он поднял ее там, где завалил тень, которая прикрывала магов.

— Я щит заберу, — поставил он Матвея перед фактом. — Думаю, это будет хорошее прикрытие. Вообще, надо придумать, как щиты прокачивать, они в круге слабые, почти низшие.

— Тебе морозного мало, с королевы пауков? — поинтересовался Матвей, только что отправивший в пенал кучу плашек с резервом.

— Не мало. Но если это позволит усилить наши обычные, будет очень хорошо, уж больно морозный жрет серьезно.

— Не боишься, что после прокачки у тебя обычный, пусть и усиленный, станет жрать резерв, как не в себя?

— Есть такая вероятность, но пусть лучше будет так, но он окажется мощнее и сможет пережить не один огнешар или молнию, а десяток. Помнишь, чего мне стоило его пробить?

— Да уж, — хмыкнул напарник, — черная молния — это сила. Эх, где бы нам еще десяток демонов тут найти, мне бы тоже такая не помешала. Еще что интересное нашел?

— Ну, заберу тройку сильных ментальных, — отозвался Радим, — больше для меня ничего путного нет. Хотя, постой, тут пара сильных плашек с телекинезом имеются, вот чего бы мне улучшить не помешало.

— Ну, я не против. Вообще, это в большинстве случаев твои трофеи, ты их просто с барского плеча нам отдаешь. Кстати, есть тут одна руна, которую ты не видел, мы ее с той летающей редиски подняли, что в нас из невидимости кидалась вспышками. Там упал сильный огонь, невидимость, которой у нас в круге нет, и левитация, мощная руна, очень ярко светится. У нас она очень неудачная, поскольку только предметная, и годится исключительно для артефактов, несмотря на то, что близка к высшим. А эта…

— Ты думаешь, с помощью нее можно будет подниматься в воздух? — поняв, куда клонит напарник, предположил Радим. — С чего ты взял, что она не вольется в предметную без всякой отдачи? Просто, например, станет сильнее, если ее начертить на соответствующем артефакте.

— Возможно, — нехотя признал Матвей, — и тогда, по идее, эта плашка имеет ценность непосредственно для артефактов.

— Но я бы хотел проверить, — наконец, произнес Радим. — Невелика потеря для отдела, если она усилит предметную. Кстати, вот, что интересно, в круге, которым пользуются зеркальщики, есть руны для плавания, позволяют держаться на воде и плыть быстрее, но нет ни одной для полета, за исключением предметной, почему так?

— Да проверяй, — отмахнулся Матвей, — мне по барабану. Сейчас будешь? — Шаров достал из сумки на бедре трофеи с тени, которую завалили в овраге, и кинул Радиму прозрачный пакет с плашкой.

— А чего тянуть? — поймав пакет и открывая его, отозвался Вяземский.

Сунув внутрь руку, он сжал плашку в кулаке. Секунда, и он почувствовал, как та рассыпалась, превратившись в черный песок. Вот только больше никакого, во всяком случае, видимого результата не получил. Если морозная руна при поглощении прилично холодила руку, так что пальцы минуту-другую не повиновались, огненная обжигала, в зависимости от силы, до волдырей, ну и так далее — земля кололась, вода мочила, ветер обдувал. Короче, все по заветам Лилу Даллас из «Пятого элемента». Но левитация, похоже, никакого эффекта не имела.

— И чего? — поинтересовался Матвей. — У тебя лицо расстроенное.

— А хрен его знает, — пожал плечами Вяземский, высыпая на землю, что осталось от плашки, и убирая пакет в карман. — Резерв едва начал восстанавливаться, завтра попробую. А сейчас займемся остальными, сначала щит.

Пять минут, и вот все, что он себе отложил, изучено, но поскольку резерв был на дне, то и попробовать применить что-то из изученного не представлялось возможным. Не, можно, конечно, пару сильных плашек поглотить и заиметь временную пятерку в резерв, но не хотелось разбазаривать добытое, оно для другого нужно.

Радим расстелил спальник и улегся на пару деревянных поддонов, которые стояли, прислоненные к стене. Через минуту по соседству пристроился Матвей, закончивший паковать трофеи.

— Эй, — возмутился Вяземский, — а кто приглядывать будет?

— А на хрен? — поинтересовался Шаров. — Ты на дверь руну наложил, ее теперь хрен выбьешь.

— Отличная эпитафия выйдет на могильный камень, — усмехнулся Вяземский, — а на хрен! Короче, старлей, не нравится мне этот остров, так что приглядываем за дверью и за всем остальным. Вахты по два часа, и так, пока не рассветет. Ты первый, потом я, потом снова ты.

— Есть, — с пониманием и довольно бодро произнес Матвей и, выбравшись из мешка, уселся на пластиковый ящик. — Прав ты, командир, мне тоже не спокойно. Отдыхай, через два часа подниму.

Ночь тянулась бесконечно, сон, затем вахта, снова рваный сон, снова вахта. Радим выглянул в небольшую щель между старой деревянной дверью и рассохшимся косяком. Все в пределах видимости было покрыто густым туманом, и не легкой дымкой, что утром стелется на полях, а настоящей непроглядной пеленой.

Радим вытащил из кармана обычное небольшое зеркало, заказанное на одном из маркетплейсов, компактное, с крышкой, и разбить тяжело. Проверив резерв, он глянул на вделанную в крышку фотографию Ольги. Он сделал кадр случайно в одном из кафе в Италии, куда они решили прошвырнуться утром. Ольга в белоснежном стильном обтягивающем платье сидела за столиком в кафе, подперев подбородок кулачком, закинув ногу на ногу и покачивая туфелькой на шпильке. Радим сделал фото исподтишка, стараясь, чтобы оно вышло не постановочным. Она была прекрасна, естественна и задумчива, поэтому он этим кадром очень дорожил и даже распечатал, чтобы вставить в крышку зеркальца. Он давно прекратил таскать с собой ручное, принадлежащее фрейлине Медичи, заперев его в шкаф, оно не давало никакого преимущества перед любым другим. Тряхнув головой, Радим отогнал мысли о Бушуевой и проверил резерв. Да уж, не создан был расколотый мир для оперирования энергией, слишком быстро она тратилась и очень медленно пополнялась, особенно его объемы. По прикидкам Вяземского, его резерв под пробку, если брать с маской, равнялся примерно семидесяти единицам, то есть, без маски тридцать пять. В настоящий момент у него накопилось чуть больше десяти. Да, это больше, чем у любого зеркальщика, но в настоящий момент это слишком мало. Нет, конечно, никаких проблем с заливом под пробку не будет, тройка серьезных плашек, и все в норме, но сейчас не горит. Войны не предвидится…

Именно в этот момент в тумане мелькнул размытый силуэт, а по позвоночнику пробежал холод. Радим вытащил из сумки на боку маску и затянул на затылке ремни. Ему очень не нравился туман снаружи. Демоническая руна имела ограничение, но вот маска и руна поиска сокрытого позволяли смотреть намного дальше. Да, конечно, это отщипнет от его резерва пару единиц, но лучше узнать о проблеме сейчас, чем она свалится на тебя неожиданно.

Несколько секунд, полторы единицы энергии, и вот одна из рун на маске засияла. Радим снова приник к щели. Да, он оказался прав, этот туман был не природным, это была дымовая завеса, хотя, конечно, привычные шашки тут были ни при чем, явно поработала руна, и вот сейчас в этой белой пелене скрывался враг. Вернее, она думала, что скрыта, но Радим видел ее как наяву, она стояла метрах в пятнадцати и, склонив голову набок, с интересом разглядывала дверь. Надо сказать, дамочка выгодно отличалась от местных. Во-первых, она не носила хламиды цвета клана или общины, во-вторых, волосы чистые, никакой грязи, лицо свежее. Одежда, конечно, непрактична, но удивительно ей шла. Да уж, в расколотом мире не ожидаешь увидеть элегантное платье с разрезом до бедра и полуметровым шлейфом, волочащимся по земле. И тут Радим понял, что его зацепило — белые волосы с металлическим отливом указывали на уроженку зазеркалья, хотя, судя по коже, она метиска, отец, скорее всего, был землянин, поэтому ее кожа не настолько белая, чтобы бросаться в глаза.

В определенный момент Вяземский почувствовал зуд в висках. Он обернулся и увидел проснувшегося Матвея, который, приподнявшись на локте, пристально смотрел на него.

— Командир, ты чего к двери прилип? — поинтересовался напарник, когда Радим дал разрешение на разговор.

— Не шуми, — отозвался Дикий, — у нас снаружи гостья. Вероятнее всего, это владелица разгромленного нами заповедника. А теперь новость, она зеркальная ведьма. И, вероятнее всего, живет, как и мы, ну, сам понимаешь… А может, вообще в зазеркалье, а к нам домой ходит, только чтобы через зеркало пройти.

— С чего ты взял, что не местная? — тут же насторожился Шаров, зеркальная ведьма, имеющая доступ к прокачке, это серьезный противник.

— С того, что она стоит напротив меня, прикрытая каким-то туманом. Я ее вижу только через маску. А с чего я решил, что она не местная? Да не ходят тут так, на ней темно-синее платье, с волочащимся шлейфом, рядом только мужика в смокинге не хватает. Глядя на нее, если поднапрячься, можно услышать вальс или танго.

Радим снова прильнул к щели. Дамочка открыла серебристый клатч и достала оттуда изящные очки в металлической зеленоватой оправе. Стоило ей их надеть, как руны на оправе засияли, стекла окутались золотом. Ну, что сказать? Артефакты у дамочки были ей под стать, изящные. Да, не так функционально, как маска Вяземского, но, в отличие от нее, эти очки можно носить где угодно.

Дамочка несколько секунд изучала дверь, внутрь ей было не заглянуть, так что Дикого она вряд ли видела. Но вот руну, которая превращала эту каменную будку в неприступную твердыню, видела отчетливо.

Ее лицо исказила презрительная гримаса, губы что-то шепнули, но что, Радим не понял по той простой причине, что слово было не русским.

— Подъем, Матвей, — мысленно, скомандовал Дикий, вытягивая из ножен черный с багровыми прожилками кукри. — И готовься к бою, сейчас нас будут убивать. Дамочка, похоже, сильно не любит зеркальщиков.

— С чего ты решил, что именно зеркальщиков?

— Ну, просто я не видел у местных руну блокировки, — отозвался Вяземский, — которую она в настоящий момент изучает. Я же тебе говорю, она зеркальная ведьма, и для нее полный круг — рабочий инструмент. А кто для подобных гражданок самые лютые враги? Правильно, отдельские зеркальщики и им подобные, что стоят на страже и не дают им развернуться в полную мощь. А еще я думаю, она иностранка, но точно не на территории России обитает.

— С чего ты решил? — вставая и вытягивая из ножен свой короткий меч, поинтересовался Матвей.

— Она что-то пробормотала себе под нос, артикуляция не русская, — пояснил Вяземский, — будь она соотечественницей, я бы прочел по губам. Меня сейчас беспокоит один вопрос, пойдет она на конфликт или нет? Возьмется решать вопрос силовым методом или предъявит нам? По понятиям, мы на ее территорию забрались и сильно порезвились. Просто так она это не оставит. Я думаю, она решит нас покарать, и снять с нас то, что мы натопили с ее теней. Но и для нас это будет лучшим вариантом.

— Поясни, — озадачился напарник. — Никогда не наблюдал за тобой такой кровожадности.

— Не в кровожадности дело, — продолжая следить за зеркальной ведьмой, ответил Радим, — у нас тут рядом всего в нескольких переходах планируется база, и ведьма — угроза для нее и тех, кто будет на этой базе обитать. Атаковать ее первым я не хочу, и так, вроде влезли к ней в огород. Но если начнет она…

— То с нас взятки гладки, — подвел итог Шаров. — Только давай без рыцарства, Дикий, глуши ее сразу.

— Не сомневайся, — отозвался Радим, возвращаясь к наблюдению за потенциальной противницей.

Та еще с минуту смотрела на дверь через свои очки, после чего начала творить руну, сложную руну, высшую руну, руну взлома. Пара секунд, и вот заклятие сорвалось и ударило в зачарованную дверь. Благодаря маске Вяземский видел, как расползлась его защита, ведьма выбрала войну.

Радим отшагнул в сторону, прекрасно представляя, что последует далее. Ведьма оказалась порядочной, она начала творить новую руну, но, прежде чем запустить ее, она выдала длинную фразу на английском языке.

Радим посмотрел на Матвея.

— Все просто, — мысленно пояснил напарник, — нас только что приговорили к смерти. Похоже, ей действительно была дорога вытоптанная нами делянка.

Именно в этот момент руна льда ударила в дверь, проморозив ее насквозь. Та покрылась льдом, а прилетевший мгновением позже удар силы разнес ее на осколки.

Радим усмехнулся.

— Матвей, не лезь. Сам разберусь с ней. Подтянешься, только если только совсем туго станет.

— Нужно ли так рисковать? — бросил в спину напарник.

— Ну, она одна, — резонно заметил Вяземский, — будет нечестно наваливаться на женщину вдвоем. Так что сам. — И, прикрывшись щитом, он шагнул в дверной проем, готовя черную молнию, так хорошо показавшую себя против некроманта.